АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А45-6771/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Ишутиной О.В.,

судей                                                         Глотова Н.Б.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу кассационной жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кармента» ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.02.2022 (судья - Перминова О.К.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 (судьи Кудряшева Е.В., Апциаури Л.Н., Фролова Н.Н.) по делу № А45-6771/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кармента» (630073, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, далее – общество «Кармента», должник).

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника общество с ограниченной ответственностью РЦ «Регион» (далее – общество «Регион»), конкурсный управляющий обратились Арбитражный суд Новосибирской области с заявлениями, объединенными для совместного рассмотрения, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.02.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 в удовлетворении заявлений отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций, принять новый судебный акт об удовлетворении заявлений.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, наличие в материалах обособленного спора доказательств, подтверждающих основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Отзыв на кассационную жалобу, представленный обществом «Регион», не приобщен к материалам дела в связи с отсутствием доказательств заблаговременного направления его копий лицам, участвующим в рассмотрении обособленного спора (части 1, 2          статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –      АПК РФ).

В отзывах (возражениях) на кассационную жалобу ФИО3 и ФИО4 просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты как соответствующие действующему законодательству.

Дополнительные доказательства, приложенные к отзыву (возражению) ФИО4, не приобщены к материалам дела с учетом разъяснений, приведенных в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», и подлежат возвращению ФИО4

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.04.2020 к производству принято заявление о признании должника банкротом, определением того же суда от 23.06.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, а решением от 29.10.2020 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, общество «Кармента» создано до 01.07.2002 (регистрация 10.07.2000) по решению учредителя ФИО5, ОГРН присвоен 04.11.2002.

Участниками должника с 02.11.2014 являются ФИО5 (3/14 доли) и ФИО3 (11/14 доли).

ФИО4 являлась директором должника с 13.09.2011 и до признания общества банкротом.

ФИО5 умер 27.01.2020.

Обращаясь с рассматриваемыми заявлениями, конкурсный управляющий и общество «Регион», сослались на пункт 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывали, что ФИО4 участвовала в совершении убыточных для должника сделок, а ФИО3 не осуществлял контроль за деятельностью общества, чем способствовал его банкротству.

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, исходил из недоказанности возникновения у должника признаков банкротства по вине ответчиков.

По итогам рассмотрения кассационной жалобы суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона (абзац 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как разъяснено в пунктах 16 и 17 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

В обоснование заявлений конкурсный управляющий и общество «Регион» указали, что между должником и ФИО5 заключены договор займа от 18.12.2019 № 18/12-1, а также договоры о предоставлении товарного кредита от 01.10.2019 № 01, от 29.10.2019 № 02, от 11.11.2019 № 03, от 27.12.2019 № 04) на сумму 105 578 421,20 руб. В результате указанных сделок уменьшились активы должника, стало невозможным исполнение обязательств перед кредиторами.

Кроме того, конкурсный управляющий сослался на признание в рамках дела о банкротстве должника недействительными ряда сделок должника, совершенных в конце 2019 года - начале 2020 года, направленных на вывод его активов (определения Арбитражного суда Новосибирской области от 06.07.2021, от 16.07.2021, от 22.10.2021,     от 03.03.2022, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда                        от 17.06.2021).

Конкурсный управляющий также считает убыточным и заведомо неисполнимым договор поставки от 05.07.2021 № 30/РНК/19 (далее – договор поставки), заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Русская национальная кухня» (далее – общество «РНК»), во исполнение которого должник в качестве предоплаты перечислил несколькими платежами в августе – сентябре 2019 года     7 182 702 руб.

В дальнейшем между должником и обществом «РНК» были заключены соглашение о прекращении обязательств из договора поставки новацией в заемное обязательство, договор займа от 16.09.2019 со сроком возврата 31.12.2022, между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Торговая лавка» (ликвидировано 25.10.2019) договор возмездной уступки прав (цессии) от 20.09.2019. Указанные соглашения и договоры в рамках дела № А45-6327/2021 после проверки заявления об их фальсификации исключены из числа доказательств. Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-6327/2021 с общества «РНК» в пользу должника взысканы 7 182 702 руб. Судебный акт не исполнен. Общество «РНК» входит в группу компаний НТС, большинство организаций которой признаны банкротами.

Суды двух инстанций пришли к выводу о том, что ответчики не руководили финансово-хозяйственной деятельностью должника, выполняли обязанности наемных работников. Фактически бенефициаром должника являлся ФИО5, он осуществлял руководство обществом, осуществлял контроль банковских, кассовых операций, прием и увольнение работников.

Вместе с тем вывод судов о том, что ФИО5 являлся конечным бенефициаром должника основан только на утверждениях ответчиков.

Кроме того, номинальный характер участия в управлении обществом, совершение действий во исполнение поручений бенефициара в ситуации, когда не может быть сомнений, что такие действия влекут причинение существенного вреда кредиторам, не является основанием для освобождения от субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, ФИО4 являлась директором должника с 2013 года, ФИО3 вошел в состав участников должника в 2017 году с долей участия 11/14. Ответчики подпадают под признаки контролирующих должника лиц, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Вопрос о степени вовлеченности ответчиков в управление хозяйственной деятельностью должника подлежит детальному исследованию с возложением на ответчиков бремени доказывания довода о формальной причастности к деятельности общества.

Разрешая спор, суды исходили из того, что банкротство должника наступило вследствие предъявления публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее - Сбербанк) и акционерным обществом Банк «Акцепт» (далее – банк Акцепт) требований о досрочном погашении кредитов, что привело к невозможности погашения требований кредиторов.

Вместе с тем суды не исследовали обстоятельства, связанные с основаниями предъявления банками требований о досрочном погашении кредитов.

Довод ответчиков о том, что обозначенные требования банков обусловлены смертью ФИО5, выступившему поручителем, подлежит проверке на соответствие условиям кредитных договоров.

Суды не исследовали вопросы об экономической целесообразности совершения должником ряда сделок, на которые указали заявители, в 2019 - 2020 годах (заявление о собственном банкротстве подано должником 19.03.2020), насколько они были значимы для должника применительно к масштабам его деятельности; о возможности исполнения должником принятых на себя обязательств за счет активов, оставшихся в его распоряжении после совершения таких сделок. Фактически суды не оценили существенность влияния сделок на финансовое положение должника, не проверили наличие причинно-следственной связи между совершенными сделками и фактически наступившим объективным банкротством общества.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о выбытии активов должника на сумму 105 578 421,20 руб. в результате предоставления товарных кредитов ФИО5, суды сослались на сроки их возврата, следующие после даты смерти ФИО5

Вместе с тем суды не исследователи обстоятельства заключения договоров товарного кредита, риски должника при заключении таких сделок, гарантии исполнения обязательств ФИО5

Вывод судов о предположительном характере довода конкурсного управляющего о заведомой убыточности перечисления должником денежных средств обществу «РНК» во исполнение договора поставки сделан без исследования обстоятельств выбора контрагента (общество «РНК» создано в 2018 году), цели заключения договора поставки, целесообразности осуществления нескольких платежей в августе - сентябре 2019 года без осуществления поставок, гарантий исполнения обязательств обществом «РНК», подписания соглашения о новации, договора цессии.

Поскольку выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, сделаны без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения обособленного спора, определение суда и постановление апелляционного суда подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные отношения.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.02.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 по делу № А45-6771/2020 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                         О.В. Ишутина

 

Судьи                                                                                                       Н.Б. Глотов

ФИО1