ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4928/2022

г. Челябинск

27 мая 2022 года

Дело № А47-9345/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Бояршиновой Е.В., 

судей Арямова А.А., Скобелкина А.П., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ» на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.03.2022 по делу № А47-9345/2021.

 

Общество с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ» (далее - ООО «Зингер СПБ», истец) обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ИП ФИО2, ответчик) о взыскании компенсации в размере 120 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060, 260 руб. 00 коп. - стоимость вещественных доказательств - товара, приобретенного у ответчика, 200 руб. 00 коп. - стоимость выписки из ЕГРИП, 120 руб. 00 коп. - почтовые расходы на отправку претензии и искового заявления, 2 000 руб. 00 коп. - расходы по оплате госпошлины (с учетом уточнения требования, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 3 428 рублей 57 копеек, 7 руб. 43 коп. - стоимость вещественных доказательств - товара, приобретенного у ответчика, 3 руб. 43 коп. - почтовые расходы на отправку претензии и искового заявления, 131 руб. 43 коп. - расходы по оплате госпошлины. 

Истец, не согласившись с решением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что ответчик должен был представить доказательства, опровергающие цену правомерного использования товарного знака, обоснованную истцом, однако таких доказательств в материалы дела не представлено. Само по себе отличие обстоятельств допущенного нарушения от условий лицензионного договора не является основанием для признания указанного договора неотносимым доказательством. Заключение лицензионного договора на один класс международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ) товарного знака очевидно не соответствует сложившейся хозяйственной практике заключения лицензионных договоров, которая ориентирована на продажу права использования товарного знака в целом. Взыскание с нарушителя исключительного права компенсации в размере, значительно ниже затрат на защиту исключительного права, которые вынужден нести правообладатель, ограничивает возможность защиты интеллектуальной собственности. Права по лицензионному договору от 26.02.2019 передавались как единое право на использование товарного знака по свидетельству № 266060.

В представленных возражениях на апелляционную жалобу ответчик ссылался на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном Интернет-сайте. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «Зингер СПБ» согласно свидетельству Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам является обладателем исключительного права на товарный знак № 266060, зарегистрирован в отношении товаров, указанных в 06, 08, 14, 21, 26, 35, 42 классах Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ). 

03.05.2021 в 16 час. 13 мин., 16 час. 17 мин., 16 час. 18 мин. представителями истца в торговой точке ИП ФИО2, расположенной по адресу: 

<

...>, предлагался к продаже и был реализован товар, обладающий техническими признаками контрафактности - кусачки для ногтей с нанесенным на упаковку товара изображением, сходным до степени смешения с товарным знаком № 266060 (Класс МКТУ 08). 

Факт реализации товара подтверждается кассовыми чеками от 03.05.2021, видеосъемкой покупки, а также приобщенным к материалам дела, в качестве вещественного доказательства проданным товаром. 

По мнению истца, на данном товаре, в частности на упаковке, имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 266060, в виде изобразительного обозначения товарного знака ZINGER. 

Исходя из классов МКТУ,  спорные товары классифицируются как «кусачки для ногтей», и относятся к 08 классу МКТУ. 

По мнению истца, использование ответчиком обозначений, сходных до степени смешения с вышеуказанным товарным знаком, размещенных на спорном товаре, следует квалифицировать как нарушение ответчиком исключительных прав истца на данный товарный знак. 

В качестве обоснования размера предъявленной ко взысканию компенсации истец ссылается на положения лицензионного договора от 26.02.2019. 

26.02.2019 между ООО «Зингер СПБ» (лицензиар) и ООО «Глобал» (лицензиат) заключен лицензионный договор от 26.02.2019 о предоставлении права использования товарного знака, по которому лицензиар предоставляет лицензиату на срок действия договора за вознаграждение право использования товарного знака ZINGER, свидетельство № 266060, заявка № 2000716572, приоритет от 03.07.2000, дата регистрации 26.03.2004 (п. 1.1). 

В соответствии с пунктом 1.2 договора право использования товарного знака предоставляется лицензиату в отношении товаров 06, 08, 14, 21, 26 классов международной классификации товаров и услуг (далее - «МКТУ») и услуг 35, 42 классов МКТУ, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, а именно: 

06 - посуда жестяная, оловянная. 

08 - бритвы; бритвы электрические; кусачки для ногтей [электрические или неэлектрические}; кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; кусачки; наборы маникюрных инструментов; наборы маникюрных инструментов электрических; наборы педикюрных инструментов; ножевые изделия; ножницы для ногтей [электрические или неэлектрические]; ножницы; ножницы механические для стрижки волос [ручные инструменты]; пилочки для ногтей; пилочки для ногтей электрические; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей [электрические или неэлектрические]; приборы столовые [ножи, вилки и ложки]; режущие инструменты; щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы. 

14 - посуда из благородных металлов. 

21 - посуда столовая, за исключением изготовленной из благородных металлов; 

расчески; щетки. 

26 - зажимы [заколки] для волос. 

35 - агентства по импорту-экспорту; демонстрация товаров; реклама; сбыт товара через посредников. 42 - реализация товаров. 

За предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежеквартальное вознаграждение в размере 60 000 руб., включая НДС 20% (п. 2.1). 

28.05.2021 ООО «Зингер СПБ» направило ответчику претензию, которая оставлена последним без ответа и удовлетворения. 

За защитой своих нарушенных прав истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском. 

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности истцом факта нарушения его исключительных прав, однако с учетом доводов  ответчика, определил размер компенсации, из существа нарушения, условий лицензионного договора. 

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела, действующему законодательству.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания, а также произведения искусства.

В соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если этим Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Кодекса.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходными с ним до степени смешения обозначениями, используемыми без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительным правом на спорный товарный знак, в отношении которого было зафиксировано нарушение его исключительных прав ответчиком. 

Как следует из материалов дела, 03.05.2021 в 16 час. 13 мин., 16 час. 17 мин., 16 час. 18 мин. представителями истца в торговой точке ИП ФИО2, расположенной по адресу: 

<

...> предлагался к продаже и был реализован товар, обладающий техническими признаками контрафактности - кусачки для ногтей с нанесенным на упаковку товара изображением, сходным до степени смешения с товарным знаком N 266060 (класс МКТУ 08).  

В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил кассовые чеки от 03.05.2021, с указанием реквизитов ответчика, сами приобретенные товары (кусачки для ногтей), также в материалы дела представлена видеозапись приобретения товара.

По смыслу статьи 493 ГК РФ товарный, кассовый чек является документом, подтверждающим факт заключения договора розничной купли-продажи.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В материалы дела представлена видеозапись процесса приобретения трех товаров, записи являются непрерывными, из которых усматривается приобретаемые товары, выданные чеки, которые представлены в материалы дела.

На упаковках приобретенного товара, имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 266060, в виде изобразительного обозначения товарного знака ZINGER. 

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. 

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемое обозначение на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.

Проданный ответчиком товар и его упаковка содержат признаки незаконного воспроизведения товарного знака истца, он считается контрафактным.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьями 1229, 1484 ГК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что факт нарушения ответчиком права истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорного объекта интеллектуальной собственности, в деле не имеется, осуществляя его продажу без согласия истца, тем самым ответчик нарушил исключительное право истца на товарный знак.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как установлено судом первой инстанции, общество «Зингер СПБ» при обращении с настоящим иском избрало вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратного размера стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

Ответчик вправе оспорить рассчитанный на основании лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иного размера стоимости права использования соответствующего товарного знака исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и заключения независимого оценщика.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

При этом установление размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, ниже установленных законом пределов (в том числе двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика, с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П и 24.07.2020 № 40-П (пункт 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021).

Судебная коллегия учитывает, что суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Размер компенсации за нарушение прав истцом определен следующим образом: за нарушение исключительного права на товарный знак № 266060 в размере двукратной стоимости фиксированного вознаграждения лицензиата (истца).

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

Соответственно при избранном истцом способе расчета компенсации и, учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом способ расчета компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены.

В качестве обоснования своих требований истец представил заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «Глобал» (лицензиатом) лицензионный договор от 26.02.2019 о предоставлении права использования товарного знака «ZINGER» по свидетельству Российской Федерации № 266060.

Исходя из сопоставления срока действия лицензионного договора (до 01.11.2021) и даты правонарушения (28.04.2021) следует, что нарушение допущено ответчиком в момент действия лицензионного договора истца о предоставлении права использования спорного товарного знака и данные обстоятельства ответчиком не оспаривались. 

По условиям анализируемого договора (п. 1.2) право использования спорного товарного знака предоставлено лицензиату в отношении товаров 06, 08, 14, 21, 26 и услуг 35, 42 классов МКТУ для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован. 

По условиям анализируемого договора (п. 1.3) право использования спорного товарного знака предоставлено лицензиату пятью способами:

- размещение на товарах, в том числе этикетках, упаковках товаров, которые предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью;

- при выполнении работ, оказании услуг;

- на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

- в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и рекламе;

- в сети «интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

С учетом доводов ответчика, приведенных в отзыве на исковое заявление о порядке определения компенсации, исходя из двукратного размера стоимости права, суд первой инстанции, проанализировав условия лицензионного договора от 26.02.2019, пришел к выводу, что по этому договору ООО «Зингер СПБ»  предоставило обществу «Глобал» право на использование спорного товарного знака пятью способами и в отношении всех товаров 06, 08, 14, 21, 26 и услуг 35, 42 классов МКТУ (всего – 7), указанных в перечне регистрации спорного товарного знака, а в рамках настоящего спора ответчик фактически использовал товарный знак ООО «Зингер СПБ» только одним из пяти способов, указанных в лицензионном договоре от 26.02.2019, и в отношении товара, относящегося только к одному к 8-му классу МКТУ.

Таким образом, суд первой инстанции соотнес условия названного договора и обстоятельства допущенного предпринимателем нарушения, объем предоставленного права, способы использования права по договору и способ допущенного правонарушения, перечень товаров, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение.

В договоре от 26.02.2019 согласованное сторонами вознаграждение по способам использования товарного знака истца и по классам товаров МКТУ не разделяется, сведения о том, каким образом сторонами определялся такой размер вознаграждения, отсутствуют. Между тем, в обычных условиях гражданского оборота названные обстоятельства неизбежно оказывают влияние на размер уплачиваемого лицензиатом лицензиару вознаграждения. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что разумным и обоснованным размером компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак является удвоенная цена, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца тем способом, которым его использовал ответчик, в размере 3 428 руб. 57 коп., = 2*(60 000 /5 /7), тем самым удовлетворив исковые требования частично.

Примененный судом первой инстанции алгоритм определения цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное пользование товарным знаком, не противоречит положениям статьи 1515 ГК РФ. 

С учетом изложенного, коллегия судей отклоняет доводы апелляционной жалобы о произвольном определении судом первой инстанции суммы компенсации, как не соответствующий содержанию обжалованного судебного акта и основанный на неверном толковании норм права. 

В отсутствие в материалах дела иных лицензионных договоров, условия которых были бы приближены к обстоятельствам фактического использования права на товарный знак ответчиком, суд первой инстанции правильно определил стоимость использования права на товарный знак по имеющимся в деле доказательствам.

Судом первой инстанции правомерно указано, что факторы, которые неизбежно оказали влияние при определении суммы вознаграждения по лицензионному договору, отличаются от обстоятельств использования товарного знака ответчиком. 

Довод истца о недостаточности суммы взысканной компенсации для покрытия расходов на защиту нарушенного права не принимаются судом, поскольку истцом самостоятельно избран способ расчета компенсации. Компенсация не была снижена судом, а была определена из условий лицензионного договора применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела.

В рамках настоящего спора суд первой  инстанции исходил из того, что в лицензионном договоре от 26.02.2019 вознаграждение установлено в фиксированном размере и не дифференцируется по способам использования товарного знака и по классам МКТУ, данные о том, как определяется именно такой размер вознаграждения, в лицензионном договоре от 26.02.2019 отсутствуют, в связи с чем, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в обычных условиях способы и классы товаров должны оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом лицензиару вознаграждения.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что компенсация в размере 3 428 руб. 57 коп. определена в соответствии с действующим законодательством и позволяет адекватным образом восстановить имущественное положение ООО «Зингер Спб», пострадавшего от нарушения  ИП ФИО2   его исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 266060.

Суд учитывает, что взыскание компенсации является средством восстановления прав, а не обогащения правообладателя, в связи с чем определение компенсации, исходя из приведенных расчетов с учетом способов использования товарного знака и классов МКТУ направлено именно на восстановление прав правообладателя.

Поскольку доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с судебным актом, однако не влияют на его обоснованность и законность и не опровергают выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.03.2022 по делу № А47-9345/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                           Е.В. Бояршинова

 

Судьи                                                                         А.А. Арямова 

 

                                                                                   А.П. Скобелкин