АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

25 апреля 2022 года

Дело №

А56-111034/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Захаровой М.В., судей Рудницкого Г.М.,                   Сергеевой И.В.,

при участии от акционерного общества «Всероссийский научно-исследовательский институт транспортного машиностроения» ФИО1 (доверенность от 01.08.2019 № 241-145), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 04.12.2019), 

рассмотрев 21.04.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 по делу № А56-111034/2019,

у с т а н о в и л:

Акционерное общество «Всероссийский научно-исследовательский институт транспортного машиностроения», адрес: 198323, Санкт-Петербург, Заречная ул., д. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Институт),  обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО4, ФИО5 и ФИО2 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «НПК «Деловой союз» (далее – Общество) 4 019 800 руб.               66 коп. задолженности, 1 276 727 руб. 70 коп. неустойки, 125 660 руб. 07 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и государственной пошлины в сумме 50 111 руб. 

Решением суда от 05.08.2020,  оставленным  без изменения постановлением апелляционного суда от 02.12.2020, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением суда округа от 01.04.2021 названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела Институт уточнил исковые требования, просил суд взыскать с ФИО4, ФИО5, ФИО2 в пользу Института 5 472 299 руб. 43 коп. убытков солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам Общества, что включает в себя: задолженность в размере 4 019 800 руб. 66 коп.; договорную неустойку с даты возникновения обязательства оплаты по договору и до даты ликвидации Общества (22.03.2019) в размере 1 276 727 руб. 70 коп.; проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) за пользование чужими денежными средствами в размере 125 660 руб. 07 коп. за период с 23.03.2019 по 19.08.2019 и по день исполнения основного обязательства; государственную пошлину в размере 50 111 руб.

Решением суда от 11.08.2021 требования удовлетворены, солидарно с ФИО4 и ФИО2 в пользу Института взысканы убытки в размере 5 422 188 руб. 43 коп., также с ФИО4 и ФИО2 взыскано по 25 055 руб. 50 коп. расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении исковых требований к ФИО5 отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 23.12.2021 названное решение оставлено без изменения. 

ФИО2 с обжалуемыми судебными актами не согласен, считает, что решение и постановлением приняты с нарушением норм материального права, выводы судов сделаны без учета имеющих значение для разрешения дела фактических обстоятельств и доводов сторон, являются ошибочными и противоречащими материалам дела, просит их отменить в части взыскания с ФИО2 в пользу Института солидарно убытков в размере 5 422 188 руб. 43 коп., государственной пошлины в размере 25 055 руб. 50 коп., в удовлетворении иска Института к ФИО2 отказать в полном объеме. 

По мнению подателя жалобы, наличие непогашенной задолженности перед Институтом не является безусловным основанием для привлечения              ФИО2 к субсидиарной ответственности, бесспорных доказательств причинения Институту убытков по его вине не имеется. Более того, как указывает кассатор, в действиях ликвидатора отсутствует вина, а также причинно-следственная связь; каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ликвидатора повлекших неисполнение обязательств Общества, Институтом в материалы дела не представлено. 

Также заявитель указывает, что порядок ликвидации Общества, установленный статьями 61 – 64 ГК РФ, ликвидатором соблюден; действия по выявлению кредиторской задолженности ликвидатор выполнил добросовестно, его действия соответствовали обычным условиям гражданского оборота и не являются противоправными. Поскольку Институт требование ликвидатору в установленный законом срок не направил, т.е. не потребовал оплаты долга, первичные учетные документы ликвидатору не переданы, по мнению подателя жалобы, ФИО2 в силу указанных объективных причин, не мог доподлинно располагать о наличии (основаниях, размере) задолженности Общества перед Институтом; ликвидационный баланс, как указывает кассатор, правомерно был составлен без учета требований Института.

Помимо указанного, заявитель считает, что судами необоснованно включены в размер требований договорная неустойка в сумме 1 276 727 руб.                  70 коп. и проценты по статье 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами в сумме 125 660 руб. 07 коп.

Подробно доводы подателя изложены в самой жалобе. 

В отзыве на кассационную жалобу Институт просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель Института против ее удовлетворения возражала.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, однако в суд своих представителей не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Кроме того, информация о принятии жалобы к производству, а также о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Северо-Западного округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Документы, подтверждающие размещение указанных сведений, включая дату их размещения, на официальном сайте суда, приобщены к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, между Институтом (арендодателем) и Обществом (арендатором) были заключены договоры аренды недвижимого имущества от 01.11.2016 № 200А-12-17 на срок с 01.11.2016 по 30.09.2017 и от 01.10.2017 № 332А-12-17 на срок с 01.10.2017 по 31.08.2018. 

Общество арендованные объекты сдавало в субаренду. В последующем все договоры с субарендаторами Общества были перезаключены с 01.09.2018 с Институтом.

В нарушение условий договора аренды от 01.10.2017 № 332А-12-17 Общество не исполнило свои обязательства по внесению арендной платы, в связи с чем возникла задолженность по переменной и постоянной частей арендной плате в сумме 4 019 800 руб. 66 коп. за июль и август 2018 года.

Пунктами 5.3 и 5.4 договора предусмотрена ответственность за нарушение сроков оплаты в виде пеней в размере 0,15% от просроченной суммы за каждый день просрочки и штрафа в размере постоянной части месячной арендной платы. 

Поскольку Обществом допущена просрочка в уплате долга, Институтом в адрес Общества направлены претензии от 13.08.2018  № 241-126, от 06.03.2019 № 241-25. Претензии Обществом получены, однако оставлены без ответа. 

Вместе с тем Общество 22.03.2019 прекратило деятельность по процедуре  добровольной ликвидации.

Институт, ссылаясь на то, что учредитель Общества и одновременно директор ФИО4, ликвидатор Общества ФИО2 и контролирующее Общество лицо исполнительный директор ФИО5 не могли не знать о наличии у Общества перед Институтом кредиторской задолженности, вместе с тем незаконными действиями по ликвидации Общества причинили истцу убытки, состоящие из непогашенной задолженности, договорной неустойки до даты ликвидации, процентов за пользование денежными средствами,  обратился в арбитражный суд с настоящим иском. 

Институт полагает, что недобросовестность и неразумность действий ФИО4 и ФИО5 заключается в том, что денежные средства от субарендаторов Обществом были получены, но арендная плата за последний месяц аренды и частично за предыдущий не была перечислена. По мнению истца, можно сделать вывод о присвоении денежных средств ФИО4, ФИО5, а также впоследствии и ФИО2, который получил претензию от истца и знал, что ликвидирует Общество с большой суммой долга. 

Кроме того, Институт указал, что недобросовестность ФИО4 и ФИО5 подтверждается тем, что ранее сдачей в аренду площадей Института занималось общество с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания Северо-Западный Научно-Технологический Комплекс» (далее – Компания), генеральным директором которого был ФИО5 В августе 2017 года в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление о признании Компании несостоятельным (банкротом) (дело № А56-47644/2017); 29.10.2018 требование Института в размере 4 597 369 руб. 10 коп. отнесено в третью очередь удовлетворения требований кредиторов, при этом долги перед Институтом возникли со стороны Компании также по арендным отношениям.

При новом рассмотрении суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявленных требований к ФИО4 и ФИО2, исходя из представленных документов. При этом не усмотрел оснований для удовлетворения требований к ФИО5

Удовлетворяя требования истца в части взыскания убытков с ликвидатора ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводам, что ликвидатор как должностное лицо Общества, ответственное за представление ликвидационного баланса, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы; действия ФИО2 противоречат основной деятельности коммерческой организации, а исключение Общества из Единого государственного реестра юридических лиц лишило истца возможности взыскать задолженность с данной организации в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества – возможности участвовать в деле о банкротстве, в том числе требовать привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности; недобросовестность и неразумность ликвидатора подтверждается материалами дела.

Апелляционная инстанция, рассмотрев жалобу в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ, решение суда от 11.08.2021 в обжалуемой части оставила без изменения. 

Поскольку судебные акты в части удовлетворения исковых требований к ФИО4 и отказа в удовлетворении требований к ФИО5 сторонами не обжалуются, их правомерность в указанной части в силу статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции не проверяет.

Проверив материалы дела и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, кассационная инстанция пришла к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 указанной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу, лица, определенные в пунктах 1 – 3 данной статьи, обязаны возместить убытки солидарно (пункт 4).

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.1 ГК РФ члены ликвидационной комиссии (ликвидатор) по требованию учредителей (участников) ликвидированного юридического лица или по требованию его кредиторов обязаны возместить убытки, причиненные ими учредителям (участникам) ликвидированного юридического лица или его кредиторам, в порядке и по основаниям, которые предусмотрены статьей 53.1 названного Кодекса. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления № 62, по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать их наличие у юридического лица.

Содержащиеся в названном постановлении разъяснения подлежат применению также при рассмотрении арбитражными судами дел о взыскании убытков с ликвидатора (членов ликвидационной комиссии), внешнего или конкурсного управляющих, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из существа отношений (пункт 12 Постановления № 62).

Ответственность за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно правовым позициям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлениях от 13.10.2011                             № 7075/11,  от 18.06.2013 № 17044/12, при разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения ликвидатора к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных его действиями (бездействием), подлежат оценке обстоятельства, связанные с соблюдением им порядка ликвидации, установленного статьями 61 – 64 ГК РФ. Порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным в ситуации, когда ликвидатору было доподлинно известно о наличии не исполненных обязательств перед кредитором, потребовавшим оплаты долга, в том числе путем инициирования судебного процесса о взыскании задолженности, при этом ликвидатор письменно не уведомил данного кредитора о ликвидации должника, внес в ликвидационные балансы заведомо недостоверные сведения - составил балансы без учета указанных обязательств ликвидируемого лица и не произвел с ним расчета. 

Прекращение деятельности юридического лица не должно преследовать своей целью причинение вреда другому лицу (статьи 1 и 10 ГК РФ). 

Предусмотренная в статье 63 ГК РФ процедура ликвидации юридического лица предполагает действия ликвидационной комиссии (ликвидатора) по выявлению его кредиторов; предоставлению кредиторам возможности заявить свои требования; составлению ликвидационного баланса, отражающего действительное имущественное положение ликвидируемого юридического лица и его расчеты с кредиторами.

Если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суды обеих инстанций обоснованно включили в круг обстоятельств, подлежащих исследованию по настоящему делу, обстоятельства, связанные с соблюдением установленного законодательством порядка ликвидации, и обстоятельства, указывающие на наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ликвидатора как органа управления юридического лица и заявленными истцом убытками, а также обстоятельства, связанные с размером убытков.

Суды сделали соответствующий имеющимся в деле доказательствам вывод о том, что ликвидатором в данном случае не соблюдены нормы права о порядке ликвидации юридического лица, а именно ликвидатор в письменной форме не уведомил единственного кредитора – Институт; информирование о ликвидации было произведено формально посредством опубликования в средствах массовой информации.

Суды на основании оценки установленных по делу обстоятельств сделали обоснованный вывод о том, что ликвидатору была известна информация о наличии кредиторской задолженности, а представленный в налоговый орган ликвидатором ликвидационный баланс Общества, в котором отсутствуют сведения о задолженности перед Институтом, не соответствует действительности.

При таком положении суды обоснованно признали недобросовестными действия (бездействие) ликвидатора, который не уведомил кредитора о ликвидации Общества, представил в налоговую инспекцию недостоверный ликвидационный баланс Общества, не отражающий существующую задолженность ликвидируемого Общества перед истцом.

Суды, правильно распределив бремя доказывания, обоснованно пришли к выводу о доказанности истцом совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ликвидатора Общества ФИО2 к ответственности по обязательствам Общества.

Вопреки доводам жалобы, в материалах дела имеются претензии истца от 13.08.2018 и от 06.03.2019, полученные Обществом, в которых содержится требование об уплате спорной задолженности и договорной неустойки. 

В связи с неудовлетворением имущественных требований у истца возникло право требования к ответчикам о возмещении причиненных убытков.

Суды обоснованно взыскали солидарно с ответчиков в качестве убытков задолженность в размере 4 019 800 руб. 66 коп. и  договорную неустойку с даты возникновения обязательства по оплате по договору и до даты ликвидации Общества (22.03.2019) в размере 1 276 727 руб. 70 коп.

Между тем, удовлетворяя требование о взыскании 125 660 руб. 07 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период после ликвидации Общества, судами не учтено следующее.              

        Начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков не допускается, поскольку и проценты, и убытки являются видами ответственности за нарушение обязательства. 

В пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Таким образом, обязанность уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами возникает со дня вступления в законную силу решения суда об удовлетворении требования истца о возмещении убытков в случае невыплаты должником суммы убытков.

        С учетом изложенного суд сделал неверный вывод о том, что в рассматриваемом случае имеются основания для начисления процентов ранее даты вступления в законную силу судебного акта о взыскании убытков.        Учитывая, что суды полно и всесторонне исследовав материалы дела, неправильно применили нормы материального права в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, не отказав истцу в иске в этой части, при этом не допустили нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, принятые по делу судебные акты подлежат изменению на основании пункта 2 части 1 статьи 287. частей 1 и 2 статьи 288 АПК РФ.

Ввиду изложенного оснований для отмены решения и постановления апелляционного суда и принятия судебного акта об отказе истцу в исковых требованиях к ФИО2 по доводам его кассационной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по кассационной жалобе относятся на заявителя жалобы.

С учетом того, что окончательный судебный акт принят в пользу истца, его судебные расходы в связи с подачей искового заявления (пропорционально размеру удовлетворенных требований), апелляционной и кассационной жалоб подлежат отнесению на ответчиков. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

 

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 по делу № А56-111034/2019 изменить, изложив резолютивную часть решения суда в следующей редакции:

«Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО2 в пользу акционерного общества «Всероссийский научно-исследовательский институт транспортного машиностроения», адрес: 198323, Санкт-Петербург, Заречная ул., д. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 5 296 528 руб. 36 коп. убытков. В остальной части иска и в иске к ФИО5 отказать.

Взыскать с ФИО4 и ФИО2 в пользу акционерного общества «Всероссийский научно-исследовательский институт транспортного машиностроения», адрес: 198323, Санкт-Петербург, Заречная ул., д. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,  по 24 474 руб. 83 коп. расходов по уплате государственной пошлины по иску с каждого, по 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной и кассационной жалобам с каждого.»

 

Председательствующий

М.В. Захарова

Судьи

 

Г.М. Рудницкий

И.В. Сергеева