ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

г. Тула

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А68-6483/2017

29 августа 2018 года

20АП-3112/2018

Резолютивная часть постановления объявлена в судебном заседании 22 августа 2018 года. В полном объеме постановление изготовлено 29 августа 2018 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Григорьевой М.А., судей Афанасьевой Е.И. и Тучковой О.Г.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Телекоммерц Банк» в лице руководителя временной администрации на решение Арбитражного суда Тульской области от 03 апреля 2018 года по делу                       № А68- 6483/2017, 

принятое по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 ИНН (

<

***>) ОГРН (

<

***>) 

к акционерному обществу «Телекоммерц Банк» ИНН (

<

***>)                        ОГРН (

<

***>) 

о признании незаключенным договора о доверительном управлении активами от 28.06.2013 № 04700371000018Р, подписанного КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) и ИП ФИО2; 

взыскании с АО «Телекоммерцбанк» в пользу ИП ФИО2 долга в размере 16 306 000 рублей, процентов в размере 7 285 066,04 рублей, а также процентов по день фактической уплаты долга,

при участии в судебном заседании:

от ликвидатора акционерного общества «Телекоммерц Банк» ФИО3 - представителя ФИО4 (доверенность от 09.06.2018),

в отсутствие других лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

06.07.2017 ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Телекоммерц Банк» о признании недействительным договора о доверительном управлении от 28.06.2013 №04700371000017Р и обязании возвратить денежные средства в размере 16 306 617 рублей и проценты в размере 3 431 283,96 рублей (том 1 л.д. 4-7). 

В заявлении об уточнении исковых требований от 02.11.2017 (том 2 л.д. 3-8) истец просил признать незаключенным договор о доверительном управлении активами от 28.06.2013 № 04700371000018Р, подписанный КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) и ИП ФИО2, а также взыскать с акционерного общества «Телекоммерцбанк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 долг в размере 16 306 000 руб., проценты в размере 7 285 066,04 рублей, а также проценты по день фактической уплаты долга (с учетом уточнения исковых требований от 22.03.2018 (том 9 л.д. 75-76) и устного заявления, сделанного в судебном заседании 02.04.2018 и отраженного в протоколе судебного заседания (том 9 л.д. 99). 

Уточнение иска принято судом, спор рассмотрен с учетом уточнения.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 03 апреля 2018 года иск удовлетворен, суд признал незаключенным договор о доверительном управлении активами от 28.06.2013 № 04700371000018Р, подписанный КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) и ИП ФИО2, взыскал с АО «Телекоммерцбанк» в пользу ИП ФИО2 долг в размере 16 306 000 рублей, проценты в размере 7 285 066,04 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 121 689,50. Кроме того, суд взыскал с АО «Телекоммерцбанк» в пользу ИП ФИО2 проценты с 23.03.2018 по день фактической уплаты долга, составляющего на день вынесения решения 16 306 000 рублей, исходя при расчете из методики, установленной пунктом 1 статьи 395 ГК РФ.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, акционерное общество «Телекоммерц Банк» в лице руководителя временной администрации обратилось в апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять новый судебный акт, отказав ИП ФИО2 в удовлетворении исковых требований. 

В обоснование апелляционной жалобы АО «Телекоммерц Банк» заявляет о том, что уточнением исковых требований истец изменил одновременно и предмет и основания иска; о том, что исковые требования о незаключенности договора не подлежат удовлетворению в связи с исполнением сторонами договора; полагает, что суд неправильно определил начало течения срока исковой давности; ссылается на практику признания аналогичных договоров недействительными; заявляет о неверном расчете процентов за пользование чужими денежными средствами.  

Ссылаясь на правовую позицию, выраженную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 304-ЭС15-12643 по делу №А45-6961/2014 ликвидатор акционерного общества «Телекоммерц Банк» (утвержденный для исполнения обязанностей 30.05.2018) настаивает на возможности представлениям им новых доказательств и заявления новых доводов. При этом ликвидатор ссылается на отсутствие у него доказательств реальной передачи денежных средств в пользу банка.

В судебном заседание апелляционной инстанции 15 августа 2018 года в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв до 22.07.2018. После окончания перерыва судебное заседание продолжено.

В судебном заседании представитель ликвидатора акционерного общества «Телекоммерц Банк» ФИО3 доводы жалобы поддержал.

Исследовав материалы дела, выслушав представителя лица, участвующего в деле, апелляционный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

В материалы дела представлен договор о доверительном управлении активами №04700371000017Р от 28.06.2013 между Коммерческим Банком «Тульский Расчетный Центр» (Открытое акционерное общество) (правопредшественник истца АО «Телекоммерцбанк»)  и ИП ФИО2.

В соответствии с пунктом 2 договора состав и стоимость активов, передаваемых в доверительное управление, согласуется сторонами дополнительными соглашениями к договору и указываются в акте приема-передачи активов в доверительное управление.

В пункте 1 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к договору установлено, что состав активов, передаваемых в доверительное управление – денежные средства.

В качестве активов предприниматель передал Банку денежные средства в сумме   19 306 617 рублей, что подтверждается актом от 28.06.2013 приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 рублей (том 1 л.д. 49), платежными поручениями № 1 от 28.06.2013 на сумму 4 250 000 рублей, № 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 рублей, № 311 от 18.12.2013 на сумму 844 000 рублей, № 68 от 07.03.2014 на сумму 1 397 000 рублей, № 70 от 11.03.2014 на сумму 2 500 000 рублей, № 71 от 13.03.2014 на сумму 1 500 000 рублей, № 106 от 05.05.2014 на сумму 6 700 000 рублей, № 131 от 27.05.2014 на сумму 1 240 617 рублей (том 1 л.д. 77-84). В назначении платежа все платежных поручений указано «Перечисление денежных средств в доверительное управление по договору о доверительном управлении активами №04700371000017Р от 28.06.2013». 

Платежным поручением № 7 от 20.01.2014 Банк возвратил предпринимателю              3 000 000 рублей (том 1 л.д. 85), в назначении платежа платежного поручения указано «Возврат денежных средств по договору о доверительном управлении активами №04700371000017Р от 28.06.2013, и уведомление о составе активов, выводимых из доверительного управления, от 20.01.2014». 

Сумма невозвращенных денежных средств, внесенных предпринимателем в качестве активов доверительного управления составила 16 306 617 рублей.

Письмом исх.№ 4 от 23.01.2015 ИП ФИО2 обратился к КБ «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) с заявлением о расторжении с 13.02.2015  договора №04700371000017Р от 28.06.2013. Одновременно ИП ФИО2, полагая себя учредителем управления, заявил о выводе из доверительного управления в сей суммы денежных средств и дохода от доверительного управления, предложив возвратить денежные средства в безналичной форме по указанным им реквизитам. 

13.02.2015 письмом №160 КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) заявил о том, что с 13.02.2015 считает договор о доверительном управлении активами №04700371000017Р от 28.06.2013 между КБ «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) и ИП ФИО2 расторгнутым. Направил ИП ФИО2 акт приема-передачи активов, отчет о деятельности управляющего, иные документы, с предложением принять в качестве активов доверительного управления денежные средства в сумме 95 543,83 рубля и ценные бумаги (простые вексели общества с ограниченной ответственностью «СпецПолдзеСтрой+» в количестве 22 шт.) на общую сумму 18 675 943,83 рублей.

Заявляя о незаключенности договора доверительного управления активами, истец просит суд взыскать сумму невозвращенных активов в размере 16 306 000 рублей, а также просит взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на основании статьи 395 ГК РФ, в сумме 7 285 066,04 рублей за период с 14.02.2013 (после заявления о расторжении договора) по 22.03.2018, а также взыскать проценты с 23.03.2018 по день фактической уплаты долга.  

Оценив представленные доказательства, апелляционный суд пришел к следующим выводам. 

Оценивая сложившиеся между сторонами спора отношения, апелляционный суд принимает во внимание правовую позицию, выраженную Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.06.2017 №310-ЭС17-6431 по делу №А68-5781/2015, в котором рассматривался спор по аналогичному договору, заключенному КБ «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) с предпринимателем ФИО5

При рассмотрении дела №А68-5781/2015 по аналогичному договору суды пришли к выводу, что в данном случае договор доверительного управления является притворной сделкой, стороны фактически исполняли обязательства по договору банковского вклада, а отчет о деятельности управляющего по доверительному управлению активами изготавливался ответчиком с целью формального подтверждения исполнения подписанного договора, поскольку из представленного ответчиком отчета невозможно установить порядок определения дохода учредителя и его размер, факт заключения сделок купли-продажи векселей на денежные средства, переданные истцом, зачисление исчисленного дохода учредителя в состав активов, находящихся в доверительном управлении. 

Кроме того, суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства согласования сторонами условия о размере вознаграждения управляющего, о реализации предпринимателем прав учредителя управления, в связи с чем, посчитали обоснованным вывод  о наличии оснований для удовлетворения требований о признании сделки доверительного управления недействительной.

Исследуя доказательства, представленные в материалы настоящего дела, апелляционный суд установил следующие фактические обстоятельства правоотношений между Коммерческим Банком «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) и ИП ФИО2 

Договор о доверительном управлении активами №04700371000017Р от 28.06.2013 между Коммерческим Банком «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) (правопредшественник истца АО «Телекоммерцбанк»)  и ИП ФИО2 не содержит конкретизации его предмета, т.е. в чем заключается доверительное управление. В частности, в договоре не указано, в чем выражается доверительное управление денежными средствами, какие именно ценные бумаги управляющий вправе или обязан приобретать (акции, векселя, др.), какое соотношение между денежными средствами и ценными бумагами должно присутствовать в активах в период доверительного управления и на момент возврата активов учредителю. Ни договором, ни «Положением об осуществлении деятельности по управлению ценными бумагами», утвержденным ответчиком, (далее – Положение) не предусмотрены критерии ликвидности ценных бумаг, которые будут возвращаться учредителю. Это позволило КБ «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) при прекращении договора предложить ФИО5 вместо денег простые векселя неплатежеспособной организации (ООО «СПС+») с истекшим сроком оплаты, без надлежащего оформления отказа векселедателя в платеже, т.е. с утраченной возможностью предъявления требования к индоссанту и к поручителю. 

В силу пункта 1 статьи 1016 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) существенным условием договора доверительного управления является условие о размере вознаграждения управляющего. 

Согласно пункту 5 договора вознаграждение управляющего определяется как разность между доходом от доверительного управления, и доходом, полученным учредителем управления в соответствии с условиями договора. Порядок определения дохода учредителя, условие о размере вознаграждения управляющего не согласованны. 

В соответствии с пунктами 2.9 и 3.6 Положения доход учредителя от доверительного управления определяется как разность между рыночной стоимостью активов и стоимостью активов, переданных в управление, т.е. имеется в виду величина не постоянная, а зависящая, в частности, от конъюнктуры спроса и предложения на рынке ценных бумаг, от соотношения цены приобретаемых и реализуемых ценных бумаг. 

Однако в соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к договору размер дохода учредителя на активы, переданные в доверительное управление, составляет 12,8% годовых,  т.е. закреплена постоянная величина дохода, не зависящая от покупки и продажи ценных бумаг. Начисленный доход ФИО2 ответчиком не выплачивался, распоряжений относительно указанных средств истец ответчику не давал.

Отдельные акты приема-передачи начисленного дохода в активы в материала дела не представлены. 

В связи с изложенным, апелляционный суд полагает, что договор доверительного управления активами №04700371000017Р от 28.06.2013 является ничтожной сделкой ввиду его притворности. 

При этом суд исходит из следующего. 

Статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Суд считает, что при заключении договора доверительного управления ответчик злоупотребил своими правами. 

Пунктом 7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25) разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). 

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, за исключением определенных законом случаев, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Пунктом 87 Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 установлено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка (Определение Верховного Суда РФ от 22.11.2011 № 23-В11-6). 

Оценив обстоятельства дела и фактические условия совершения сделки, апелляционный суд пришел к выводу, что общая воля сторон при заключении спорного договора была направлена на заключение договора банковского вклада. 

В статье 834 ГК РФ дано определение договора банковского вклада (депозита), где одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором. В соответствии с частью 1 статьи 835 ГК РФ право на привлечение денежных средств во вклады имеют банки, которым такое право предоставлено в соответствии с разрешением (лицензией), выданным в порядке, установленном в соответствии с законом. Судом в ходе рассмотрения дела было установлено, что КБ «Тульский Расчетный Центр» имел на дату заключения договора доверительного управления лицензию на осуществление банковских операций со средствами в рублях и иностранной валюте (без права привлечения во вклады денежных средств физических лиц). Договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по первому требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад) (ч.1 ст. 837 ГК РФ). Судом установлено и материалами дела подтверждается, что истец передал ответчику денежные средства в сумме 19 306 617 рублей, что подтверждается актом от 28.06.2013 приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 рублей (л.д. 49, том 1), платежными поручениями № 1 от 28.06.2013 на сумму 4 250 000 рублей, № 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 рублей, № 311 от 18.12.2013 на сумму 844 000 рублей, № 68 от 07.03.2014 на сумму 1 397 000 рублей, № 70 от 11.03.2014 на сумму 2 500 000 рублей, № 71 от 13.03.2014 на сумму 1 500 000 рублей, № 106 от 05.05.2014 на сумму 6 700 000 рублей, № 131 от 27.05.2014 на сумму 1 240 617 рублей.

По заявлению предпринимателя платежным поручением № 7 от 20.01.2014 Банк возвратил ему денежные средства в сумме 3 000 000 рублей.

Изложенное свидетельствует о том, что под видом договора доверительного управления ответчик в нарушение закона привлекал денежные средства физических лиц, не имея на это соответствующего разрешения (лицензия), возлагая на физических лиц финансовые риски при отсутствии необходимого страхования денежных средств, и при отсутствии четкого формулирования финансовых вопросов. 

Договор доверительного управления носит притворный характер, поскольку прикрывает сделку, осуществляемую на иных условиях по сравнению с этим договором, и в силу ничтожности является недействительным (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

На основании изложенного, суд считает, что договор доверительного управления от 28.06.2013 является притворной сделкой, прикрывающей собой факт заключения сторонами договора банковского вклада денежных средств при отсутствии у банка на совершение данных операций разрешения. И воля, и фактические действия сторон были направлены на совершение действий по выполнению обязательств по договору банковского вклада. 

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. В силу норм статьи 1103 Гражданского кодекса к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения в случае, если иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений. 

Сторона ничтожной сделки, фактически пользовавшаяся в результате ее исполнения переданным ей другой стороной имуществом, в силу статьи 167 ГК РФ обязана возместить в денежной форме стоимость такого пользования (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 9256/11). Иной подход позволил бы извлекать неосновательное обогащение лицу, которому соответствующее имущество передано во временное пользование. 

В настоящем иске ИП ФИО2 просил признать незаключенным договор о доверительном управлении активами от 28.06.2013 № 04700371000018Р.

Апелляционный суд полагает, что требование о незаключенности договора в данном случае удовлетворению не подлежит в силу следующих обстоятельств. 

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25 февраля 2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» сформулирована правовая позиция согласно которой, стороны, фактически исполнявшие обязательства по соглашению, не вправе ссылаться на незаключенность договора. 

Оценка заключенности аналогичного договора дана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.06.2017 №310-ЭС17-6431 по делу №А68-5781/2015, в котором рассматривался спор по аналогичному договору между КБ «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) и предпринимателем ФИО5, в котором Верховный Суд РФ поддержал выводы судов о недействительности договора в силу притворности.

Руководствуясь позицией Верховного Суда РФ, выраженной в определении от 10.04.2018 № 81-КГ17-31 о том, что незаключенный договор не может быть признан недействительной сделкой, поскольку незаключенность договора свидетельствует об отсутствии между сторонами какой-либо сделки, апелляционный суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае сделка между сторонами была совершена, при этом оспариваемая сделка является ничтожной ввиду притворности, следовательно, основания для удовлетворения требования о признании спорного договора незаключенным отсутствуют. 

Согласно уточнению исковых требований от 02.11.2017 (л.д. 3-8, том 2)                        ИП ФИО2 просил, кроме прочего,  взыскать с АО «Телекоммерцбанк» в пользу  ИП ФИО2 долг в размере 16 306 000 рублей, проценты в размере 7 285 066,04 рублей, а также проценты по день фактической уплаты долга (с учетом уточнения исковых требований от 22.03.2018 (л.д. 75-76, том 9) и устного заявления, сделанного в судебном заседании 02.04.2018 и отраженного в протоколе судебного заседания (л.д. 99, том 9). 

Апелляционный суд полагает, что в данной части исковые требования подлежат удовлетворению, а указанная сумма взысканию в качестве применения последствий недействительности ничтожной сделки, при совершении которой со стороны КБ «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) было допущено злоупотребление.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, пунктом 1 статьи 167, статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна и недействительна с момента ее совершения, независимо от признания ее таковой в судебном порядке.

При этом КБ «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) заявлено о пропуске исковой давности.

Согласно материалам дела истец обращался с требованием о возвращении полученных ответчиком по недействительной сделке денежных средств письмом исх.№ 4 от 23.01.2015 ИП ФИО2, заявляя о желании расторгнуть существующий между сторонами договор. Указанное письмо направлено ответчику в пределах общего трехгодичного срока исковой давности, применяемого к при оспаривании ничтожных сделок.

13.02.2015 письмом №160 КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) признал наличие долга, предложив исполнение денежными средствами в сумме 95 543,83 рубля и ценными бумагами на общую сумму 18 675 943,83 руб. 

Таким образом, срок исковой давности по требованию возврате полученного по ничтожной сделке был прерван признанием долга ответчиком и на дату обращения с настоящим иском 06.07.2017  не истек. 

В случае признания сделки недействительной, сторона, исполнившая свои обязательства по передаче денежных средств, но не получившая встречного предоставления, вправе требовать возврата переданных должнику денежных средств на основании статьи 1102 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи 1107 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как следует из расчета истца, который не оспаривался ответчиком, размер основного долга Банка перед Предпринимателем составляет 16 306 000 руб. Основания для удержания указанной суммы у ответчика отсутствуют.

Размер процентов с 14.02.2013 (дня, следующего после заявления о расторжении договора) по 22.03.2018 согласно расчету истца, также не оспариваемому ответчиком, составил 7 285 066,04 руб. Истец просит взыскивать проценты с ответчика с 23.03.2018 по день фактической уплаты.

Согласно пункту 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Поскольку ответчик не исполнил обязанность по возврату безосновательно удерживаемых средств в установленный срок, требование истца о взыскании процентов в размере 7 285 066,04 рублей за период с 14.02.2013 по 22.03.2018 правомерно удовлетворено судом первой инстанции в соответствии со статьей 395 ГК РФ. Требование об уплате процентов подлежит удовлетворению в пределах заявленной суммы. 

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о том, что в части признании договора незаключенным решение суда области подлежит отмене. В указанной части в удовлетворении иска следует отказать.

В связи с тем, что согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна по основаниям, установленным законом, независимо от признания ее таковой судом, реституционное требование может быть предъявлено стороной по сделке без требования о констатации ничтожности сделки судом.

Апелляционный суд пришел к выводу, что исковое требование о возврате полученного по спорной сделке правомерно удовлетворено судом области независимо от ошибочной квалификации судом самого спорного правоотношения.  

В соответствии с пунктом 1 и пунктом 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Судом апелляционной инстанции установлено, что стороны совершили и исполнили ничтожную сделку. Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, согласно которому возвращение полученного носит двусторонний характер.

Апелляционный суд полагает, что поскольку истец в настоящем иске заявил о возвращении ему переданных ответчику по сделке денежных средств, при этом суд констатировал ничтожность этой сделки, требование о возврате денежных средств должно быть удовлетворено в качестве применения последствия недействительности сделки.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тульской области от 03 апреля 2018 года по делу                     № А68-6483/2017 отменить в части признания договора незаключенным. 

В указанной части в удовлетворении иска отказать.

В остальной части решение Арбитражного суда Тульской области от 03 апреля 2018 года по делу № А68-6483/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

М.А. Григорьева

Е.И. Афанасьева

 О.Г. Тучкова