АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7475/20 

Екатеринбург

29 июня 2022 г.

      Дело № А76-6627/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июня 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской областиот 24.12.2021 по делу № А76-6627/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие ФИО1 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.03.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Урал-Трейд» (далее – общество «Урал-Трейд», должник).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.04.2019 общество «Урал-Трейд» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 07.06.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям статьи 9, пунктов 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.06.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО5

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.12.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022, заявление удовлетворено частично; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; рассмотрение заявления управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 24.12.2021 и постановление от 21.03.2022 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что настоящее заявление надлежало оставить без рассмотрения ввиду рассмотрения судом заявления от 18.03.2020 о привлечении контролирующих лиц, включая ФИО1, к субсидиарной ответственности в деле № А76-10569/2020, где суд исследует сделки по отгрузке должником запасных частей с 18.11.2016 по 12.01.2017, их возмездность, аффилированность ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Инком» (далее – общество «Инком»), ФИО6 и ФИО7, иные существенные обстоятельства, которые в данном деле установлены без надлежащего исследования соответствующих документов по указанной сделке, в частности, по возмездности сделки, отношениям названных сторон, аффилированность которых не доказана, без учета обстоятельств и вступивших в законную силу судебных актов, тогда как выводами судов по настоящему спору предопределено решение по делу № А76-10569/2020. Заявитель полагает, что вывод судов о прекращении 22.03.2017 договора от 04.06.2051 № 12/32 по управлению юридическим лицом противоречит обстоятельствам, установленным определением от 19.05.2020 по делу № А60-30227/2018, о том, что с 10.02.2017 ФИО1 в связи с направленным 10.02.2017 уведомлением о прекращении договора № 12/32 прекратил исполнение обязанностей управляющего должником. По мнению заявителя, вывод судов о наличии на момент отгрузки обществу «Инком» продукции должника на сумму 9 739 332 руб. 79 коп. кредиторской задолженности в размере требований кредиторов, включенных в реестр (7 080 891 руб. 89 коп.), противоречит обстоятельствам дела, в том числе установленным указанными заявителем судебными актами, из которых следует, что такая спорная отгрузка была в период, когда должник не имел долгов перед независимыми кредиторами, в том числе включенных в реестр. Заявитель также указывает на противоречивость выводов судов о непредставлении им доказательств передачи имущества должника ФИО8, при том, что апелляционный суд указал, что ФИО1 в уведомлении о прекращении действия договора № 12/32 в ответ на запрос об ознакомлении с документами указал место нахождения имущества и документов, которые с 09.02.2017 по 29.03.2017 находились на территории производственной базы без должного контроля из-за бездействия участника должника ФИО9 и его представителя ФИО8, при этом первичные бухгалтерские документы в подтверждение наличия у должника материальных ценностей представлялись в споре по оспариванию сделки должника с обществом с ограниченной ответственностью «Центр коммерческой техники», а бухгалтерская отчетность должника за 2016 год, которой, в том числе, дана оценка в постановлении суда округа от 12.10.2020 по делу № А60-30227/2018, говорит о получении должником прибыли в размере 62 051 000 руб., а также суды не рассмотрели заявление ФИО1 о пропуске срока исковой давности и не оценили его расчет этого срока.

Конкурсный управляющий в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно информационной выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 08.05.2019, общество «Урал-Трейд» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.05.2009 с присвоением ОГРН 

<

***>; основным видом деятельности является торговля автотранспортными средствами, в числе дополнительных видов деятельности – производство автотранспортных средств, запчастей для них и торговля последними. 

Участниками должника с 09.11.2017 являются общество с ограниченной ответственностью «Альянс» (99,8004%) и ФИО10 (0,1996%), с 14.03.2019 ликвидатором должника был ФИО11, а ранее единственным участником должника на 19.03.2013 являлся ФИО9 со 100% доли в уставном капитале, что установлено постановлением апелляционного суда от 22.09.2020 по настоящему делу.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.01.2021 по настоящему делу установлено, что управляющим обществом «Урал-Трейд» с 04.06.2015 на основании договора №12/32 об оказании услуг по управлению юридическим лицом от 04.06.2015 являлся индивидуальный предприниматель ФИО1, который в связи с истечением с 22.03.2017 срока полномочий единоличного исполнительного органа общества «УралТрейд» (управляющего) по акту приема-передачи 20.07.2017 передал имеющиеся у него в распоряжении сведения и документацию должника новому директору ФИО8, впоследствии указанные документы получены директором общества ФИО4 от ФИО8 (акт № 2 приема-передачи документов от 01.12.2017), а в связи с принятием решения о ликвидации общества «Урал-Трейд» директор общества ФИО4 по акту № 2 приема-передачи документов от 15.03.2019 передал документацию должника ликвидатору ФИО11

Согласно листам записи ЕГРЮЛ, директором должника с 22.03.2017 по 19.11.2017 являлся ФИО8, а с 20.11.2017 по 26.02.2019 - ФИО4

Определением суда от 06.03.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Урал-Трейд», которое решением суда от 23.04.2019 признано банкротом с введением в отношении него конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО1, ФИО8 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям статьи 9, пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО4 лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Основанием для привлечения руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности управляющий посчитал совершение указанным лицом действий, приведших к банкротству должника и невозможности расчетов с кредиторами (вывод ликвидного имущества должника в пользу аффилированного по отношению к ФИО1 лица – общества «Инком»).

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды исходили из следующего.

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лицак субсидиарной ответственности содержатся в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Так, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно (несколько) направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе, предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве, но и в этом случае заявитель обязан доказать и значимость данной сделки, и ее существенную убыточность, а сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (постановление Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление Пленума № 53).

В пункте 56 постановления Пленума № 53 разъяснено, что по общему правилу, на управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали доводы о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

Как следует из материалов дела, в качестве основания для привлечения руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение указанным лицом действий, приведших к банкротству должника и невозможности расчетов с кредиторами, конкурсный управляющий ссылается на вывод ликвидного имущества должника в пользу аффилированного по отношению к ФИО1 лица – общества «Инком».

Судами установлено, что решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.12.2019 по делу № А76-34021/2019 с общества «Инком» в пользу общества «Урал-Трейд» взыскано 9 739 332 руб. 79 коп. долга и проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 02.09.2019 по день фактического исполнения обязательства из расчета ключевой ставки Центрального Банка России от стоимости неоплаченного в срок товара (9 739 332 руб. 79 коп.) за каждый день просрочки, и установлено судом, должник поставил обществу «Инком» в 2016 – 2017 годах товарно-материальные ценности на общую сумму 11 125 959 руб., из которых в период с 01.10.2016 по 31.12.2017 общество «Инком» оплатило должнику только товар на сумму 1 386 626 руб. 21 коп.

Согласно данным общедоступной Картотеки арбитражных дел, указанное решение суда от 02.12.2019 по делу № А76-34021/2019 никем не обжаловалось, вступило в законную силу 10.01.2020, на его принудительное исполнение 16.01.2020 выдан исполнительный лист.

Как следует из выписки ЕГРЮЛ по состоянию на 14.12.2021, общество «Инком» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.10.2016 с уставным капиталом 10000 руб., с присвоением ему ОГРН 

<

***>; основным видом деятельности являлось производство автотранспортных средств, в числе дополнительных видов деятельности – торговля автотранспортными средствами, автомобильными деталями, узлами и принадлежностями; с 22.12.2017 единственным участником общества являлся ФИО12 (100%), с 07.02.2018 директором общества являлась ФИО13, а 03.02.2020 общество «Инком» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Исходя из того, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия/отсутствия формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.), и ввиду объективной сложности получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов (пункт 3 постановления Пленума № 53; пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), суды пришли к следующим выводам.

Руководствуясь вышеназванными нормами права, соответствующими разъяснениями и правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что, как следует из выписки о движении денежных средств за период с ноября 2016 года по декабрь 2017 года по расчетному счету общества «Инком», последнее на лицевой счет  ФИО1 перечислило денежные средства в общей сумме 5 906 418 руб. 52 коп. в качестве оплаты по различным договорам, а также на лицевой счет ФИО14 (супруги ФИО1) перечислены денежные средства в общей сумме 1 040 000 руб. с назначением платежей «возврат денежных средств по договору займа», при том, что, согласно объяснениям ФИО14, полученным 01.09.2020 сотрудником органов внутренних дел в ходе проведения доследственной проверки, никакого договора займа с обществом «Инком» ФИО14 не заключала, а поступившие на ее лицевой счет денежные средства в сумме 1 040 000 руб. предназначались ее мужу - ФИО1, который распорядился ими по своему усмотрению, и, кроме того, 20.12.2017 и 29.12.2017 обществом «Инком» произведены платежи за ФИО1 на общую сумму 33000 руб. в пользу ФИО15 за аренду, в то время как никаких доказательств, подтверждающих обоснованность получения ФИО1 от общества «Инком» денежных средств в сумме около 7 млн. руб., в материалы дела не представлено, никаких ходатайств по данному поводу не заявлено, соответствующие обстоятельства ФИО1 суду не раскрыты, договоры, указанные в качестве основания платежей и подтверждающие их исполнение документы в деле отсутствуют, а также, приняв во внимание установленные преюдициальными судебными актами факты участия ФИО1 в обществе с ограниченной ответственностью «Бизнес-партнер», руководителем которого была ФИО16, также являвшаяся руководителем общества «Инком» в спорный период, суды пришли к выводам  о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае фактической аффилированности руководителя общества «Урал-Трейд» ФИО1 и общества «Инком», чьи согласованные действия были направлены на необоснованный вывод имущества должника на общую сумму 9 739 332 руб. 79 коп. при отсутствии встречного предоставления, и которые намеренно выводили имеющиеся товарно-материальные ценности должника, достоверно зная, что обязательства по оплате в полном объеме не будут исполнены, в то время как у общества «Инком» в указанный период уже имелась значительная задолженность перед должником (около 10 млн. руб.), при том что, никаких доказательств, опровергающих названные выводы, и, свидетельствующих об ином, в материалы дела не представлено, никаких ходатайств по данному поводу не заявлено.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в результате вышеназванных сделок, заключенных ФИО1 от лица должника с обществом «Инком», фактически аффилированным с ФИО1, непосредственно после внесения в ЕГРЮЛ сведений об общества «Инком», из собственности должника необоснованно в отсутствие встречного предоставления выбыло ликвидное имущество на сумму 9 739 332 руб. 79 коп., при наличии у должника кредиторской задолженности в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, - 7 080 891 руб. 89 коп., в то время как вместо погашения долга перед должником общество «Инком» в спорный период в 2016 – 2017 годах при недоказанности к тому какого-либо правового основания перечисляет ФИО1 и его супруге денежные средства в общем размере около 10 млн. руб., при том, что по результатам процедур банкротства должника конкурсным управляющим установлено, что у общества «Урал-Трейд» отсутствует имущество, за счет средств от реализации которого, возможно было бы удовлетворить требования кредиторов должника, а надлежащие и достаточные доказательства иного отсутствуют, никаких ходатайств по данному поводу никем не заявлено, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что совершенные ФИО1 от лица должника сделки по необоснованному безвозмездному выводу ликвидных активов должника в пользу общества «Инком» и ФИО1 существенным образом ухудшили финансовое положение должника и повлекли невозможность полного расчета с кредиторами.

Учитывая все установленные судами вышеизложенные обстоятельства ссылки ФИО1 на недоказанность заключения сделки с обществом «Инком» на заведомо невыгодных условиях по результатам исследования и оценки всех доказательств не приняты судами во внимание, как ничем не подтвержденные и противоречащие материалам дела, в том числе, с учетом того, что не могут рассматриваться как добросовестные действия ФИО1 как руководителя должника по совершению сделок с вновь созданной организацией обществом «Инком», фактически аффилированной с ФИО1, которое вскоре после совершения соответствующих сделок прекратило деятельность и впоследствии ликвидировано как недействующее юридическое лицо по заявлению налогового органа, накануне сложения ФИО1 с себя полномочий руководителя должника, подготовки и сдачи годовой финансовой отчетности, в отсутствие получения должником встречного представления, в ситуации, когда сам ФИО1 в этот же период времени получает от общества «Инком» значительные денежные средства, сопоставимые с сумой задолженности перед должником в отсутствие какого-либо надлежащего обоснования, при том, что доказательства иного, какие-либо договоры или иные документы, подтверждающие реальность хозяйственных операций, в материалы дела не представлены, соответствующие обстоятельства суду не раскрыты, никаких ходатайств по данному поводу никто из лиц, участвующих в деле.

Таким образом, по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, признав доказанной причинно-следственную связь между противоправными действиями ФИО1 по необоснованному и безвозмездному выводу активов должника и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Довод ФИО1 о пропуске управляющим срока давности по настоящему спору, по результатам исследования и оценки доказательств не принят судами во внимание, исходя из того, что обстоятельства послужившие основанием для обращения в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, возникли в 2015-2017 годах, а конкурсное производство в отношении должника открыто в 23.04.2019, суды признали, что конкурсным управляющим в данном случае трехгодичный срок обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности не пропущен, и иное не доказано, а доводы ФИО1 основаны на ошибочном толковании норм права.

Ссылка ФИО1 на необходимость оставления настоящего заявления без рассмотрения до разрешения по существу дела № А76-10569/2020, по результатам исследования и оценки доказательств отклонена судами, как основанная на неверном толковании соответствующих норм процессуального права, поскольку в рамках настоящего спора и в деле № А76-10569/2020 рассматриваются два разных спора с различными самостоятельными предметом и основанием.

Доводы заявителя о неверном определении судами момента прекращении договора от 04.06.2051 № 12/32 в противоречие обстоятельствам, установленным определением от 19.05.2020 по делу № А60-30227/2018, по результатам исследования и оценки доказательств отклонены судами, как не соответствующие материалам дела, в том числе с учетом того, что определением от 19.05.2020 по делу № А60-30227/2018, а также постановлениями апелляционного суда от 20.07.2020 и суда округа от 12.10.2020 по тому же делу, на которые ссылается заявитель, установлено, что ФИО1 исполнял полномочия единоличного исполнительного органа с 04.06.2015 по 21.03.2017.

Таким образом, удовлетворяя требования в обжалуемой части, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, и из отсутствия доказательств, иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.12.2021 по делу№ А76-6627/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиО.Н. Пирская 

Н.В. Шершон