397/2023-47831(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А75-21122/2019  Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объёме 15 августа 2023 года 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Куклевой Е.А., судей Глотова Н.Б.,  Кадниковой О.В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи  кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк Югра» на определение  Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.12.2022 (судья  Бетхер В.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023  (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Котляров Н.Е.) по делу № А75-21122/2019  о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Каюм Нефть»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятые по заявлению публичного  акционерного общества «Банк Югра» о включении требования в реестр требований  кредиторов должника.  

Третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Билдинг Групп» в лице  конкурсного управляющего ФИО1, общество с ограниченной  ответственностью «Восток» в лице конкурсного управляющего ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Аксиома», общество  с ограниченной ответственностью «Ритм».  

В судебном заседании приняли участие представители: публичного акционерного  общества «Банк Югра» – ФИО3 по доверенности от 21.12.2022, акционерного  общества «Газпромбанк» – ФИО4 по доверенности от 02.06.2021, ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 12.04.2023.  

Суд установил: 

на основании заявления (подано в суд в электронном виде 27.05.2021) публичного  акционерного общества «Банк Югра» (далее – Банк, кредитор) определением  Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.12.2021  в отношении акционерного общества «Каюм Нефть» (далее – общество «Каюм Нефть»,  должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО7.  

Решением Арбитражного суда Ханты - Мансийского автономного округа - Югры  от 12.04.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное  

производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждён  ФИО7  

Банк 26.05.2021 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного  округа – Югры с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в реестр  требований кредиторов должника требования в размере 11 663 190 094,90 руб.  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры  от 29.12.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного  апелляционного суда от 27.03.2023, в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, Банк обратился с кассационной  жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд  первой инстанции.  

По мнению кассатора, последовательность действий по предъявлению требования  об оспаривании соглашения о расторжении договора поручительства и в дальнейшем  на основании указанного договора требования к должнику является необходимым  элементом защиты прав кредитора от неправомерных действий поручителя и в целях  сохранения деловой репутации (аналогичный правовой подход изложен в определении  Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.12.2021  по настоящему делу); судами не учтена сложившаяся судебная практика об отсутствии  оснований предъявления кредитором требований до момента вступления в законную силу  судебного акта о признании сделки недействительности в силу её оспоримости, в том  числе определение Арбитражного суда города Москвы от 01.06.2020 по делу   № А40-6024/2020 об отказе в удовлетворении требования Банка о признании  акционерного общества «Нефтяная компания Дулисьма» и прекращении производство  по заявлению в связи с не оспариванием соглашений о расторжении договоров  поручительства; период оспаривания соглашений о расторжении договоров  поручительства (оспоримые сделки) в деле о банкротстве Банка не может учитываться  при определении срока исковой давности по требованиям к поручителю до вступления  в законную силу судебного акта по указанному спору, которым по существу  восстановлены права Банка как кредитора по договорам поручительства; правовая  позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от  06.12.2022 № 305-ЭС22-19852, не применима ввиду различия обстоятельств  обособленных споров.  

Банк приводит аргументы о том, что срок исковой давности по требованиям  к основным заёмщикам не истёк (включены в реестр требований кредиторов общества  с ограниченной ответственностью «Восток» определением суда от 30.05.2019, общества  с ограниченной ответственностью «Билдинг Групп» определением суда от 05.08.2020),  следовательно, отсутствуют основания считать пропущенным срок исковой давности  по требованиям к должнику как поручителю; наличие в действиях сторон признаков  злоупотребления правом является основанием для применения положений статьи 10  

Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к заявлению о применении  срока исковой давности; изменение правоприменительной практики не может ухудшать  положение кредитора с учётом того, что ранее аналогичный порядок действий Банка  оценивался судами как разумный и соответствующий закону.  

В отзыве публичное общество «Газпромбанк» (далее – Газпромбанк), ФИО5, исполняющий обязанности конкурсного управляющего  должником ФИО7 выражают согласие с выводами судов, просят  в удовлетворении кассационной жалобы отказать.  

Определениями суда округа от 14.06.2023, от 12.07.2023 судебное заседание  откладывалось в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ).  

Определением председателя третьего судебного состава от 04.08.2023 на основании  статьи 18 АПК РФ произведена замена в составе суда по рассмотрению кассационной  жалобы судей Бедериной М.Ю. и Зюкова В.А. на судей Глотова Н.Б. и Кадникову О.В.  Рассмотрение кассационной жалобы начато с начала.  

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы, изложенные  в кассационной жалобе, представители Газпромбанка, ФИО5 возражали против  доводов кассатора, указали на обоснованность обжалуемых судебных актов.  

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте  проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284  АПК РФ рассматривается в их отсутствие.  

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность  обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к выводу о наличии  оснований для отмены судебных актов.  

Из материалов дела следует и установлено судами, что между Банком (кредитор)  и обществом с ограниченной ответственностью «Восток» (заёмщик, далее – общество  «Восток») заключён кредитный договор от 31.03.2017 № 076/КД-17 (далее – кредитный  договор № 1), по условиям которого заёмщику предоставлен кредит в сумме  1 200 000 000 руб. (выписка по счёту), срок полного возврата кредита и процентов  установлен до 30.03.2018.  

По условиям пункта 3.2 кредитного договора № 1 погашение основного долга  производится ежемесячно не позднее последующего рабочего дня месяца в соответствии  с графиком: с октября 2017 года по 170 000 000 руб.; в конце срока кредитования –  в сумме фактического остатка.  

Пунктами 1.5.3, 1.5.4 кредитного договора № 1 предусмотрено, что в обеспечение  исполнения обязательств заёмщика кредитору предоставляются: гарантийный банковский  депозит общества «Каюм Нефть», размещённый в Банке; поручительство общества  «Каюм Нефть».  

В соответствии с условиями заключённого между кредитором и обществом «Каюм  Нефть» договора поручительства от 31.03.2017 № 076/ДПЮ-17 (далее – договор  

поручительства № 1) поручитель принял на себя обязательство отвечать перед Банком  солидарно с обществом «Восток» при неисполнении или ненадлежащем исполнении  последним обязательств по кредитному договору № 1.  

Дополнительным соглашением от 18.05.2017 договор поручительства № 1  расторгнут.  

Кредитные обязательства обществом «Восток» не исполнены, последнее признано  несостоятельным (банкротом) в рамках дела № А40-101786/2018.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2019 по делу   № А40-101786/2018 в реестр требований кредиторов общества «Восток» включены  требования Банка по кредитному договору № 1 в сумме 1 200 000 000 руб. основного  долга, 238 684 931,54 руб. процентов по кредиту, 825 873 147,95 руб. неустойки.  

Одновременно между Банком и обществом с ограниченной ответственностью  «Билдинг Групп» (заёмщик, далее – общество «Билдинг Групп») заключён кредитный  договор от 31.03.2017 № 078/КД-17 (далее – кредитный договор № 2, совместно –  кредитные договоры), по условиям которого заёмщику предоставлен кредит в сумме  3 188 150 200 руб. (выписка по счёту), срок полного возврата кредита и процентов  установлен до 29.09.2017.  

Пунктами 1.5.1, 1.5.2 кредитного договора № 2 предусмотрено, что в обеспечение  исполнения обязательств заёмщика предоставляются: поручительство общества «Каюм  Нефть» согласно договору поручительства № 2; гарантийный банковский депозит  общества «Каюм Нефть», размещённый в Банке.  

В соответствии с условиями заключённого между кредитором и обществом «Каюм  Нефть» договора поручительства от 31.03.2017 № 078/ДПЮ-17 (далее – договор  поручительства № 2, совместно договоры – договоры поручительства), поручитель принял  на себя обязательство отвечать перед Банком солидарно с обществом «Билдинг Групп»  при неисполнении или ненадлежащем исполнении последним обязательств по кредитному  договору № 2.  

Дополнительным соглашением от 18.05.2017 (далее совместно указанные сделки –  дополнительные соглашения о расторжении) договор поручительства № 2 расторгнут.  

Кредитные обязательства обществом «Билдинг Групп» не исполнены. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2018 по делу   № А40-214950/2017 удовлетворён иск Банка, с общества «Билдинг Групп» взыскано  по кредитному договору № 2 задолженность в сумме 2 937 305 800 руб., проценты  за пользование кредитом - 5 890 064,26 руб., неустойка - 5 796 551,69 руб.  

Общество «Билдинг Групп» признано банкротом в рамках дела № А40-14744/2020. 

Определением суда от 05.08.2020 по делу № А40-14744/2020 в реестр требований  кредиторов общества «Билдинг Групп» включены требования Банка по кредитному  договору № 2 в составе третьей очереди отдельно с очередностью удовлетворения после  погашения основной задолженности и причитающихся процентов.  

Банк в лице временной администрации в деле № А40-145500/2017 о его банкротстве  

обратился в суд с заявлениями о признании недействительным: дополнительного  соглашения от 18.05.2017 к договору поручительства № 1 - 21.12.2017; дополнительного  соглашения от 18.05.2017 к договору поручительства № 2 - 04.04.2018.  

Вступившими в законную силу определениями суда от 18.12.2020 (оставленны  без изменения постановлениями апелляционного суда от 09.03.2021, от 22.03.2021)  заявление удовлетворено, дополнительные соглашения к договорам поручительства  признаны недействительными, восстановлено право требования Банка к должнику  и обязательства последнего по указанным договорам.  

Ссылаясь на данные обстоятельства, неисполнение обществами «Восток»  и «Билдинг Групп» обязательств по кредитным договорам, Банк 26.05.2021 обратился  в суд с настоящим заявлением к должнику как к поручителю.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, руководствуясь  положениями статей 195, 196, 200 ГК РФ, исходил из пропуска кредитором срока исковой  давности, отметив, что, оспаривая соглашения о расторжении договоров поручительства,  Банк указывал на наличие обстоятельств злоупотребления бывшими руководителями  кредитора и должника своими правами, следовательно, подтверждал обстоятельства  его осведомлённости о нарушении своих прав указанными соглашениями.  

Восьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой  инстанции.  

Выводы судов о том, что предъявление требования к основным заёмщикам  не прекращает течение срока исковой давности по требованиям к поручителю является  верным и соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в пункте 26 постановления Пленума от 29.09.2015 № 43 «О некоторых  вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации  об исковой давности», согласно которой предъявление в суд главного требования  не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям.  

Между тем суд округа полагает, что при рассмотрении спора по существу судами  не учтено следующее.  

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объёме, как и должник, включая  уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков  кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства  должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (пункт 2 статьи 363  ГК РФ). Кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве  основного должника, так и поручителя.  

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные  на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья  153 ГК РФ).  

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 450, пункта 2 статьи 453 ГК РФ  изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, при расторжении  

договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом,  договором или не вытекает из существа обязательства.  

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (статья 421 ГК РФ).  

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено,  что возможны ситуации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами  договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определений договорных  условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных  интересов.  

По общему правилу действия, направленные на прекращение обязательств, могут  быть оспорены как по специальным основаниям, предусмотренным Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), так и по общегражданским.  

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям,  установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо  независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 73, 74 постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – Постановление № 25), сделка может  быть квалифицирована как ничтожная, во-первых, в силу прямого указания закона  об отнесении такой сделки к ничтожным сделкам; во-вторых, если договор (сделка)  содержит условия, которые противоречат существу законодательного регулирования  соответствующего вида обязательства, даже если в законе не содержится прямого  указания на его ничтожность.  

Иные сделки являются оспоримыми, то есть до тех пор, пока их недействительность  не констатирована судом, за ними признаётся юридическая сила.  

Таким образом, если соглашение о расторжении договора имеет пороки, являющиеся  основаниями для признания его недействительным как оспоримой сделки,  то до вступления в законную силу решения суда о признании недействительным  указанного соглашения обязательство, основанное на расторгнутом договоре, не может  считаться существующим.  

Пороки сделки могут противопоставляться заинтересованным лицом остальным  участникам гражданского оборота вне зависимости от оспаривания сделки в судебном  порядке только при ничтожности сделки, а не её оспоримости (пункт 71 Постановления   № 25).  

При рассмотрении обособленного спора по существу Банк последовательно  приводил доводы о том, что право предъявления требования к должнику восстановлено  только после признания в судебном порядке недействительными дополнительных  соглашений о расторжении договоров поручительства (определения суда от 18.12.2020  

по делу № А40-145500/2017) и соответственно обязательства последнего по указанным  договорам.  

В рамках указанных споров суды пришли к выводу о том, что оспариваемые  дополнительные соглашения являются недействительными по пункту 2 статьи 174 ГК РФ  как сделки, совершённые органом юридического лица в ущерб интересам юридического  лица; стороны в лице контролирующих лиц, заключая указанные сделки, злоупотребили  правами и действовали недобросовестно, поскольку каких-либо правовых  или экономических оснований для расторжения договоров поручительства не имелось  (статья 10 ГК РФ).  

По существу дополнительные соглашения о расторжении договоров  поручительства признаны судами недействительными по признаку оспоримости  и одновременно действия сторон по их заключению - недобросовестными в связи  с их очевидной осведомлённостью о причинении ущерба Банку и нарушении прав  его кредиторов, что лишило потенциальной возможности сокращения долговой нагрузки  Банка за счёт выплаты денежных средств поручителем. Суды указали  на то, что добровольный отказ от обеспечения до исполнения обеспеченного  обязательства выходит за рамки поведения, ожидаемого от любого разумного кредитора,  тем более кредитной организации, которая обязана создавать резервы на возможные  потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, размер которых  напрямую зависит от уровня обеспеченности обязательств заёмщика.  

В данном случае при совершении спорных сделок было допущено злоупотребление  правом как со стороны поручителя, целью которого было избежать предъявления к нему  требований в связи с неисполнением обязательств заёмщиком, так и со стороны Банка,  который также не мог не осознавать, что утрата обеспечения в период возникновения,  как у Банка, так и у заемщика финансовых трудностей приведет к нарушению прав иных  кредиторов банка и уменьшению его конкурсной массы.  

Таким образом, требование Банка о признании дополнительных соглашений  о расторжении договоров поручительства имело преобразовательный характер, то есть  до вступления в законную силу судебных актов, которыми соглашения были признаны  недействительными, отношений из договоров поручительства не имелось в связи  с расторжением лежащих в их основании договоров, и у банка отсутствовала правовая  возможность реализации прав из них.  

 Поскольку договоры поручительства расторгнуты до истечения срока возврата  кредитов заёмщиками, то срок давности по требованиям, основанным на договорах  поручительства, должен исчисляться со дня, когда отношения поручительства были  восстановлены, то есть со дня вступления в законную силу судебных актов  о признании недействительными соглашений о расторжении.  

 Осведомлённость Банка о нарушении его прав в связи с невозвратом кредитов  заёмщиками сама по себе не является достаточной для начала течения срока исковой  давности по требованиям к поручителю, поскольку на момент нарушения прав Банка  

отношений поручительства не существовало и для их восстановления требовалось  удовлетворение преобразовательного иска (требования) Банка.  

Прямым последствием признания недействительными спорных соглашений является  восстановление статуса общества «Каюм-Нефть» как поручителя по кредитным  договорам на основании договоров поручительства.  

Суд округа учитывает, что согласно общедоступным сведениям картотеки  арбитражных дел в рамках настоящего дела о банкротстве размещено вступившее  в законную силу определение суда от 06.12.2021, оставленное без изменения  постановлениями суда апелляционной инстанции от 11.03.2022 и суда округа  от 26.05.2022, которым установлены следующие обстоятельства.  

На момент заключения оспариваемых сделок Банк, заёмщик и поручитель-должник  входили в группу компаний, в конечном итоге подконтрольную одному лицу -  ФИО8  

Весь бизнес, подконтрольный бывшему бенефициару Банка ФИО8 можно  условно разделить на три группы: финансы, нефтедобыча и недвижимость. При этом  контроль, кредитование экономически взаимосвязанных групп нефтедобычи  и недвижимости осуществлялись бенефициаром преимущественно за счет денежных  средств банка. Большая часть всех кредитов, выдаваемых Банком, направлялись  на финансирование собственного бизнеса в сфере недвижимости и нефтедобычи. Таким  образом, успешная деятельность Банка по привлечению вкладов от третьих лиц являлась  главным составляющим развития бизнеса в сфере нефтедобычи и недвижимости. В таком  случае, заключение обеспечительных договоров компаниями, входящими в группу  нефтедобычи, в пользу своего финансового центра (Банка) по ранее предоставленным  им аффилированным заёмщикам необеспеченным кредитам носило разумный  экономический мотив - обеспечение выполнения предписаний регулятора с целью  сохранения этой кредитной организации, находящейся под угрозой отзыва лицензии  на осуществление банковских операций, к услугам которой периодически обращались  члены группы для пополнения оборотных активов, развития их проектов при нехватке  свободных денежных средств. Восстановление финансовой устойчивости входящего  в группу Банка позволило бы продолжить финансирование деятельности всей группы  в целом.  

В рассматриваемом случае обеспечительные сделки заключались во исполнение  реальных кредитных договоров, по которым Банк предоставил денежные средства  заёмщикам.  

Более того, в связи с наступлением страхового случая - отзывом (аннулированием)  у Банка лицензии Банка России на осуществление банковских операций - государственной  корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» произведены выплаты на общую  сумму 172,9 млрд. руб.; требования агентства включены в первую очередь реестра  требований кредиторов Банка на сумму 165,3 млрд. руб. в рамках дела   № А40-145500/2017 о банкротстве Банка как и требования 29 тысяч вкладчиков на сумму  

9 млрд. руб. (по состоянию на 01.01.2022).  

С учётом изложенного аргументы иных кредиторов и управляющего об отсутствии  у Банка в лице независимого конкурсного управляющего - государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов», действующей в интересах всех добросовестных  кредиторов Банка, включая физических лиц, права предъявить требования по договорам  поручительства фактически базируется на факте злоупотребления правом со стороны  самого должника, что недопустимо.  

Злоупотребление правом прежнего руководства при получении поручительств  от группы лиц и в дальнейшем их расторжения вопреки экономическим и стандартам  поведения кредитной организации при рассмотрении требования о включении в реестр  требований кредиторов к поручителю не может быть противопоставлено интересам  вкладчиков этого же Банка.  

При отказе во включении в реестр Банк не получит в конкурсную массу денежные  средства от поручительства, в то же время бывший бенефициар Банка возвратит контроль  над предприятиями, которые ранее были приобретены на средства вкладчиков Банка,  что подтверждается, в частности, настоящим делом о банкротстве должника и иных  компаний из группы нефтедобычи (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 24.02.2022 № 305-ЭС20-11205(3)).  

Принимая во внимание конкретные обстоятельства обособленного спора, отказ  во включении требования Банка, вытекающего из договоров поручительства, будет  означать достижение участниками сделки по расторжению указанных договоров  противоправной цели – исключение возможности предъявления требований к иному  члену группы компаний – обществу «Каюм Нефть» по кредитным обязательствам  в интересах независимых кредиторов, а также легализацию такого поведения судом.  Подобный подход к рассмотрению требования Банка нивелирует факт признания  соглашений о расторжении договоров поручительства недействительными.  

По существу недобросовестные действия Банка и должника привели к тому,  что в период действия соглашений о расторжении договоров поручительства Банк лишён  был возможности предъявить требование к должнику в порядке, предусмотренном  статьями 71, 100 Закона о банкротстве, общество «Каюм Нефть» и заинтересованные  по отношению к нему лица извлекли выгоду исключительно за счёт причинения вреда  Банку и его кредиторам (физическим лицам).  

Таким образом, суд округа полагает, что суды при применении правовой позиции,  изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2022   № 305-С22-19852, необоснованно не приняли во внимание конкретные фактические  обстоятельства настоящего обособленного спора, отличные от изложенных в указанном  определении.  

В рассматриваемом случае единственным поводом к отказу Банку во включении  требования в реестр требований кредиторов должника послужило ошибочное признание  судами пропуска срока исковой давности. По существу судами не исследован вопрос  

о размере задолженности, об исполнении кредитных обязательств, поэтому обжалуемые  судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое  рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное в настоящем  постановлении, установить размер требований Банка, разрешить спор в соответствии  с требованиями действующего законодательства.  

 Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ,  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры  от 29.12.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023  по делу № А75-21122/2019 отменить.  

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Е.А. Куклева 

Судьи Н.Б. Глотов 

О.В. Кадникова