АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-4136/2017

г. Краснодар

11 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 9 марта 2022 года.

            Постановление в полном объеме изготовлено 11 марта 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Соловьева Е.Г. и  Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от ФИО1 (ИНН 

<

***>) –  ФИО2 (доверенность от 09.03.2021), в отсутствие  финансового управляющего ФИО1 – ФИО3, ФИО4, ФИО10, ФИО5, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11 июня 2021 года (судья Маркина Т.Г.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2021 года (судьи Сулименко Н.В., Долгова М.Ю., Сурмалян Г.А.) по делу № А32-4136/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее –должник) в арбитражный суд обратился финансовый управляющий должника с заявлением о признании недействительными договоров дарения от 29.01.2015 и 30.01.2015, заключенных должником и ФИО4; договоров по отчуждению имущества, заключенных ФИО4 и ФИО6; о прекращении залога в силу закона в пользу ФИО10 на 1/2 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 175,8 кв. м; о прекращении залога в силу закона в пользу АО Банк «Зенит Сочи» на 1/2 доли здания нефтебазы литера З, назначение нежилое, общей площадью 95,7 кв. м, расположенного по адресу: Краснодарский край, Анапский район, х. Воскресенский, ул. Северная, 36, и 1/2 доли пожарного сарая, расположенного по адресу: Краснодарский край, Анапский район, х. Воскресенский, ул. Северная, 36; и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права собственности должника на указанное имущество (уточненные требования).

Определением суда от 11 июня 2021 года, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25 декабря 2021 года, заявление финансового управляющего удовлетворено в части. Признан недействительным договор от 29.01.2015 дарения 1/2 доли нежилого помещения № 12 общей площадью 175,8 кв. м с кадастровым номером 23:37:0102032:245, расположенного по адресу: 

<

...> (далее – помещение № 12), заключенный должником и ФИО4, применены последствия недействительности сделки. Признан недействительным договор от 30.01.2015 дарения 1/2 доли здания нефтебазы литера З общей площадью 95,7 кв. м с кадастровым номером 23:37:0721002:677, расположенного по адресу: Краснодарский край, Анапский район, х. Воскресенский, ул. Северная, 36 (далее – здание нефтебазы) и 1/2 здания пожарного сарая литера К общей площадью 25,6 кв. м с кадастровым номером 23:37:0721002:755, расположенного по адресу: Краснодарский край, х. Воскресенский, ул. Северная, 36 (далее – здание пожарного сарая), заключенный должником и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки. С ФИО4 в конкурсную массу должника взыскано 5585 тыс. рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе и дополнении к ней финансовый управляющий просит отменить судебные акты, принять новый судебный акт. По мнению заявителя, имущество должника имеет разные варианты использования в предпринимательской деятельности, удалено между собой. Однако указанное разнородное имущество переходит от одного собственника к другому собственнику, по договорам дарения (без оплаты), а тексты договоров практически идентичны. Суды не учли, что последний собственник ФИО7 является участником процедуры банкротства должника, ему отказано во включении в реестр требований кредиторов, поскольку он не доказал факт передачи денежных средств, а также того, что имел возможность предоставить данные денежные средства должнику. Вне рамок процедуры банкротства должника, без привлечения финансового управляющего, должник и последний собственник ФИО7 вывели данное недвижимое имущество, получив судебный акт, при этом суд не поставлен в известность о наличии процедуры банкротства и о наличии ходатайств со стороны финансового управляющего о запрете на отчуждение данного имущества, о наличии спора в арбитражном суде относительно данного имущества.

В судебном заседании  представитель должника просил отказать в удовлетворении жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Из материалов дела видно, что определением суда от 27.06.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим должника утвержден ФИО8

Сообщение о введении процедуры реструктуризации в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» 22.07.2017.

Определением суда от 10.09.2018 финансовый управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей в деле о банкротстве должника.

Определением суда от 25.04.2019 финансовым управляющим должника утвержден ФИО3

Решением суда от 25.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО3

С 06.07.2010 нежилое помещение 12 находилось в совместной собственности должника и ФИО5

Должник (даритель) и ФИО4 (одаряемый) 29.01.2015 заключили договор дарения недвижимости, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 1/2 доли в праве общей собственности помещения 12.

Указанная 1/2 доли в праве общей собственности на нежилое помещение принадлежит дарителю на основании разрешения на ввод в эксплуатацию от 10.12.2009 и акта приема-передачи от 30.12.2009, право зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 06.07.2010; данный факт подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 07.07.2010, серия 23-АИ 039645.

Одаряемый принял в дар от дарителя 1/2 доли в праве общей собственности на помещение № 12.

Переход права собственности по договору дарения от 29.01.2015 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю 06.02.2015.

ФИО5 по договору дарения от 17.02.2015 передал сыну – ФИО9 принадлежащую 1/2 доли нежилого помещения № 12.

Переход права собственности по договору дарения от 17.02.2015 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю 06.03.2015.

ФИО4 (далее – залогодатель) и ФИО10 (залогодержатель) 20.01.2017 заключили договор залога недвижимого имущества. В целях обеспечения исполнения обязательств по договору беспроцентного займа денежных средств от 20.01.2017 залогодатель предоставил залогодержателю 1/2 доли помещения № 12; стоимость заложенного имущества составляет 10 млн рублей.

ФИО4 (даритель) и ФИО9 (одаряемый) заключили договор дарения 1/2 доли помещения № 12; переход права собственности зарегистрирован 06.09.2017, номер государственной регистрации права: 23:37:0102032:245-23/026/2017-13.

После заключения указанной сделки ФИО9 является единственным собственником помещения № 12.

С 23.11.2011 здание нефтебазы и здание пожарного сарая находились в совместной собственности должника и ФИО5 по 1/2 доли соответственно.

Должник (даритель) и ФИО4 (одаряемый) 30.01.2015 заключили договор дарения недвижимости, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 1/2 доли здании нефтебазы и 1/2 доли пожарного сарая.

Согласно пункту 2 договора указанная в пункте недвижимость расположена на земельном участке площадью 6285 кв. м категория земель: земли населенных пунктов, для размещения нефтебазы, кадастровый номер 23:37:0721002:597.

Участок предоставлен дарителю по договору аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения от 18.09.2012, заключенного с Управлением имущественных отношений администрации муниципального образования город-курорт Анапа, зарегистрированному в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 28.09.2012 № 23-2326/106/2012-451.

Даритель одновременно с передачей объектов передает одаряемому право пользования земельным участком на условиях договора аренды. Права и обязанности по договору аренды переходят к одаряемому с момента государственной регистрации договора уступки прав и обязанностей по договору аренды.

Переход права собственности по договору дарения от 30.01.2015 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю 06.02.2015.

ФИО4 и ФИО5 27.07.2016 заключили договор об ипотеке № 31.3-16АЗ с АО Банк Зенит Сочи для обеспечения исполнения обязательств по договору от 27.06.2016 о предоставлении кредитной линии ООО «Эдельвейс».

Оценочная стоимость предмета ипотеки определена сторонами в размере 6170 тыс. рублей, из которых 170 тыс. рублей оценочная стоимость пожарного сарая, 1 млн рублей – здания нефтебазы, 5 млн рублей –  залоговая стоимость права аренды на земельный участок.

ФИО4 и ФИО5 заключили договор дарения 1/2 доли здания нефтебазы и 1/2 здания пожарного сарая (зарегистрирован 16.11.2017, номер государственной регистрации права 23:37:0721002:677-23/026/2017-6).

Право собственности на 1/2 доли здания нефтебазы и пожарного сарая перешли к ФИО5 16.11.2017, в связи с чем он является единственным собственником здания нефтебазы и здания пожарного сарая.

Полагая, что действия должника свидетельствуют о выводе имущества с целью недопущения удовлетворения за счет него требований кредиторов, отчуждение имущества произведено в пользу заинтересованного лица безвозмездно, что не может быть признано добросовестным и разумным при наличии задолженности перед кредиторами, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 10, Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 19, 61.1, 61.2, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"». 

Суды установили, что поскольку по состоянию на дату заключения договоров дарения от 29.01.2015 и 30.01.2015 должник обладал статусом индивидуального предпринимателя, при оспаривании сделок подлежат применению как специальные положения Закона о банкротстве, так и общегражданские основания признания сделок недействительными.

По оспариваемым договорами дарения от 29.01.2015 и 30.01.2015 отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации.

Принимая во внимание, что регистрация перехода права собственности на недвижимость по договорам дарения произведена 06.02.2015, оспариваемые договоры дарения заключены 29.01.2015 и 30.01.2015, а производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением суда от 10.02.2017, суды пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий должника указал, что действия должника по заключению оспариваемых сделок представляют собой схему вывода ликвидного недвижимого имущества путем отчуждения его заинтересованному лицу (сыну). В рассматриваемом случае отчуждение недвижимого имущества привело к безвозмездному выбытию из состава имущества должника ликвидных объектов недвижимости, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет указанного имущества.

На основании пунктов 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Установив, что ФИО4 (одаряемый по оспариваемым договорам дарения) является сыном должника, суды пришли к выводу о том, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве оспариваемые договоры дарения от 29.01.2015 и 30.01.2015 заключены с заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Являясь заинтересованным лицом, ФИО4 должен был знать о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемых договоров.

Суды указали, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что после совершения рассматриваемых сделок у должника имелось достаточно имущества, на которое может быть обращено взыскание с целью погашения кредиторской задолженности.

Таким образом, намерение должника безвозмездно одарить родственника –ФИО4, в ситуации собственного имущественного кризиса, вопреки интересам кредиторов, должником и ФИО4 не опровергнуто.

Поскольку спорные сделки совершены безвозмездно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением данных сделок предполагается.

Из материалов дела видно и суды установили, что на момент заключения оспариваемых договоров у должника имелись неисполненные обязательства перед заявителем по делу о банкротстве – АО «Новокузнецкий хладокомбинат» (определением суда от 27.06.2017 требования АО «Новокузнецкий хладокомбинат» в размере 3 988 341 рубля 96 копеек задолженности и отдельно в размере 4 693 181 рубля 15 копеек неустойки включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника).

Совершая сделки дарения, должник преследовал цель вывода активов, уклоняясь от расчетов с кредиторами, которым был причинен вред в результате отчуждения имущества. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в рассматриваемом случае предполагается, поскольку в результате совершения сделок должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, сделки были совершены безвозмездно.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды пришли к выводу о том, что действия должника, безвозмездно распорядившегося ликвидным имуществом, при наличии неисполненных денежных обязательств перед АО «Новокузнецкий хладокомбинат» не являются разумными и добросовестными, в связи с чем, такие действия должника должны быть признаны злоупотреблением правом, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса является самостоятельным основанием для признания сделок недействительными и применения последствий их недействительности, предусмотренных статьей 167 Гражданского кодекса в виде возврата всего полученного в натуре. 

Кроме того суды указали, что в материалах дела отсутствуют доказательства, которые позволили бы согласиться с доводами финансового управляющего о единстве сделок (цепочки сделок), совершенных должником и ФИО4 и в последующем  ФИО4 и ФИО9

Сделки признаются взаимосвязанными, если их сторонами являются взаимозависимые лица, объекты сделок объединены в единый производственный комплекс, сделки влекут отчуждение основных активов должника и результатом совершения сделок является консолидация имущества в собственности одного лица (группы аффилированных лиц).

В рассматриваемом случае совершение последующей сделки (договоры между ФИО4 и ФИО9 в материалы дела не представлены) спустя 2,5 года (дата государственной регистрации права собственности за ФИО9 – 06.09.2017) не может быть оценено судом как совершение сделки в короткий промежуток времени. Между данными сделками имеется существенный временной промежуток, не установлен факт эксплуатации недвижимого имущества новым собственником в интересах должника или его семьи.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что сделки, совершенные ФИО4 и ФИО9 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение должником своего имущества; не представлены доказательства, что в результате совершения этих сделок должник сохранил фактический контроль над имуществом.

Из материалов дела видно и суды установили, что ФИО4 и ФИО5 27.07.2016 заключили договор об ипотеке № 31.3-16АЗ с АО Банк Зенит Сочи для обеспечения обязательств по договору от 27.06.2016 о предоставлении кредитной линии ООО «Эдельвейс».

ФИО4 заключил договор залога недвижимого имущества от 20.01.2017 с ФИО10 для обеспечения исполнения обязательств по договору беспроцентного займа денежных средств от 20.01.2017, согласно которому залогодержатель предоставляет залогодателю 1/2 доли помещения № 12; стоимость заложенного имущества составляет 10 млн рублей.

При рассмотрении вопроса о недействительности сделки, при наличии у суда информации о наличии обременения в отношении спорного объекта, суды должны разрешать вопрос о порядке применения реституции, определив при этом юридическую судьбу имевшегося в отношении спорного объекта обременения. Данное правило вытекает из статьи 335 Гражданского кодекса.

В случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется (пункт 1 статьи 353 Гражданского кодекса).

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Таким образом, при установлении факта обременения спорного имущества и предъявлении залогодержателем спорного имущества требований на него следует включить в предмет судебного исследования вопрос о добросовестности такого залогодержателя:

При определении добросовестности залогодержателя необходимо исходить из того, что обычное поведение участника гражданского оборота в вопросах залога подразумевает необходимость проверки данных о собственнике и основаниях приобретения имущества, содержащихся в правоустанавливающем документе.

Понятие добросовестности залогодержателя по своему содержанию аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества, приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать. Понятие добросовестности приобретателя и залогодержателя являются оценочными и устанавливаются судом исходя из фактических обстоятельства и представленных сторонами доказательств.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), приобретатель не является добросовестным.

Финансовый управляющий, заявивший требования о признании сделок недействительными и прекращении ипотеки, не представил доказательства недобросовестности ФИО10 и АО Банк Зенит Сочи при заключении договоров ипотеки.

Договоры ипотеки в установленном законом порядке не признаны недействительными, доказательства прекращения ипотеки в материалы дела не представлены. Правовых оснований для признания ФИО10 и АО Банк Зенит Сочи недобросовестными залогодержателями и прекращения ипотеки, с учетом представленных в материалы дела доказательств, не усматривается.

Залогодержатели – ФИО10 и АО Банк Зенит Сочи не являлись участниками оспариваемых финансовым управляющим сделок, на них не распространяется вывод суда о направленности сделок на вывод активов должника с противоправной целью. Доказательств того, что залогодержатели при возникновении залогового обременения спорного имущества действовали недобросовестно, не представлено; также отсутствуют доказательства получения ими необоснованных выгод.

На момент заключения сделок залога право собственности в отношении имущества зарегистрировано за ФИО4 (1/2 доли помещения № 12) и за ФИО4 и ФИО5 (по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на здание нефтебазы и здание пожарного сарая).

Таким образом, лица, вступающие в отношения с собственниками, разумно полагались на достоверность сведений в ЕГРН. При этом, на момент заключения сделок залога и последующего перехода прав залогодателя споров в отношении заложенного имущества не было. У залогодержателей отсутствовали сомнения относительно правомочий ФИО4 и ФИО5 на распоряжение имуществом.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Исходя из принципа равенства участников гражданского оборота и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, следует признать, что на добросовестных залогодержателем при отсутствии к тому должных оснований недопустимо возлагать риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований Закона о банкротстве, регулирующего, прежде всего, взаимоотношения должника и ФИО4, в связи с этим не имеется оснований для вывода о признании ФИО10 и АО Банк Зенит Сочи недобросовестными залогодержателями и прекращения залога.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно представленным в материалы дела выпискам из Единого государственного реестра недвижимости об объектах недвижимости от 31.08.2021, спорное имущество зарегистрировано за ФИО11

Поскольку спорные объекты недвижимости, переданные по недействительной сделке, выбыли из собственности ФИО4, в рассматриваемом случае суды применили последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 5 585 тыс. рублей стоимости отчужденного имущества.

Стоимость имущества, определенная с учетом залоговой стоимости, установленной в договорах залога, участниками спора не опровергнута.

Все доводы и доказательства сторон спора являлись предметом исследования судов, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11 июня 2021 года и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2021 года по делу № А32-4136/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                  Ю.В. Мацко

Судьи                                                                                                                Е.Г. Соловьев

                                                                                                                           Н.А. Сороколетова