﻿/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-117381/2018

28 апреля 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.60

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 апреля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей О.А. Рычаговой, Д.В. Бурденкова

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.В. Санджиевой

при участии: 

представитель конкурсного управляющего М.Н. Брагина по доверенности от 12.01.2021 г.

представитель И.С. Космачева – К.С. Кичин по доверенности от 02.12.2020 г. 

представитель ППК «Фонд защиты прав граждан участников долевого строительства» В.В. Корчагин по доверенности от 28.10.2020 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-8103/2021) конкурсного управляющего Коробова Константина Викторовича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2021 г. по делу № А56-117381/2018/сд.60, принятое 

по заявлению (от 22.10.2020 г. № 1364/10) конкурсного управляющего Коробова Константина Викторовича 

о признании недействительной сделки 

ответчики: 1. Космачев Иван Сергеевич (адрес: гор. Санкт-Петербург, ул. Турбинная, д. 24, кв. 13; СНИЛС 150-655-349 55; дата и место рождения: 08.08.1989, гор. Ленинград)

2.Алешина Виталия Владиславовна (адрес: гор. Санкт-Петербург, Чкаловский пр., д. 9/13, кв. 38; дата и место рождения: 26.05.1991, пос. Армянск Крымской обл.) 

3.ООО «Созвездие» (190068, город Санкт-Петербург, проспект Лермонтовский, дом 35, литер А, помещение 7-Н, ИНН: 7805318007) 

третьи лица: Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства Ленинградской области (место нахождения (адрес): 188641, г. Всеволожск, ул. Приютинская, д. 13) и публично-правовая компания «Фонд защиты прав граждан участников долевого строительства» (125009, г. Москва, ул. Воздвиженка, д.10). 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строительная компания «Навис» (место нахождения (адрес): 190068, город Санкт-Петербург, Лермонтовский пр., дом 35, лит. А, пом. 7-Н; ОГРН 1099847022362, ИНН 7805507702)

установил:

Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 05.03.2019 г. общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Навис» (далее – должник) признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, а определением суда от 02.12.2019 г. конкурсным управляющим утвержден  Коробов Константин Викторович, член межрегиональной саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Содействие». 

23.10.2020 г. конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, согласно которому он просил: 

1. Признать недействительной цепочкой сделок Договор пожертвования № 66 от 19.08.2016 г. и пункты 5.1 и пункт 5.2.1 Договора № 29/2016/Д1.2 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 28.07.2016 г. (далее – Договор ДУ), подписанного между должником и Космачевым Иваном Сергеевичем, Алешиной Виталией Владиславовной (далее – ответчики-1 и 2, дольщики). 

2. Применить последствия недействительности: внести в пункты 5.1 и 5.2.1 Договора ДУ изменения в отношении размера (части) долевого взноса, изложив их в следующей редакции: «Размер долевого взноса, подлежащего внесению Дольщиками Застройщику (цена договора), составляет 1790100 руб.» и «Часть долевого взноса, подлежащего внесению Дольщиками Застройщику за счет собственных средств составляет 105300 руб.», соответственно.

К участию в деле в качестве третьего лица фактически привлечен Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства Ленинградской области.

В ходе рассмотрения дела (настоящего обособленного спора) управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, уточнил свои требования (и судом приняты эти уточнения), согласно которым он просил: 

1. Признать недействительной сделкой Договор пожертвования № 50 от 28.07.2016 г. (далее – Договор пожертвования), подписанный между обществом с ограниченной ответственностью «Созвездие» (далее - Общество) и ответчиками-1 и 2. 

2. Применить последствия недействительности, взыскав с последних в пользу публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан участников долевого строительства» (далее – Фонд) по 157 950 руб. 

При этом, Общество по ходатайству заявителя в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса РФ привлечено к участию в деле в качестве соответчика (далее также - ответчик-3), а Фонд - в порядке статьи 51 данного Кодекса – в качестве третьего лица (определение суда от 15.01.2020 г.)

Определением арбитражного суда от 16.02.2021 г. в удовлетворении заявления управляющего отказано. 

Данное определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить (в уточненном виде), мотивируя жалобу, помимо прочего, неправильным применением судом первой инстанции норм материального права и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, и оспаривая в этой связи вывод о том, что сделка совершена не за счет должника, поскольку им в качестве частичной оплаты по Договору ДУ от ответчиков-1 и 2 принят выданный Обществом (ответчиком-3) по Договору пожертвования сертификат без фактической его оплаты, т.е. без реальной оплаты части Договора ДУ, а равно и при отсутствии в материалах дела доказательств самого факт выдачи указанного сертификата, как, по мнению заявителя, не может служить основанием для отказа в его удовлетворении и довод суда о неправильном выборе способа защиты своих прав.

Равным образом, полагает управляющий, что суд, оценив оспариваемую сделку на предмет соответствия условиям пункта 2 статьи 61.2 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), не исследовал доводы о ее ничтожности в силу статьей 10 и 170 Гражданского кодекса РФ, поскольку Договор пожертвования таковым фактически не является, а именно – прикрывает сделку дарения, и подлежит квалификации как мнимый, вывод о чем (в отношении аналогичного договора) сделан судом и в определении от 03.06.2020 г. по обособленному спору в рамках настоящего дела - № А56-117381/2018/ж.2, оставленном в силе постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2020 г., при том, что при обращении дольщиков к Фонду за выплатой спорных средств такая выплата произведена, а соответственно – Фонд в этой части занял место кредитора должника в этой сумме.

В заседании апелляционного управляющий поддержал доводы своей жалобы; Фонд поддержал позицию управляющего; представитель ответчика-1 возражал против удовлетворения жалобы по мотивам, изложенным в представленном от имени ответичков-1 и 2 отзыве.

Иные лица, участвующие в деле (настоящем обособленном споре), отзывов на жалобу не представили; в заседание не явились; при этом, о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещены (в т.ч. считаются извещенными в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ)), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело (апелляционная жалоба) рассмотрено без их участия, при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Как установлено судом первой инстанции, подтверждается материалам дела и не оспаривается сторонами, определением суда от 06.05.2020 г. по обособленному спору № А56-117381/2018/з.4/о нам. права должника, как застройщика в отношении  восемнадцати незавершенных строительством корпусов на четырех земельных участках переданы Фонду защиты прав граждан - участников долевого строительства Ленинградской области, и на основании данного определения и в соответствии с пунктом 8 статьи 201.15-2 Закона о банкротстве 19.05.2020 г. между Должником и указанным Фондом заключен Договор о передаче земельного участка с находящимся на нем неотделимыми улучшениями и передаче обязательств застройщика (далее - Договор передачи прав застройщика); 21.05.2020 г. подписаны акты приема - передачи земельного участка, а Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области сделаны соответствующие записи о переходе прав собственности на земельные участки  от Должника к Фонду. 

В этой связи, суд сослался на то, что согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 201.7 Закона о банкротстве реестр требований о передаче жилых помещений ведется в отношении каждого объекта строительства; в соответствии с пунктом 6 статьи 201.15.2 Закона о банкротстве на основании определения арбитражного суда о передаче приобретателю имущества и обязательств застройщика требования участников строительства, исполнение обязательств перед которыми передано приобретателю, исключаются конкурсным управляющим (внешним управляющим) из реестра требований участников строительства, при этом денежные требования участников строительства по возмещению убытков, установленных в соответствии с пунктом 2 статьи 201.5 настоящего Федерального закона, признаются погашенными.

Как указал управляющий в обоснование своих требования по настоящему спору, после исключения из реестра участников строительства в соответствии с пунктом 6 статьи 201.15.2 Закона о банкротстве, при формировании приложения № 3 к Договору передачи прав застройщика, управляющему стало известно о недостоверности сведений переданного предыдущим конкурсным управляющим (Федичевым Даниилом Вадимовичем) реестра участников строительства относительно уплаченных участниками строительства денежных средств по договорам долевого участия, что в свою очередь указывает на мнимость отдельных пунктов договоров долевого участия в строительстве. 

В частности, 28.07.2016 г. между должником с одной стороны и И.С.Космачевым и В.В. Алешиной – с другой - заключен Договор ДУ, в соответствии с которым должник принял на себя обязательства в срок до 30.09.2017 г. построить и передать в собственность дольщиков жилое помещение - однокомнатную квартиру, площадью 33,20 кв. м. на третьем этаже в подъезде № 3 с условным номером 38 в строительных осях 1с-6с/Гс-Жс в строящемся многоквартирном доме  № Д2.1 на земельном участке Ленинградская область, Всеволожский район, д. Скотное, кадастровый номер 47:07:0404005:452. 

В свою очередь данные ответчики принял на себя обязательства уплатить  должнику денежные средства в размере  2 106 000 руб. (пункт 5.1 ДДУ); при этом, оплата стоимости будущей квартиры должна быть произведена по графику в соответствии с приложением №3 к ДДУ: 105 300 руб. - в течение пяти рабочих дней с даты заключения ДДУ (собственные средства дольщиков); 315 900 руб. - в течение пяти рабочих дней с даты заключения ДДУ (собственные средства дольщиков); 1 684 800 руб. -  в течение пяти рабочих дней  после  государственной регистрации ДДУ (кредитные средства Банка). 

Фактически на расчетный счет Должника от Ответчика поступили денежные средства в размере только 1 790 100 руб.; остальные денежные средства в сумме 315 900 руб. от ответчиков в счет расчетов по ДДУ не поступали. 

Вместе с тем, в пакете документов, представленном ответчиками для включения в реестр участников строительства, управляющим обнаружен Договор пожертвования, согласно которому его сторона – Жертвователь (фактически – это Общество (ответчик-3), хотя управляющий в качестве такового сослался на самого должника) - приняла на себя обязательство передать во владение дольщиков сертификат номиналом 315 900 руб.; в пункте 1.2 Договора пожертвования указано, что пожертвования имеют целевое назначение  для оплаты первоначального взноса по ДДУ, а в пункте 1.3 Договора пожертвования содержатся заверения о том, что денежные средства, передаваемые в качестве пожертвования, принадлежат на праве собственности жертвователю, а конкурсный управляющий считает, что Договор пожертвования, является мнимой сделкой. 

Вместе с тем, исходя из содержания уточненного заявления, суд установил, что управляющий просил признать недействительной сделкой только Договор пожертвования, заключенный дольщиками с ООО «Созвездие», а также применить последствия недействительности этой сделки (позиция о мнимости только договора пожертвования содержится и в мотивировочной части текста заявления управляющего об уточнении своих требований); при этом, никаких требований в отношении договора долевого участия в целом и его отдельных условий эти уточнения уже не содержат. 

В этой связи суд сослался на пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, согласно которому сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе, при том, что в соответствии с пунктом 3 этой же статьи правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат, равно как правила, предусмотренные настоящей главой, применяются и к действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, а право конкурсного управляющего оспаривать сделки, а также заявлять о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, предусмотрено пунктом 3 статьи 129 и статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Также как установлено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка); при этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в силу указанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Однако, в данном случае, как полагал суд, оспариваемый Договор пожертвования (в отличии от первоначального требования об оспаривании цепочки сделок) сам по себе не является сделкой, совершенной должником или за счет должника, и не причинил никакого ущерба должнику или его кредиторам, а такой сделкой, по мнению суда, могло бы быть признано действие должника по принятию от участника долевого строительства спорного сертификата или иного имущества, принятого транзитом через дольщиков от Общества в качестве частичной оплаты первоначального взноса (стоимости квартиры); однако такого требования конкурсным управляющим не заявлено, как уже отсутствует в уточненном заявлении и требование о признании недействительной цепочки сделок; таким образом, сам по себе договор пожертвования, заключенный участником долевого строительства с иным юридическим лицом не за счет должника или не от его имени, не может быть оспорен в рамках настоящего банкротного дела.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки изложенных выводов и принятия иного судебного акта, отклоняя доводы апелляционной жалобы, и исходя, в первую очередь из недоказанности совершения сделки от имени и/или за счет должника, и отмечая, в частности, что возникшие в результате заключения спорного Договора пожертвования разногласия между должником, Обществом (ответчиков-3) и Фондом (в т.ч. ввиду фактического непоступления должнику спорных средств в оплату ДДУ) подлежат разрешению именно в рамках взаимоотношений между ними, т.е. не затрагивая права и обязанности дольщиков, либо - в случае необоснованной выплаты им денежных средств Фондом – между ними (т.е. вне рамок дела о несостоятельности (банкротстве) должника), что косвенно подтверждает и сам управляющий, заявляя в качестве последствий недействительности сделки о взыскании с них денежных средств в пользу не должника, а Фонда. 

В этой связи суд также полагает, что для отнесения на дольщиков неблагоприятных последствий деятельности должника и Общества (т.е. – признания сделки ничтожной по заявленным управляющим основаниям и взыскания с ответчиков денежных средств в порядке применения последствий недействительности ничтожной сделки) управляющий должен доказать их умысел, направленный на злоупотребление правом (причинение вреда должнику, его кредиторам, включая других дольщиков и т.д.) и оформление (придание законного характера) фактически несуществующих отношений.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), при том, что в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 60) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, а исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, и для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, и злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки, то есть при злоупотреблении правом стороны не преследуют другой цели и каких-либо иных последствий, кроме как причинение вреда другому лицу, причем такая цель имеется у обеих сторон сделки, а целью сторон при совершении такой сделки является осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

С этими выводами согласуются и разъяснения, содержащиеся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), в силу которых и согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; в силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения; оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, и, таким образом, для установления ничтожности договора на основании статьи 10 ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление правом) контрагента, при том, что обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы, при том, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, т.е. эти обстоятельства подлежат опровержению заинтересованными в этом лицами только в установленном законом порядке, что, по мнению суда, управляющим в данном случае надлежаще сделано не было.

Таким образом, конкурсным управляющим в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о заключении и исполнении оспариваемого договора исключительно со злоупотреблением правом, а равно как, в т.ч. с учетом изложенного, полагает суд недоказанным наличие условий для признания оспариваемой сделки недействительной и в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса РФ, как совершенной для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, исходя, в частности, из разъяснений, содержащихся в пункте 86 Постановления Пленума № 25, согласно которым мнимая сделка не предполагает ее фактическое исполнение сторонами и не направлена на достижение правовых последствий, характерных для данного вида сделок, и даже в случаях формального исполнения мнимой сделки собственник имущества сохраняет контроль за ним.  

В данном случае, из материалов дела не следует, что Договор пожертвования заключен исключительно для формы и не преследовал именно ту цель, которую декларировали (имели ввиду) в нем стороны, и доказательств обратного управляющий	 не представлено, как отклоняет суд в этой связи и ссылку управляющего в обоснование своей позиции на судебные акты судов первой и апелляционной инстанции от 03.06.2020 и 29.10.2020 г., соответственно, принятых в рамках настоящего дела по обособленному спору № А56-117381/2018/ж.2, поскольку выводы судов в них касаются договора пожертвования, заключенного иными дольщиками именно с должником, что свидетельствует о наличии в указанном споре обстоятельств, отличающихся от рассматриваемого спора (оспариваемый Договор заключен с Обществом – ответчиком-3).

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2021 г. по делу № А56-117381/2018/сд.60 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «СК «Навис» Коробова К.В. - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков 

О.А. Рычагова