АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7679/18 

Екатеринбург

29 августа 2022 г.

 

Дело № А76-30670/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 августа 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей  Плетневой В.В., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола помощником судьи Зелёной С.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.01.2022 по делу № А76-30670/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 по тому же делу.

В судебном заседании посредством веб-конференции (онлайн-заседание) приняли участие представители: 

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.10.2018);

ФИО6 – ФИО3 (доверенность от 03.10.2019).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

От ФИО4 поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью участия его представителя в судебном заседании по причине болезни. В удовлетворении данного ходатайства отказано ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отложения судебного разбирательства, и с учетом того, что рассмотрение дела уже откладывалось, и ранее представитель ФИО4 участвовал в судебном заседании 10.08.2022, излагал позицию своего доверителя, представил письменный отзыв на кассационную жалобу.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 12.10.2017 общество с ограниченной ответственностью «Флагман» (далее – общество «Флагман», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

Общество с ограниченной ответственностью «ЖБИ-Восток» (далее – общество «ЖБИ-Восток») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 и ФИО4

Определением суда от 21.01.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 (бывший руководитель должника) просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на неполное исследование судами обстоятельств, имеющих значение для дела. Заявитель считает необоснованными выводы судов о неучастии единственного участника должника ФИО4 в отчуждении в 2015 году активов должника и о том, что имущество должника отчуждалось только директором, который и должен нести за это ответственность. По мнению кассатора, судами не учтено, что отчетность должника за 2015 год утверждалась ФИО4, ФИО1 к моменту сдачи отчетности  (30.04.2016) уже был уволен из общества (в январе 2016 года), на момент увольнения у общества имелись запасы в размере 8 011 000 руб., при этом ФИО4 не принял мер по реализации запасов в целях погашения требований кредиторов, информации о списании или утрате запасов не представлено. Кассатор полагает, что создание ФИО6 с участием ФИО4 консолидированной группы лиц с одним составом участников (общества с ограниченной ответственностью «Флагман», «Перспектива», «Перспектива Плюс», «Доминион», «Автоконт», «ТПО Оптика Перспектива»), аренда должником нежилого помещения, принадлежащего ФИО6 в отсутствие уплаты арендных платежей, свидетельствуют о том, что бенефициаром группы компаний является ФИО6, при этом ФИО4 непосредственно связан с ним, деятельность группы лиц организована так, что на должника возлагались исключительно убытки, а другие участники группы получали прибыль, все действия осуществлялись директором должника на основании распоряжений и под влиянием ФИО6 и ФИО4, в том числе действия по перечислению должником обществу «Автоконт» (где единственным учредителем является ФИО6) 1 000 000 руб. по платежному поручению от 13.05.2014 № 553, внутри группы предприятия являлись взаимными кредиторами и дебиторами, происходило взаимное финансирование путем создания искусственного документооборота, тогда как требования независимых кредиторов остались непогашенными. В связи с изложенным, как полагает бывший руководитель должника, имелись основания для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Флагман».

ФИО4 представлен отзыв, в котором он просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Поступившие в суд округа 16.08.2022 письменные пояснения ФИО4 к материалам дела не приобщены ввиду отсутствия доказательств заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Фактическому возврату на бумажном носителе вышеуказанный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Флагман» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.05.2011. Основным видом деятельности общества является вспомогательная деятельность, связанная с перевозками, дополнительным – оптовая торговля металлами.

С момента создания общества до 10.05.2016 его единственным участником являлся ФИО4 (в настоящее время ФИО7), руководителем с 03.06.2013 по 22.01.2016 – ФИО1 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.12.2016 на основании заявления конкурсного кредитора ФИО8 возбуждено дело о банкротстве общества «Флагман». 

Определением суда от 18.05.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения; решением суда от 12.10.2017 общество «Флагман» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство.

Как следует из материалов электронного дела, размещенного в Картотеке арбитражных дел, в реестр требований кредиторов должника включены требования:

ФИО8 – в размере 1 270 017 руб. (определение от 20.12.2016); 

общества «ЖБИ Восток» – в размере 1 299 308 руб. (определение от 17.08.2017); 

ФИО9 (погасил требования уполномоченного органа) – в размере 545 651 руб. (определение от 23.05.2018);

общества с ограниченной ответственностью «МечелСервис» – в размере 33 944 руб. (определение от 11.09.2017);

общества с ограниченной ответственностью «ТанкоградАвто» – в размере 225 038 руб. (определение от 11.09.2017);

общества с ограниченной ответственностью «Холдинг оптовой торговли» – в размере 236 857 руб. (определение от 07.04.2018); 

общества с ограниченной ответственностью «Магистраль» – в размере 173 731 руб. (определение от 21.04.2018); 

общества с ограниченной ответственностью «Северная Строительная Компания» (поручитель по обязательствам должника) – в размере 1 552 826 руб. (определение от 21.04.2018); 

общества с ограниченной ответственностью «Транспортная Компания «М5» – в размере 251 376 руб. (определение от 09.06.2018); 

общества с ограниченной ответственностью «Комплектмонтажстрой» – в размере 1 372 219 руб. (определение от 02.11.2018).

В реестр также включено требование общества «Перспектива» в размере 5 816 981 руб. основного долга, из них в части требования в сумме 532 201 руб. произведена процессуальная замена на общество с ограниченной ответственностью «Румб» (определения от 11.09.2017, от 31.10.2018). При этом 25.06.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись об исключении общества «Перспектива» из государственного реестра как недействующего юридического лица. 

Требование общества с ограниченной ответственностью «Миасский завод строительных конструкций» в размере 1 751 242 руб. и требование ФИО1 (как исполнившего поручителя) в размере 501 966 руб. признаны обоснованными, но подлежащими отдельному учету как требования, заявленные после закрытия реестра (определения от 11.04.2019, от 30.04.2019). 

В ходе рассмотрения дела признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки по отчуждению должником в лице директора ФИО1 имущества по явно заниженной стоимости: договор купли-продажи машино-места от 03.11.2015, заключенный с аффилированным лицом – обществом с ограниченной ответственностью «УралПромКомплект» (определение от 30.06.2018), договор купли-продажи автомобиля от 29.01.2015, заключенный с ФИО10 (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019).

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что основная деятельность должника была связана с перевозками, при этом согласно представленным конкурсным управляющим сведениям все транспортные средства были отчуждены должником в течение 2015 года, в конкурсную массу вошла лишь неликвидная дебиторская задолженность и объект недвижимости: нежилое помещение (машино-место), возвращенное должнику в результате признания недействительной сделки по его отчуждению.

Определением суда от 21.02.2020 (резолютивная часть от 17.09.2019), оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя общества ФИО1 на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Конкурсный кредитор – общество «ЖБИ-Восток» 01.08.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 и ФИО4 Заявитель сослался на то, что ФИО4 являлся единственным участником должника на момент отчуждения последним всех его активов, на то, что должник являлся одним из участников группы компаний, участником которых являлись ФИО6 и его отец ФИО6, директором ряда обществ, входящих в указанную группу («Перспектива» и «Перспектива плюс»), являлся ФИО1, участниками общества «ТПО Оптика Перспектива» являлись ФИО4 и ФИО6, которые предоставляли поручительство по обязательствам должника при получении последним в 2013 году кредитных средств, соответственно, указанные лица контролировали деятельность должника. Общество ссылалось также на то, что по итогам 2015 года у должника имелись запасы на сумму 8 011 000 руб., которые не выявлены конкурсным управляющим, полагает, что запасы были выведены ФИО4

Согласно доводам кредитора между должником и аффилированными лицами – обществами «Перспектива», «Перспектива Плюс» оформлен формальный документооборот по поставке металлопроката, должник оплатил в 2014 – 2015 г. указанным лицам 70 453 505 руб., перечисления произведены в период, когда у должника имелись непогашенные обязательства перед независимыми кредиторами; кроме того, должником предоставлялись беспроцентные займы (в частности, обществу «Автоконт», единственным участником которого является ФИО6, выдан беспроцентный заем в сумме 1 000 000 руб., требований о возврате не заявлено), обществу «Плазма», где учредителем является ФИО6, должником перечислены 24.07.2014 денежные средства в сумме 12 507 604 руб. за поставку труб, однако доказательств фактической поставки данной продукции не имеется. Внутри группы компаний происходило безосновательное перечисление денежных средств, между ними имело место взаимное финансирование, а требования независимых кредиторов не погашались.

ФИО4, возражая против заявленных требований, указывал на то, что все финансовые операции совершались директором общества «Флагман» ФИО1 без каких-либо согласований с ним, действий по доведению должника до банкротства не совершал. 

ФИО6, возражая против заявленных требований, ссылался на то, что не является контролирующим должника лицом.

Суды отказали в удовлетворении заявленных требований, признав недоказанной совокупность условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд округа, рассмотрев доводы кассационной жалобы бывшего руководителя, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает, что оснований для их отмены не имеется, исходя из следующего.

Так как обстоятельства, которые как считает кредитор, являются основанием для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, а именно совершение должником под их контролем сделок по выводу денежных средств и имущества должника в пользу аффилированных лиц, имели место в 2014 – 2015 г., а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, суды правильно рассмотрели спор с применением норм материального права, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, и процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

При этом нормы о субсидиарной ответственности в новой редакции и разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53) могут быть применены к спорным правоотношениям в части, не противоречащей статье 10 Закона о банкротстве.

Специальными нормами Закона о банкротстве как в редакции пункта 4 статьи 10, так и в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пунктах 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, следует, что в рамках дела о банкротстве должника по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом нормами пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлены опровержимые презумпции, в силу которых предполагается, что контролирующим должника лицом является участник должника, владеющий более 50%  уставного капитала, и лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника. 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, суды установили, что ФИО6 не являлся учредителем (участником), руководителем общества «Флагман», не занимал руководящие должности в обществе, установили отсутствие доказательств того, что общество «Флагман» уполномочивало ФИО6 на совершение от имени общества сделок, каких-либо иных действий.

Учитывая данные обстоятельства, а также установив, что вступившим в законную силу определением суда от 15.04.2019 отказано в признании недействительными сделок по перечислению должником в период с 22.04.2014 по 03.09.2015 денежных средств в сумме 46 730 070 руб. в пользу общества «Перспектива Плюс», участником которого является отец ФИО6, а руководителем являлся ФИО1, учитывая, что в рамках названного спора установлен факт реальности сделок по поставке металлопродукции и исполнение должником встречного обязательства по оплате товара, учитывая, что платежи, на совершение которых ссылается кредитор как на основание привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, совершены в период с декабря 2013 года по август 2015 года, то есть до появления у должника признаков неплатежеспособности, при этом не имеется доказательств того, что выгодоприобретателем по сделкам стал ФИО6, принимая во внимание, что сделки по перечислению в 2014 году денежных средств в пользу иных обществ («Перспектива» и «Плазма») не оспорены, фиктивность оборота денежных средств между должником и указанными лицами в рамках настоящего обособленного спора не подтверждена (в суде округа представитель кассатора пояснял, что отношения по поставке металлопродукции между названными обществами действительно имели место), суды исходя из совокупности данных обстоятельств пришли к выводу об отсутствии оснований считать ФИО6 контролирующим должника лицом, под влиянием которого были совершены сделки и действия, явившиеся причиной банкротства должника. 

Таким образом, когда материалами дела не доказано наличие у данного ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, не установлен тот факт, что ответчик сам либо через своих аффилированных лиц фактически оказывал влияние на деятельность должника, действуя во вред ему и кредиторам, ни прямыми, ни косвенными доказательствами не подтверждено, что ФИО6 являлся выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3)), в удовлетворении требований о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Флагман» отказано правомерно.  

Рассмотрев требования, предъявленные к бывшему участнику должника ФИО4, суды также не установили наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды с учетом норм статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняли во внимание установленные определением суда от 21.02.2020 обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Флагман» его бывшего руководителя ФИО1 

Согласно данному судебному акту полное погашение требований кредиторов должника явилось следствием недобросовестных действий указанного лица по отчуждению в 2014 – 2015 г. ликвидных активов общества, вследствие чего последнее оказалось неспособным исполнить свои обязательства перед кредиторами. Как установлено судами, денежные средства от реализации активов на нужды общества не поступили, сделки являлись для общества существенно убыточными, причинили вред кредиторам общества «Флагман». Сделки, как признанные судами недействительными, так в признании недействительными которых отказано, в совокупности были направлены на отчуждение активов (основных средств) и были совершены на фоне увеличения кредиторской задолженности; совершение всех сделок в совокупности, при отсутствии доказательств направления денежных средств, вырученных от реализации имущества, на погашение обязательств перед кредиторами, способствовало возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию банкротства. При этом при рассмотрении данного обособленного спора ФИО1 не представил достаточных доказательств того, что указания о заключении сделок, приведших к прекращению хозяйственной деятельности должника и его банкротству, он получал от ФИО4 и ФИО6 Для ФИО1 как заявителя кассационной жалобы данные установленные судами обстоятельства имеют преюдициальное значение (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), так же как и выводы относительно причин банкротства (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В силу изложенного, учитывая, что вступившим в законную силу судебным актом установлено, что именно действия бывшего руководителя должника ФИО1 по продаже имущества должника находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением у должника признаков неплатежеспособности, руководитель должника, принимая решение о продаже имущества, не мог не осознавать, что такое отчуждение при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами приведет к невозможности продолжения хозяйственной деятельности и в итоге к банкротству, при этом не имеется доказательств того, что указания на совершение сделок или их одобрение были даны ФИО4, отсутствуют доказательства как фактического наличия, так и реализации материальных запасов на сумму 8 011 000 руб., отраженных в бухгалтерской отчетности, не имеется оснований полагать, что поручительство ФИО4 по обязательствам должника и предоставление обществом «ТПО «Оптика Перспектива», участником которого является ФИО4, должнику заемных денежных средств являлись действиями, направленными на причинение вреда кредиторам, суды сделали вывод о недоказанности наступления банкротства должника вследствие действий ФИО4 

Суд округа не усматривает оснований не согласиться с данными выводами судов, сделанными на основании исследования и оценки совокупности представленных в дело доказательств, которым судами дана надлежащая правовая оценка (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). 

Изложенные в кассационной жалобе доводы о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Флагман» подлежат отклонению, поскольку они не связаны с неправильным применением судами норм материального или процессуального права, сводятся иной оценке доказательств: по мнению бывшего руководителя, материалами дела в достаточной степени подтвержден факт наступления банкротства в результате действий вышеуказанных ответчиков, в то время как суды пришли к иному выводу. В силу вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации у суда округа полномочий по переоценке доказательств не имеется.    

В данном случае судами первой и апелляционной инстанций по результатам исследования материалов дела не установлено, что заявителем приведены убедительные аргументы, представлены прямые или косвенные доказательства, из которых следует вывод о намеренных неправомерных действиях ответчиков, повлекших банкротство должника, что исключает привлечение их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.01.2022 по делу № А76-30670/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

   Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

 

Председательствующий                                             Г.М. Столяренко 

 

Судьи                                                                          В.В. Плетнева 

 

                                                                                     Ф.И. Тихоновский