﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-71414/2013

05 августа 2020 года

г. Санкт-Петербург

/з.28

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 августа 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Барминой И.Н.

судей Тойвонена И.Ю., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з Шамилиной А.Н.

при участии: 

от конкурсного управляющего ООО «Комплект Строй»: Парамонов Е.В., представитель по доверенности от 20.11.2019, паспорт,

от конкурсного управляющего ООО «Веста СПб»: Зимин Д.П., представитель по доверенности от 13.12.2018, паспорт,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-2205/2020) конкурсного управляющего ООО «Комплект Строй» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2020 по делу № А56-71414/2013/з.28 (судья Кулаковская Ю.Э.), принятое

по заявлению ООО «Комплект Строй» 

к ООО «Веста СПб» 

о взыскании арендной платы 

в рамках дела о несостоятельности ООО «Веста СПб»,

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2014 ООО «Веста СПб» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Определением от 26.12.2014 конкурсным управляющим утверждена Курская А.О.

Определением от 24.04.2015 Курская А.О. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Веста СПб», конкурсным управляющим должника утверждена Романова О.М.

Определением от 17.05.2018 арбитражный управляющий Романова О.М. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Веста СПб». Определением от 06.12.2018 конкурсным управляющим утвержден Зимин Дмитрий Павлович.

В рамках процедуры конкурсного производства, 27.09.2019 посредством системы «Мой арбитр» «Комплект Строй» в лице конкурсного управляющего Федорова М.Ю. (далее – заявитель) обратилось с заявлением о взыскании с ООО «Веста СПб» в пользу ООО «Комплект Строй» задолженности за арендную плату по соглашению от 25.10.2012 о расторжении договора финансовой аренды (лизинга) оборудования от 29.04.2010 №2-Л и предоставления предмета лизинга в аренду за период с 30.10.2014 по 25.10.2017 в размере 55 000 000,00 руб., а также взыскании с ООО «Веста СПб» в пользу ООО «Комплект Строй» 20 000 000,00 руб. в виде арендной платы за пользование предметом аренды за период с 25.10.2017 по 25.06.2019.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсным управляющим заявлено о пропуске срока исковой давности.

Определением от 15.01.2020 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции, установив, что финансирование по договору лизинга состоялось в 2011 – 2012 годах, пришел к выводу, что стороны заключив Соглашение о расторжении договора лизинга, фактически согласовали новацию лизингового обязательства в арендное обязательство, что, с учетом разъяснений пункта 13 постановления Пленума ВАС РФ №63, не повлекло изменение даты возникновения обязательства, которое следует определять исходя из момента исполнения лизингодателем обязательств по предоставлению финансирования лизингополучателю по договору лизинга. Оценив заявленные требования по существу, суд первой инстанции, с учетом поведения кредитора, который после подписания соглашения о новации обязательств сторон договора лизинга в арендные обязательства, до подачи рассматриваемого требования, а также в период действия самого договора лизинга, не предъявлял к должнику требований об оплате платежей за использование предмета лизинга, пришел к выводу, что указанное отклоняется от обычного поведения добросовестного кредитора как в рамках правоотношений из договора лизинга, так и в рамках арендных правоотношений, и позволяет сделать вывод об отсутствии у кредитора реальной экономической цели получения платы за предоставленное финансирование и имуществу, а исключительно цель создания видимости наличия на стороне должника денежного обязательства в значительных размерах в условиях процедуры конкурсного производства должника. В этой связи, суд первой инстанции квалифицировав действия сторон как умышленно направленные на причинение вреда должнику и иным кредиторам, ввиду наличия в действиях сторон признаков злоупотребления правом, применил к правоотношения сторон положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, лишающие кредитора права на судебную защиту в виде установления обоснованности его требований, заявленных в рамках дела о несостоятельности ООО «Веста СПб». Кроме того, суд первой инстанции установил пропуск заявителем срока исковой давности, что послужило самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований кредитора.

В апелляционной жалобе ООО «Комплект Строй» в лице конкурсного управляющего Федорова М.Ю. просит указанное определение отменить и взыскать с ООО «Веста СПб» в пользу ООО «Комплект Строй» 55 000 000 руб. задолженности за арендную плату за период с 31.10.2014 по 25.10.2017, а также 26 000 000 руб. в виде арендной платы за пользование предметом аренды с 25.10.2017 по дату подачи искового заявления.

В обоснование жалобы ее податель сослался на то, что вывод суда первой инстанции о мнимом характере сделки опровергается выводами, изложенными в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2012 по делу №А56-68443/2011, которое было вынесено по спору Общества и МИФНС России №19 по Санкт-Петербургу по взысканию налога на добавленную стоимость за покупку переданного в лизинг оборудования, а также выводами, изложенными в решении суда по делу №А56-11716/2019, которые являются преюдициальным для рассмотрения настоящего спора. Податель жалобы отмечает, что оборудование несколько раз было предметом осмотра в рамках камеральных и выездных налоговых проверок в отношении должника и заявителя, результаты которых также являлись предметом спора в деле №А56-56120/2014/тр.3 (определение от 25.04.2015 о включении требования налогового органа в реестр требований кредиторов заявителя). Также податель жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что требования относятся к реестровым.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, указывая на то, что вступившими в законную силу судебными актами от 20.11.2015 по ряду обособленных споров А56-71414/2013/сд.22, А56-71414/2013/сд.12, А56-71414/2013/сд.32, А56-71414/2013/сд.20, А56-71414/2013/сд.35, А56-71414/2013/сд.17, рассмотренных в рамках дела о банкротстве должника с участием кредитора и должника, установлены обстоятельства взаимозависимости должника и кредитора через контролирующего лица как должника, так и кредитора Парамонова Е.В., который признан организатором преступлений по части 4 статьи 159 УК РФ, ему предъявлено обвинение по факту незаконного возмещения НДС в пользу кредитора. С учетом разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 3.3 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), конкурсный управляющий соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии не добросовестного поведения как заявителя, так и должника, в связи с чем было отказано во включении в реестр кредиторов через положения статей 1, 10 ГК РФ. По мнению конкурсного управляющего фактически Договор лизинга прикрывал договор дарения дробильного оборудования, поскольку у сторон кредитора не было цели в получении лизинговых платежей, в том числе при подписании соглашения о расторжении. соглашение о расторжении договора лизинга так же является притворной сделкой, поскольку у кредитора не было цели изъять предмет лизинга в связи с неоплатой лизинговых платежей, а его стороны имели цель прикрыть дальнейшее безвозмездное пользование имуществом со стороны должника. Получение арендной платы спустя девять лет безвозмездным пользованием дробильным оборудованием, при том обстоятельстве, что указанное дробильное оборудование, отсутствует в конкурсной массе должника в качестве текущих платежей, по мнению конкурсного управляющего, является ничем иным как выводом активов должника в качестве текущих платежей в преимуществе перед кредиторами, включенными в реестр кредиторов должника.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Комплект Строй» поддержал доводы апелляционной жалобы, уточнил просительную часть, просит отменить определение суда первой инстанции и оставить заявление без рассмотрения, в связи с текущим характером требования. Представитель конкурсного управляющего ООО «Веста СПб» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 29.04.2020 между ООО «Комплектация. Материалы. Инжиниринг.» (продавец), ООО «Комплект Строй» (покупатель) и ООО «Веста СПб» подписан договор купли-продажи оборудования №8-П, по условиям которого продавец принял на себя обязательство передать в собственность покупателя дробильно-сортировочное оборудование, спецификация, ассортимент, комплектация и характеристики которого указаны в Приложении №1 к договору, являющегося его неотъемлемой частью. В пункте 1.2 договора оговорено, что покупатель приобретает оборудование у продавца с целью передачи его по договору финансовой аренды (лизинга) от 29.04.2010 №2-Л. В отношениях с продавцом покупатель и лизингополучатель выступают как солидарные кредиторы (пункт 1.3 договора).

Общая сумма договора определена в пункте 3.1 договора в размере 297758933,00 руб.

По условиям договора финансовой аренды (лизинга) оборудования от 29.04.2010 №2-Л, ООО «Комплект Строй» (лизингодатель) принял на себя обязательства по приобретению в собственности и передаче ООО «Веста СПб» (лизингополучателю) во временное владение и пользование дробильно-сортировочное оборудование, указанное в спецификации и (приложение №1).

Порядок оплаты лизинговых платежей был установлен, по условиям пункта 2.1 договора, согласно графику выплат (приложение №3 к договору). Приложением №3 к договору выплата лизинговых платежей была согласована ежемесячными платежами в период с мая 2010 года по декабрь 2012 года.

О передаче оборудования сторонами составлен акт от 04.05.2010.

Между ООО «Веста СПб» и ООО «Комплект Строй» 25.10.2012 подписано Соглашение о расторжении договора финансовой аренды (лизинга) оборудования от 29.04.2010 №2-Л и предоставления предмета лизинга в аренду, в котором оговорено, что ООО «Комплект Строй» (арендодатель) предоставляет ООО «Веста СПб» (арендатор) во временное владение и пользование дробильно-сортировочное оборудование, указанное в спецификации №1 к договору финансовой аренды (лизинга) оборудования от 29.04.2010 №2-Л, а арендатор обязуется уплатить арендую плату в размере, порядке и на условиях, согласованных в названном Соглашении.

В пункте 5 Соглашения размер арендной платы определен в размере 1000000,00 руб. в месяц, с уплатой 25 календарного дня каждого месяца в течение срока действия Соглашения, начиная с 25.12.2012.

Срок аренды оборудования установлен на пять лет, до 25.10.2017.

Также стороны зафиксировали, что оборудование находится во владении арендатора на основании ранее заключенного договора лизинга.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.05.2019 по делу №А56-17716/2019, вступившим в законную силу, предмет лизинга истребован у ООО «Веста СПб» в пользу ООО «Комплект Строй» по иску последнего.

Суд первой инстанции, оценивая правоотношения сторон, сделал в том числе вывод о мнимости указанных правоотношений, который был оспорен подателем жалобы.

 Действительно, приведенные в апелляционной жалобе доказательства, равно как и выводы арбитражных судов, сделанные в судебных актах по делам №А56-68443/2011, №А56-11716/2019, №А56-56120/2014/тр.3, опровергают указанный вывод суда. Между тем, ошибочный вывод суда первой инстанции о мнимости договора лизинга от 29.04.2010 №2-Л и Соглашения о расторжении договора лизинга от 25.10.2012 не привел к вынесению незаконного судебного акта по следующим основаниям.

Определением от 28.11.2013 принято к производству заявление о признании должника банкротом, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

Таким образом, исходя из условий подписанного сторонами Соглашения, платежи, срок оплаты которых наступил ранее указанной даты, подлежат отнесению в реестр требований кредиторов, а платежи, срок оплаты которых наступил после указанной даты, - являются текущими.

Между тем, согласно разъяснениям пункта 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», поскольку установление особого благоприятного режима для текущих платежей обусловлено прежде всего необходимостью обеспечения финансирования расходов на процедуру банкротства, то возникшее до возбуждения дела о банкротстве и подлежащее включению в реестр требований кредиторов требование (реестровое требование) не может впоследствии приобрести статус текущего требования.

В связи с этим, в частности, поскольку в силу статьи 414 ГК РФ новация является основанием прекращения уже ранее существовавшего обязательства, в случае прекращения обязательства новацией для квалификации в соответствии со статьей 5 Закона о банкротстве нового денежного обязательства в целях данного Закона следует принимать дату возникновения первоначального обязательства.

В этой связи, суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, с учетом характера взаимоотношений сторон и даты финансирования по договору лизинга, положенному в основание заявления кредитора, которое имело место в 2011 – 2012 годах, пришел к верному выводу, что Соглашение о расторжении договора лизинга фактически представляет собой новацию лизингового обязательства в арендное обязательство, что не повлекло изменение даты его возникновения, а следовательно, заявленные требования следует квалифицировать как реестровую задолженность, возникшую до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем правомерно рассмотрел заявление ООО «Комплект Строй» в качестве требования о включении в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционный суд не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом. Основания для квалификации новированного из договора лизинга обязательства в качестве текущего и оставления требования без рассмотрения не установлены.

В то же время, суд первой инстанции, оценив заявленные требования по существу и усмотрев в действиях сторон признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), правомерно отказал в удовлетворении требования заявителя.

Как верно указано судом первой инстанции, с момента заключения сторонами договора лизинга и подписания акта приема-передачи предмета лизинга, должником оплата лизинговых платежей не производилась. При этом, кредитор не предъявлял требований ни о погашении задолженности, ни о расторжении договора лизинга по мотивам его неисполнения и о возврате предмета лизинга. Напротив, подписывая Соглашение о расторжении договора лизинга, фактические по истечении периода, в течение которого должником должны были быть уплачены лизинговые платежи, стороны не зафиксировали факт неисполненных обязательств из договора лизинга, не согласовали возврат предмета лизинга, а договорились продолжать правоотношения по использованию предмета лизинга.

После подписания соглашения о новации обязательств сторон договора лизинга в арендные обязательства, до подачи рассматриваемого требования, то есть на протяжении семи лет, кредитор также не предъявлял к должнику требований об оплате платежей за использование предмета лизинга, при том, что из заявления следует, что соответствующие платежи ни разу не уплачивались должником.

Также, в течение указанного срока, в том числе после возбуждения в отношении должника процедуры по делу о несостоятельности, кредитор не обращался с требованием о возврате предоставленного в пользу должника имущества, заявив соответствующий иск лишь в 2019 году, непосредственно перед обращением с рассматриваемым требованием.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что указанное поведение сторон очевидно отклоняется от обычного поведения добросовестного кредитора как в рамках правоотношений из договора лизинга, так и в рамках арендных правоотношений, и позволяет сделать вывод об отсутствии у кредитора реальной экономической цели получения платы за предоставленное финансирование и имуществу, а преследует исключительно цель создания видимости наличия на стороне должника денежного обязательства в значительных размерах в условиях процедуры конкурсного производства должника, в связи с чем, квалифицировав отношения сторон как умышленно направленные на причинение вреда должнику и иным кредиторам, на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отказал в удовлетворении требования кредитора.

При этом, как верно отмечено конкурсным управляющим, вступившими в законную силу судебными актами от 20.11.2015 по ряду обособленных споров А56-71414/2013/сд.22, А56-71414/2013/сд.12, А56-71414/2013/сд.32, А56-71414/2013/сд.20, А56-71414/2013/сд.35, А56-71414/2013/сд.17, рассмотренных в рамках дела о банкротстве должника с участием кредитора и должника, установлены обстоятельства взаимозависимости должника и кредитора через контролирующего лица как должника, так и кредитора Парамонова Е.В., что, в свою очередь, свидетельствует об осведомленности сторон сделки о цели совершения сделки для создания видимости наличия на стороне должника денежного обязательства в значительных размерах в условиях процедуры конкурсного производства должника.

Указанные выводы суда первой инстанции подателем жалобы не оспорены. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с доводом конкурсного управляющего о том, что договор лизинга имеет признаки притворной сделки (статья 170 ГК РФ), которая фактически прикрывает собой договор дарения дробильного оборудования (предоставление дробильного оборудования на безвозмездной основе на протяжении 9 лет), поскольку у сторон не было цели в получении лизинговых платежей, в том числе при подписании Соглашения о расторжении. Соглашение о расторжении договора лизинга так же является притворной сделкой, поскольку у заявителя не было цели изъять предмет лизинга в связи с неоплатой лизинговых платежей, а его стороны имели цель прикрыть дальнейшее безвозмездное пользование имуществом со стороны должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отказал заявителю в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов должника. Кроме того, судом первой инстанции было обоснованно учтено истечение срока исковой давности по заявленному требованию, что на основании статьи 199 ГК РФ, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований кредитора.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 15.01.2020  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

 

Судьи

И.Ю. Тойвонен

 И.В. Юрков