Д Е В Я Т Ы Й  А Р Б И Т РА Ж Н Ы Й  А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й

С У Д

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-24594/2024

Дело № А40-182915/18

г. Москва

07 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.Г. Ахмедова, 

судей А.А. Комарова, Ж.Ц. Бальжинимаевой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного кредитора ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2024 по делу №А40- 182915/18, об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Медснаб»,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2018 возбуждено дело о банкротстве ООО «Медснаб». Решением суда от 12.07.2021 в отношении ООО «Медснаб» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 Сообщение о признании должника банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» №129(7091) от 24.07.2021. Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2024 произведена замена судьи Наумкиной Е.Е. на судью Колаеву Е.А. в порядке, установленном ч. 5 ст. 18 АПК РФ. 

В Арбитражный суд г. Москвы 29.08.2023 поступило заявление конкурсного кредитора ООО «МедПромСбыт» о привлечении бывшего руководителя и учредителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.03.2024 (резолютивная часть объявлена 13.03.2024) отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с вынесенным судом определением, конкурсный кредитор ФИО4 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от конкурсного управляющего ООО «Медснаб» ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу (поддерживает доводы апелляционной жалобы), в приобщении которого к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ отказано (доказательства заблаговременного направления сторонам не предоставлены).

Через канцелярию суда от ответчика по заявлению ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу (с возражениями против ее удовлетворения), который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ (доказательства заблаговременного направления сторонам предоставлены).

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ООО «Медснаб» ФИО3, конкурсного кредитора ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддерживали по мотивам, изложенным в ней. ФИО2, представитель ФИО2 возражали против доводов апелляционной жалобы, указывая на ее необоснованность, просили определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте https://kad.arbitr.ru.

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор ФИО1 заявила ходатайство об истребовании доказательств и просила истребовать материалы дела по апелляционной жалобе ООО «Медснаб» от 03.07.2020 на определение Арбитражного сдуа г. Москвы от 11.06.2020 по делу № 1829145/18 о введении в отношении должника процедуры наблюдения.

Апелляционный суд протокольным определением отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании, полагает возможным рассматривать апелляционную жалобу по имеющимся доказательствам исходя из следующего.

В качестве обоснования для истребования конкурсный кредитор ФИО1 полагает необходимым установить наличие в материалах настоящего дела № А40-182915/18 копии постановления о прекращении уголовного дела от 31.12.2019 № 126398 и приговора Кузьминского районного суда г. Москвы от 20.07.2018.

Апелляционный суд принимает во внимание, что в «Картотеке арбитражных дел» материалы дела, в том числе процессуальные ходатайства сторон по делу и приложения к ним, хранятся в отсканированном виде. Поэтому коллегия судей исследовала имеющиеся в «Картотеке арбитражных дел» материалы, установила отсутствие в материалах дела копии постановления о прекращении уголовного дела от 31.12.2019 № 126398. Копия приговора Кузьминского районного суда от 20.07.2018 представлялась в материалы дела 28.08.2023 в приложении к заявлению о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности (имеется в «Картотеке арбитражных дел» по дате 28.08.2023).

Коллегия судей отказала в приобщении представленной в приложении к апелляционной жалобе копии постановления о прекращении уголовного дела от 31.12.2019 № 126398, поскольку доказательств невозможности представления такого доказательства в суд первой инстанции не представлено.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, полагает, что определение арбитражного суда первой инстанции не подлежит изменению исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Разрешая по существу заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Судом первой инстанции установлено, что определением от 10.08.2018 принято заявление о признании несостоятельным (банкротом) должника и возбуждено производство по делу.

Как следует из заявления и материалов обособленного спора, с 08.12.2011 до даты признания должника банкротом и открытия конкурсного производства полномочия руководителя должника осуществлял ФИО2.

Основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, согласно заявлению конкурсного кредитора, является отсутствие бухгалтерской документации и материальных ценностей должника, неисполнение обязанности по их передаче конкурсному управляющему.

Согласно пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В соответствии со статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухучете) организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

В силу пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложены, в частности, обязанности по принятию в ведение имущества должника, проведению инвентаризации такого имущества; по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника; по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. С целью исполнения указанных обязанностей конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией должника.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, возложена на руководителя Общества Законом об АО, Законом о бухучете в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Оценивая данное основание для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, судом первой инстанции установлено следующее.

Так, ФИО2 являлся генеральным директором общества с дату образования общества 08.12.2011 по 12.07.2021 (дата открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства и прекращения полномочий руководителя).

Действительно, в силу действующего законодательства руководитель должника обязан передать документацию назначенному конкурсному управляющему.

Вместе с тем, в период времени с 2014 по 2017 год генеральным директором и единственным участником ООО «Медснаб» ФИО2 был утрачен корпоративный контроль над деятельностью ООО «Медснаб» (неустановленными лицами был совершен так называемый «рейдерский захват» управления компанией с незаконной сменой руководства и состава участников). Указанные обстоятельства подтверждаются:

решением Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2017 по делу № А40- 209169/2014-34-1674, которым были признаны незаконными действия ФИО6 по смене руководства и состава участников ООО «Медснаб» и регистрации соответствующих изменений;

решением Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2017 по делу № А40- 26979/2017-58-231, которым был признан недействительным приказ бывшего генерального директора ООО «Медснаб» ФИО6 № 1-10шт от 01.10.2015 о возложении обязанностей генерального директора на ФИО7;

приговором Серпуховского городского суда Московской области от 05.11.2015 по делу № 1-330/2015, вынесенным в отношении ФИО6, подтверждающим «номинальный» характер ФИО6 как бывшего руководителя должника;

постановлением следователя ОВД 1 отдела СЧ СУ УВД по СЗАО ГУ МВД России по г. Москве капитана юстиции ФИО8 от 13.04.2015 (КУСП № 4076 от 08.04.2015), которым было возбуждено уголовное дело по факту хищения имущества ООО «Медснаб».

При этом бухгалтерская документация ООО «Медснаб» была практически полностью уничтожена в период его управления гражданами ФИО7 и ФИО6

В связи с чем в период с 2014 по 2017 год ФИО2 не мог вести хозяйственную деятельность от имени должника либо оказывать какое-либо влияние на его деятельность ввиду утраты статуса генерального директора и единственного участника.

То есть ФИО2 не имел фактической возможности определять действия ООО «Медснаб».

Фактически контроль над ООО «Медснаб» был восстановлен ФИО2 только после внесения сведений о признании недействительными записей от 05.12.2014 с ГРН 6147748442165 и 6147748442176 в ЕГРЮЛ 07.11.2017 на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2017 года по делу № А40-209169/14-34-1674.

Таким образом, ФИО2 не обладал статусом контролирующего ООО «Медснаб» лица в период с 2014 по 2017 год, а потому в принципе не может отвечать за те действия (бездействие), которые были совершены (допущены) иными лицами в указанный период времени, и нести ответственность за невыполнение предусмотренных законодательством РФ обязанностей по ведению, хранению и сдаче отчетности, возложенных на руководителя юридического лица.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 возможности влиять на деятельность должника в указанный период времени, ООО «МедПромСбыт» не представлено.

После восстановления контроля над должником ФИО2 не осуществлял какую-либо деятельность ООО «Медснаб» ввиду отсутствия у общества активов и наличия задолженности перед ООО «МедПромСбыт», в связи с чем он предпринял попытку обжаловать решение Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2016 по делу № А40- 152309/2016, которым была установлена задолженность ООО «Медснаб» перед ООО «МедПромСбыт».

Поскольку решение суда о взыскании с общества денежных средств было оставлено без изменений, при этом, у общества отсутствовало какое-либо имущество, но было неисполненное обязательство перед указанным кредитором, ответчик обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества.

Вместе с тем, ответчиком была исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему всей имеющейся документации, что подтверждается актами приема-передачи от 02.07.2020, от 09.07.2021 и от 28.07.2021.

В частности, 28.07.2021 конкурсному управляющему передан запрос ООО «Медснаб» от 29.11.2018, поданный в ИФНС №21 по г. Москве, о предоставлении перечня налоговых деклараций (расчетов) и бухгалтерской отчетности за период с 01.09.2014 по 29.11.2018 и ответы налогового органа на данный запрос (п. 41 - 46 акта приема-передачи документов и материальных ценностей от 28.07.2021).

Из указанных документов видно, что в 2015 и 2017 году ООО «Медснаб» под управлением ФИО7 и ФИО6 сдавало в налоговый орган бухгалтерскую отчетность с нулевыми показателями (строки 0710096 и 0710098), а в 2016 году не сдавало её вовсе.

В отсутствие иных документов, которые могли бы быть использованы для бухгалтерского учета, ФИО2 был вынужден использовать те данные о показателях, которые были представлены в налоговый орган предыдущим менеджментом.

Таким образом, ФИО2 представил документы, на основании которых им была подготовлена и сдана бухгалтерская отчетность должника за 2018 год с нулевыми показателями.

Управление должником в период с 2014 по 2017 гг. осуществлялось ФИО7 и ФИО6, и, соответственно, уменьшение активов должника также произошло в этот период.

При этом бухгалтерская документация ООО «Медснаб» была практически полностью уничтожена в период руководства ООО «Медснаб» ФИО7 и ФИО6

Поскольку сведения о сложившейся ситуации с ООО «Медснаб» размещены в открытых источниках, а ФИО1 является правопреемником ООО «МедПромСбыт», то она не может не знать об этой ситуации.

Более того, ФИО1 в дополнениях прямо заявляет о том, что данные обстоятельства ей известны (абз. 14 стр. 2 Дополнений).

Следовательно, возложение обязанности по представлению доказательств уменьшения активов должника, которое произошло в результате действий и в период руководства ФИО7 и ФИО6, на ФИО2 является незаконным и не соответствует бремени доказывания по настоящему обособленному спору ввиду отсутствия требований ООО «МедПромСбыт» (и ФИО1 соответственно) о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Кроме того, факт отсутствия у ответчика имущества общества считается установленным, исходя из возбужденного уголовного дела по факту хищения имущества ООО «Медснаб» (КУСП № 4076 от 08.04.2015).

Бухгалтерская отчетность должника за 2018 год была составлена ФИО2 на основании сведений, представленных предыдущим незаконным менеджментом должника в налоговый орган, и в условиях уничтожения практически всей первичной документации общества.

Поскольку ФИО2 не признавал наличие задолженности ООО «Медснаб» перед ООО «МедПромСбыт», информация о данной задолженности не была включена в отчетность по итогам 2018 года.

Задолженность ООО «МедПромСбыт» перед ООО «Медснаб» была взыскана Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области только в 2020 году на основании решения от 13.02.2020 по делу № А56-8723/2019, в связи с признанием сделок ничтожными.

Следовательно, указанная задолженность не могла быть учтена в бухгалтерской отчетности ООО «Медснаб» за 2018 год и не могла быть признана как факт хозяйственной деятельности до вынесения решения от 13.02.2020.

С учетом того, что ООО «Медснаб» не вело какую-либо деятельность в 2018 году и не имело какого-либо имущества на праве собственности, ФИО2, в соответствии с положениями п. 2 ст. 80 НК РФ, представил в налоговый орган бухгалтерскую отчетность.

Таким образом, в рассматриваемом случае ответчиком не были нарушены правила бухгалтерского учета, а его действия соответствуют той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в ситуации отсутствия у должника какого-либо имущества и наличия сведений о кредиторской и дебиторской задолженности должника в открытых источниках.

Заявитель не привел доводов, обосновывающих затруднительный характер процедуры банкротства и нарушение его прав как конкурсного кредитора в результате отсутствия документации должника либо искажения бухгалтерской отчетности.

В соответствии с п. 20.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом запрашивать необходимые ему сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами РФ и органов местного самоуправления.

Таким образом, в силу предоставленного Законом о банкротстве права на получение информации конкурсный управляющий имел возможность выявить либо обнаружить принадлежащее ООО «Медснаб» имущество на основании сведений, полученных из государственных органов либо кредитных организаций.

Тот факт, что конкурсным управляющим не было выявлено иное имущество ООО «Медснаб» (помимо дебиторской задолженности ООО «МедПромСбыт») не означает, что его имущество было скрыто либо передано иным лицам под руководством ФИО2 Какие-либо доказательства, подтверждающих это, ООО «МедПромСбыт» не представило.

Конкурсным управляющим также не истребовались у ответчика сведения, не была проведена экспертиза, свидетельствующая об искажении данных бухгалтерской отчетности, которое бы повлияло на его деятельность существенным образом.

Кроме того, конкурсным управляющим не были выявлены и оспорены подозрительные сделки должника в ходе конкурсного производства.

Указанное свидетельствует о том, что иного имущества (помимо дебиторской задолженности ООО «МедПромСбыт») у ООО «Медснаб» фактически не было.

В заявлении ООО «МедПромСбыт» ссылается на то, что бухгалтерская отчетность ООО «Медснаб» за 2018 год не отражает наличие кредиторской задолженности ООО «Медснаб» в размере 25,7 млн. руб. и дебиторской задолженности «МедПромСбыт» в размере 16,6 млн руб.

Вместе с тем, отсутствие в отчетности сведений об указанной кредиторской и дебиторской задолженности никак не повлияло на проведение процедуры банкротства и права ООО «МедПромСбыт» как конкурсного кредитора.

Взаимная задолженность ООО «Медснаб» и ООО «МедПромСбыт» была взыскана в судебном порядке в рамках дел № А40-152309/2016 и № А56-8723/2019 соответственно.

Информация об указанных судебных спорах, решении от 14.10.2016 и решении от 13.02.2020 находится в публичном доступе в электронном сервисе «Электронное правосудие» (https://kad.arbitr.ru/), что также известно ООО «МедПромСбыт» как участнику обоих дел (истец и ответчик соответственно), и конкурсному управляющему, которому были переданы сведения о судебных делах в составе остальных документов.

Сведения о наличии дебиторской задолженности ООО «МедПромСбыт» перед ООО «Медснаб» в размере 16,6 млн руб., которая являлась единственным активом должника, отражены в отчете конкурсного управляющего от 05.12.2022 о своей деятельности.

При этом определением суда от 08.06.2023 по настоящему делу был произведен зачет встречных однородных требований в размере 16,6 млн руб. между ООО «Медснаб» и ООО «МедПромСбыт».

В результате произведенного зачета размер требований ООО «МедПромСбыт», включенных в реестр требований кредиторов должника, был уменьшен до 9,1 млн руб.

Из указанного следует, что в результате осуществления зачета встречных однородных требований более 60 % требований ООО «МедПромСбыт» были удовлетворены, что позволило существенно снизить долговую нагрузку на ООО «Медснаб».

ООО «МедПромСбыт» согласилось с указанным зачетом и не обжаловало определение суда от 08.06.2023 по настоящему делу.

В соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

ФИО2 представил надлежащие доказательства того, что им были приняты все необходимые меры для исполнения указанной обязанности при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в условиях восстановления корпоративного контроля после деструктивной деятельности незаконного менеджмента.

В свою очередь в нарушение п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 заявитель не представил объяснения относительно того, как именно отсутствие документации должника существенным образом повлияло на проведение процедур банкротства должника и создало неустранимые препятствия в деятельности конкурсного управляющего.

С учетом того, что конкурсный управляющий исполнял свои обязанности, требований к ФИО2 о предоставлении дополнительных документов или об истребовании документов не предъявлял, следует вывод о том, что какие-либо затруднения в проведении процедуры банкротства ООО «Медснаб» в действительности отсутствовали.

В силу изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не доказана совокупность условий для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника, а также о недоказанности причинной связи между действиями ответчика и наступившим банкротством должника, размера вреда, что исключает привлечение последнего к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, суд первой инстанции признал необоснованным довод ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности, в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат применению с учетом изменений, введенных ФЗ N 266-ФЗ.

После введения Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ главы III.2 в Закон о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подавать в ходе любой процедуры (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266- ФЗ).

Согласно пункту 5 статьи 61.14 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В пункте 59 вышеназванного Постановления Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Согласно пункту 58 Постановления N 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Исходя из анализа вышеуказанных правовых норм, начало исчисления срока исковой давности, его продолжительность должны определяться в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения действий, являющихся основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, то есть следует применять редакцию Закона о банкротстве, действовавшую в момент совершения правонарушения.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 N 3-П "По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина ФИО9".

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку события, в связи с которыми заявителем поставлен вопрос об ответственности ФИО2, имели место в 2017 - 2018 годах, то настоящий спор должен быть разрешен согласно нормам материального права, действовавшим на момент событий, то есть согласно главе III.2 Закона о банкротстве.

Конкурсное производство в отношении должника открыто 12.07.2021, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации общества подано в арбитражный суд 28.08.2023, т.о. трехлетний срок подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не истек.

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на выводы Девятого арбитражного апелляционного суда, который в постановлении от 01.10.2020 по настоящему делу якобы установил, что бывший генеральный директор Должника «ФИО6 был нанят лично ФИО2 в качестве «номинального директора» ООО «Медснаб» и именно ФИО2 знакомил ФИО7 с ФИО6 и давал обоим обязательные для исполнения указания в качестве лица, контролирующего ООО «Медснаб».

Апелляционный суд из указанного судебного акта соответствующих выводов суда апелляционной инстанции не установил, в связи с чем отклонил указанный довод апеллянта.

Апеллянт ФИО1 утверждает о якобы преюдициальном значении постановления следователя ФИО10 от 31.12.2019 о прекращении уголовного дела № 126398, которым прекращено уголовное преследование в отношении ФИО7 и ФИО6 

Довод ФИО1 не подлежат оценке в порядке апелляционного судопроизводства, поскольку не заявлялся ФИО1 при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, а постановление следователя ФИО10 от 31.12.2019 о прекращении уголовного дела № 126398 в суд первой инстанции ФИО1 не представляла. В приобщении указанного доказательства в суде апелляционной инстанции также отказано.

Довод ФИО1 о наличии нарушений при подаче ФИО2 заявления о банкротстве Должника являются необоснованным.

ФИО1 (и её правопредшественник ООО «МедПромСбыт») является единственным кредитором Должника, задолженность перед которым на момент подачи заявления о банкротстве Должника составляла 25 603 362,63 руб. основного долга и 150 017 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины в соответствии с решением Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2016 по делу № А40-152309/2016.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2018 по делу № А40-152309/2016 отказано в удовлетворении апелляционной жалобы Должника (после восстановления ФИО2 в должности руководителя) на судебные акты о взыскании с Должника в пользу ООО «МедПромСбыт» задолженности в размере 25 603 362,63 руб. основного долга и 150 017 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

07 августа 2018 года (т.е. менее чем через месяц) ФИО2 как генеральный директор Должника на основании ст. 8 и 9 Закона о банкротстве обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о банкротстве Должника, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

На основании вышесказанного судебная коллегия признает данный доводы несостоятельным.

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

Суд апелляционной инстанции, также отмечает, что доводы апелляционной жалобы сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно отклоненной судом, и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении Арбитражным судом города Москвы норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ним.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

Таким образом, определение от 14.03.2024 принято Арбитражным судом города Москвы с соблюдением требований ст. 65 АПК РФ и ст. 6 ФКЗ от 28.04.1995 N 1-ФКЗ.

С позиции апелляционного суда, доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции. 

Нарушение норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2024 по делу №А40- 182915/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      А.Г. Ахмедов

Судьи:                                                                                                          А.А. Комаров

                                                                                                          Ж.Ц. Бальжинимаева