ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

19.03.2024

Дело N А40-79827/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 12.03.2024

Полный текст постановления изготовлен 19.03.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Коротковой Е.Н., Савиной О.Н. 

при участии в заседании:

ФИО1 – лично (паспорт), ФИО2 (заявление о допуске, паспорт);

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2023  по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Промстройресурс»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.07.2020 ЗАО «Промстройресурс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО4. Сообщение об указанном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» N 131 от 25.07.2020.

В Арбитражный суд города Москвы 15.04.2022 (в электронном виде) поступило исковое заявление истца - конкурсного управляющего к ответчикам ФИО1, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2023, с ФИО1 в пользу ЗАО «Промстройресурс»взыскано 1 200 000 руб. - убытков. С ФИО3 в пользу ЗАО «Промстройресурс» взыскано 1 433 500 руб. - убытков. К субсидиарной ответственности по обязательствам должника ЗАО «Промстройресурс» привлечен ФИО1. С ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ЗАО «Промстройресурс» взыскано 47 983 000 руб. - в конкурсную массу (по основанию не передачи документов финансово-хозяйственной деятельности конкурсному управляющему).

В удовлетворении требований к ФИО3 и ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по доводу о неподаче заявления о банкротстве судом отказано.

Также указанным определением отказано в удовлетворении ходатайства ФИО3 об истребовании доказательств, а также в удовлетворении ходатайства ФИО1 о привлечении ФИО5 в качестве соответчика.

Не согласившись с судебными актами по делу, ФИО3 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2023 отменить, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, не полное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для полного и правильного рассмотрения дела. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании ФИО1 на доводах  своей кассационной жалобы настаивал, просил  обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить в полном объеме.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

От ФИО3 поступило ходатайство  о рассмотрении кассационных жалоб в его отсутствие.

От конкурсного управляющего ЗАО «Промстройресурс» поступило письменное пояснение  на кассационные жалобы, указано на отсутствие оснований для их удовлетворения, а также заявлено ходатайство о рассмотрении кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб, в силу следующего.

Как установлено судами на основании материалов дела, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал, что ответчиками обязанность по передаче документации руководителем должника исполнена ненадлежащим образом, что не позволило сформировать конкурсную массу должника. Кроме того управляющий ссылается на заключение сделок от лица должника, повлекших причинение существенного вреда интересам кредиторов, а также на неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 16.05.2019.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в отношении ФИО3

Также суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО3 убытков в размере 1 433 500 руб., а также с ФИО1 - убытков в размере 1 200 000 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Из положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 являлся генеральным директором должника с 19.06.2019, а также ликвидатором с 18.06.2020. ФИО3 являлся генеральным директором с момента создания общества по 18.06.2019.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Рассмотрев требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности за не передачу документов судами установлены и приняты во внимание обстоятельства, свидетельствующие о том, что  руководителем должника обязанность по передаче документации  исполнена не в полном объеме.

Так, в нарушение статьи 126 Закона о банкротстве ФИО1, будучи руководителем ЗАО «Промстройресурс», не передал имущество должника, (за исключением недвижимости, проинвентаризированной конкурсным управляющим самостоятельно), учтенное и отраженное в бухгалтерском балансе 2019 года. Бухгалтерский учет, включая акты инвентаризации имущества должника (годовые), ФИО1 не передал, равно как и документы в случае изменения в составе имущества должника за январь - май 2020 год. Также не переданы документы об изменении в составе основных средств за анализируемый период (2017-2019 гг.).

Из представленных в материалы дела доказательств судами при удовлетворении требования в рассматриваемой части установлено и учтено то, что:

-  по итогам 2017 года у общества имелись основные средства: 29 489 тыс. руб., по итогам 2018 года - 32 256 тыс. руб. (то есть, увеличение на 2 767 тыс. руб.), по итогам 2019 г. - 26 320 тыс. руб. (то есть, уменьшение на 6 536 тыс. руб.);

- по итогам 2017 года общество имело запасы балансовой стоимостью 3 911 тыс. руб., по итогам 2018 года - 12 093 тыс. руб. (то есть, увеличились на 8 182 тыс. руб.), по итогам 2019 г. - 5 789 тыс. руб. (то есть, уменьшились на 6 304 тыс. руб.). Документы об изменении в составе имущества конкурсному управляющему не переданы. Расшифровки запасов по состоянию на окончание каждого налогового периода не представлены, акты инвентаризации дебета отсутствуют;

- по итогам 2017 года размер дебиторской задолженности составлял 18 071 тыс. руб., по итогам 2018 года - 7 321 тыс. руб., по итогам 2019 года - 1389 тыс. руб., то есть, за три года произошло уменьшение дебета на 16 682 тыс. руб. документы об изменении в составе имущества конкурсному управляющему не переданы, расшифровки дебиторской задолженности по состоянию на окончание каждого налогового периода не представлены, акты инвентаризации дебета отсутствуют. Дебиторская задолженность не передана конкурсному управляющему;

- по итогам 2019 года на балансе должника числились «Прочие оборотные активы» стоимостью 40 805 тыс. руб. (строка 1260 баланса).

Из пояснений конкурсного управляющего  и представленных в связи с этим доказательств, следует, что последний руководитель должника ФИО1 неоднократно вызывался конкурсным управляющим по юридическому адресу для передачи имущества и документов. Лично ФИО1 ни одного раза на передачу документов и имущества не являлся. Согласно письму ФИО1 от 31.07.2020 акты списания дебиторской задолженности отсутствуют, то есть, дебиторская задолженность не была списана, а изменения в составе каким-то образом произошли. Согласно письменному пояснению от 18.08.2020 ФИО1 сообщено конкурсному управляющему, что имущество по адресу: 

<

...>, отсутствует. Где может находится непереданное имущество и документы конкурсному управляющему не сообщено.

Учитывая установленные обстоятельства суды пришли к обоснованному выводу, что поскольку, документы и сведения по должнику для формирования конкурсной массы не переданы конкурсному управляющему, указанное препятствовало обжалованию сделок по отчуждения имущества, проведению анализа финансового состояния должника и инвентаризации (реализации) имущества должника, а, соответственно, и формированию конкурсной массы (удовлетворению требований кредиторов).

Кроме того, судами учтено, что в рамках дела о банкротстве в отношении ФИО1 вынесено определение об истребовании, выдан исполнительный лист (направлен в службу судебных приставов), документы и имущество до настоящего времени не переданы.

С учетом установленных обстоятельств и невозможности идентифицировать не переданное имущество и документы, с ФИО1 подлежит взысканию в порядке субсидиарной ответственности балансовая стоимость непереданного имущества в размере его балансовой стоимости на последнюю отчетную дату, предшествовавшую дате возбуждения производства по делу (2019 г.): дебиторская задолженность - 1 389 тыс. руб., прочие оборотные активы - 40 805 тыс. руб., запасы - 5 789 тыс. руб., а всего 47 983 000 руб.

Также конкурсный управляющий заявил о невыполнении ответчиками обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд. По мнению конкурсного управляющего, дата объективного банкротства наступила не позднее 16.05.2019.

Отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего в указанной части суды исходили из того, что ответчики разумно полагали, что стоимости залогового имущества было достаточно для удовлетворения требований кредитной организации, указанное заблуждение является добросовестным, не направленным на умышленное причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В указанной части кассационные жалобы доводов и возражений не  содержат.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В пункте 23 Постановления N 53, разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Аналогичный подход применяется, исходя из разъяснений пункта 20 Постановления N 53 и в случаях о применении к контролирующему должника лицу ответственности в виде возмещения вреда, размер которой определяется исходя из существенности негативных последствий для должника, возникших по вине такого лица, и размера причиненного им ущерба должнику.

Как предусмотрено абзацем 4 пункта 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из указанных разъяснений следует, что возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации среди способов защиты гражданских прав называет возмещение убытков.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в п. п. 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Таким образом, взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В свою очередь, согласно пункту 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом, бремя доказывания отсутствия вины возложено на контролирующее должника лицо.

Взыскивая с ответчиков убытки, возникшие в результате совершения должником сделок во вред кредиторам, судами установлено и учтено, что  ФИО1 переведено 1 200 000 руб., ФИО3 - 1 433 500 руб. Безосновательность спорных перечислений подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы по делу о банкротстве ООО «МиАС» по делу N А40-79780/2020. Из представленных доказательств суды пришли к выводу, что  имея требование кредитора-залогодержателя здания АО «СМП Банк», ФИО1 по свое инициативе выводил денежные средства, полученные от аренды заложенного имущества на счета аффилированного лица (основного Заемщика, должника АО «СМП Банк»). С иском ЗАО «Промстройресурс» к ООО «Миас» о взыскании суммы неосновательного обогащения (либо по другим основаниям) не обращалось.

При этом  судами учтено, что на текущий момент получение реальных денежных средств от ООО «МиАС» невозможно, поскольку общество признано банкротом, выявленное в ходе конкурсного производства ООО «МиАС» имущество значительно ниже размера кредиторской задолженности, включенной (и включаемой далее) в реестр требований кредиторов Должника.

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу, что  суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассаторов были предметом проверки судов первой и  апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

При этом, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями  жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2023 по делу N А40-79827/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             Н.М. Панькова 

 

Судьи:                                                                                                        Е.Н. Короткова

 

                                                                                                                      О.Н. Савина