АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А70-19981/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 июля 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                           Куклевой Е.А.,

судей                                                                            Жирных О.В.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 27.12.2021 (судья Квиндт Е.И.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2022 (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Дубок О.В.) по делу№ А70-19981/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Третьи лица: ФИО2, администрация внутригородского муниципального образования Санкт-Петербурга муниципальный округ Сосновское (орган опеки и попечительства).

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО4 (далее – ФИО4, должник) финансовый управляющий ФИО3 (далее - управляющий) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании ничтожной сделкой безвозмездную передачу права собственности от должника к ФИО5 (несовершеннолетний сын) на квартиру № 15 площадью 30,2 кв. м, расположенную по адресу 

<

...> с  кадастровым номером 45:25:070214:1329 (далее – квартира), применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО5 в лице его законного представителя ФИО6 возвратить квартиру в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.12.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2022, заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО4 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, договор дарения от 14.12.2017, заключенный между должником и ФИО7, не является притворной сделкой, последняя проживала в спорной квартире (обратного не доказано), несла расходы по ее содержанию, что подтверждается ответом управляющей компании - общества с ограниченной ответственностью «Новая Волна Курган» от 22.11.2021, указанная сделка совершена за периодом подозрительности и не может быть признана недействительной на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), вывод судов о наличии у должника на дату заключения договоров дарения от 14.12.2017 и от 07.11.2019 (между ФИО7 и ФИО5) признаков неплатежеспособности является ошибочным, не принято во внимание поступление на счет должника в период с 2016 по 2019 годы крупных денежных сумм, наличие неисполненных денежных обязательств не свидетельствует  об обратном.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует и судами установлено, что между должником и ФИО4 06.02.2004 заключен брак, который расторгнут на основании решения суда от 29.01.2018.

В браке у супругов рождены: ФИО8 (09.08.2004) и ФИО5 (30.04.2007, далее – ФИО5).

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 01.03.2021 № КУВИ-002/2021-17601636 собственниками квартиры являлись: муниципальное образование город Курган (дата регистрации права 09.10.2011), ФИО9 (дата регистрации перехода права 09.10.2011).

Квартира   приобретена должником по договору купли-продажи от 31.07.2013 и с согласия супруги должника (ФИО4), оформленного нотариально 15.12.2017, подарена матери должника (ФИО7) по договору дарения от 14.12.2017.

Право собственности на квартиру зарегистрировано за ФИО7 22.12.2017.

В дальнейшем между ФИО7 и должником, действующего в интересах несовершеннолетнего сына (ФИО5), заключен договор дарения от 07.11.2019, переход права собственности зарегистрирован 18.11.2019.

Должник в периоды с 23.06.2014 по 13.11.2019, с 01.02.2021 и по настоящее время зарегистрирован по адресу: 

<

...>, литера А, квартира 221, по которому также зарегистрированы ФИО4 и ФИО4

Данный адрес указан в качестве места нахождения: общества с ограниченной ответственностью «Капитал-Плюс» (ОГРН 

<

***>, учредителем является должник), запись о недостоверности сведений внесена 22.09.2021; общества с ограниченной ответственностью «Капитал» (ОГРН 

<

***> запись о создании указанного общества внесена в реестр 30.01.2018), в котором руководителем и участником с долей участия в уставном капитале 100 процентов является ФИО4

ФИО7 с 23.08.1975 состоит в зарегистрированном браке с ФИО4, который зарегистрирован по адресу: 

<

...>, в качестве адреса регистрации ФИО7 указана спорная квартира.

Дело о банкротстве должника возбуждено 24.12.2020 на основании заявления ФИО10 в связи с неисполнением обязательств по договорам займа: от 19.09.2016 на сумму 1 500 000 руб. (срок возврата 31.12.2016), от 19.12.2016 на сумму 2 300 000 руб. (срок возврата 31.05.2017), от 02.03.2017 на сумму 950 000 руб. (срок возврата 31.12.2017), от 13.03.2017 на сумму 300 000 руб. (срок возврата 31.12.2017), от 07.08.2017 на сумму 3 000 000 руб. (срок возврата 31.12.2017), от 22.09.2018 на сумму 1 900 000 руб. (срок возврата 31.12.2018).

Определением суда от 08.02.2021 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением суда от 08.06.2021 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина.

На дату совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами: ФИО10 в сумме 14 835 521 руб. (решение Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга от 29.06.2020 по делу № 2- 534/2020); публичным акционерным обществом «Сбербанк России» - 135 373,68 руб. (судебный приказ мирового судьи судебного участка № 3 Калининского судебного района города Тюмени от 14.05.2020 № 2-1932/2020/3М); публичным акционерным обществом Банк «Финансовая Корпорация Открытие» - 506 029,69 руб. (судебный приказ мирового судьи судебного участка № 112 в Куйбышевском судебном районе города Омска от 11.05.2018 № 2-9009/2018, определение мирового судьи судебного участка № 88 в Куйбышевском судебном районе города Омска от 03.04.2019 о процессуальном правопреемстве); публичным акционерным обществом «МТС-Банк» - 49 010,84 руб., Управлением Федеральной налоговой службы по Тюменской области - 244 173,76 руб.,  обществом с ограниченной ответственностью «Столичное Агентство по Возврату Долгов» - 92 809,69 руб.

Согласно данным налогового органа сведения о доходах по формам 2-НДФЛ и 3-НДФЛ, в том числе от предпринимательской деятельности в отношении должника как в период заключения спорного соглашения, так и в период, предшествующий его заключению, не представлено.

Управляющий полагая, что оспариваемая сделка в виде переоформления права собственности с должника на его несовершеннолетнего сына опосредованно через промежуточное оформление права собственности на спорную квартиру на мать должника обусловлена достижением единственной цели в виде вывода ликвидного объекта недвижимости из конкурсной массы должника, характеризируется как притворная и по сути представляет собой единое действие по смене собственника с должника на его несовершеннолетнего сына, в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции, квалифицировав договоры дарения от 14.12.2017, от 07.11.2019 как единую сделку по оформлению перехода права собственности на спорную квартиру в пользу несовершеннолетнего сына должника, исходил из того, что указанные сделки совершены между аффилированными лицами в условиях неплатежеспособности должника, и направлены на вывод ликвидного актива должника, что свидетельствует о нарушении имущественных прав кредиторов должника.

Утверждение об отсутствии аффилированности сторон в связи с расторжением брака между супругами Кучиными суд первой инстанции отклонил с учетом наличия обстоятельств проживания указанных лиц по одному месту жительства (обратного не доказано), участия должника в материальном обеспечении детей и бывшей супруги (определение суда от 23.12.2021, оставленное без изменения постановлением апелляционного суда от 30.03.2022), а также

Суд первой инстанции принял во внимание, что отчуждение квартиры на основании безвозмездной сделки произведено в ситуации осведомленности ФИО7 о возникновении у ФИО4 финансовых трудностей в силу близкой родственной связи (мать – сын), отсутствовали предпосылки отчуждения квартиры внуку, вызванных объективными внешними факторами, с учетом постоянного проживания последнего в городе Санкт-Петербурге, что в совокупности с отчуждением объекта в пользу внука свидетельствует о наличии общего умысла сокрытия актива должника.

Отклоняя доводы о несении расходов по содержанию и регистрации ФИО7 в спорной квартире суд первой инстанции исходил из отсутствия доводов и доказательств прекращения брачных отношений между ней и ФИО4 (зарегистрирован по адресу: 

<

...>), в том числе совместного ведения хозяйства и проживания, при не раскрытии суду обстоятельств, свидетельствующих о необходимости сохранения регистрации по адресу спорной квартиры, которая подарена внуку.

Доводы о наличии у должника финансовой возможности на момент совершения спорной сделки, судом признаны необоснованными в связи с отсутствие надлежащего документального обоснования, включая непредставление должником сведений о своей деятельности в налоговый орган.

Отклоняя ссылки ФИО4 на значительный временной интервал между сделкой по дарению спорной квартиры должником своей матери и последующим дарением квартиры внуку, суд отметил, что наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, и по сути объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

В качестве последствий недействительности сделки, суд счел возможным возвратить спорную квартиру в состав конкурсной массы должника.

Восьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа с учетом установленных по обособленному спору обстоятельств считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве», далее - Постановление № 63).

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Наличие у должника на дату совершения сделки просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 изложена правовая позиция, согласно которой цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае, суды по результатам оценки в порядке статьи 71 АПК РФ обстоятельств установили, что должник в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами произвел безвозмездное отчуждение недвижимости в пользу своего сына через включение промежуточного звена - матери должника в целях предотвращения возможного обращения взыскания на эту недвижимость в процедурах банкротства, что привело к невозможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника, что свидетельствует о причинении договорами дарения вреда кредиторам должника.

Участники оспариваемых сделок являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами (должник и его мать), при этом, осведомленность о цели совершения сделок презюмируется.

При этом должник, равно как и ответчик, приведенные доводы и обстоятельства, указывающие на заключение договоров дарения как единой сделки по выводу актива в пользу несовершеннолетнего ребенка с целью сохранения контроля над объектом недвижимиости в ущерб интересам кредиторов, не опровергли, экономических мотивов дарения имущества при наличии у должника неисполненных обязательств в значительном размере, не раскрыли.

Суды обоснованно отметили, что наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Суд округа считает, что в рассматриваемом случае судами верно распределено бремя доказывания, обстоятельства, входящие в предмет исследования по данному спору установлены верно, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

По существу доводы, приведенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие заявителя с выводами судов первой и апелляционной инстанций не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального права и нарушении норм процессуального права.

Переоценка установленных судами предыдущих инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округане установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 27.12.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2022 по делу № А70-19981/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                    Е.А. Куклева

 

Судьи                                                                                                                  О.В. Жирных

 

ФИО1