ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-19453/2024

Дело № А41-68102/21

22 октября 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2024 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Мизяк В.П., Терешина А.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: от ФИО2: ФИО3 М-А. по доверенности от 12.05.2022; 

внешний управляющий ООО «ТЕМП» ФИО4 – лично, предъявлен паспорт,  от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда Московской области от 30 августа 2024 года по делу № А41-68102/21,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 05.03.2022 в отношении  ООО «ТЕМП» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.11.2022 в отношении  ООО «ТЕМП» введена процедура внешнего управления. Внешним управляющим ООО  «ТЕМП» утверждена ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.10.2023 (резолютивная  часть определения объявлена 29.08.2023) при рассмотрении дела о банкротстве должника  применены правила параграфа 7 главы 1Х Закона о банкротстве, регулирующие особенности  банкротства застройщиков.  

ФИО2 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований  кредиторов должника задолженности в размере 6 603 085,80 руб., в том числе основной долг 5  350 000 руб., проценты за пользование займом 902 376,41 руб., неустойка по ст. 395 ГК РФ 350  709,39 руб.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.08.2024 в удовлетворении  заявления о фальсификации доказательств отказано. Требование ФИО2 на сумму 6 603 085,80 руб. признано обоснованным и подлежащим  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить  обжалуемое определение и включить задолженность в реестр требований кредиторов.  

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть  

решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность  решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят  возражений.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", следует,  что если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной  инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц  относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о  чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его  проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении  проверки судебного акта в обжалуемой части.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала  судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку  судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за  пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм  процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Поскольку от лиц, участвующих в деле, соответствующих возражений не поступало,  законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверяется  апелляционным судом только в обжалуемой части.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной  жалобы.  

Внешний управляющий ООО «ТЕМП» ФИО4 возражала против  удовлетворения апелляционной жалобы, просила оставить обжалуемый судебный акт без  изменения.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность  применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального  права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266,  268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153,  156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц,  извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе  публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие"  www.kad.arbitr.ru.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства,  изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об  отсутствии оснований для отмены определения в обжалуемой части.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с положениями Закона о банкротстве кредиторами признаются лица,  имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным  обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате  труда лиц, работающих по трудовому договору (ст. 2); все требования кредиторов по  денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные  требования, за исключением требований о признании права собственности, о взыскании  морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании  

недействительными ничтожных сделок и о применении их недействительности, а также  текущие обязательства, указанные в пункте 1 статьи 134 Закона, могут быть предъявлены  только в ходе конкурсного производства (п. 1 ст. 126).  

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов  включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным  управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу  судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим  пунктом.  

В силу пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление требований кредиторов  в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100  Закона.  

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок  установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в  арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих  обоснованность этих требований.  

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом  независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и  лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым  не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их  обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.  

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований  приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные  требования, а также интересов должника.  

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о  банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения  долга.  

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле  о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении  которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

В обоснование заявленных требований кредитор указал, что ООО «Темп» имеет перед  ФИО2 неисполненные обязательства в общем размере 6 603 085,80 руб., в том числе  основной долг 5 350 000 руб., проценты за пользование займом 902 376,41 руб., неустойка по  ст. 395 ГК РФ 350 709,39 руб.  

Требования кредитора вытекают из следующих договоров займа, заключенных с  должником:  

 № 29/03/2019/1 от 29 марта 2019г.; № 30/05/2019/1 от 30 мая 2019 г., № 01/08/2019/1 от  01 августа 2019 г.; № 01/11/2020/1 от 06 ноября 2020 г.; № 01/10/2020/1 от 21 октября 2020 г.  

Договоры займа содержат аналогичные условия: сумму займа, срок предоставления  займа, срок возврата займа, процентную ставку – 8% годовых.  

Внешним управляющим заявлено о фальсификации доказательств – договор займа   № 29/03/2019/1 от 29.03.2019; договор займа № 30/05/2019/1 от 30.05.2019; договор займа   № 01/08/2019/1 от 01.08.2019; договор займа № 001/10/2020/1 от 21.10.2020; договор займа   № 01/11/2020/1 от 06.11.2020, ходатайствовала о проведении судебной экспертизы давности  документа и почерковедческой экспертизы.  

Подлинные оспариваемые документы представлены кредитором ФИО2 в  материалы дела в судебном заседании 11.05.2023.  

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств Арбитражным судом  Московской области по делу назначена судебная комплексная судебно-техническая и  почерковедческая экспертиза. Проведение экспертизы поручено ФГБУ Московская областная  лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.  

Судом первой инстанции при исследовании материалов дела, представленных  документов, принимая во внимание результаты экспертизы, пришел к выводу, что  обоснованность требования ФИО2 в заявленном размере подтверждена допустимыми  доказательствами по делу. В удовлетворении ходатайства управляющего о фальсификации  отказано с учетом результатов экспертизы и совокупности представленных документов.  

При определении очередности удовлетворения требования заявителя суд первой  инстанции исходил из того обстоятельства, что денежные средства переданы обществу  ФИО2, который является единственным участником АО «ТЕМП» в период  имущественного кризиса, поэтому требование заявителя подлежит удовлетворению в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

В части признания требования обоснованным в заявленном размере определение суда  заявителем не обжалуется.  

Оспаривая определение суда первой инстанции в части очередности удовлетворения  своего требования, ФИО2 указал, что предоставляя денежные средства обществу по  договорам займа, осуществлял не компенсационное финансирование, а рассчитывал получить  прибыль после реализации квартир в строившихся многоквартирных домах.  

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает указанные  доводы заявителя необоснованными по следующим основаниям.  

Как установлено судом, согласно сведениям из ЕГРЮЛ и имеющимся документам  ФИО2 является единственным участником ООО «ТЕМП», в  собственности которого находится 100 % долей участия в ООО «ТЕМП».  

ФИО2 является как аффилированным лицом, так и контролирующим должника  лицом.  

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним  лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020,  выработаны правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или  отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования  аффилированного с должником лица.  

Так, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество,  пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской  деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с  использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е.  избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает  на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного  финансирования на случай объективного банкротства.  

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не  может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит  удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о  банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество  должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ  

(в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 обзора  судебной практики).  

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того,  являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу  независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).  

При этом, в судебной практике выработан подход, согласно которому очередность  удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что  он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.  

Вместе с тем, при определенных обстоятельствах требование такого лица подлежит  удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре,  финансирование по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.  

Попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого  компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет  соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на  других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого  требования.  

При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе  непринятие мер к истребованию задолженности при наступлении срока исполнения  обязательства (пункты 3.1 и 3.2 Обзора).  

Если контролирующее лицо не предпринимало мер по истребованию задолженности  вплоть до банкротства должника, позволяя последнему продолжать осуществлять  предпринимательскую деятельность, не раскрывая перед независимыми кредиторами наличие  финансового кризиса.  

Контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования,  вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены  объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Из выписки Банка ВТБ (ПАО) г. Москва по расчетному счету   № 

<

***>, на которые поступали денежные средства от ФИО2 по  договорам займа, следует, что как до поступления денежных средств по договорам займа, так и  непосредственно после поступления сумм займа со счета начинали списываться денежные  средства в погашение комиссии банка за обслуживание счета за несколько месяцев (что  доказывает факт отсутствия у должника денежных средств на помесячную своевременную  оплату услуг банка), в погашение инкассовых поручений судебных приставов-исполнителей по  исполнительным производствам, возбужденным в отношении ООО «ТЕМП» (12  исполнительных производств), в погашение штрафов и пени, выставленных налоговым  органом, а также на оплату налогов, сборов, заработной платы, иных обязательных платежей  (членство в СРО, оплата аренды).  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ООО «ТЕМП» отсутствовали  денежные средства от деятельности, необходимые для ее текущего финансирования, и  платежи ФИО2 осуществлялись с целью финансировать ООО «ТЕМП» в состоянии  неплатежеспособности и недостаточности имущества.  

Финансирование ООО «ТЕМП» со стороны его участника ФИО2 вызвано  целями, соответствующими корпоративному интересу, направленными на осуществление  финансирования с намерением вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии  имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности.  

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО2 предоставлялись  денежные средства в заем Обществу в отсутствие возврата денежных средств по заключенным  ранее договорам, что также свидетельствует об отсутствии денежных средств у должника для  исполнения заемных обязательств.  

Согласно пункту 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее«Обзор») требование контролирующего должника лица не подлежит включению в реестр  требований кредиторов и подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других  кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику  в ситуации имущественного кризиса.  

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если  иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков  банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о  признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником  указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в  определении от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533 по делу N А40-247956/2015, нахождение  ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может  свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми  кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования  обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они  объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая  задолженность.  

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта  доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть  установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности  требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае  основанием к включению требования в реестр является представление кредитором  доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед  ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга  

В пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением  в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним  лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), указано, что действующее  законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении  очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.  

Вместе с тем, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не  нарушать права и законные интересы иных лиц.  

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество,  пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской  деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -  компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора  займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве,  принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного  финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут  перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела доказательства, суд первой  инстанции пришел к выводу о том, что вышеуказанные отношения, между должником и  кредитором, вытекающие из договоров займа, носят характер компенсационного  финансирования.  

Понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника,  вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного  финансирования.  

Однако, несмотря на более низкую вероятность получить реальное исполнение в  процедуре банкротства, у данного лица сохраняется материальное требование к должнику.  

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного  финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит  удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве,  но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по  правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.  

На момент совершения сделки должник уже находился в условиях имущественного  кризиса, а кредитор приобрел права требования к должнику в результате совершения сделки с  аффилированным лицом.  

Спорное требование представляет собою компенсационное финансирование,  предоставленное аффилированным лицом должнику в условиях имущественного кризиса  последнего.  

Доказательства погашения должником указанной задолженности отсутствуют. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о  наличии компенсационного финансирования должника со стороны ФИО2,  являющегося единственным участником должника и контролирующим должника лицом.  

 Таким образом, требование ФИО2 в размере 6 603 085,80 рублей правомерно  признано судом подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты.  

Оснований для иных выводов апелляционная коллегия не усматривает. 

Отклоняя доводы заявителя жалобы, апелляционная коллегия считает необходимым  отметить следующее.  

Обязательства по возврату денежных средств и уплате процентов за пользование  денежными средствами ООО «ТЕМП» перед ООО «НТЦ» «АНКЛАВ» возникли с дат  возврата займа, указанных в договорах займа №№ 08/ДЗ-14 от 05.07.2014 г., № 11/ДЗ-14 от  05.12.2014 г., 03/ДЗ-15 от 19.03.2015 г.; №№ 08/ДЗ-14 от 05.07.2014 г., № 11/ДЗ-14 от  05.12.2014 г., 03/ДЗ-15 от 19.03.2015 г., перед ИП ФИО5 с даты указанной в договоре  займа денежных средств № 24/05/2016/Т от 24.05.2016 г.  

Следовательно, апеллянтом ошибочно определен срок возникновения обязательств  ООО «ТЕМП» перед кредиторами.  

Кроме того, неплатежеспособность ООО «ТЕМП» установлена в связи с установлением  наличия иных неисполненных обязательств на дату предоставления денежных средств по  договорам займа.  

Так, судом первой инстанции установлено следующее. 

Из выписки Банка ВТБ (ПАО) г. Москва по расчетному счету   № 

<

***>, на который поступали денежные средства от ФИО2 по  договорам займа, следует, что как до поступления денежных средств по договорам займа, так и  непосредственно после поступления сумм займа со счета начинали списываться денежные  средства в погашение комиссии банка за обслуживание счета за несколько месяцев (что  доказывает факт отсутствия у должника денежных средств на помесячную своевременную  оплату услуг банка), в погашение инкассовых поручений судебных приставов-исполнителей по  исполнительным производствам, возбужденным в отношении ООО «ТЕМП» (12  исполнительных производств), в погашение штрафов и пени, выставленных налоговым  органом, а также на оплату налогов, сборов, заработной платы, иных обязательных платежей  (членство в СРО, оплата аренды).  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, у ООО «ТЕМП» отсутствовали  денежные средства от деятельности, необходимые для ее текущего финансирования, и  платежи ФИО2 осуществлялись с целью финансировать ООО «ТЕМП» в состоянии  неплатежеспособности и недостаточности имущества.  

Финансирование ООО «ТЕМП» со стороны его участника ФИО2 вызвано  целями, соответствующими корпоративному интересу, направленными на осуществление  финансирования с намерением вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии  имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности.  

ФИО2, указывает в жалобе, что временным управляющим в конце 2022 г. был  проведен анализ бухгалтерской и налоговой отчетности на предмет выявления признаков  неплатежеспособности должника, а также подготовлен План внешнего управления. Внешний  управляющий пришел к выводу, что «активов должника достаточно для покрытия всех  обязательств должника и расходов на проведение внешнего управления. Предлагаемые  мероприятия должны быть проведены, a платежеспособность должника восстановлена в  течение 18 (восемнадцати) месяцев с момента введения внешнего управления, то есть до  30.04.2024 года».  

Указанный довод не имеет правового значения, в связи с чем, отклонен апелляционной  коллегией, поскольку условиями восстановления платежеспособности должника были  получение права аренды земельного участка, на котором осуществлялось строительство  многоквартирных жилых домов, а также достройка МКД – мероприятия, которые должником  не осуществлены и не осуществлялись в преддверии банкротства.  

Кроме того, должник не исполнял обязательства по выплате заработной платы. С  учетом финансирования и исполнения всех мероприятий по плану внешнего управления  должника реестр текущих требований ООО «ТЕМП» составил более 10 000 000 рублей.  

Исходя из того, что заявитель и должник являются заинтересованными по отношению  друг к другу лицами, а также из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, суд  первой инстанции правомерно признал требование кредитора подлежащими удовлетворению  в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на  полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм  действующего законодательства.  

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны  обоснованными. Не опровергая выводов суда области, доводы сводятся к несогласию с  оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании  норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены  судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным  основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству ФИО2 была  предоставлена отсрочка уплаты госпошлины за ее подачу, расходы по уплате госпошлины  подлежат взысканию с заявителя в доход федерального бюджета в размере 10 000 рублей.  

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 30 августа 2024 года по делу   № А41-68102/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 10 000 руб.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия. 

Председательствующий В.А. Мурина Судьи: В.П. Мизяк 

А.В. Терешин