ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-11583/2018

г. Киров

11 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 декабря 2022 года.  

Полный текст постановления изготовлен 11 января 2023 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судей Дьяконовой Т.М., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

ФИО2, лично

представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 16.07.2022), обеспечена явка с использованием веб-конференции

представителя Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО4 (доверенность 03.03.2022), обеспечена явка во Втором арбитражном апелляционном суде

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 09.08.2022 по делу № А82-11583/2018

 

по заявлению конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» контролирующих должника лиц: ФИО5 и ФИО2; о взыскании с них солидарно 6 460 497 000 рублей в пользу публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» (далее – ПАО «О.К. Банк», Банк, должник) конкурсный управляющий должника Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий, заявитель) обратился с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «О.К. Банк» контролирующих должника лиц: ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик-1), ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик-2), ФИО6, ФИО7, ФИО8, о взыскании с них солидарно 6460 497 000 руб. в пользу публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 11.09.2021 (резолютивная часть от 31.08.2021) заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» ФИО8 оставлено без удовлетворения, заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» ФИО5, ФИО2, ФИО6 и ФИО7 выделено в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 11.04.2022 (резолютивная часть от 23.03.2022) заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» ФИО6 и ФИО7 оставлено без удовлетворения, заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» ФИО5 и ФИО2 выделено в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 09.08.2022 заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» ФИО5 и ФИО2 за кредитование «технических» юридических лиц и неплатежеспособных физических лиц (ООО «КапиталИнвест», ООО «Первая логистическая компания», ФИО9, ФИО10), а также в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» ФИО2 за необеспечение сохранности имущества Банка и ненадлежащей организации системы управления Банком оставлено без удовлетворения; заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» ФИО5 выделено в отдельное производство.

Конкурсный управляющий с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым привлечь к гражданско-правовой ответственности по обязательствам ПАО «О.К. Банк» ФИО2, ФИО5

В обоснование жалобы конкурсный управляющий указывает, что с учетом обстоятельств наличия оснований для взыскании убытков с ФИО2, ФИО5, при вынесении судебного акта арбитражный суд не учел положения пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 о необходимости самостоятельной квалификации предъявленного к контролирующим должника лицам требования применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался. Судом не дана оценка доводам конкурсного управляющего, что заемщики не вели хозяйственной деятельности сопоставимой с масштабами кредитования, не обладали собственным имуществом и доходами, позволяющими им надлежащим образом обслуживать задолженность по кредитам. Суд не оценил недобросовестность и неразумность контролирующих Банк лиц при выдаче таких кредитов. По мнению заявителя, суд не проанализировал и не оценил в совокупности показатели бухгалтерской отчетности ООО «ПЛК», ООО «Капитал Инвест» за 2017 год, характеризующие платежеспособность и финансовую устойчивость организации. Суд не оценил данные бухгалтерской отчетности ООО «ПЛК». ООО «КапиталИнвест» в совокупности с другими доказательствами, представленными конкурсным управляющим, что: среднесписочная численность работников организации составляет менее 5 человек; отсутствие хозяйственных платежей в период активных операций по счету; объем налоговых платежей не соответствует налоговой нагрузке по видам экономической деятельности, несопоставим с величиной оборотов по счетам и масштабами кредитования; исполнение кредитных обязательств не было обеспечено надлежащим образом; у общества отсутствуют основные средства, необходимые для осуществления заявленной деятельности. По мнению конкурсного управляющего, деятельность ООО «КапиталИнвест» носит сомнительный и непрозрачный характер, признается нереальной. Конкурсный управляющий отмечает, что кредитные договоры с ФИО10, ФИО11 заключены как с физическими лицами, однако решение об одобрении выдачи кредитов принято в отсутствие документов, предусмотренных Порядка предоставления и сопровождения кредитов в ПАО «О.К. Банк». В нарушение положений Порядка предоставления и сопровождения кредитов в ПАО «О.К. Банк» платежеспособность физических лиц определена исходя из оборота движения денежных средств по счетам, что не подтверждает доход от деятельности и платежеспособность физических лиц. Факт реализации прав требований задолженности по кредитным договорам с ФИО10 и ФИО9 по договорам купли-продажи закладных № 1/ДКПЗ/18 от 24.05.2018 и договору цессии № 14-ДЦ от 24.05.2018 в пользу ООО «Энергоцентр», не является основанием невыяснения судом обстоятельств, имеющих значение для дела. По мнению конкурсного управляющего, вывод суда, что документы, подтверждающие, что ФИО2, ФИО5 выступали инициатором заключения вышеперечисленных сделок в дело не предоставлено, противоречит имеющимся в деле доказательствам. ФИО2, ФИО5 добровольно принимали решения подписывать договоры или нет, одобрять сделки или нет с учетом всей известной информации и профессиональных познаний, совершать неразумные (недобросовестные) действия, направленные на заключение сделок, причинивших Банку ущерб или нет, а также получать трудовое вознаграждение за работу или нет.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 02.11.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 03.11.2022.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. В отзыве ФИО2 поддерживает выводы суда первой инстанции. Указывает, что в своих пояснениях конкурсный управляющий не даёт ответа, почему конкурсный управляющий ПАО «О.К.Банк» в лице ГК АСВ, который уже истребовал эту сумму в Арбитражном суде г. Москвы, требует эту же сумму с ФИО2 Ни в решении Арбитражного суда г. Москвы, ни в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда конкурсный управляющий ПАО «Объединенный Кредитный Банк» не заявлял, что данные кредиты являлись «техническими» или компании ООО «КапиталИнвест», ООО «ПЛК» являлись «техническими компаниями». В своих пояснениях конкурсный управляющий не даёт пояснений, почему конкурсный управляющий ПАО «О.К.Банк» в лице ГК АСВ не истребовал после отзыва лицензии у физического лица ФИО10, в силу закона об ипотеке, заложенное в банк имущество. Право требования задолженности по кредитному договору, подписанному с ФИО9, было реализовано должником по договору цессии № 14-ДЦ от 24.05.2018 г. с ООО «Энергоцентр». После уступки права требования к данному лицу, задолженность ответчиком ФИО5 по кредитному договору была погашена в полном объеме, без согласования с ответчиком ФИО2 В своих пояснениях конкурсный управляющий не даёт пояснений почему конкурсный управляющий ПАО «О.К.Банк» в лице ГК АСВ не истребовал после отзыва лицензии у физического лица ФИО9, в силу закона об ипотеке, заложенное в банк имущество. ФИО2 считает, что суд правильно обращает внимание на непоследовательную позицию конкурсного управляющего, занимаемую им в различных обособленных спорах, в зависимости от заявленного предмета требования. Сведения о наличие у ООО «КапиталИнвест», ООО «ПЛК», ФИО9 и ФИО10 изначального намерения не выполнять обязательства перед ПАО «О.К. Банк» в ходе рассмотрения настоящего спора судом не было установлено. Надлежащие и достаточные доказательства выдачи ООО «КапиталИнвест», ООО «ПЛК», ФИО9 и ФИО10 заведомо невозвратных кредитов заявителем не представлены. В соответствии с Положением о Порядке предоставления и сопровождения кредитов ПАО «О.К.Банк» «за достоверность проведённого анализа и сделанные выводы персональную ответственность несёт Кредитный инспектор и руководитель Кредитного подразделения». ФИО2 отмечает, что не принимал решения единолично о выдаче кредитов, а действовал на основании профессионального мнения сотрудника отдела рисков, на основании заключения службы экономической безопасности Банка, на основании мнения юридического управления, после получения сведений из НБКИ, а также, самое основное, решение принималось в коллегиальной форме, простым большинством на основании профессиональных мнений квалифицированных сотрудников. Ответчик ФИО2 всегда говорил, что в его трудовые обязанности не входила организация системы управления Банком, равно как и наличие у него соответствующих полномочий в силу занимаемой им должности. В суд не были представлены должностные инструкции заместителя председателя правления ПАО «О.К. Банк», хотя ФИО2 постоянно настаивал на истребовании должностных инструкций сотрудников банка. Доказательства предоставления в Банк России недостоверной отчетности, наличия в данных действия вины ФИО2, а также доведение ПАО «О.К. Банк» до банкротства в связи с предоставлением недостоверной отчетности конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также не представлены.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, ФИО2, его представитель, представитель конкурсного управляющего поддержали ранее заявленные доводы.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей не явившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, ПАО «О.К. Банк» зарегистрировано в качестве юридического лица Центральным банком Российской Федерации 07.12.1990.

Основным видом деятельности должника является «Денежное посредничество прочее» (код вида деятельности 64.19).

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 05.09.2018 (дата объявления резолютивной части 29.08.2018) по делу № А82-11583/2018 публичное акционерное общество «Объединенный Кредитный Банк» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего Банком возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Как указывает конкурсный управляющий, в ходе финансового анализа деятельности Банка установлено, что в период с 01.02.2018 и до даты отзыва лицензии (25.05.2018) финансовое положение Банка существенно ухудшилось, в результате чего на дату отзыва лицензии в Банке возник признак банкротства, определенный пунктом 1 статьи 189.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве): недостаточность стоимости имущества (активов) для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме. Недостаточность имущества Банка на 25.05.2018 составила 6 195 296 тыс. руб.

По мнению конкурсного управляющего, существенное ухудшение финансового положения Банка в указанный период и, как следствие, признание его арбитражным судом банкротом, наступило в результате, в том числе, виновных действий ВРИО Председателя Правления и члена Совета директоров Банка ФИО5 и заместителя Председателя Правления и члена Правления Банка ФИО2 по кредитованию «технических» юридических лиц и неплатежеспособных физических лиц.

В состав виновных действий ФИО5 и ФИО2 заявитель включает предоставление кредитов ООО «Первая логистическая компания» (ООО «ПЛК») в общей сумме 300 млн. руб., ООО «КапиталИнвест» (ИНН 

<

***>) в сумме 250 млн. руб.

По мнению конкурсного управляющего, на даты выдачи кредитов заемщики не вели хозяйственной деятельности, сопоставимой с масштабами кредитования, не обладали собственным имуществом и доходами, позволявшими им надлежащим образом обслуживать задолженность по кредитам.

Также конкурсный управляющий ссылается на предоставление заведомо невозвратных кредитов физическим лицам: ФИО9 в сумме 200 млн. руб. и ФИО10 в сумме 100 млн. руб.

Дополнительно конкурсный управляющий указывает на бездействие ФИО2, выразившееся в необеспечении им сохранности имущества Банка и ненадлежащей организации системы управления Банком.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав ФИО2, его представителя, представителя конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В рассматриваемом случае заявление о привлечении ВРИО Председателя Правления, члена Совета директоров Банка ФИО5, а также заместителя Председателя Правления, члена Правления Банка ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам общества подано конкурсным управляющим после 01.07.2017; обстоятельства, заявленные конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, определены событиями, наступившими в период после 01.03.2018.

С учетом изложенного настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального и процессуального права в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Исходя из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункту 2 вышеназванной статьи пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как указано в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в действиях ответчика противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

В соответствии с пунктом 12.1 Устава ПАО «О.К. Банк» его органами управления являлись: 

- общее собрание акционеров Банка; 

- Совет директоров Банка; 

- коллегиальный исполнительный орган – Правление Банка; 

- единоличный исполнительный орган – Председатель Правления.

Применительно к пункту 15.1 Устава руководство текущей деятельностью ПАО «О.К. Банк» осуществлялось Правлением и Председателем Правления Банка. 

Общее руководство деятельностью Банка, за исключением решения вопросов, отнесенных к компетенции Общего собрания акционеров, осуществлялось Советом директоров Банка (пункт 14.1 Устава).

Поскольку ФИО2 входил в состав Правления ПАО «О.К. Банк», являлся заместителем Председателя Правления с правом подписи расчетно-денежных документов и фактически подписал спорные договоры, заключение которых конкурсным управляющим вменяется в вину ответчикам, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом применительно к указанным положениям действующего законодательства и Уставу общества.

Также суд первой инстанции отметил, что ФИО5, являясь ВРИО Председателя Правления Банка и членом Совета директоров Банка, в силу имевшегося у него статуса мог оказывать существенное влияние на деятельность должника и, соответственно, также является контролирующим должника лицом.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), определении от 10 ноября 2021 года № 305-ЭС19-14439(3-8), от 17 ноября 2021 года № 305-ЭС17-7124(6) изложены следующие правовые позиции относительно привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц кредитных организаций.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)).

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Как указано ранее, настаивая на привлечении ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывает, что ФИО2, подписал, а также совместно с ФИО5 и иными лицами в составе кредитного комитета, одобрил заключение кредитных договоров с «техническими» юридическими лицами (ООО «ПЛК», ООО «КапиталИнвест») и неплатежеспособными, по мнению заявителя, физическими лицами (ФИО10 и ФИО9).

Суд первой инстанции, проанализировав условия данных сделок, а также документы, представленные в материалы дела, обоснованно установил, что кредитные договоры с ООО «ПЛК», ООО «КапиталИнвест», ФИО10 и ФИО9 не являлись крупными сделками для должника. Их существенная убыточность (в том числе, по причине обеспеченности обязательств заемщиков залогом и дальнейшей продажей права требования к ФИО10 и ФИО9 третьему лицу) конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказана.

Относимость оцениваемых кредитных договоров к сделкам, причинившим вред кредиторам и отвечающим признака недействительных по правилам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, судом не установлена.

Материалами дела подтверждается, что решения о выдаче кредитов были приняты членами кредитного комитета на основании профессиональных суждений работников Банка, в том числе, службы экономической безопасности, юридической службы Банка, оформленным соответствующими документами (тома дела 2, 4, 5).

Таким образом, ФИО5, ФИО2, одобряя кредиты, а ФИО2, подписывая кредитные договоры, руководствовались тем, что заключение указанных договоров проходило проверку подразделениями Банка и его органами управления.

Доказательств того, что одобрение и подписание кредитных договоров со стороны ФИО5, ФИО2 осуществлялось вопреки заключениям профильных комитетов либо в отсутствие их одобрения не представлено.

Напротив, по общему правилу у контролирующих лиц при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно было возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации.

Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) по делу № А40-252160/2015.

Таким образом, конкурсный управляющий, настаивающий на том, что конкретные контролирующие должника лица оказали существенное влияние на принятие решения о выдаче кредитов контрагентам, перечисленным заявителем, должен был представить доказательства, свидетельствующие о том, что действия ФИО5, ФИО2 отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в сфере кредитования с учетом внутренних правил Банка.

Однако доказательств, что ФИО5, ФИО2 на момент одобрения и подписания договоров, были осведомлены об обстоятельствах, препятствующих их одобрению/подписанию, в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий также не представил доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5, ФИО2 не могли добросовестно полагаться на данные, представленные профильными подразделениями Банка.

Более того, из имеющихся в деле документов (договоров с контрагентами, бухгалтерской отчетностью, налоговых деклараций, выписок по счетам), информации, имеющейся в открытых источниках, из выводов ЦБ Российской Федерации, изложенных в Акте проверки ПАО «О.К. Банк», составленном Банком России 29.05.2018, а также из целей получения кредитов и фактов использования кредитных средств, судом первой инстанции установлено фактическое осуществление ООО «ПЛК», ФИО10 и ФИО9 предпринимательской деятельности.

В частности, в отношении ООО «ПЛК» в Акте проверки ПАО «О.К. Банк», составленном ЦБ РФ, отражено, что организация находится по месту своей регистрации, факт нецелевого использования кредитных ресурсов по кредитным договорам не установлены, часть полученных денежных средств перечислена за транспортно-экспедиционные услуги и в качестве предоплаты за перевозку грузов. Рабочей группой установлено снижение выручки у данной организации и снижение запасов. Существенной негативной информацией в отношении заемщика по результатам проведенного анализа данных, размещенных в сети Интернет, не выявлено; не установлены факты наличия просроченной задолженности перед персоналом и бюджетом. Указано, что проведенный анализ представленной финансовой отчетности заемщика и других сведений о состоянии и финансовых результатов заемщика, свидетельствует об отсутствии прямых угроз текущему финансовому положению при наличии в деятельности заемщика отдельных негативных явлений (тенденций), которые в обозримой перспективе могут привести к появлению финансовых трудностей. По мнению рабочей группы, с учетом требований пункта 3.3 Положения Банка России № 590-П финансовое положение ООО «ПЛК» может быть оценено как среднее. При этом указано, что источником погашения процентов по кредитным договорам являлись денежные средства, полученные от АО «Челябинский электрометаллургический комбинат», что опровергает позицию конкурсного управляющего об отсутствии поступлений от контрагентов на счет ООО «ПЛК», открытый в ПАО «О.К. Банк». Более того, как верно отметил суд первой инстанции, само по себе отсутствие поступлений на данный счет не опровергает факта осуществления юридическим лицом предпринимательской деятельности, который может использовать для этих целей счета, открытые в иных банках. Согласно данным профессионального суждения по результатам анализа деятельности заемщика не выявлены обстоятельства, свидетельствующие о нереальности деятельности или осуществления её в незначительных объемах.

В отношении ООО «КапиталИнвест» Банком России также указано, что по сведениям проведенной проверки организация «присутствует» по месту своей регистрации. Полученные денежные средства по кредитному договору перечислены на расчетный счет ООО ИК «А Плюс» по договору на брокерское обслуживание. Факты нецелевого использования кредитных ресурсов не установлены. Указано, что проведенный анализ представленной финансовой отчетности заемщика и других сведений о состоянии и финансовых результатов заемщика свидетельствует об отсутствии прямых угроз текущему финансовому положению при наличии в деятельности заемщика отдельных негативных явлений (тенденций), которые в обозримой перспективе могут привести к появлению финансовых трудностей. По мнению рабочей группы, с учетом требований пункта 3.3 Положения Банка России № 590-П финансовое положение ООО «КапиталИнвест» может быть оценено как среднее. Отражено, что согласно информации, полученной из налогового органа, ООО «КапиталИнвест» по состоянию на 21.03.2018 не имеет неисполненных обязательств по уплате налогов, сборов, пеней, процентов и штрафов. В ходе анализа отчетности заемщика установлено наличие признака возможного отсутствия реальной деятельности или осуществления её в незначительных объемах, однако предписанием Банка России № 36-7-5-1/5578ДСП от 26.03.2018 указано на необходимость реклассифицировать ссудную задолженность ООО «КапиталИнвест» в III категорию качества («среднее» финансовое положение, «хорошее качество обслуживания долга), которая свидетельствует о значительном кредитном риске (вероятности финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от 21 до 50 процентов), но не означает отсутствие вероятности возврата ссуды в силу неспособности или отказа заемщика выполнять обязательства по ссуде, что обусловливает полное (в размере 100 процентов) обесценение ссуды.

Сведения конкурсного управляющего о смене участника вышеуказанного общества на иностранного гражданина с долей в уставном капитале 0,48 %, переходе остальной доли обществу и фактическую ликвидацию юридического лица путем переоформления долей на номинальное физическое лицо, а также на невыполнение данным обществом обязанности по сдаче отчетности судом правомерно не приняты во внимание ввиду совершения данных действий (бездействия) через год после получения кредита в банке.

В отношении ФИО10 в Акте проверки ЦБ РФ указано, что он не входил в группу связанных заемщиков. Заемщиком осуществлялась уплата процентов по кредитному договору за счет денежных средств, переведенных со счетов контрагентов, открытых в других кредитных организациях, по договорам финансовой деятельности. В иных кредитных организациях задолженность у заемщика отсутствовала. Оценка финансового положения ФИО10 по состоянию на 01.04.2018 и на 01.05.2018 – среднее, оценка обслуживания долга – хорошее. В то же время, в Акте указано, что в результате проведения проверки, по мнению рабочей группы, в деятельности заемщика установлены угрожающие негативные явления (тенденции), вероятных результатом которых может явиться несостоятельность (банкротство), либо устойчивая неплатежеспособность заемщика: существенный дефицит выручки, полученной от предпринимательской деятельности заемщика, являющейся плановым источником исполнения обязательств по кредиту Банка. Однако в Акте имеется информация, что по кредитному договору имелось обеспечение в виде недвижимого имущества (автозаправочная станция, земельный участок). Сделаны выводы, что в соответствии с пунктом 3.9, пунктом 3.11 Положения Банка России № 590-П ссудная задолженность заемщика может быть классифицирована в III категорию качества с размером расчетного резерва в размере не менее 21 %, т.е. по минимальному порогу данной категории.

Право требования задолженности по кредитному договору, подписанному с ФИО10, реализовано Банком по договору купли-продажи закладных № 1/ДКПЗ/18 от 24.05.218, подписанному с ООО «Энергоцентр».

В отношении ФИО9 в Акте проверки ЦБ РФ указано, что в результате проведения проверки, по мнению рабочей группы, в деятельности заемщика установлены угрожающие негативные явления (тенденции), вероятным результатом которых может явиться несостоятельность (банкротство), либо устойчивая неплатежеспособность заемщика: существенный дефицит выручки, полученной от предпринимательской деятельности заемщика, являющейся плановым источником исполнения обязательств по кредиту Банка. По мнению рабочей группы, финансовое положение заемщика на основании пункта 3.3 Положения Банка России № 590-П может быть оценено не лучше, чем плохое. При этом, в Акте отражено погашение ФИО9 процентов по кредиту за счет поступлений от ООО «Пентхаус» в качестве оплаты за закупку строительных материалов, что, по как верно отметил суд первой инстанции, является одним из доказательств ведения данным лицом хозяйственной деятельности. Осуществление ФИО9 хозяйственной деятельности опосредованно подтверждается, в том числе, определением суда по настоящему делу от 10.04.2021, принятому по результатам рассмотрения заявления ГК «АСВ» об оспаривании сделок должника.

Право требования задолженности по кредитному договору, подписанному с ФИО9, реализовано должником тому же обществу по договору цессии № 14-ДЦ от 24.05.2018. По сообщению ООО «Энергоцентр» и ФИО9 после уступки должником права требования к данному лицу задолженность по указанному кредитному договору погашена в полном объеме, что также не свидетельствует в пользу доводов жалобы о выдаче кредита «техническому» заемщику.

Суд первой инстанции также справедливо указал на непоследовательную позицию конкурсного управляющего, занимаемую им в различных обособленных спорах в зависимости от заявленного предмета требования. В частности, оспаривая в рамках настоящего дела о банкротстве договор купли-продажи № 1-ДКПЗ/18 и договор цессии № 14-ДЦ, конкурсный управляющий ссылается на неликвидность ценных бумаг, полученных взамен уступленного права требования и переданных закладных, что не соответствует позиции конкурсного управляющего, изложенной в настоящем споре, относительно заведомой невозвратности выданных кредитов.

Наличие у заемщиков изначального намерения не выполнять обязательства перед Банком в ходе рассмотрения настоящего спора судом не установлено. Надлежащие и достаточные доказательства выдачи вышеперечисленным лицами заведомо невозвратных кредитов заявителем не представлены.

Аффилированность контрагентов по кредитным договорам по отношению к ПАО «О.К. Банк» или к ответчикам по настоящему спору, а также информированность ответчиков о несоответствии информации, представленной кредитному комитету службами Банка, проводившими предварительную проверку заявок заемщиков, заявителем не доказана.

Документы, подтверждающие, что ФИО2 выступал инициатором заключения вышеперечисленных сделок, а также о том, что ответчики являются потенциальными выгодоприобретателями денежных средств, выданных ООО «КапиталИнвест», ООО «ПЛК», ФИО9 и ФИО10 по кредитным договорам, в дело не представлены.

Вопреки доводам заявителя, само по себе подписание/одобрение кредитного договора не свидетельствует о том, что ответчики являлись инициаторами или выгодоприобретателями от совершения спорных сделок с учетом приведенных выше позиций Верховного суда Российской Федерации.

Доводы конкурсного управляющего о возможности переквалификации требования о привлечении к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков подлежат отклонению с учетом недоказанности отклонения действий ответчиков от стандартов разумности и добросовестности.

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также ссылается на бездействие ФИО2 в части необеспечения им сохранности имущества Банка и ненадлежащей организации системы управления Банком, выразившейся в организации ненадлежащей системы управления, формальном подходе ФИО12 к сбору информации о заемщиках/контрагентах/эмитентах, не совершении им всех необходимых мер и действий по проверке, сбору и оценке объективной информации о заемщиках/контрагентах/эмитентах, о необоснованной оценке Банком задолженности технических юридических лиц в более высокую категорию качества с начислением минимальных резервов, не соответствующих реальному уровню рисков Банка, что привело к неадекватному отражению в отчетности данных о стоимости имущества Банка и позволяло руководителям Банка скрывать от акционеров Банка и контролирующего органа его реальное финансовое положение, предоставляя в Банк России недостоверную отчетность.

Однако, как верно указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие, что в трудовые обязанности ФИО2 входила организация системы управления Банком, равно как и наличие у ФИО2 соответствующих полномочий в силу занимаемой им должности. Доказательства предоставления в Банк России недостоверной отчетности, наличия в данных действия вины ФИО2, а также доведение ПАО «О.К. Банк» до банкротства в связи с предоставлением недостоверной отчетности конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также не представлены.

Остальные доводы заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по данному основанию неразрывно связаны с заключением сделок, анализ которых приведен выше.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по описанным основаниям.

Суд первой инстанции выделил в отдельное производство требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 за: 

совершение сделок по замещению ликвидных активов Банка (денежные средства, ценные бумаги, ссудная задолженность) техническими (облигациями нерезидентов и иными ценными бумагами неравноценной стоимости),

необеспечение сохранности имущества Банка и ненадлежащей организации системы управления Банком,

не выполнение обязанности по передаче временной администрации или конкурсному управляющему документов, отражающих экономическую деятельность Банка.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что из содержания части 3 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что истец самостоятельно определяет заявленные требования (их объем) и предоставленное суду полномочие по вопросу выделения одного или нескольких соединенных требований в отдельное производство относится к числу дискреционных и зависит от наличия причин, в соответствии с которыми раздельное рассмотрение требований будет признано соответствующим целям эффективного правосудия.

Выделение дела в отдельное производство подразумевает эффективное рассмотрение требований в разумные процессуальные сроки.

Таким образом, обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 09.08.2022 по делу № А82-11583/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Объединенный Кредитный Банк» – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий 

 

Судьи

 

И.В. Караваев

 

Т.М. Дьяконова

 

Е.В. Шаклеина