812312351/2023-11352(6) 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru тел./факс (3952) 210-170, 210-172 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-21264/2015

31 мая 2023 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2023 года.  Полный текст постановления изготовлен 31 мая 2023 года.  

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:  

председательствующего Николиной О.А., судей: Белоглазовой Е.В., Палащенко И.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лагуновой Е.А., при участии в судебном заседании до и после перерыва: 

представителя общества с ограниченной ответственностью «Байкалстройкомплекс»  

- ФИО1 (паспорт, доверенность от 01.03.2023; 

 представителя общества с ограниченной ответственностью «Китой» -  

ФИО2 (удостоверение адвоката, доверенность от 09.03.2023),  

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Рифей»  

ФИО3 (паспорт), 

финансового управляющего имуществом ФИО4  

ФИО5 (посредством веб-конференции), 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной  

ответственностью «Байкалстройкомплекс» на определение Арбитражного суда Иркутской  

области от 09 февраля 2017 года по делу № А19-21264/2015, постановление Четвёртого  

арбитражного апелляционного суда от 27 марта 2023 года по тому же делу, установил: 

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Рифей»  (далее - должник, ООО «Рифей») индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее - ИП ФИО4, кредитор) обратился в арбитражный суд с  заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере  1 238 741 239 рублей 31 копейка, из них: 1 216 968 831 рублей 95 копеек - основной долг,  

21 772 407 рублей 36 копеек - проценты, как требования, обеспеченного залогом  имущества должника.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 09 февраля 2017 года  требование кредитора в размере 1 175 236 418 рублей 24 копейки - основной долг,  20 811 981 рублей 08 копеек - проценты, включено в третью очередь реестра требований  кредиторов ООО «Рифей» с порядком удовлетворения, предусмотренным пунктом 2  статьи 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от  26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве) за счет средств, полученных от продажи  предмета залога по договорам залога имущества № 12/01-2015 от 12.01.2015, № 12/022015 от 12.01.2015, № 12/03-2015 от 12.01.2015, № 12/04-2015 от 12.01.2015, № 12/05-2015  от 12.01.2015, № 1/Р-ИПГ/ПО от 01.08.2015 и № 2/Р-ИПГ/ОС от 01.08.2015; требование  ИП ФИО4 в размере 41 732 413 рублей 71 копейка - основной долг,  960 426 рублей 28 копеек - проценты, включено в третью очередь реестра требований  кредиторов ООО «Рифей»; в остальной части в удовлетворении требования отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части признания требования  кредитора, подлежащим удовлетворению в порядке, предусмотренным статьей 138 Закона  о банкротстве, общество с ограниченной ответственностью «Байкалстройкомплекс»  (далее - ООО «Байкалстройкомплекс», кредитор) обратилось с апелляционной жалобой в  Четвёртый арбитражный апелляционный суд.  

Постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 27 марта  2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения в обжалуемой  части.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, в Арбитражный суд  Восточно-Сибирского округа обратилось ООО «Байкалстройкомплекс» с кассационной  жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции  полностью и определение суда первой инстанции в части признания требования  ИП ФИО4 подлежащим удовлетворению в порядке, предусмотренным статьей 138  Закона о банкротстве, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает на отсутствие доказательств  обязательной государственной регистрации ипотеки недвижимого имущества и  доказательств регистрации уведомлений о залоге движимого имущества.  

17.05.2023 в судебном заседании объявлен перерыв в порядке, предусмотренном  статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ), до 09 часов 45 минут 24 мая 2023 года  

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы кассационной  жалобы; представитель ООО «Китой» и конкурсный управляющий имуществом должника  просили кассационную жалобу удовлетворить, судебные акты отменить в обжалуемой  части.  

Финансовый управляющий имуществом ФИО4 по доводам жалобы привел  возражения, полагает судебные акты законными и обоснованными.  

24.05.2023 в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа поступило  ходатайство финансового управляющего имуществом ФИО4 о приостановлении  производства по кассационной жалобе, об отложении судебного заседания.  

В обоснование ходатайство указано, что конкурсный управляющий должником  ФИО3 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о внесении  изменений в реестр требований кредиторов должника и об исключении из него сведений о  статусе залога кредитора, возникшего из договора залога № 12/02-2015 от 12.01.2015,  рассмотрение вышеуказанного заявления отложено. Заявитель полагает возможным  приостановить рассмотрение кассационной жалобы до даты вступления в законную силу  судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения заявления конкурсного  управляющего или отложить судебное разбирательство на более поздний срок.  

Заявленные ходатайства удовлетворению не подлежат, поскольку отсутствуют  установленные статьей 143 АПК РФ оснований для приостановления производства по  кассационной жалобе, а также предусмотренные статьей 158 АПК РФ основания для  отложения судебного заседания.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции  с учетом положений статьи 286 АПК РФ в пределах доводов кассационных жалоб.  

Как следует из материалов дела, заявленное ИП ФИО4 требование  основано на соглашениях о новации задолженности ООО «Рифей» от 31.12.2014 и от  31.01.2015 к договорам займа № 1-25, заключенным должником (заемщик) с  ИП ФИО4 (займодавец) в период с 07.06.2013 по 15.07.2014, а также договорах  займа № 26 от 31.12.2014, № 27 от 31.01.2015, № 28 от 01.11.2015.  

В качестве обеспечения исполнения обязательств ООО «Рифей» по договору займа   № 26 от 31.12.2014 заключены договоры залога № 12/01-2015 от 12.01.2015, № 12/02-2015  от 12.01.2015, № 12/03-2015 от 12.01.2015, № 12/04-2015 от 12.01.2015, № 12/05-2015  от 12.01.2015, по договору займа № 27 от 31.01.2015 - договоры залога имущества   № 1/Р-ИПГ/ПО от 01.08.2015, № 2/Р-ИПГ/ОС от 01.08.2015, по условиям которых  должник передал займодавцу принадлежащее ему движимое и недвижимое имущество  (согласно перечню).  

Определением от 16.01.2016 в отношении ООО «Рифей» возбуждено дело о  несостоятельности (банкротстве), определением от 18.03.2016 в отношении должника  введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный  управляющий ФИО6  

Неисполнение должником обязательств по договорам займа явилось основанием  обращения ИП ФИО4 в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о  включении в реестр требований кредиторов должника его требований как обеспеченных  залогом имущества должника.  

Рассматривая данный спор, суд первой инстанции, исследовав приведенные  лицами, участвующими в деле, доводы и представленные в их обоснование  доказательства, установив, что должник не исполнил обязательства перед кредитором по  договорам займа пришел к выводу о включении требования кредитора в реестр  требований кредиторов должника.  

Признавая требование кредитора обеспеченным залогом имущества должника, суд  первой инстанции исходил из доказанности наличия залоговых отношений и  фактического наличия у должника заложенного имущества.  

Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения определение суда первой  инстанции, со ссылкой на пункт 1 статьи 5 Федерального закона «Об ипотеке (залоге  недвижимости)» от 16.07.1998 № 102-ФЗ, далее - Закон об ипотеке), правовую позицию  Верховного суда Российской Федерации, изложенную в определении от 14.08.2017 № 306- ЭС17-3016(2), указал на допустимость возникновения прав залога на временные объекты,  находящиеся на земельных участках, принадлежащих залогодателю (на праве  собственности, праве аренды), которые на момент обращения кредитора с заявлением в  суд не зарегистрированы за должником, то есть формально объекты не введены в оборот  как объекты недвижимого имущества, учитывая невозможность регистрации ипотеки на  объекты недвижимости после их создания в качестве таковых в связи с наличием  ограничений по регистрационным действиям.  

Отклоняя довод ООО «Байкалстройкомплекс» об отсутствии доказательств  регистрации уведомлений о залоге движимого имущества, суд апелляционной инстанции  исходил из возможности признания за залогодержателем статуса залогового кредитора в  деле о банкротстве в отсутствие записи об учете залога в реестре уведомлений о залоге  движимого имущества.  

Вместе с тем, судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и  вынесении обжалуемых судебных актов не учтено следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) в силу залога кредитор по обеспеченному залогом  

обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего  исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости  заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами  лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).  

В силу пункта 1 статьи 334.1 ГК РФ залог между залогодателем и  залогодержателем возникает на основании договора. В случаях, установленных законом,  залог возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств (залог на основании  закона).  

Согласно правовым позициям, изложенным в определении Судебной коллегии по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 49-КГ19-9 и  в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, залог  между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. В случаях,  установленных законом, залог возникает при наступлении указанных в законе  обстоятельств (залог на основании закона).  

Залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой  регистрации в случаях, если в соответствии с законом права, закрепляющие  принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации  (статья 8.1 ГК РФ).  

Системное положение статей 8.1, 339.1 ГК РФ определяют возникновение залога с  момента его регистрации, при этом залогодержатель в отношениях с третьими лицами  вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога с момента совершения записи о  цене залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о  существовании залоге ранее этого. При этом отсутствие регистрации залога не  затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.  

В силу статьи 19 Закона об ипотеке ипотека подлежит государственной  регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок  с ним в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации  прав на недвижимое имущество и сделок с ним.  

Согласно пункту 7 статьи 20 Закона об ипотеке для третьих лиц ипотека считается  возникшей с момента ее государственной регистрации.  

При этом настоящий обособленный спор о включении в реестр требований  кредиторов ООО «Рифей» рассматривается в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве), которое носит публичный характер.  

Включение требований в реестр безусловно влияет на права иных конкурирующих  кредиторов. При этом такое включение на основании не возникшей ипотеки (пункты 2, 3  

статьи 11, пункт 7 статьи 20 Закона об ипотеке, подпункт 1 пункта 1 статьи 339.1 ГК РФ)  противоречит приведенным нормам.  

Залогодержатель несет риск последствий связанных с отсутствием записи об  ограничении права в виде ипотеки в Едином государственном реестре недвижимости,  несмотря на факт существования договора залога, и возникших обязательств между его  участниками.  

В отсутствие сведений о государственной регистрации залога залогодержатель  (кредитор, обращающийся с требованием о включении в реестр требований кредиторов  должника) не вправе противопоставлять свои залоговые права третьим лицам, не  осведомленным о таком залоге (в данном случае - иным конкурсным кредиторам  должника), что соотносится с правовой позицией Конституционного Суда Российской  Федерации, согласно которой законодательное закрепление необходимости  государственной регистрации прав на недвижимое имущество обеспечивает защиту прав  не только правообладателей, но и других лиц, которые в силу особого публичного статуса  сведений государственного реестра вправе рассчитывать на их действительность и  актуальность во времени, что, в свою очередь, направлено на обеспечение стабильности  гражданского оборота и предсказуемости его развития (постановления Конституционного  Суда Российской Федерации от 26.05.2011 № 10-П, от 24.03.2015 № 5-П, определение  Конституционного Суда Российской Федерации от 24.09.2012 № 1589).  

Данный правовой подход сформирован в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 04.04.2016 № 306-ЭС15-8369, от 22.07.2019   № 305-ЭС16-19563 (3).  

Таким образом, суд при установлении наличия у лица прав залогодержателя  должен проверить совокупность обстоятельств: основание возникновения залога (наличие  надлежащего договора о залоге (наступление обстоятельств, влекущих возникновение  залога в силу закона), наличие у должника заложенного имущества, определить объем  прав залогодержателя, а также отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о  прекращении залога.  

В рассматриваемом случае, обстоятельства государственной регистрации в  установленном порядке ипотеки на предмет залога остались за рамками исследования  суда первой инстанции.  

Суд апелляционной инстанции, признавая обязательства, обеспеченными залогом,  недвижимого имущества не привел нормы материального права, позволяющие признать  существование залоговых отношений при отсутствии обременения в ЕГРН.  

Вывод суда апелляционной инстанции о возможности признания требования  кредитора обеспеченным залогом на незарегистрированный объект, в отношении которого  

представлены достаточные доказательства соответствия его признакам объекта  недвижимого имущества (без учета регистрации) со ссылкой на правовую позицию,  изложенную в определении Верховного суда Российской Федерации от 14.08.2017   № 306-ЭС17-3016(2), применение предусмотренного частью 5 статьи 13 Федерального  закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных  домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые  законодательные акты Российской Федерации» порядка, регулирующего схожие  правоотношения, применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора,  является ошибочным.  

В приведенном случае указанная правовая позиция изложена в пункте 9 Обзора  судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при  банкротстве залогодателей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.12.2022, и  заключается в том, что при ипотеке земельного участка для целей включения требования  залогодателя в реестр оно считается обеспеченным залогом как самого участка, так и  объекта незавершенного строительства, правомерно возведенного на данном участке  после заключения договора об ипотеке. Приведенное правило основано на принципе  единства судьбы земельного участка и прочно связанного с ним объекта (подпункт 5  пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации) и может быть  распространено, по мнению коллегии судей, в том числе на завершенный строительством  объект (здание, сооружение и т.п.).  

В рассматриваемом случае, стороны обособленного спора не ссылались на  обстоятельства наличия заключенного между кредитором (ИП ФИО4) и  должником договора ипотеки, по условиям которого должником заложен земельный  участок (либо право его аренды), на котором в последующем им были возведены объекты,  отвечающие признакам недвижимого имущества. Соответствующие обстоятельства также  не были включены в предмет судебного исследования суда первой и апелляционной  инстанции и не были ими установлены.  

Таким образом, обстоятельства настоящего спора, установленные судами при  рассмотрении его по существу, не идентичны обстоятельствам дела, изложенным в  определении Верховного суда Российской Федерации от 14.08.2017   № 306-ЭС17-3016(2).  

Кроме того, выводы суда апелляционной инстанции, о том, что на момент  обращения кредитора с заявлением в суд за должником не зарегистрированы права на  объекты недвижимого имущества, переданные в залог, которые формально не были  введены в оборот как объекты недвижимого имущества, не соответствуют  представленным в дело доказательствам. Так, в выписках из ЕГРН, приобщенных к  

материалам дел (т. 6 л.д.31-40) содержатся сведения о государственной регистрации  части объектов недвижимого имущества за должником в период с 14.04.2015 по  26.06.2015, то есть на дату обращения кредитора в суд с настоящим требованием.  Указанные объекты суды не соотнесли с объектами недвижимого имущества,  поименованными в договоре залога от 12.01.2015 № 12/02-2015.  

Делая вывод о невозможности регистрации залога на объекты недвижимости после  их создания в качестве таковых в связи с наличием ограничений по регистрационным  действиям, суд апелляционной инстанции не установил и не исследовал, какие конкретно  существовали препятствия для регистрационных действий по внесению соответствующих  записей об ипотеке; обращались ли стороны договора залога с совместным заявлением о  регистрации ипотеки на основании пункта 1 статьи 20 Закона об ипотеке и по каким  причинам им было отказано; уклонялся ли должник от регистрации ипотеки и принимал  ли кредитор меры к получению решения суда о регистрации ипотеки на основании пункта  2 статьи 165 ГК РФ.  

Относительно доводов об отсутствии доказательств регистрации уведомлений о  залоге движимого имущества суд округа приходит к следующим выводам.  

Положениями статьи 339.1 ГК РФ предусмотрен учет залога движимого имущества  путем совершения записей в реестре уведомлений о залоге движимого имущества.  

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ залогодержатель в отношениях с  третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента  совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или  должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не  затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.  

По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся в  пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу только, если последнее  осведомлено об этом обременении.  

Подобная осведомленность предполагается в случаях, когда залогодатель и (или)  залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота  способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.  

К условиям, раскрывающим факт обременения движимого имущества залогом  перед всеми участниками гражданского оборота, то есть создающим презумпцию их  осведомленности об обременении, относятся, в частности, залог с передачей имущества  залогодержателю во владение (заклад), а также внесение записи об обременении в реестр  уведомлений. В противном случае действует обратная презумпция, то есть  осведомленность третьего лица об обременении, необходимая для противопоставления  ему залога, изначально не предполагается, но может быть доказана.  

Обеспеченность залогом требований кредиторов при банкротстве должника  существенно повышает вероятность их удовлетворения по сравнению с кредиторскими  требованиями, не имеющими такого обеспечения. Равным образом, любой залоговый  кредитор в целях полноты удовлетворения своих требований заинтересован в исключении  залогового статуса у требования любого иного кредитора, конкурирующего с ним за  конкурсную массу должника, которой, как правило, недостаточно для полного погашения  требований кредиторов.  

В связи с этим, предполагается, что все кредиторы заинтересованы в том, чтобы  требование кредитора, обеспеченное залогом движимого имущества, в отношении  которого не внесена запись в реестр уведомлений, в соответствии с абзацем 3 пункта 4  статьи 339.1 ГК РФ не считалось обеспеченным залогом для целей распределения  конкурсной массы должника, поскольку остальные кредиторы являются в таком  залоговом обязательстве третьими лицами.  

Следовательно, применительно к предусмотренной абзацем 3 пункта 4  статьи 339.1 ГК РФ концепции непротивопоставимости залога третьим лицам, которыми  по отношению к залоговому кредитору являются все остальные члены гражданско-правового сообщества кредиторов, конкурирующих за конкурсную массу должника,  правом требования понижения статуса кредитора с залогового до рядового обладают все  члены этого сообщества.  

Таким образом, по общему правилу принадлежащее кредитору право залога на  движимую вещь, неопубличенное в установленном порядке, не может быть  противопоставлено в деле о банкротстве должника-залогодателя другим кредиторам.  Однако, такое право противопоставимо кредиторам, которые знали или должны были  знать о существовании залога.  

В то же время, позиционирующий себя в качестве залогового кредитор вправе  доказать информированность иных конкурсных кредиторов об обременении имущества  должника в свою пользу, опровергнув тем самым презумпцию их неосведомленности и  подтвердив абсолютный обеспечительный эффект сделки залога.  

Наличие записи об учете залога движимого имущества в публичном реестре  создает презумпцию осведомленности всех третьих лиц, в том числе кредиторов по делу о  банкротстве, о наличии приоритетного права залогового кредитора на удовлетворение  своих требований за счет такого имущества.  

В настоящем случае судами не устанавливались обстоятельства включения  (невключения) кредитором сведений о движимом имуществе должника в Реестр  уведомлений о залоге.  

Отклоняя довод ООО «Байкалстройкомплекс» об отсутствии доказательств  регистрации уведомлений о залоге движимого имущества, суд апелляционной инстанции  со ссылкой на абзац 12 пункта 3 Обзора судебной практики по спорам об установлении  требований залогодержателей при банкротстве залогодателей, утвержденного  Президиумом Верховного Суда РФ 21.12.2022, исходил из возможности признания за  залогодержателем статуса залогового кредитора в деле о банкротстве в отсутствие записи  об учете залога в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, при  установленном факте опубликования обжалуемого определения от 09.02.2017 в отрытом  доступе на сайте арбитражных судов в картотеке арбитражных дел 10.02.2017,  свидетельствующем о презумпции осведомленности гражданско-правового сообщества  кредиторов залогодателя о существовании залога.  

Суд округа не может согласиться с указанной позицией суда апелляционной  инстанции, поскольку в основе подхода, изложенного в абзаце 12 пункта 3 Обзора,  отступающего от общего правила о недопустимости противопоставления  неопубличенного в установленном порядке, принадлежащего кредитору права залога на  движимую вещь, в деле о банкротстве должника-залогодателя другим кредиторам,  заложена информированность иных конкурсных кредиторов об обременении имущества  должника в пользу кредитора до даты возбуждения дела о банкротстве должника.  

С учетом указанного публикация в отрытом доступе на сайте арбитражных судов в  картотеке арбитражных дел обжалуемого определения от 09.02.2017, равно как и  определения об утверждении мирового соглашения от 09.10.2018, после возбуждения дела  о банкротстве и после введения в отношении должника процедуры наблюдения,  содержащих сведения о заключении с кредитором договоров залога движимого  имущества должника, не может быть положена в основу презумпции осведомленности  гражданско-правового сообщества кредиторов залогодателя о существовании залога.  

Таким образом, суды пришли к преждевременному выводу о наличии оснований  для признания требований кредитора обеспеченными залогом имущества должника.  

Суд округа приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной  инстанции и определение суда первой инстанции в части признания требований  ИП ФИО4 обеспеченными залогом имущества должника подлежат отмене, и  поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется  исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных  действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что  невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в  соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое  рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.  

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует вернуться к  вопросу о включении требования ИП ФИО4 в реестр требований кредиторов  должника как обеспеченного залогом имущества должника, соотнести объекты  недвижимого имущества, указанные в договоре залога и объекты, права на которые уже  были зарегистрированы за должником к моменту вынесения судебного акта, установить  факт включения (невключения) кредитором сведений об имуществе в реестр уведомлений  о залоге движимого имущества, учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с  учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с  учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих  применению норм материального права, принять законный, обоснованный и  мотивированный судебный акт.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей,  в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения  на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном  носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления  соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или  вручена им под расписку.  

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 27 марта  2023 года по делу № А19-21264/2015 Арбитражного суда Иркутской области отменить.  

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 09 февраля 2017 года  по делу № А19-21264/2015 отменить в части признания требования индивидуального  предпринимателя ФИО4 подлежащим удовлетворению в  порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» за счет средств, полученных от продажи  предмета залога по договорам залога имущества № 12/01-2015 от 12.01.2015,   № 12/02-2015 от 12.01.2015, № 12/03-2015 от 12.01.2015, № 12/04-2015 от 12.01.2015,   № 12/05-2015 от 12.01.2015, № 1/Р-ИПГ/ПО от 01.08.2015 и № 2/Р-ИПГ/ОС от 01.08.2015.  

В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в  Арбитражный суд Иркутской области.  

В остальной части акт суда первой инстанции оставить без изменения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.А. Николина 

Судьи Е.В. Белоглазова  И.И. Палащенко  

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 05.02.2023 21:54:00Кому выдана Палащенко Ирина ИльиничнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.02.2023 23:10:00Кому выдана Николина Ольга АнатольевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 21.03.2023 5:23:00

Кому выдана Белоглазова Елена Вадимовна