ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-83821/2023 

 

Дело № А40-192918/21

г. Москва

22 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.В. Лапшиной, 

судей Шведко О.И., Веретенниковой С.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

участника ООО «МЭК» ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09 ноября 2023, о признании недействительными сделками перечисления в период с 23.11.2018 по 24.10.2019 с расчетного счета должника ООО «ТЕМИР ТРАНС ГРУПП» в пользу ООО «МЭК» денежных средств в общем размере 3 770 000 руб.

по делу № А40-192918/21 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТЕМИР ТРАНС ГРУПП»,

при участии в судебном заседании:

от АО «Красногорская теплосеть»: ФИО3 по дов. от 29.12.2023

от ООО «Мосэнергосбыт»: ФИО4 по дов. от 27.12.2023

иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2023 ООО «ТЕМИР ТРАНС ГРУПП» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации СРО «МЦПУ». 

В Арбитражный суда города Москвы поступили заявления конкурсного управляющего должника и АО «Мосэнергосбыт» о признании сделок по перечислению ООО «ТЕМИР ТРАНС ГРУПП» (далее также – ООО «ТТГ», должник) в период с 23.11.2018 по 24.10.2019 в пользу ООО «МЭК» денежных средств на общую сумму 3 770 000 руб. недействительными, применении последствий их недействительности и взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, объединенные в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09 ноября 2023 года признаны недействительными сделками перечисления в период с 23.11.2018 по 24.10.2019 с расчетного счета должника ООО «ТЕМИР ТРАНС ГРУПП» в пользу ООО «МЭК» денежных средств в общем размере 3 770 000 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «МЭК» в конкурсную массу должника ООО «ТЕМИР ТРАНС ГРУПП» денежных средств в размере 3 770 000 рублей, а также процентов за пользование чужими денежными средства в размере 615 833,60 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2022г. по делу №А40-58221/21-24-154 ООО «МЭК признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыто конкурсное производство.

Не согласившись с вынесенным определением, участник ООО «МЭК» (доля участия 99,01 %) и лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МЭК, ФИО2  обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. 

От конкурсного управляющего должника и АО «Красногорская теплосеть» поступили письменные отзывы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители АО «Красногорская теплосеть» и ООО «Мосэнергосбыт» возражали по апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник ООО «ТТГ» перечислил в период с 23.11.2018 по 24.10.2019 в пользу ООО «МЭК» денежные средства в общем размере 3 770 000 руб.

В назначении платежей указано на Оплату за бух, юридическое обслуживание по Договору 18 от 30.12.2016.

Как указывали заявители, рассматриваемые сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и вывода денежных средств из конкурсной массы в отсутствие какого-либо встречного предоставления по платежам. 

Из материалов дела следует и установлено судом, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2021. Оспариваемые платежи ООО «ТТГ» совершены в период с 23.11.2018 по 24.10.2019, то есть в пределах срока подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет недостаточность имущества как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из материалов дела следует, что на момент совершения спорных сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как установлено судом первой инстанции, на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, что подтверждается неисполнением требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в частности, перед АО «Красногорская теплосеть», ООО «ТСК Мосэнерго», АО «МОСОБЛГАЗ», АО «Мосэнергосбыт».

Не может быть принята во внимание ссылка апеллянта на чистые активы ООО «ТТГ» по состоянию на 31.12.2020, размещенные в открытых источниках.

Показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013). 

В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Информация, отраженная в бухгалтерских балансах должника, на которую ссылаются апеллянт, не опровергает вывод о том, что оспариваемые конкурсным управляющим банковские операции (в совокупности с иными обособленными спорами по оспариванию сделок) явились прямым следствием возникновения у должника признаков неплатежеспособности ввиду недостаточности денежных средств для расчетов с кредиторами (статья 2 Закона о банкротстве). 

В частности, Приговором Химкинского городского суда Московской области от 19.07.2022 по делу № 1-78/2022, имеющимся в материалах дела, установлено, что в рассматриваемый период основная масса денежных средств, поступивших на расчетные счета должника от населения в счет оплаты поставленных коммунальных ресурсов, в нарушение порядка расчетов с ресурсоснабжающими компаниями, установленного Постановлением 3 Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 № 253, была направлена на расчеты с поставщиками ООО «МЭК», ООО УК «Геллион», ООО «Жилищные технологии», ООО «Квадрига Инвест», ООО «Техинжиниринг», ООО «Трамантана», АО «УК Норд терминал» и др. 

При этом, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

Доводы апелляционной жалобы об обратном противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 имеет N 305-ЭС17-11710(4).

Как верно установлено судом первой инстанции, сделка совершена в пользу аффилированного лица по отношению к должнику.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными выше, в отношениях, определенных п. 3 данной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто апеллянтом, должник и ООО «МЭК» имели один центр управления и являлись аффилированными лицами на даты совершения сделок, что установлено Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2023 по делу А40- 173400/2020.

Судом первой инстанции также было установлено, что каких-либо доказательств, подтверждающих встречное представление, в материалы дела не представлено, что причинило вред имущественным правам кредиторов.

Из назначений платежей следует, что оспариваемые перечисления представляли собой оплаты за услуги по бухгалтерскому и юридическому обслуживанию по договору № 18 от 30.12.2016. 

Как указывал конкурсный управляющий ответчика в суд первой инстанции, документы, подтверждающие фактическое оказание должнику услуг, у него отсутствуют. 

Конкурсным управляющим ООО «МЭК» какие-либо документы не представлены; участником ООО «МЭК» ФИО2 в материалы дела представлена копия договора № 18 от 30.12.2016 с дополнительным соглашением от 01.07.2018 и штатное расписание, которые не могут достоверно подтвердить наличие встречного предоставления по спорным платежам.

Как установил суд, иные доказательства наличия договорных отношений и реальности правоотношений по договору на бухгалтерское и юридическое обслуживание, в том числе счета, счета-фактуры, акты приемки оказанных услуг, доказательства разработки форм документов, составления документов, консультирования, представления интересов должника в отношениях третьими сторонами, подготовки процессуальных документов, проверки контрагентов и пр. ответчиком не представлены. 

Кроме того, судом учтено, что, несмотря на то, что датой заключения договора являлось 30.12.2016, оплата по нему начала производится лишь в конце 2018 года, что совпадает с периодом прекращения исполнения должником обязательств перед независимыми кредиторами, с периодом, в который, как считает конкурсный управляющий был назначен номинальный руководитель и начался вывод денежных средств с расчетных счетов.

Само по себе подписание договора не подтверждает, что услуги в действительности были оказаны, его представление могло быть направлено на формальное подтверждение реально не существующей задолженности для прикрытия необоснованного перечисления денежных средств в пользу аффилированного лица.

Доводы апеллянта об обратном являются ошибочными.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел выводу о недействительности спорных платежей на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (Определение ВС РФ от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034). 

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). 

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63). 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

В силу изложенного заявление по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. 

Как верно установил суд, обстоятельства, свидетельствующие о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве, заявителями не доказаны.

Кроме того, суд также правильно не нашел оснований для признания сделки недействительной в соответствии со ст. 170 ГК РФ с учетом признания сделки недействительной по специальным основаниям.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09 ноября 2023 по делу № А40-192918/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу участника ООО «МЭК» ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Лапшина В.В.  

 

Судьи:                                                                                                          Шведко О.И. 

 

Веретенникова С.Н.