ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-16365/2020

г. Киров

12 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 марта 2024 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 10.08.2022,

представителя ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 13.09.2022,

представителя Неплатежеспособный AS «PNB Bank» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш: ФИО7 по доверенности от 07.06.2023,

конкурсного управляющего ФИО8,

представителя Прокуратуры Кировской области: Момотюка В.В. по доверенности от 29.12.2022,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5,  ФИО3 

на определение Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021 по делу № А28-16365/2020

по заявлению AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш (Единый регистрационный номер 40003072918, адрес: LV-1010, Latvia, Riga, Elizabetes Street, 15-2; почтовый адрес в РФ: 105005, Россия, 

<

...>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Монолит» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610020, 

<

...>) 

о признании должника несостоятельным (банкротом),

установил:

AS «PNB Banka» (далее – Банк) в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Монолит» (далее - ООО «Монолит», должник) несостоятельным (банкротом) и включении в реестр требований кредиторов должника требований, согласно уточнению, в сумме 972 878 095 рублей 52 копеек в качестве обеспеченных залогом имущества ООО «Монолит», в том числе: 881 272 034 рубля 76 копеек основного долга, 66 416 681 рубль 75 копеек процентов, 25 189 379 рублей 01 копейка процентов, начисленных согласно статьям 1759 и 1765 Гражданского закона Латвийской Республики.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021,  признано обоснованным заявление Банка, в отношении ООО «Монолит» введена процедура наблюдения, требования заявителя в сумме 881 272 034 рублей 76 копеек основного долга, 66 416 681 рубля 75 копеек процентов включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества ООО «Монолит»; в удовлетворении остальной части требований Банка отказано.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 определение от 29.07.2021 в части отказа в удовлетворении заявленных требований оставлено без изменений.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 21.12.2021 (в полном объеме изготовлено 28.12.2021) ООО «Монолит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.02.2022 определение Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по делу № А28-16365/2020 отменено в части отказа в удовлетворении требования AS «PNB Bankа» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Монолит» 25 189 379 рублей 01 копейки процентов, обособленный спор в указанной части отправлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кировской области.

ФИО3 (далее также ФИО3, заявитель жалобы) и ФИО5 (далее также ФИО9, заявитель жалобы) не согласившись с определением Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021 по делу № А28-16365/2020, отказать в удовлетворении заявления AS «PNB Банка» в части включения требования AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш (в сумме 881 272 034 рубля 76 копеек основного долга, 66 416 681 рубль 75 копеек процентов в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Монолит», как обеспеченные залогом имущества должника, и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления Банка. Также ФИО3 и ФИО5 представили ходатайства о восстановлении срока на подачу жалоб.

По мнению ФИО3, договор займа № 03501 от 30.09.2015, заключенный между Банком и компанией «TRILOCUS LIMITED», договор залога № 03501/2 от 21.01.2016, заключенный между Банком и должником, соглашение от 18.01.2016, заключенное между Банком, ПАО «Норвик Банк» и должником, являются мнимыми и были заключены Банком с аффилированными с ним заёмщиком и должником без намерения создать реальные заёмные отношения. До и после совершения сделок Банк контролировал заёмщика. Бенефициаром заёмщика являлся ФИО10 в интересах Банка, стать бенефициаром заёмщика его попросил ФИО3, акции заёмщика были формально на него оформлены. Чтобы исключить возможность самостоятельных действий по корпоративному управлению заемщиком со стороны ФИО10 акции компании были переданы в доверительную собственность. Заемщиком выдана доверенность от 16.09.2015 на сотрудников Банка, в соответствии с которой он уполномочил указанных в ней лиц быть его представителями для приобретения доли в уставном капитале ООО «Лесстрой», ООО «Капитель» и ООО «Монолит», заключить от своего имени сделки с самим Банком на любых условиях, которые предложит сам Банк. При этом заёмщик фактически отказался от самостоятельного согласования условий сделок, полностью передав данный вопрос на усмотрение Банка и его сотрудников, включая председателя Правления Банка. ФИО11 являлся руководителем Банка, в связи с чем он входил в одну группу лиц на основании договора от 08.09.2015 об учреждении доверительной собственности, контролировал 100% акций заёмщика. Банк и заёмщик входили в одну группу лиц с ФИО11, в связи с чем Банк и заёмщик также составляли группу лиц. Поскольку Банк и заёмщик входили в одну группу лиц до заключения сделок, то являлись аффилированными лицами. Должник был аффилирован с Банком до сделок в силу принадлежности доли в его уставном капитале дочернему Фонду Банка, а после их заключения - в силу принадлежности этой доли заёмщику, аффилированному с Банком. Руководством Банка обсуждался вопрос о продаже всех российских обществ вновь созданным кипрским компаниям. Сделки были заключены в период недостаточности размера активов Банка и банковской группы. Заёмщик был учрежден за 1 месяц до заключения сделок с Банком. К моменту совершения сделок он объективно не мог наладить хозяйственные процессы, позволяющие вести предпринимательскую деятельность, приносящую доход. Заёмщик изначально был учреждён компанией «PAGECORP GRGUP» в целях дальнейшей перепродажи третьим лицам как готовой компании. Заёмщик приобрёл в кредит неликвидные активы. Основной деятельностью должника, ООО «Капитель» и ООО «Лесстрой» являлась сдача принадлежащего им недвижимого имущества в аренду. Однако доходов от сдачи недвижимого имущества было недостаточно для возврата займа и уплаты процентов. Ставка по договору займа была установлена в 4 раза меньше по сравнению со средневзвешенными ставками по аналогичным кредитам в Латвии. Банк при обращении в суд с заявлением о банкротстве должника графики возврата займа не предоставил. По этой причине в целом не представляется возможным установить и оценить, каким образом Банк и заёмщик планировали осуществлять возврат займа. Банк на следующий день после заключения договора залога отказался от обязанности должника по страхованию им предмета залога. Банк на протяжении 2018, 2019 и 2020 годов не предпринимал действий по истребованию задолженности, обращению взысканию на предмет залога для возврата суммы предоставленного займа. КРФК в 2015 г. направляла Банку требование об уменьшении его вложений в активы, находящиеся в РФ. Данные обстоятельства установлены в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019 по делу № А60-72521/2017. Банком, как аффилированным кредитором, не раскрыты разумные экономические мотивы получения обеспечения от должника.

ФИО5 в апелляционной жалобе указывает, что в действительности требование Банка к должнику имеет не заемный, а корпоративный характер, т.е. основано на скрытом участии Банка в капитале должника. В период, предшествующий совершению сделок в сентябре 2015 - январе 2016 годов, на которых Банк основывает своё требование, на балансе Банка находился значительный объем активов, которые по существу представляли собой недвижимое имущество, находящееся в Российской Федерации. Владение Банка российским недвижимым имуществом было оформлено с использованием корпоративных инструментов. Так, Банку принадлежали 100% прав участия в фонде Norvik IPS AS SIF Nakotnea Ipasumu Fonds (Латвия) под управлением 100% дочерней компании Банка Norvik leguldijumu Parvaldes Sabledrlba AS (Латвия), которому в числе прочего принадлежали 100% долей в уставных капиталах российских обществ, в том числе ООО «Монолит». С 2013 года, когда ФИО5 вошел в состав акционеров Банка, власти Латвии, в частности, Комиссия по рынку финансов и капитала (КРФК, надзорный орган Латвии в сфере банковской деятельности), постоянно требовали от Банка снижения вложений в российские активы, применяя к Банку различные меры воздействия. В связи с этим менеджмент Банка был вынужден искать возможности для выполнения требований КРФК по снижению вложений в российские активы и нейтрализации негативного влияния на финансовые показатели Банка ежедневной переоценки стоимости принадлежащей Банку российской недвижимости в зависимости от курса российского рубля к евро. В качестве решения указанных проблем менеджментом Банка по согласованию с КРФК был выбран такой способ, как трансформация корпоративных и вещных прав Банка в отношении российской недвижимости в денежные требования, номинированные в евро. Существо решения состояло в том, чтобы внешне выглядящие независимыми от Банка европейские компании приобрели у Банка корпоративные права (доли участия в уставных капиталах собственников недвижимости), взяв у Банка займы для расчетов по таким сделкам. Предполагалось, что в результате реализации такого решения номинированные в российских рублях корпоративные права Банка в отношении собственников российской недвижимости больше не должны будут отражаться на балансе Банка, и вместо таких корпоративных прав в балансе Банка будут отражаться основанные на займах и номинированные в евро денежные требования к европейским компаниям. Соответственно, актив в виде денежных требований к европейским компаниям не будет считаться российским и не будет зависеть от курса рубля к евро. В действительности цепочка сделок имела для Банка «нулевой результат»: выданные якобы в качестве займа денежные средства были получены под видом цены долей в уставном капитале должника дочерним по отношению к Банку Norvlk leguldijumu Parvaldes Sabiedriba AS (AO «Норвик Иегулдиюму Парвалдес Сабиедриба») и в дальнейшем учитывалась Банком в составе активов консолидированной отчетности банковской группы. Банк не представил никаких доказательств тому, что он предпринимает меры по взысканию долга непосредственно с компании Trilocus Limited.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционных жалоб к производству вынесено 19.01.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 20.01.2023 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Компания Ванденбург Лимитед в представленном в материалы дела отзыве поддержала доводы апелляционных жалоб. Отмечает, что в результате сокрытия Банком доказательств его контроля над участниками сделок и, как следствие, неполного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильного применения норм материального права не была установлена аффилированность Банка, заёмщика и Фонда и наличие у Банка контроля над всеми участниками рассматриваемых отношений, что не позволило суду прийти к выводу о мнимости сделок, на которых основано заявленное Банком требование о включении в реестр требований кредиторов должника. Банком неоднократно совершались подобные сделки в целях формирования внутригрупповой контролируемой задолженности, искусственного увеличения стоимости кредитного портфеля, перевода российских активов на третье лицо, которое для КРФК указывалось как независимое от Банка лицо, позволивший создать видимость уменьшения размера активов Банка в Российскую Федерацию. В дополнениях к отзыву Компания указала, что жалоба должна быть рассмотрена в порядке экстраординарного обжалования.

Банком представлено ходатайство о прекращении производств по апелляционным жалобам ФИО3 и ФИО5 со ссылкой на отсутствие у них права на подачу жалоб.

В представленном отзыве на апелляционные жалобы Банк просит отказать ФИО3 и ФИО5 в удовлетворении жалоб на определение суда от 29.07.2021. Банк   указывает, что должник в настоящее время находится под контролем Компании «TRILOCUS LIMITED», что следует из выписки ЕГРЮЛ, бенефициаром Компании является ФИО10, который в свою очередь подчинялся инструкциям ФИО3, ФИО5 являлся бенефициаром Банка до сентября 2019 года и является бенефициаром ПАО «Норвик Банк»,  в котором ФИО3 работал советником президента. То есть фактически ФИО3 являлся подчиненным ФИО5 Денежные средства реально были переданы Банком, регистрация долей ООО «Монолит» на Компанию «TRILOCUS LIMITED» произошла, Компания «TRILOCUS LIMITED» возвращала Банку полученный займ до определенного момента, в связи с этим основания для признания сделки мнимой отсутствуют. В настоящий момент Банк находится в процессе неплатежеспособности, процесс неплатежеспособности контролируется Латвийским государством в лице Гарантийного фонда, целью которого является в первую очередь удовлетворение требований вкладчиков-физических лиц. Компания «TRILOCOUS LIMITED» получила за счет кредитных средств Банка реальный имущественный актив в виде долей уставного капитала ООО «Лесстрой», ООО «Монолит», ООО «Капитель», через указанную организацию заемщик получил контроль над недвижимым имуществом. За счет сдачи в аренду этого имущества Компания «TRILOCUS LIMITED» получала прибыль. Банк в свою очередь, как кредитная организация, получил выгоду в виде процентов на сумму займа. При таких обстоятельствах, экономическая целесообразность и экономическая выгода была для обеих сторон договора займа. Сделки были реально исполнены, Банк перечислил заемщику денежные средства; доли были зарегистрированы на Компанию «TRILOCUS LIMITED»; которая до определенного момента своевременно оплачивала кредит и не допускала просрочек. Выдача лицам кредитов под проценты является стандартным для всех без исключения кредитных организаций. В этой связи деятельность Банка по выдаче кредита не может быть признана неразумной. Доводы ФИО3 о нетипичных условиях кредитования являются голословными и необоснованными.

Конкурсный управляющий ООО «Монолит» ФИО8 в отзыве с дополнениями поддержал возражения Банка на апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО5, просил оставить их без удовлетворения.  Указывает на реальность сделок, лежащих в основание заявленных Банком требований, Банк после заключения договора займа и купли-продажи доли не имел возможности контролировать ни должника, ни заемщика и соответственно не имел возможности гарантировать возврат суммы займа в отсутствие заключения обеспечительных сделок. Также управляющий указывает, что возможная аффилированность  между Банком, должником и заемщиком не является основанием для признания сделки мнимой.

ФИО3 представил возражения на ходатайство Банка о прекращении производства по апелляционной жалобе и отзыв Банка, указал, что имеются основания для применения принципа эстоппель в связи с противоречивой позицией, занимаемой Банком по одному и тому же вопросу; апелляционная жалоба подлежит рассмотрению по процессуальным правилам экстраординарного обжалования; иностранное право не подлежит применению при проверке обоснованности требований Банка; доводы Банка о реальности отношений участников сделки являются несостоятельными; Банк необоснованно ссылается на смену корпоративного контроля над самим Банком. В дополнительных письменных пояснениях ФИО3 поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе и возражениях.

ФИО5 в представленных возражениях на отзыв Банка от 28.04.2023 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указывает на стремление Банка недобросовестно воспользоваться судебной системой России, что должно влечь отказ в судебной защите на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ООО «Норвик Банк» в письменном мнении полагает, что отсутствуют основания для включения требования Банка в реестр требований кредиторов должника. Поддерживает доводы ФИО3 и ФИО5 относительно корпоративного характера взаимоотношений между аффилированными Банком, Компанией и должником при кредитовании, выдаче займа и заключении договора поручительства. Отмечает, что возможность финансирования недружественного иностранного государства сама по себе должна быть учтена как основание для отказа во включении в реестр требований кредиторов.

06.03.2023 ФИО3 в суде апелляционной инстанции также было заявлено ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде запрета конкурсному управляющему ООО «Монолит» проводить торги по реализации залогового имущества ООО «Монолит». Определением Второго арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 приняты обеспечительные меры в виде запрета конкурсному управляющему ООО «Монолит» ФИО8 проводить торги по реализации залогового имущества ООО «Монолит», а именно: нежилого помещения с кадастровым номером 43:40:000236:439 площадью 235,6 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, нежилого помещения с кадастровым номером 43:40:000267:906 площадью 646,4 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> д,109, пом.1009, нежилого помещения с кадастровым номером 43:42:300038:791 площадью 130,2 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, до момента рассмотрения апелляционных жалоб ФИО3, ФИО5 на определение Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021 по делу № А28-16365/2020.

22.03.2023 от Прокуратуры Кировской области, со ссылкой на положения статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поступило ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица. 

Ходатайство Прокуратуры Кировской области о допуске к участию в рассмотрении апелляционных жалоб в порядке статьи 52 АПК РФ удовлетворено. В заявленном ходатайстве Прокуратура Кировской области  считает требования Банка необоснованными и не подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника. Прокуратура полагает, что удовлетворение требований Банка приведет к обходу запретов, установленных законодательством Российской Федерации, и нарушит основные начала гражданского законодательства.

Подробно доводы участвующих в деле лиц изложены в представленных ими процессуальных документах.  

В порядке статей 18, 158 АПК РФ судебные заседания по рассмотрению апелляционных жалоб неоднократно откладывались,  о чем на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда размещены объявления, в составе суда производилась замена судей, в связи с чем рассмотрение жалоб начиналось сначала.

По ходатайству сторон судебное заседание 26.02.2024 организовано и проведено Вторым арбитражным апелляционным судом посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 26.02.2024 представители ФИО3 и ФИО5 поддержали доводы апелляционных жалоб, настаивали на отказе во включении требований Банка в реестр требований кредиторов должника.

Представитель Прокуратуры Кировской области поддержал апелляционные жалобы и доводы, изложенные в отзыве.

Представители Банка и конкурсный управляющий ФИО8 возражали относительно доводов апелляционной жалобы, поддержали возражения, изложенные в представленных в материалы дела отзывах. 

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Кировской области от 27.12.2022 принято к производству заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц, в том числе ФИО3 и ФИО5, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Монолит».

В пункте 1 статьи 61.15 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) указано, что лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, имеет права и несёт обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчик по этому заявлению. Указанное лицо вправе участвовать в деле о банкротстве при рассмотрении иных вопросов, указанных в абзаце втором пункта 4 статьи 34 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 34 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 21.11.2022 № 452-ФЗ) контролирующее должника лицо вправе участвовать в деле о банкротстве при рассмотрении вопросов, решение которых может повлиять на привлечение его к ответственности, а также на размер такой ответственности, в том числе обжаловать принятые по данным вопросам судебные акты.

В соответствии с пунктом 3 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2022 № 452-ФЗ положения Закона о банкротстве в редакции данного Федерального закона применяются, в том числе, к делам о банкротстве, производство по которым возбуждено до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Таким образом, контролирующему лицу, в отношении которого в рамках дела о банкротстве рассматривается вопрос о его привлечении к субсидиарной ответственности, должно быть обеспечено право на судебную защиту посредством рассмотрения компетентным судом его возражений относительно обоснованности требования кредитора.

Из заявления конкурсного управляющего ООО «Монолит» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц следует, что  в размер субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5 включены в том числе непогашенные требования Банка к должнику.

Следовательно, обжалуемое определение суда первой инстанции, которым требования Банка признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника, оказывает непосредственное влияние на размер субсидиарной ответственности указанных лиц, то есть влияет на их права и обязанности.

В этой связи с учетом приведенных выше норм ФИО3 и ФИО5 согласно абзацу второму пункта 4 статьи 34 Закона о банкротстве вправе обжаловать определение суда первой инстанции от 29.07.2021 в части включения требований Банка в реестр требований кредиторов должника.

При этом до момента принятия к производству судом первой инстанции заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности, указанные лица не являлись участниками дела о банкротстве должника и были не вправе обжаловать принятые по этому делу судебные акты.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, срок на подачу апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021 ФИО5, ФИО3 был пропущен по уважительным причинам, при этом указанные лица подали апелляционные жалобы на оспариваемое определение в установленный законом для его обжалования срок с момента, когда у нихвозникло такое право на обжалование.

Возражения Банка относительно ходатайств ФИО3 и ФИО5 о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы подлежат отклонению. Банком не приведены обстоятельства возможности ФИО3 и ФИО5 подать соответствующие апелляционные жалобы ранее. Из материалов дела о банкротстве должника не следует участие ФИО3 и ФИО5 в каких-либо обособленных спорах, либо их осведомленность об их наличии. 

С учетом изложенного, пропущенный срок на подачу апелляционных жалоб апелляционным судом восстановлен, о чем вынесено протокольное  определение от 04.04.2023, в связи с чем коллегия судей не находит оснований для удовлетворения заявленного Банком ходатайства о прекращении производства по апелляционным жалобам.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, разъяснены особенности пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу, судом апелляционной инстанции.

Так, с жалобой по правилам статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может обратиться лицо, чьи права и обязанности затрагиваются судебным актом непосредственно, то есть такое лицо, которое должно было участвовать в деле, но которое не было привлечено к участию в нём ввиду судебной ошибки.

Предусмотренный главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации порядок (пересмотр вступившего в законную силу судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам) предполагает, что с подобным заявлением могут обращаться лица, участвующие в деле.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2015 № 304-ЭС15-12643 по делу № А45-6961/2014, обжалование кредитором (или арбитражным управляющим) судебных актов по правилам пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» является одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются (экстраординарное обжалование ошибочного взыскания).

В отличие от названных двух порядков экстраординарное обжалование ошибочного взыскания предполагает, что с заявлением обращается лицо (кредитор или арбитражный управляющий в интересах кредиторов), не участвовавшее в деле, которое и не подлежало привлечению к участию в нем, но которому судебный акт о взыскании долга объективно противопоставляется в деле о банкротстве ответчика (должника).

Вступление в дело лиц, обращающихся с жалобой в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и желающих представить новые доказательства, должно осуществляться применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в суде апелляционной инстанции.

Между тем само по себе такое рассмотрение не является пересмотром по вновь открывшимся обстоятельствам, судом лишь по аналогии (часть 5 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) применяются соответствующие правила, которые в то же самое время не умаляют правовую природу экстраординарного порядка и не препятствуют представлению новых доказательств. Названный порядок обжалования по своей функциональности предполагает как возможность приведения новых доводов, так и представления (в случае необходимости) новых доказательств.

В рассматриваемом случае определение суда первой инстанции от 29.07.2021 обжалуется лицами, которые ранее не участвовали в деле о банкротстве должника и на момент принятия данного судебного акта не подлежали привлечению к участию в деле. При этом указанное определение суда первой инстанции противопоставляется заявителям апелляционных жалоб в рамках обособленного спора о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Обстоятельства обращения ФИО5 и ФИО3 с апелляционными жалобами на определение суда первой инстанции в полной мере соответствует условиям обжалования судебных актов в порядке, предусмотренном пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Таким образом, апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО3 подлежат рассмотрению апелляционным судом в порядке экстраординарного обжалования.

Ввиду изложенного, а также на основании положений части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», дополнительные документы, представленные в рамках рассмотрения апелляционных жалоб заявителей, судом апелляционной инстанции приобщены в материалы дела в целях объективного рассмотрения спора.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области в обжалуемой части проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 30.09.2015 между AS «NORVIK BANKA» (Банк) и компанией «TRILOCUS LIMITED» (заемщик) заключен договор займа № 03501, в соответствии с которым Банк предоставил заемщику денежные средства в сумме 9 790 573 евро для приобретения заемщиком следующих долей уставного капитала: 

- 99,99 % долей уставного капитала ООО «Капитель»,

- 99,99 % долей уставного капитала ООО «Лесстрой»,

- 99,99 % долей уставного капитала ООО «Монолит».

 Срок возврата кредита – 28.12.2025.

В пункте 1.3 договора определена процентная ставка за пользование займом: 2,5 % в год от фактически используемой суммы кредита (при расчете процентов за основу принимается год, в котором условно 360 дней).

Пунктом 2.3.3 договора предусмотрено право Банка в одностороннем порядке досрочно расторгнуть договор и потребовать от заемщика, чтобы он досрочно (в течение десяти дней со дня отправки письменного уведомления) обеспечил на расчетном счете сумму кредита, сумму начисленных процентов и договорных штрафов в случае наступления хотя бы одного из указанных в договоре случаев (в том числе, в случае нарушения заемщиком каких-либо условий договора займа).

Надлежащее исполнение заемщиком условий договора займа обеспечено поручительством ООО «Монолит» в соответствии с условиями соглашения от 18.01.2016 и залогом имущества должника в соответствии с условиями договора залога от 21.01.2016 № 0351/2.

По условиям договора залога от 21.01.2016 № 0351/2 (далее – договор залога) заимодателю (залогодержатель) в целях обеспечения исполнения заемщиком обязательств, вытекающих из договора займа от 30.09.2015 № 03501, переданы  нежилое помещение кадастровый номер 43:40:000236:439 площадью 235,6 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>; нежилое помещение кадастровый номер 43:40:000267:906 площадью 646,4 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> д,109, пом.1009; нежилое помещение кадастровый номер 43:42:300038:791 площадью 130,2 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>.

Согласно условиям соглашения от 18.01.2016 (далее также - соглашение) ООО «Монолит» обязалось отвечать перед займодавцем солидарно с заемщиком по всем обязательствам, вытекающим из договора займа от 30.09.2015 № 03501.

Акционерное общество «NORVIK BANKA» изменило наименование на AS «PNB Banka» (решение о регистрации изменений от 09.11.2018 № 6-12/166916).

Решением суда Видземского предместья Риги от 12.09.2019 по гражданскому делу № С30710019 AS «PNB Banka» признан неплатежеспособным, администратором неплатежеспособности утвержден Виго Крастиньш.

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком обязательств по договору займа Банк принял решение о досрочном расторжении договора займа и направил 17.11.2020 уведомление об этом в адрес заемщика. 

ООО «Монолит» нахождение на своем банковском счете денежных средств для погашения задолженности не обеспечило, иных мер для оплаты долга Компании «TRILOCUS LIMITED» не предприняло, в связи с чем Банк обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В соответствии со справкой от 10.05.2021 Банк числит задолженность по договору займа в размере 972 878 095 рублей 52  копейки, в том числе 881 272 034 рубля 76 копеек основного долга, 66 416 681 рубль 75 копеек процентов, 25 189 379 рублей 01 копейка процентов, начисленных согласно статьям 1759 и 1765 Гражданского закона Латвийской Республики, как обеспеченных залогом имущества должника.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу об их обоснованности в части, в связи с чем включил требования Банка в сумме 881 272 034 рубля 76 копеек основного долга, 66 416 681 рубль 75 копеек процентов в реестр требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ней, отзывов на нее,  заслушав пояснения представителей лиц, явившихся в судебное заседание, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав кредиторов, поэтому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов добросовестных кредиторов, должника и его учредителей.

Таким образом, при рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные соответствующим правоотношениям.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Как следует из апелляционных жалоб, оспаривая судебный акт от 29.07.2021 в части включения Банка в реестр требований кредиторов должника, заявители ссылаются на мнимость, притворность сделок, положенных в основу вынесенного судебного акта, а также на злоупотребление правом сторонами спорных сделок (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ. 

Мнимые и притворные сделки являются одной из форм злоупотребления правом при заключении сделок. При этом квалифицирующим признаком такого злоупотребления является внешнее искажение для третьих лиц действительной воли сторон сделки. 

На основании положений пункта 5 статьи 1 Закона о банкротстве в части установления требований Банка к должнику подлежат применению положения Закона о банкротстве, согласно которым к регулируемым названным Федеральным законом отношениям с участием иностранных лиц в качестве кредиторов применяются его положения, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Поскольку обозначенные выше нормы являются сверхимперативными нормами (нормами непосредственного применения), именно они в рассматриваемом случае (а не нормы латвийского права) в силу пункта 1 статьи 1192 ГК РФ подлежат применению к правоотношениям сторон в рамках дела о банкротстве вне зависимости от выбранного сторонами договоров права.

Верховный суд РФ неоднократно обращал внимание на то, что в делах о банкротстве присутствует повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16- 20992 (3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308). На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 Постановления № 35).

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. Аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9, 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, признаками фактической аффилированности являются совпадения, которые не могут быть объяснены обычной случайностью или иными рациональными объяснениями.

Материалами дела подтверждается, что на момент заключения договора займа заёмщик (компания «TRILOCUS LIMITED») был аффилирован с Банком и находился под его контролем. 

В соответствии с договором об учреждении доверительной собственности в отношении 100% акций заемщика - компании «TRILOCUS LIMITED»  от 08.09.2015 доверительный собственник мог осуществлять права по акциям в уставном капитале заёмщика только при наличии распоряжений председателя Правления Банка - ФИО11.

Поскольку ФИО11 являлся руководителем коллегиального исполнительного органа Банка и одновременно имел возможность осуществлять корпоративные права в отношении 100% акций заемщика на основании договора об учреждении доверительной собственности от 08.09.2015, то в соответствии с положениями статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» Банк, заемщик и сам ФИО11 входили в одну группу лиц, что является признаком их юридической аффилированности.

Заёмщик выдал доверенность от 16.09.2015 на сотрудников Банка - ФИО12, ФИО13, ФИО11 и ФИО10, в соответствии с которой уполномочил последних на заключение от своего имени сделок с самим Банком на любых условиях, которые предложит сам Банк.

Также в материалы дела заявителями жалоб представлена переписка по электронной почте от 28.08.2015 и 02.09.2015, в которой руководство Банка обсуждало, что все российские общества банковской группы будут продаваться кипрским компаниям. При этом созданием таких кипрских компаний занимались сотрудники Банка.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника заемщик был зарегистрирован на Кипре 31.08.2015, то есть в период, непосредственно предшествующий переписке руководства Банка и заключению договора займа.

Также из переписки руководителя юридического департамента ФИО14, датируемой 08-09.09.2015, следует, что перед заключением договора займа Банк фактически приобрёл заемщика у компании «PAGECORP GROUP», которая оказывала услуги по продаже готовых зарегистрированных на Кипре компаний. Для этой цели сотрудник Банка запросил каталог компаний, выбрал заемщика для покупки и указал ФИО10 как лицо, на которое необходимо будет оформить компанию.

ФИО10 в своих письменных объяснениях указал, что стать акционером заемщика его попросил ФИО3 Сам он лично никогда не принимал решения о получении заемщиком займа у Банка. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в период с 13.03.2015 до 16.03.2016 должность директора должника занимала Валентина Кейша, которая в указанный период также являлась вице-президентом Банка, что подтверждается протоколом Собрания Правления Банка № 55/2015 от 10.09.2015, т.е. Банк и после продажи заемщику доли в уставном капитале должника продолжал руководить его деятельностью через вице-президента.

С учетом изложенного, наличие совокупности таких обстоятельств как обсуждение руководством Банка создания кипрских компаний для продажи им российских обществ, учреждение заемщика в Республике Кипр незадолго до совершения сделок, покупка Банком заемщика и утверждение в отношении него номинального акционера, продажа ему долей в кредит, предоставленный самим Банком, предоставление Банку всех корпоративных прав в отношении заемщика и должника, присущих акционеру, выдача заемщиком доверенности председателю правления Банка и сотрудникам Банка на заключение любых сделок, которые сочтет необходимым представитель (сотрудник Банка), сохранение у Банка полного контроля над деятельностью должника через вице-президента Банка оказалось возможным исключительно ввиду аффилированности Банка и компании «TRILOCUS LIMITED».

Данные обстоятельства также подтверждаются постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А28-16364/2020, вступившим в законную силу.

Также постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А28-16364/2020 установлено, что продажа заемщику долей в уставных капиталах обществ происходила в условиях недостаточности капитала самого Банка и банковской группы.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019 по делу № А60-72521/2017 установлено, что в 2015 году КРФК предъявила к Банку требования о снижении размера вложений в российские активы под страхом применения к банку мер финансовой ответственности.

Из протокола собрания Правления Банка № 47/2015 от 07.08.2015 следует, что в августе 2015 года размер активов Банка и банковской группы значительно уменьшился в связи с существенным изменением курса валют руб./евро. Правлением Банка было принято решение о подготовке плана увеличения капитала.

Материалами подтверждается, что письмом от 04.09.2015 № 05.01.01.007/2813 КРФК официально предъявила Банку претензию о несоответствии капитала Банка и банковской группы минимально установленному размеру и потребовала устранить данное нарушение. При этом КРФК потребовала от руководства Банка воздержаться от участия в сделках, увеличивающих нагрузку на капитал, включая, предоставление новых кредитов.

Возможность получения процентов на сумму предоставленного займа объективно не могла в короткие сроки увеличить капитал Банка и банковской группы для выполнения требований КРФК, так как ставка за пользование суммой займа на дату подписания договора была установлена ниже рыночной, займ был предоставлен Банком компании, которая была учреждена за месяц до совершения сделок, из имущества имела только минимальный уставный капитал и не вела никакой хозяйственной деятельности, приносящей доход. 

Основной деятельностью должника являлась сдача принадлежащего ему недвижимого имущества в аренду. Однако доходов от сдачи недвижимого имущества было недостаточно для возврата займа и уплаты процентов. Кроме того, на момент совершения спорных сделок недвижимое имущество должника уже было передано в залог по обязательствам иных лиц. 

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о возможности должника исполнить обязательства перед Банком за аффилированного и подконтрольного Банку заемщика.

Согласованные сторонами графики платежей по договору займа в соответствии с пунктом 2.7 договора в материалы дела не представлены. В связи с этим, не представляется возможным установить каким образом Банк и заёмщик планировали осуществлять возврат займа.

Имеющиеся в материалах дела документы в совокупности подтверждают отсутствие экономически обоснованных мотивов для заключения сделок как у самого Банка и заемщика, так и у должника. 

Одной из возможных целей заключения и исполнения экономически необоснованных сделок является транзитное перечисление денежных средств через должника в целях формирования подконтрольной к нему задолженности. Выбранная в качестве транзитного звена компания фактически теряет свои активы, получая взамен необоснованную долговую нагрузку. 

Верховным Судом Российской Федерации сформулирована правовая позиция, согласно которой отсутствуют основания для признания требования кредитора к должнику обоснованными, если задолженность возникла в результате транзитного перечисления денежных средств (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2023 № 307-ЭС22-15103(2,5) по делу № А56-104043/2019, от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/2017).

Для доказательства транзитного движения денежных средств как одной из форм фиктивного документооборота (на момент перечисления денежных средств) необходимо установить наличие следующих фактических обстоятельств: аффилированность лиц, участвующих в цепочке транзитного движения денежных средств (кредитор, должник, лица, получившие деньги от должника); отсутствие экономической целесообразности в совершении сделок, которые использовались для транзита денежных средств; распределение полученных денежных средств в пользу аффилированных с кредитором лиц. 

Представленные в дело документы свидетельствуют о том, что в результате совершения рассматриваемых сделок  Банк и вся группа не получили дополнительных денежных средств.

Характер транзитного перечисления денежных средств Банком аффилированным лицам установлен также постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А28-16364/2020, вступившим в законную силу и имеющим преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

Заёмные средства от Банка должны были поступить на специальный счёт сделки заемщика, открытый в Банке. После этого полученные средства подлежали перечислению продавцу имущества в счёт его оплаты, которым являлся его дочерний латвийский фонд - АО «НИПС».

В этой связи сделки, опосредовавшие перечисление заёмных средств, были заключены с Банком и подконтрольными ему лицами: договор займа между Банком и подконтрольным ему заемщиком, договоры купли-продажи долей между подконтрольными Банку заемщиком и Фондом.

В результате сделок конечным получателем заемных средств являлся подконтрольный Банку Фонд, то есть денежные средства никогда не только не покидали банковскую группу, но их перечисление производилось между подконтрольными Банку лицами.

Заявители жалоб указывали на то, что только после возврата полученных заемщиком денежных средств обратно в Фонд были прекращены полномочия Валентины Кейши как директора должника. 

Факт нахождения всех участников сделок под контролем Банка подтверждается материалами дела, Банк в рамках настоящего спора не раскрыл разумных мотивов заключения сделок и перечисления по ним денежных средств, следовательно, перечисление денежных средств носило исключительно транзитный характер. 

Заключение экономически необоснованных сделок в отношении должника для транзитного перечисления денежных средств позволяет квалифицировать подобное поведение как злоупотребление правом, потому что совершение экономически необоснованных сделок является одним из признаков злоупотребления правом (определение Верховного Суда Российской Федерации №308-ЭС19-9133(17) от 31.08.2021 по делу № А25-2825/2017).

Наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе является достаточным основанием для отказа во включении требования в реестр.

В условиях нераскрытия Банком разумных экономических причин заключения сделок с подконтрольным ему заемщиком и должником суд апелляционной инстанции на основании представленных в материалы дела доказательств приходит к выводу, что Банк изначально не планировал вступать с подконтрольным лицом в заёмные отношения, а намеревался создать лишь видимость таковых.

Целью внутригруппового перераспределения активов между подконтрольными лицами являлось создание перед Банком мнимой задолженности якобы независимого лица, которая должна была учитываться для формального исполнения требования КРФК об увеличении капитала Банка и банковской группы до минимально установленного значения. Данные обстоятельства также установлены постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А28-16364/2020, вступившим в законную силу.

Наличие контроля со стороны Банка над всеми участниками сделок, включая заемщика и должника, позволили соблюсти все формальные требования для придания видимости предоставления займа независимому лицу. В действительности Банк никогда не рассматривал предоставление заёмного финансирования в качестве реальных отношений с заемщиком.

Поведение Банка и заемщика при заключении и исполнении договора займа свидетельствует именно о его фиктивном характере. 

Кроме того, согласно выписке из расчётного счёта, выписок из ссудных счётов (заёмщик полностью прекратил исполнять обязательства по договору займа в январе 2018 года (последний платеж по уплате процентов - 04.01.2018).  При этом, Банк па протяжении 2018, 2019 и 2020 годов не предпринимал мер по взысканию задолженности.

Сторонами договора не раскрыты экономические мотивы совершения обеспечительных сделок (договоры залога), не раскрыты обстоятельства заключения соглашения о поручительстве, не указано, какие взаимоотношения существуют между должником и заёмщиком, на основании которых было бы обосновано заключение сделки в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика перед Банком, насколько данные сделки носили реальный характер.

Напротив, из материалов дела усматривается, что сторонами путём заключения указанных сделок, преследовалась противоправная цель, что также даёт повод усомниться в независимости Банка по отношению к должнику.

Пунктом 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, установлено, что займодавцу должно быть отказано во включении его требования в реестр требований кредиторов поручителя, если аффилированные займодавец, заемщик и поручитель не раскроют разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки.

Отказ раскрыть экономические мотивы обеспечительных сделок в отношении себя как контролирующего лица свидетельствует о формировании внутригрупповой контролируемой задолженности, в том числе, на случай ситуации формальной утраты контроля. Такие действия Банка следует рассматривать как действия, совершенные со злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), что уже само по себе является самостоятельным основанием для признания требований к должнику необоснованными.

С учетом изложенных обстоятельств, для Банка при заключении обеспечительных сделок было очевидно, что предъявление им как контролирующим лицом требований по таким сделкам приведёт к объективному банкротству должника. В этой связи получение Банком обеспечения от подконтрольных ему обществ, включая должника, по обязательствам подконтрольного Банку заемщика нарушает баланс между общим интересом всей группы лиц и личными интересами данных обществ как отдельных членов группы, а также их кредиторов. 

При таких обстоятельствах следует констатировать, что выбранная Банком структура внутригрупповых юридических связей была направлена на создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника. 

Таким образом, Банк, предъявляя требования к должнику на основании мнимых сделок, действует со злоупотреблением правом, что является основанием для отказа во включении требования в реестр.

Ввиду наличия оснований для признания спорных сделок (основной и обеспечительных) мнимыми и совершенными со злоупотреблением правом,  а также принимая во внимание необходимость защиты в деле о банкротстве должника интересов независимых кредиторов и публичных интересов (доводы о чем приведены Прокуратурой Кировской области), суд апелляционной инстанции не усматривает оснований применения в рассматриваемой ситуации положений пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные Банком требования, суд первой инстанции не учел, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, и должно влечь за собой отказ в защите права.

С учётом вышеизложенного определение Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021 в обжалуемой части подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе во включении требований Банка в реестр требований кредиторов должника. 

Изложенные Банком и конкурсным управляющим должником возражения коллегией судей рассмотрены и отклонены как не свидетельствующие о наличии оснований для удовлетворения заявленных по делу требований по указанным выше основаниям.

Вопросы добросовестности поведения самих заявителей жалоб и их аффилированности правового значения для рассматриваемого обособленного спора не имеют, поскольку подлежат выяснению при рассмотрении заявления конкурсного управляющего должником о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

В связи с рассмотрением апелляционных жалоб по существу обеспечительные меры, принятые определением Второго арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023, подлежат отмене в порядке части 5 статьи 96 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы ФИО3, ФИО5 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021 по делу № А28-16365/2020 в обжалуемой части отменить и принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш (Единый регистрационный № 40003072918, адрес: Elizabetes Street, Riga, Latvia, LV1010; адрес для корреспонденции в Российской Федерации: 105005, 

<

...>) о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Монолит» (ИНН:

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610004, 

<

...>) требования в сумме 881 272 034,76 руб. основного долга, 66 416 681,75 руб. процентов, как обеспеченного залогом имущества должника, отказать.

Обеспечительные меры, принятые определением Второго арбитражного апелляционного суда 09.03.2023, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Н.А. Кормщикова

Судьи

                                  ФИО15

                               ФИО1