АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3347/14 

Екатеринбург

21 ноября 2022 г.

Дело № А60-8412/2013

Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 ноября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Павловой Е.А., Морозова Д.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО8 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.05.2022 по делу № А60-8412/2013 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энерготехмаш-ТМ» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 07.12.2022);

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 28.10.2022);

ФИО8 – ФИО5 (доверенность от 13.06.2017).

Определением арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2013 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Энерготехмаш-ТМ» (далее – общество «Энерготехмаш-ТМ», должник) введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением арбитражного суда от 24.07.2014 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО7.

Определением арбитражного суда от 29.08.2014 конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Определением арбитражного суда от 27.02.2017 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Энерготехмаш-ТМ», конкурсным управляющим обществом «Энерготехмаш-ТМ» утвержден ФИО1.

ФИО8 (конкурсный кредитор, далее – заявитель, кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО1 в части привлечения специалистов с оплатой сверх установленных лимитов, взыскании с арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО1 солидарно убытков в сумме 11 519 290 руб. 23 коп. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.02.2022 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общества с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», «Центральное общество», «Страховая компания «Арсеналъ», «Страховая компания «ТИТ», «Розничное и корпоративное страхование», публичное акционерное общество «Страховая акционерная компания «Энергогарант», ассоциация ведущих арбитражных управляющих «Достояние», ассоциация саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.05.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022, в удовлетворении заявления (жалобы) ФИО8 на действия арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО1 и взыскании убытков отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО8 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель кассационной жалобы настаивает на доводах о том, что выплата привлеченным специалистам (бухгалтерам ФИО9 и ФИО10, помощнику арбитражного управляющего ФИО11, обществу с ограниченной ответственностью «Юридическая компания «Стратегия» (далее – общество «Юридическая компания «Стратегия»)) была безосновательна, не соответствовала объемам оказанных услуг и превышала лимиты, установленные пунктом 3 статьи 20.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Заявитель кассационной жалобы полагает, что в действиях ответчиков по необоснованному превышению лимитов на оплату привлеченных специалистов, увеличению текущих расходов должника имеются признаки недобросовестности. Заявитель кассационной жалобы также не согласен с выводами судов о том, что оплата коммунальных услуг подлежит зачету к выплате вознаграждения ФИО9 и ФИО11, поскольку совершенные платежи имели иное назначение – содержание приобретенного объекта недвижимости.

Конкурсный управляющий ФИО1 в отзыве на кассационную жалобу по приведенным доводам возражает, обжалуемые судебные акты просит оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, арбитражные управляющие ФИО3 и ФИО1 исполняли обязанности конкурсных управляющих обществом «Энерготехмаш-ТМ».

Для обеспечения исполнения обязанностей, возложенных на конкурсных управляющих, последними были привлечены специалисты: бухгалтеры ФИО9 и ФИО10, помощник арбитражного управляющего ФИО11 для оказания содействия конкурсному управляющему при проведении процедуры банкротства, общество «Юридическая компания «Стратегия» для оказания юридических услуг.

Ссылаясь на то, что конкурсными управляющими был превышен лимит на оплату услуг привлеченных специалистов (пункт 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве), а также полагая, что основания для привлечения указанных лиц отсутствовали, средства выплачены безосновательно, размер вознаграждения специалистов чрезмерен, кредитор обратился с заявлением о признании действий арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО1 в части привлечения специалистов с оплатой сверх установленных лимитов незаконными и взыскании с ответчиков солидарно убытков в сумме 11 519 290 руб. 23 коп.

При рассмотрении требований ФИО8 суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что по смыслу Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при обжаловании действий арбитражного управляющего бремя доказывания распределено следующим образом – податель жалобы должен указать нормы права, которым не соответствуют оспариваемые действия (бездействие), и доказать факт нарушения указанными действиями (бездействием) своих прав и законных интересов; в свою очередь арбитражный управляющий обязан доказать соответствие оспариваемых действий (бездействия) закону, законность совершения оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельства, послужившие основанием для их совершения (несовершения).

При рассмотрении спора суды также исходили из того, что абзацем шестым пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено право арбитражного управляющего в деле о банкротстве привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено данным Законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами.

При этом в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при привлечении привлеченных лиц арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в том числе привлекать их лишь тогда, когда это является обоснованным, предусматривать оплату их услуг по обоснованной цене (абзац первый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – Постановление № 91)), а также соблюдать положения пунктов 3 и 4 статьи 20.7 Закона о банкротстве о лимитах расходов на оплату их услуг (пункт 1 Постановления № 91).

В абзаце втором пункта 4 Постановления № 91 разъяснено, что при рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения привлеченного лица следует, исходя из пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве учитывать, направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных Законом, насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо, необходимы ли для выполнения таких функций специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией.

Согласно пункту 7 статьи 20.7 Закона о банкротстве оплата услуг лиц, решение о привлечении которых принято кредитором, требования которого обеспечены залогом имущества должника, в связи с реализацией заложенного имущества осуществляется за счет средств соответствующего кредитора.

Установив, что согласно бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2013 балансовая стоимость активов должника составляла 404 584 тыс. руб., суды сделали вывод, что лимит расходов на оплату услуг привлеченных лиц в процедуре конкурсного производства составляет 2 399 584 руб. (2 295 000 руб. + 0,1% x 104 584 000 руб.).

Исследовав материалы дела относительно требований в части привлечения бухгалтера ФИО9, помощника конкурсного управляющего ФИО11 и оплаты услуг указанных специалистов, суды установили следующее.

Между конкурсным управляющим ФИО3 (заказчик) и ФИО9 (исполнитель) 28.12.2015 заключен договор оказания услуг, в соответствии с которым исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги в объеме и на условиях, предусмотренных настоящим договором и приложениями к нему, а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Перечень услуг предусмотрен пунктом 1.3 договора.

Согласно пункту 4.1 договора стоимость услуг исполнителя составляет 45 000 руб. в месяц.

Указанный договор расторгнут18.06.2019.

В период с 01.01.2016 по текущую дату бухгалтеру ФИО9 выплачено 1 573 835 руб. 84 коп.

Между конкурсным управляющим ФИО3 (заказчик) и ФИО11 (исполнитель) 15.01.2016 заключен договор оказания услуг, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги в объеме и на условиях, предусмотренных настоящим договором и приложениями к нему, а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Перечень услуг предусмотрен пунктом 1.3 договора.

В соответствии с пунктом 4.1 договора стоимость услуг исполнителя составляет 35 000 руб.

Указанный договор расторгнут 18.06.2019.

В период с 01.01.2016 по текущую дату помощнику конкурсного управляющего ФИО11 выплачено 1 250 197 руб. 99 коп.

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон, суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО8 является правопреемником залогового кредитора – общества «Вербена», которое 24.12.2015 направило в адрес управляющего ФИО3 письмо с предложением привлечь для обеспечения исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, связанных с содержанием, реализацией имущества должника, а также обеспечением исполнения обязательств арендаторами помещений, находящихся в залоге у общества «Вербена», помощника конкурсного управляющего ФИО11 и бухгалтера ФИО9, гарантировало возмещение затрат на оплату услуг указанных специалистов.

Как пояснила арбитражный управляющий ФИО3, поскольку в силу закона залоговый кредитор вправе принимать решение о привлечении конкурсным управляющим лиц для обеспечения деятельности управляющего, связанного с эксплуатацией и обеспечением сохранности залогового имущества, и расходы на оплату услуг таких привлеченных лиц относятся на залогового кредитора (то есть не расходуют конкурсную массу и тем самым не влияют на права иных кредиторов) конкурсным управляющим ФИО3 вышеуказанное предложение было принято, 28.12.2015 заключен договор с бухгалтером ФИО9, а 15.01.2016 – договор с помощником конкурсного управляющего ФИО11

Вопреки доводам кассационной жалобы, доказательства, свидетельствующие об отзыве подобной гарантии ФИО8, при рассмотрении спора в суде первой инстанции представлены не были.

Относительно оплаты услуг указанных специалистов судами также установлено, что конкурсный управляющий ФИО1 ввиду недостаточности денежных средств для покрытия расходов на оплату коммунальных услуг и наличия угрозы отключения зданий, принадлежащих должнику, от тепло- и энергоснабжения обратился к залоговым кредиторам с просьбой принять на себя обязательства по оплате коммунальных услуг с последующим возмещением понесенных кредиторами расходов из конкурсной массы в порядке, установленном Законом о банкротстве, и поскольку ФИО8 является правопреемником кредитора, гарантирующего оплату услуг специалистов, ряд платежей на сумму 1 822 805 руб. 21 коп., совершенных ФИО8 в пользу общества «Екатеринбургэнергосбыт», был зачтен конкурсным управляющим в качестве погашения задолженности по оплате услуг специалистов (помощника конкурсного управляющего ФИО11 и бухгалтера ФИО9), привлеченных по инициативе залогового кредитора.

При изложенных обстоятельствах, суды сделали выводы, что договоры с бухгалтером ФИО9 и помощником арбитражного управляющего ФИО11 заключены по инициативе и в интересах залогового кредитора; согласие на финансирование оплаты услуг указанных специалистов в силу положений части 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязательны для ФИО8; оплата услуг привлеченных специалистов - помощника арбитражного управляющего ФИО11 и бухгалтера ФИО9 - производилась фактически за счет собственных средств залогового кредитора ФИО8, суммы, выплаченные в пользу указанных лиц, в лимиты, установленные пунктом 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве, не входят.

Относительно иных специалистов (бухгалтера ФИО10 и юридической компании (общества «Юридическая компания «Стратегия»)), суды установили, что сохранение в штате бухгалтера ФИО10, в обязанности которой входил налоговый учет, составление бухгалтерской отчетности, начисление заработной платы и взносов во внебюджетные фонды, учет подотчетных средств, проведение и учет банковских операций, что не входило в обязанности бухгалтера ФИО9, обязанности которой были связаны исключительно с ведением бухгалтерского учета операций, связанных с эксплуатацией помещений, было обусловлено тем, что на дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства в собственности должника имелись объекты недвижимости, сдаваемые в аренду физическим и юридическим лицам, что предполагало значительный объем работ по бухгалтерскому учету и отчетности перед государственными органами.

Судами также сделан вывод, что привлечение общества «Юридическая компания «Стратегия» для оказания конкурсному управляющему услуг по правовому сопровождению деятельности должника в процедуре банкротства, ведению претензионной работы с дебиторами должника, взысканию задолженности в судебном порядке, участию в обособленных спорах в рамках дела о банкротстве, организации собраний кредиторов должника и т.д., было обусловлено тем, что в силу объема мероприятий по формированию и обеспечению сохранности конкурсной массы, которые необходимо провести в рамках процедуры конкурсного производства (в том числе мероприятия по выявлению, анализу, инвентаризации дебиторской задолженности, ее взысканию), с учетом того, что предприятие не прекратило хозяйственной деятельности, а также принимая во внимание сложность самой процедуры банкротства в отношении данного должника (наличие обособленных споров по делу о банкротстве, обжалование судебных актов по нему, конфликт интересов, наблюдающийся между кредиторами), объем предполагаемой работы выполнить силами только конкурсного управляющего не представлялось возможным.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства, оценив в совокупности объем оказанных услуг, обстоятельства и цели привлечения специалистов, размер их вознаграждения и период оказания услуг, суды первой и апелляционной инстанций не установили оснований для признания выплаченного вознаграждения не разумным, при том, что доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлены (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, установив, что привлечение бухгалтера ФИО9  и помощника арбитражного управляющего ФИО11 было обусловлено инициативой залогового кредитора при предоставлении последним гарантии об оплате услуг и объективной необходимостью, а привлечение бухгалтера ФИО10 и общества с ограниченной ответственностью «Юридическая компания «Стратегия» - целями обеспечения деятельности конкурсного управляющего и значительным объемом мероприятий в рамках дела о банкротстве, чрезмерность расходов заявителем не доказана, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что привлечение указанных специалистов и выплата им вознаграждения является необходимым и целесообразным, в связи с чем отказали в признании обжалуемых действий конкурсных управляющих ФИО3 и ФИО1 незаконными, жалобы – обоснованной.

Ввиду того, что действия арбитражных управляющих ФИО1 и ФИО3 признаны судами добросовестными и разумными, нарушений прав и законных интересов должника и кредиторов не установлено, суды сделали вывод, что совокупность условий, необходимых для привлечения арбитражных управляющих ФИО1 и ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков (статья 20.4 Закона о банкротстве, статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), не доказана, в связи с чем отказали в удовлетворении требований о взыскании с арбитражных управляющих ФИО1 и ФИО3 убытков. 

По аналогичным мотивам суды не усмотрели оснований для взыскания с указанных лиц убытков в виде сумм начисленных налогов и страховых взносов, связанных с выплатой соответствующего вознаграждения привлечённым специалистам.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требований о взыскании убыток, суды первой и апелляционной инстанций также исходили из пропуска срока исковой давности на предъявление указанного требования.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса, а течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Кодекса).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 6 Постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснил, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

При рассмотрении вопроса о соблюдении срока на предъявление рассматриваемых требований, суды исходили из того, что заявитель является правопреемником общества с ограниченной ответственностью «ФинИнвест», требования которого установлены определением суда от 17.07.2015, а также руководствовались тем, что срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 6 Постановления № 43). 

Установив, что требования ФИО8 основаны на правоотношениях из договора от 28.12.2015 на оказание услуг бухгалтером ФИО9, договора от 15.01.2016 на оказание услуг помощником арбитражного управляющего ФИО11, трудового договора от 01.07.2014 с ФИО10, договора оказания услуг от 23.04.2013 с юридической компанией «Стратегия», а также учтя наличие у правопредшественников заявителя возможности своевременно ознакомиться с отчетами арбитражного управляющего о его деятельности, узнать о нарушении своих прав, суды сделали вывод, что трехлетний срок исковой давности, исчисляемый с указанной даты, на момент обращения с рассматриваемым требованием (11.01.2022) пропущен.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, отсутствия надлежащих и достаточных доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также из пропуска срока исковой давности.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены согласно требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.05.2022 по делу № А60-8412/2013 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО8 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           Ф.И. Тихоновский 

Судьи           Е.А. Павлова 

                                                                                             Д.Н. Морозов