ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

12.03.2024 года

Дело № А41-85079/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.02.2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 12.03.2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Каменецкого Д.В., Голобородько В.Я.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (доверенность от 26.07.2022)

от конкурсного управляющего АКБ «Легион» в лице ГК «АСВ» - представитель ФИО3 (доверенность от 17.01.2024)

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1,

на определение Арбитражного суда Московской области от 28.08.2023,на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023(10АП-21394/2023),по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении КолесниковойНатальи Николаевны к субсидиарной ответственности по обязательствамдолжника,в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Омегастрой», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.12.2021 ООО «Омегастрой» (далее – должник; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4 (ИНН 

<

***>), о чем в газете «Коммерсантъ» от 15.01.2022 № 6(7207) опубликовано сообщение.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.08.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО1,              ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлено производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 28.08.2023 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит их в обжалуемой части отменить, в данной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего, в связи с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что не подлежит привлечению к ответственности, поскольку, вред кредиторам от выбытия единственного ликвидного актива не причинен, право требования не выбывало из владения должника, в связи с признанием сделки недействительной и применении последствий недействительности; ФИО1 не одобряла заключение договора уступки прав требования и кредитного договора, поскольку утратила контроль над должником с 27.01.2015; суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство ФИО1 о назначении почерковедческой экспертизы.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Представитель ФИО1 в заседании суда округа поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего кредитора АКБ «Легион» возражал на доводы кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве, просил оставить судебные акты без изменения.

Надлежащим  образом извещенные о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы конкурсный управляющий должника, иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что, в силу ч. 3 ст. 284 АПК РФ, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены принятых судебных актов в обжалуемой части по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом               «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как указано в п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);           4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций,                   ФИО1 на момент рассматриваемого периода и в настоящее время является контролирующими должника лицом – единственный участник (100 % доли в уставном капитале), что подтверждается материалами дела.

Как указывала ФИО1, она фактически утратила контроль над должником с 27.01.2015, после того, как были прекращены её полномочия как генерального директора, с момента прекращения полномочий в качестве генерального директора не принимала участия в судьбе должника, не участвовала в его финансово-хозяйственной деятельности, не подписывала какие-либо документы, касающиеся деятельности должника, а участником продолжала оставаться только потому, что не могла найти покупателя на долю.

Вместе с тем, отстранение ответчика от деятельности общества не является юридически значимым обстоятельством, исключающим подконтрольность общества. Пребывание ответчика в должности руководителя должника или егоединственного участника номинально само по себе не свидетельствует о наличии оснований для освобождения его от ответственности, на основании чего суды пришли к выводу о том, что ФИО1 является контролирующим должника лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п. 2 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017               № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно доводам заявления конкурсного управляющего, ФИО1 как контролирующее должника лицо совершила заведомо убыточную для общества сделку, которая привели к банкротству общества.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст.ст. 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст. 2, 32, 61.10-61.19 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций установили наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды исходили из доказанности необходимой совокупности юридически значимых обстоятельств.

В соответствии со ст. 9, ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий.

Как установлено судами и следует из материалов дела, задолженность ООО «Омегастрой» перед АКБ «Легион» (АО) возникла, в связи с неисполнением обязательств по договору от 26.07.2016 № 25/16-НКЛ о кредитной линии. Согласно пункту 1.1. договора Банк открывает заемщику невозобновляемую кредитную линию с общей суммой лимита кредитования в размере 160 000 000 руб.

Обеспечением выполнения заемщиком своих обязательств по договору является залог по договору залога прав требований № 25/16-ЗН-НКЛ от 26.07.2016. На основании договора залога прав требований № 25/16-ЗН-НКЛ по договору оподключении к централизованной системе водоотведения К-1 от 25.05.2016 предметом залога являются права требования ООО «ОмегаСтрой» к ООО «Комплексный центр инженерно-технического обеспечения». Предмет залога оценен сторонами в 160 000 000 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2021 по делу № А40-251952/2017 с должника в пользу АКБ «Легион» (АО) взыскана задолженность в размере 171 053 821 руб. 36 коп., в т.ч.: основной долг в размере 160 000 000 руб., текущие проценты в размере 328 767 руб. 12 коп., просроченные проценты в размере 10 064 657 руб. 52 коп., неустойку в размере 660 396 руб. 72 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 206 000 руб., обращено взыскание в пользу истца АКБ «Легион» (АО) на предмет залога по договору залогаправ требований № 25/16-ЗН-НКЛ от 26.07.2016 по договору о подключении кцентрализованной системе водоотведения К-1 от 25.05.2016, установлена начальная продажную стоимость в размере 160 000 000 руб.

Из материалов дела следует, что 02.07.2020 между должником (цедент) и ООО «Инвест Ойл» (цессионарий) 02.07.2020 заключен договор уступки прав требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования в отношении ООО «Комплексный центр инженерно-технического обеспечения».

Уступаемое требование основано на сумме неотработанного аванса в размере 160 000 000 руб. по договору о подключении к централизованной системе водоотведения № К-1 от 25.05.2016 (пункт 1.2 договора).

Вознаграждение цедента за уступку составляет 144 000 000 руб., в т.ч. НДС 24 000 000 руб. (пункт 2.1 договора). Цессионарий обязуется уплатить цеденту вознаграждение в безналичном порядке на указанный в договоре расчетный счет или иным согласованным способом в следующие сроки: до 31.12.2020 (п. 2.2 договора).

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.11.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.09.2023 по настоящему делу признан недействительным договор уступки требования от 02.07.2020, заключенный междудолжником и ООО «Инвест Ойл», применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ООО «Комплексный центр инженерно-технического обеспечения» перед ООО «Омегастрой» по договору о подключении к централизованной системе водоотведения от 25.05.2015 № К-1 на сумму 160 000 000 руб.

Суды пришли к выводу, что оспариваемая сделка заключена при злоупотреблении правом, о чем свидетельствует, в том числе тот факт, что по договору уступки от 02.07.2020 передавалось право требования к должнику ООО «Комплексный центр инженерно-технического обеспечения», которое являлось обеспечением по договору залога прав требований от 26.07.2016 № 25/16-ЗН-НКЛ, заключенному между должником и АКБ «Легион» (АО).

При этом судами установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2020 по делу № А40-129253/2017 признан недействительной сделкой заключенный между АКБ «Легион» (АО) и ООО «Лазурь» договор уступки прав требования (цессии) от 22.06.2017, по которому переданы права требования к ООО «Омегастрой», вытекающие из договора № 25/16- НКЛ о кредитной линии от 26.07.2016 и АКБ «Легион» (АО) восстановлен в правах залогодержателя по договору залога прав требований от 02.07.2015 № 27/15-2ЗН-ВКЛ по договору о подключении к централизованной системе водоотведения к № К-1 от 25.05.2015, т.е. на момент совершения оспариваемой сделки в производстве арбитражного суда имелся спор относительно статуса АКБ «Легион» в качестве залогодержателя.

Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств суды пришли к выводу о невозможности получения должником соответствующего экономического результата от заключения договора об уступке прав (цессии), о реализации сторонами договора противоправного интереса, выразившегося в данном случае в том, что стороны имели своей целью совершение сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при заключении договора цессии, и о возможности негативных последствий для законных интересов кредитора должника АКБ «Легион», перед которым на тот момент у должника имелось неисполненное обязательство в размере 160 000 000 руб. основного долга.

Поскольку юридически значимым при разрешении настоящего спора является наличие фактических отношений сторон по оспариваемой сделке, что в данном случае не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, суды, установив, что воля сторон договора цессии не была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договоров данного вида, обоснованно удовлетворили требования конкурсного управляющего и призналиоспариваемый договор недействительным по мотиву ничтожности в соответствии со статьями 10, 170 ГК РФ.

Таким образом, действия контролирующих должника лиц, в т.ч. ФИО1 существенно ухудшили положение должника, в результате ее действий (бездействия) фактически были выведены (утрачены) активы должника. При этом у должника отсутствует какие-либо иные активы, за счет которых возможно пополнить конкурсную массу должника и удовлетворить требования кредиторов. 

По сути, уступив права требования, должник безвозмездно передал свой единственный актив в пользу третьего лица, тем самым был причинен вред как самому должнику, так и его кредиторам.

В материалы дела не представлено доказательств того, что действияконтролирующих должника лиц не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов конкурсных кредиторов должника.

Вопреки доводам ФИО1, дальнейшее признание сделкинедействительной не освобождает контролирующее должника лицо от субсидиарной ответственности, как и не образует приюдицию в обособленном споре о привлечении этого лица к субсидиарной ответственности, поскольку предмет и основание требования о привлечении к субсидиарной ответственности и рассмотренного судом спора о признании сделки недействительной фактически не совпадают (определение Верховного суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Ответчик также не представила доказательства того, что, являясь единственным участником должника, она не знала о данной сделке, как и то обстоятельство, что АКБ «Легион» знал (должен был знать) о том, что данная сделка для должника является крупной и заключена в отсутствие согласия единственного участника общества.

Действуя добросовестно и разумно, при выявлении обстоятельств заключения крупных сделок и/или сделок с заинтересованностью единственный участник должен был обратиться в суд с заявлением о признании их недействительными в соответствии с положениями ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Кроме того, довод ФИО1 о неосведомленности о деятельности общества и отсутствии контроля над Обществом, в т.ч. о заключении спорной сделки, обоснованно отклонен судами, поскольку ответчица является единственным участником должника, и не установлено оснований для освобождения ее от последствий совершения или не совершения ей юридически значимых действий. 

С учетом установленных обстоятельств, судом первой инстанции обоснованно отказано в назначении по делу судебной экспертизы. 

При изложенных обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям является обоснованными, с чем соглашается суд округа.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017                   № 305-КГ17-13553 указано, что неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств и доводов заявителя не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки. Данная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой, в том числе Определениями Верховного суда Российской Федерации от 15.12.2016 № 302-КГ16-16864, от 27.03.2017 № 304-КГ17-1427, от 29.11.2016 № 304-КГ16-15626.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 28.08.2023 в обжалуемой части и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 по делу № А41-85079/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 О.Н. Савина 

Судьи:                                                                                             Д.В. Каменецкий

                                                                                                          В.Я. Голобородько