ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3550/2024

Дело № А41-50613/21

25 апреля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 апреля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Объединение сервисных технологий»: ФИО2 по доверенности от 08.10.23,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Объединение сервисных технологий» на определение Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2023 года по делу №А41-50613/21, по заявлению исполняющей обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЯИК» ФИО3 о признании сделки должника с обществом с ограниченной ответственностью «Объединение сервисных технологий» недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Исполняющая обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью (ООО) «ЯИК» ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила:

1. Признать недействительным договор уступки требования (цессии) № 1 от 15.09.2020, заключенный между ООО «ЯИК» и ООО «МС-КОН» (новое наименование – общество с ограниченной ответственностью «Объединение сервисных технологий» (ООО «ОСТ»)).

2. Применить правовые последствия недействительности сделки (т. 1, л.д. 6-8).

Заявление подано на основании статей 61.1, 61.6, 129 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, и.о. конкурсного управляющего ООО «ЯИК» ФИО3 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования, просила:

1. Признать недействительным договор уступки требования (цессии) № 1 от 15.09.2020, заключенный между ООО «ЯИК» и ООО «МС-КОН» (новое наименование - ООО «ОСТ»).

2. Применить правовые последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ОСТ» в пользу ООО «ЯИК» денежных средств в общей сумме 436 739 рублей 93 копейки, полученных ООО «ОСТ» на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 24 февраля 2021 года по делу № А40-216434/20-14-1567 (т. 3, л.д. 79-82).

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2023 года заявление конкурсного управляющего ООО «ЯИК» было удовлетворено,  признан недействительным договор уступки требования (цессии) № 1 от 15.09.2020, заключенный между ООО «ЯИК» и ООО «МС-КОН» (новое наименование – ООО «ОСТ»), применены последствия недействительности сделки, с ООО «ОСТ» в конкурсную массу ООО «ЯИК» взысканы денежные средства в размере 436 739 рублей 93 копейки (т. 3, л.д. 126-131).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «ОСТ» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 4, л.д. 3-8).

15.04.24 в Десятый арбитражный апелляционный суд посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» поступило ходатайство и.о. конкурсного управляющего ООО «ЯИК» ФИО3 об участии в судебном заседании онлайн. Ходатайство было удовлетворено Десятым арбитражным апелляционным судом 15.04.24 в 14 час. 21 мин. (по московскому времени), доступ технически обеспечен. 

В судебном заседании судом выполнено подключение к онлайн - линии связи, однако, заявитель на связь не вышел. 

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Из буквального содержания указанной нормы права следует, что отложение судебного заседания в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания является правом, а не обязанностью суда.

Участие представителя в судебном заседании также является процессуальным правом заявителя.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации риски, связанные с обеспечением связи и техническими проблемами, повлекшими невозможность проведения судебного заседания посредством использования системы «Картотека арбитражных дел (онлайн-заседание)» по техническим причинам несет сторона, заявившая об участии в судебном заседании посредством использования интернет-ресурса.

При таких обстоятельствах судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие и.о. конкурсного управляющего ООО «ЯИК» ФИО3 с учетом того, что ей была предоставлена возможность участия в судебном заседании онлайн, которой она не воспользовалась.

Данный вывод соответствует правовой позиции, сформулированной Арбитражным судом Московского округа в постановлениях от 21 ноября 2023 года по делу N А40-217905/2021, от 22 июня 2023 года по делу N А41-67695/2019, от 18 мая 2022 года по делу № А40-185966/2019, от 11 апреля 2022 года по делу № А40-51658/2021, от 08 апреля 2022 года по делу N А40-233244/2020.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ООО «ОСТ», участвующего в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 15.09.2020 между ООО «ЯИК» (Цедент) и ООО «МС-КОН» (Цессионарий) был заключен договор уступки требования (цессии) № 1, по условиям которого Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает требование получить от должника (ООО «МЕТАЛЛГРУПП-М») в собственность денежные средства в размере 414 635 рублей, которые неосновательно получены должником в результате их ошибочной оплаты по незаключенному и неисполненному договору поставки металлопроката (т. 1, л.д. 11-12, 18-20).

В соответствии с пунктом 2.1. договора цена уступки требования составляет 414 635 рублей.

Цена уступки уплачивается Цессионарием путем зачета встречного однородного требования, возникшего у Цессионария к Цеденту на основании договора оказания услуг № 3 от 20.02.2020 (п. 2.2. договора).

15.09.2020 между ООО «МС-КОН» и ООО «ЯИК» был подписан акт о взаимозачете, в соответствии с которым были зачтены сумма долга в размере 414 635 рублей по договору уступки № 1 от 15.09.2020 и сумма долга сумма долга в размере 414 635 рублей по договору оказания услуг № 3 от 20.02.2020 (т. 1, л.д. 28).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24 февраля 2021 года с ООО «МЕТАЛЛГРУПП-М» в пользу ООО «ЯИК» была взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 414 635 рублей, проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 10 668 рублей 93 копейки и расходы по государственной пошлине в размере 11 436 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07 июня 2021 года был заменен взыскатель по делу № А40-216434/20 с ООО «ЯИК» на ООО «МС-КОН».

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 августа 2021 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «ЯИК».

Решением Арбитражного суда Московской области от 28 февраля 2022 года ООО «ЯИК» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО3

Полагая, что договор уступки № 01 от 15.09.2020 был заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, и.о. конкурсного управляющего ФИО3 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, и.о. конкурсного управляющего ФИО3 указала, что договор уступки № 01 от 15.09.2020 был заключен ООО «МС-КОН» и ООО «ЯИК» в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Производство по делу о банкротстве ООО «ЯИК» было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 11 августа 2021 года, оспариваемый договор уступки заключен должником 15 сентября 2020 года, то        есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату заключения оспариваемого договора ООО «ЯИК» имело неисполненные обязательства перед ПАО «Банк Уралсиб», ООО «Водолей», ООО НФТ «БАКС», ФНС, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, на дату заключения оспариваемого договора должник обладал признаками неплатежеспособности.

Однако, указанное обстоятельство, как и факт совершения сделки в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве о ее недействительности не свидетельствует.

Так доказательств осведомленности ООО «МС-КОН» о неплатежеспособности ООО «ЯИК» не представлено.

Вопреки выводам суда первой инстанции факт аффилированности сторон сделки на момент заключения оспариваемого договора уступки не доказан.

Как указал суд первой инстанции, согласно сведениям, предоставленным налоговым органом в отношении ООО «ОСТ» (ранее ООО «МС-КОН»), ФИО4 являлся учредителем Общества с 14.01.2020 по 02.02.2022, а также руководителем Общества с 08.11.19 по 18.02.22. Также ФИО4 в 2018-2020 годах являлся заместителем директора ООО «ЯИК», что подтверждается перечислениями заработной платы и авансов, в соответствии с расширенной банковской выпиской из АО «Райффайзенбанк». Будучи одновременно руководителем ООО «МС-КОН» и заместителем руководителя ООО «ЯИК», ФИО4, не мог не знать о соответствующем финансовом положении Должника.

Вместе с тем, ФИО4 вышел из состава участников ООО «ОСТ» 02.02.2020, а факт наличия у него статуса контролирующего ООО «ЯИК» лица документально не подтвержден.

Более того, сама по себе аффилированность сторон рассматриваемой сделки о недействительности оспариваемого договора не свидетельствует.

Действующее законодательство не запрещает совершение сделок контрагентами, входящими в одну группу лиц, поскольку деятельность таких лиц как раз и обусловлена наличием тесных хозяйственных связей и общих экономических интересов.

Из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что в целях признания сделки недействительной по указанному в данной норме основанию необходимо доказать факт причинения такой сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника, под которым понимается уменьшение размера конкурсной массы или увеличение обязательств должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Исходя из изложенного, целью заключения договора уступки является передача цедентом прав требования к третьему лицу и получение за это соразмерного встречного исполнения.

По условиям договора уступки требования (цессии) № 1 от 15.09.2020, заключенного между ООО «ЯИК» (Цедент) и ООО «МС-КОН» (Цессионарий), Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает требование получить от должника (ООО «МЕТАЛЛГРУПП-М») в собственность денежные средства в размере 414 635 рублей. Стоимость уступленного права составляет 414 635 рублей и уплачивается путем зачета встречного однородного требования, возникшего у Цессионария к Цеденту на основании договора оказания услуг № 3 от 20.02.2020.

Таким образом, оспариваемый договор подразумевал не денежное представление контрагента должника в обмен на полученное им право требование, а соразмерное уменьшение с его стороны имущественных требований к ООО «ЯИК» по договору оказания услуг № 3 от 20.02.2020.

Факт наличия у ООО «ЯИК» задолженности в сумме 414 635 рублей по договору оказания услуг № 3 от 20.02.2020 подтвержден материалами дела и документально не опровергнут.

Так, по условиям договора оказания услуг № 3 от 20.02.2020 ООО «МС-КОН» (Исполнитель) обязалось по заданию ООО «ЯИК» (Заказчик) оказать услуги по оформлению, подписанию и передаче исполнительной документации в срок до 20.05.2020 (т. 1, л.д. 23-25).

Согласно пункту 1.4. договора услуги считаются оказанными после подписания акта приема-сдачи услуг Заказчиком или его уполномоченным представителем.

В соответствии с пунктом 3.2. договора от 20.02.2020 цена настоящего договора составляет 465 550 рублей.

21.05.2020 ООО «ЯИК» (Заказчик) и ООО «МС-КОН» (Исполнитель) был подписан акт приема-сдачи оказании услуг № 1, в соответствии с которым Исполнителем оказаны услуги по оформлению, подписанию и передаче исполнительной документации на сумму 465 550 рублей (т. 1, л.д. 26).

В материалы дела представлена документация, подготовленная ООО «МС-КОН» в рамках исполнения своих обязательств по договору оказания услуг № 3 от 20.02.2020 и доказательства ее направления в адрес должника (т. 2, л.д. 8-155, т. 3, л.д. 1-64, 66).

Вопреки выводам суда первой инстанции противоречий в представленных документах установлено не было. Представленные проекты производства работ оформлены надлежащим образом, в чем конкретно заключаются выявленные противоречия судом первой инстанции указано не было.

Тот факт, что данные проекты были представлены ответчиком в материалы дела в копиях не свидетельствует о недопустимости и недостоверности соответствующих доказательств. Из существа правоотношений сторон договора № 3 от 20.02.2020 следует, что оригиналы соответствующих проектов должны были быть переданы ООО «МС-КОН» заказчику - ООО «ЯИК» - в качестве результата оказанных услуг, и не должны были оставаться у Исполнителя.

Неисполнение бывшим руководителем ООО «ЯИК» обязанности по передаче соответствующих документов конкурсному управляющему должника лежит вне сферы ответственности контрагента по оспариваемой сделке.

Таким образом, реальность наличия обязательств ООО «ЯИК» по договору оказания услуг № 3 от 20.02.2020 подтверждается материалами дела.

Следовательно, к дате заключения оспариваемого договора уступки ООО «ЯИК» как обладало правом требования к ООО «МЕТАЛЛГРУПП-М» на сумму 414 635 рублей, так и имело неисполненные обязательства перед ООО «МС-КОН» в сумме 465 550 рублей.

В результате заключения оспариваемого договора ООО «ЯИК» путем передачи права требования к ООО «МЕТАЛЛГРУПП-М» на сумму 414 635 рублей уменьшило размер собственных обязательств перед ООО «МС-КОН» (ООО «ОСТ») на аналогичную сумму.

Фактически конкурсная масса должника уменьшена не была, а осталась неизменной за счет зачета встречных обязательств, что свидетельствует об отсутствии факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки.

То обстоятельство, что в дальнейшем ООО «МЕТАЛЛГРУПП-М» погасило уступленную ООО «ЯИК» по рассматриваемому договору задолженность, о недействительности сделки не свидетельствует.

Как указывалось выше, в результате заключения договора  уступки требования (цессии) № 1 от 15.09.2020 конкурсная масса ООО «ЯИК» уменьшена не была, поскольку уступив право требование к третьему лицу, должник соразмерно уменьшил свои обязательства перед контрагентом.

При этом на дату заключения договора уступки вероятность погашения задолженности ООО «МЕТАЛЛГРУПП-М» очевидна не была. ООО «МС-КОН» могло и не получить удовлетворение своих требований от ООО «МЕТАЛЛГРУПП-М» либо получить их в размере меньшем, чем было передано по договору уступки. В то же время условия рассматриваемой сделки не ставили размер погашенных обязательств ООО «ЯИК» в зависимость от суммы удовлетворения, которую получит ООО «МС-КОН» от ООО «МЕТАЛЛГРУПП-М», то есть для должника данный договор был экономически обоснованным и выгодным. 

Учитывая изложенное, поскольку заявителем не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате заключения оспариваемой сделки, то есть вся совокупность условий для признания ее недействительной по нормам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2023 года по делу № А41-50613/21 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ЯИК» о признании сделки недействительной отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Д.С. Семикин