СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А45-38557/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2025 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Чащиловой Т.С., судей Дубовика В.С., ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сперанской Н.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 ( № 07АП-11104/2020 (15)), ФИО3 ( № 07АП-11104/2020 (16)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.05.2025 по делу № А45-38557/2019 (судья Винникова О.Н.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энерго-Плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 630108, 

<

...>, этаж/офис/цоколь/4), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительной цепочки сделок и применении последствий недействительности,  

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8,  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО3: ФИО9 по доверенности от 24.12.2022, удостоверение адвоката;  

иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энерго-Плюс» (далее – ООО «Энерго-Плюс», должник) конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок, а именно (с учетом уточнений):  

1) Договор № 65-П о переводе долга от 09.01.2018, Договор № 74-П о переводе долга от 14.05.018, оформленные между ООО «Энерго-Плюс», ООО «Строй-Плюс», ООО «Строймаш»;  

2) Договор уступки прав требования № 1 от 10 января 2018 г., заключенный между ООО «СТРОЙМАШ» и ФИО2; односторонний зачет встречных требований, оформленный ФИО2 заявлением от 14 декабря 2022 г. о зачете взаимных требований с ООО «Строй-Плюс» на сумму 1 527 750 руб.;  

3) Договор уступки прав требования № 2 от 15 мая 2018 г., заключенный между ООО «СТРОЙМАШ» и ФИО3; односторонний зачет встречных требований оформленный ФИО3 заявлением от 14 декабря 2022 г. о зачете взаимных требований с ООО «СтройПлюс» на сумму 1 871 010 руб.;  

Применить последствия недействительности вышеуказанных сделок в виде восстановления задолженности ООО «Строй-Плюс» перед ООО «Энерго-Плюс» в размере 3 561 459,2 руб. по товарным накладным № 36 и № 5 от 30.11.2017.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.05.2025 (резолютивная часть объявлена 05.05.2025) заявленные требования удовлетворены в полном объеме.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчики ФИО2, ФИО3 (далее – ФИО2, ФИО3) обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.05.2025, принять новый судебный акт.  

В обоснование доводов жалобы ФИО2 указывает на необоснованные вывода суда первой инстанции о сальдировании обязательств  

между должником и ООО «Строй-Плюс». В соответствии с условиями договора уступки от 10.01.2018 ФИО2 оплатил наличными денежными средствами всю сумму в полном объеме в размере 1 527 750 руб. в пользу ООО «Строймаш», то есть стороны полностью выполнили между собой свои обязательства, в связи с чем взаимная задолженность была зачтена заявлением от 14.12.2022 на сумму 1 527 750 руб. При этом ФИО2 перед заключением договора уступки надлежащим образом убедился о наличии неоспариваемого долга ООО «СтройПлюс» перед ООО «Строймаш», поскольку между всеми сторонами был подписан Договор № 65-П, в том числе с приложением акта сверки взаимных расчетов, в связи с чем у ФИО2 не было оснований сомневаться в легитимности и обоснованности данных сделок. Нельзя также согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии финансовой возможности апеллянта рассчитаться по договору участия в долевом строительстве. Суд первой инстанции необоснованно не применил заявленный ФИО2 пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности. Апеллянт не является по отношению к должнику заинтересованным или аффилированным лицом, при этом никаких доказательств обратного конкурсным управляющим в суд представлено не было.  

По мнению ФИО3, судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, так как конкурсный управляющий в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил исковые требования, в этой части суд должен был прекратить производство по делу. ООО «Энерго-Плюс» не является стороной оспариваемых сделок, соответственно, конкурсный управляющий не имеет права оспаривать эти сделки. Данные сделки могут быть оспорены вне рамок дела о банкротстве ООО «Энерго-Плюс» лишь их участниками и рассмотрены судом с учетом норм, регулирующих последствия пропуска срока исковой давности. Кроме того, в нарушение норм материального права конкурсным управляющим не представлены доказательства осуществления сальдирования обязательств оспариваемыми договорами. Был произведен зачет встречных однородных требований – сумма, подлежащая уплате ФИО3 в пользу ООО «СтройПлюс» в соответствии с договором долевого участия в строительстве зачтена с задолженностью, имеющейся у ООО «Строй-Плюс» перед ФИО3 на основании договора перевода долга и договора уступки прав требования. Обстоятельства, установленные судебными актами и положенные в основу обжалуемого судебного акта, не могут иметь преюдициального значения для  

настоящего спора, так как состав лиц, участвующих в деле, не совпадает. Кроме того, суд первой инстанции необоснованно не применил срок исковой давности к рассматриваемым требованиям.  

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2025 апелляционные жалобы приняты к совместному производству.  

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) конкурсный управляющий должника представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Поясняет, что в настоящем случае конкурсным управляющим оспорена цепочка сделок по передаче несуществующего долга, в результате совершения которых должник путем сальдирования уменьшил дебиторскую задолженность  

ООО «Строй-Плюс», а ООО «Строй-Плюс» приняло на себя обязательства передать объекты недвижимости физическим лицам. Таким образом, передача квартир физическим лицам будет произведена за счет ООО «Энерго-Плюс», что свидетельствует о наличии права у конкурсного управляющего заявлять об оспаривании соответствующей цепочки сделок. При этом ООО «Строй-Плюс» является субсидиарным ответчиком по обязательствам ООО «Энерго-Плюс», а соответственно ООО «Энерго-Плюс» заинтересовано в сохранении имущества и имущественных прав ООО «Строй-Плюс» в целях обращения взыскания на них.  

В судебном заседании отзыв приобщен к материалам дела, участники процесса поддержали изложенную позицию по делу.  

 На основании статей 158, 163 АПК РФ судебное заседание откладывалось.  

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.  

Ко дню судебного заседания от конкурсного управляющего 

ООО «Строй-Плюс» поступили письменные пояснения, согласно которым указанное лицо просит оставить судебный акт суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. Указал, что считает  

сальдирование между ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строй-Плюс» состоявшимся в условиях отсутствия обращений сторон друг к другу с заявлениями о взыскании задолженности по оспоренным договорам о переводе долга и по товарным накладным № 36 и № 5 от 30.11.2017.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ 

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность оспаривания сделок по специальному основанию при наличии признаков подозрительности (при неравноценном встречном исполнении, с причинением вреда).  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Оспариваемая цепочка сделок в рамках настоящего обособленного спора совершена в следующие даты 09.01.2018, 14.05.2018, 10.01.2018, 15.05.2018,  

14.12.2022, дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 04.11.2019, в связи с чем подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над  

стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Первоначальная сделка совершена ООО «Строй-Плюс» с аффилированным лицом - ООО «Энерго-Плюс» (через контролирующих лиц руководителя (учредителя с долей 20%) должника ФИО6 ИНН 

<

***> и учредителя (80% доли) ООО «Энерго-Плюс» ФИО8 (ИНН 

<

***>).  

Признаки банкротства у должника возникли 31.12.2018, данная дата установлена в обособленном споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.10.2023 по делу № А45-38557/2019).  

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).  

Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Таким образом, существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на  

уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Федерального закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Как следует из материалов дела, 09.01.2018 между ООО «Строймаш» (кредитор), ООО «Энерго-Плюс» (должник) и ООО «Строй-Плюс» (новый должник) был заключен договор № 65-П о переводе долга, предметом которого является перевод обязательств с ООО «Энерго-Плюс» перед ООО «Строймаш» на ООО «Строй-Плюс» по оплате задолженности в общей сумме 4 522 509,55 руб., возникшей на основании договора организации услуг № 28-12-/11 от 28.12.2011 в размере 2 846 658,20 руб. и договора поставки свай, бетона от 28.12.2011 в размере 1 675 851,35 руб.  

Согласно пункту 2.3. договора за перевод долга ООО «Энерго-Плюс» оплачивает ООО «Строй-Плюс» сумму в размере 1 527 750 руб. в срок до 31.12.2018 путем перечисления на расчетный счет или иным способом, не противоречащим действующему законодательству РФ. При наличии встречных взаимных однородных требований должник и новый должник, руководствуясь ст. 410 Гражданского кодекса РФ, прекращают такие требования посредством заключения соглашения о зачете встречных однородных требований.  

Оплата перевода долга ООО «Энерго-Плюс» в пользу ООО «Строй-Плюс» осуществлена путем сальдирования встречных обязательств по оплате ООО «СтройПлюс» товарных накладных № 36 и № 5 от 30.11.2017.  

10.01.2018 ООО «Строймаш» оформило договор уступки прав требования № 1, в рамках которого уступило право требовать выплату денежных средств в сумме 1 527 750 руб. с ООО «Строй-Плюс» ФИО2.  

По условиям договора долевого участия № 0504/352-С ПО от 05.04.2016 ФИО2 является участником долевого строительства осуществляемого  

ООО «Строй-Плюс» и должен был оплатить ООО «Строй-Плюс» за квартиру 1 527 750 руб. 

22.12.2022 от ФИО2 в адрес ООО «Строй-Плюс» поступило заявление о проведении одностороннего зачета взаимных требований от 14.12.2022, в соответствии с которым ФИО2 провел зачет, в результате которого прекратились обязательства по оплате в его пользу от ООО «Строй-Плюс» денежных средств в сумме 1 527 750 руб. по договорам перевода долга № 65-П от 09.01.2018 и договору уступки права № 1 от 10.01.2018. и взаимные обязательства ФИО2 по оплате ООО «Строй-Плюс» 1 527 750 руб. в рамках договора долевого участия № 0504/352-С ПО от 05.04.2016.  

Таким образом, ООО «Строй-Плюс» имеет обязательства по передаче ФИО2 квартиры по договору долевого участия № 0504/352-С ПО от 05.04.2016.  

14.05.2018 между ООО «Строймаш» (кредитор), ООО «Энерго-Плюс» (должник) и ООО «Строй-Плюс» (новый должник) был заключен договор № 74-П о переводе долга, предметом которого является перевод обязательств с ООО «Энерго-Плюс» перед ООО «Строймаш» на ООО «Строй-Плюс» по оплате задолженности в общей сумме 2 994 759,55 руб. руб., возникшей на основании  

договора организации услуг № 28-12-/11 от 28.12.2011 в размере 2 882 736,32 руб. и договора поставки свай, бетона от 28.12.2011 в размере 112 023,23 руб.  

Согласно пункту 2.3. договора за перевод долга ООО «Энерго-Плюс» оплачивает ООО «Строй-Плюс» сумму в размере 1 871 010 руб. в срок до 30.12.2018 путем перечисления на расчетный счет или иным способом, не противоречащим действующему законодательству РФ. При наличии встречных взаимных однородных требований должник и новый должник, руководствуясь ст. 410 Гражданского кодекса РФ, прекращают такие требования посредством заключения соглашения о зачете встречных однородных требований.  

Оплата перевода долга ООО «Энерго-Плюс» в пользу ООО «Строй-Плюс» была осуществлена путем сальдирования встречных обязательств по оплате ООО «СтройПлюс» товарных накладных № 36 и № 5 от 30.11.2017.  

15.05.2018 ООО «Строймаш» оформило договор уступки прав требования № 2, в рамках которого уступило право требовать выплату денежных средств в сумме 1 871 010 руб. с ООО «Строй-Плюс» ФИО3.  

По условиям договора долевого участия № 1004/349-С ПО от 10.04.2018 ФИО3 является участником долевого строительства осуществляемого  

ООО «Строй-Плюс» и должен был оплатить ООО «Строй-Плюс» за квартиру 1 871 010 руб. 

22.12.2022 от ФИО3 в адрес ООО «Строй-Плюс» поступило заявление о проведении одностороннего зачета взаимных требований от 14.12.2022, в соответствии с которым ФИО3 провел зачет в результате которого прекратились обязательства по оплате в его пользу от ООО «Строй-Плюс» денежных средств в сумме 1 871 010 руб. по договорам перевода долга № 74-П от 14.05.2018 и договору уступки права № 2 от 15.05.2018 и взаимные обязательства ФИО3 по оплате в пользу ООО «СтройПлюс» 1 871 010 руб. в рамках договора долевого участия № 1004/349-С ПО от 10.04.2018.  

Таким образом, ООО «Строй-Плюс» имеет обязательство по передаче ФИО3 квартиры по Договору долевого участия № 1004/349-С ПО от 10.04.2018.  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.09.2022 по делу № А45-35685/2021 установлено, что ООО «Строймаш» в 2017-2018 годах не могло исполнять обязательства, что свидетельствует о том, что ООО «Энерго-Плюс» передало обязательства и  

осуществило оплату ООО «Строй-Плюс» по несуществующему долгу в отсутствии встречного предоставления со стороны ООО «Строймаш».  

Указанные обстоятельства стали возможными ввиду наличия дружеских отношений между бывшим руководителем ООО «Энерго-Плюс» ФИО5 и ФИО3 (из показаний свидетелей в рамках дела № А45-35685/2021 следовало, что ФИО3 являлся фактическим руководителем  

ООО «Строймаш»), что свидетельствует о том, что ФИО3 не могло не быть было известно о формировании фиктивного документооборота между  

ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строймаш» в 2017-2018 гг., а соответственно действия ФИО3 и ФИО2 по «приобретению» прав требований  

ООО «Строймаш» (ликвидировано 24.03.2020) к ООО «Энерго-Плюс» нельзя признать добросовестными.  

ООО «Строй-Плюс» в свою очередь в счет исполнения переданных обязательств по несуществующему долгу провел зачет, в результате которого прекратились обязательства ФИО2 и ФИО3 по оплате ООО «Строй-Плюс» 1 527 750 руб. в рамках договора долевого участия № 0504/352-С ПО от 05.04.2016 и 1 871 010 руб. в рамках договора долевого участия № 1004/349-С ПО от 10.04.2018 соответственно.  

Таким образом, ООО «Строй-Плюс» имеет обязательства перед 

ФИО2 и ФИО3 по передаче объектов недвижимости, расчет по которым был осуществлен путем зачета обязательств по несуществующему долгу, переданному ООО «ЭнергоПлюс».  

Презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов, в том случае, если другая сторона признана заинтересованным лицом, является опровержимой. Однако в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апеллянты не представили в материалы спора доказательств, свидетельствующих о том, что они и должник с учетом установленных обстоятельств не были и не могли быть осведомлены о наличии у ООО «Энерго-плюс» неисполненных обязательств перед кредиторами.  

Причинение вреда имущественным интересам кредиторов выразилось в безвозмездном выбытии из собственности должника имущества (дебиторской задолженности) в пользу заинтересованных лиц.  

Доводы ФИО10 о возмездности договора организации услуг № 28-12/11 от 28.12.2011 и договора поставки свай, бетона от 28.12.2011, заключенных между ООО «Энерго-плюс» и ООО «Строймаш» сводятся к тому, что в результате совершения оспоренных сделок были прекращены взаимные обязательства.  

Приведенные аргументы опровергнуты как в ходе рассмотрения настоящего спора, так и судебными актами, принятыми в рамках другого обособленного спора.  

Так, в рамках дела № А45-35685/2021 ФИО3 обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Строй-Плюс» о взыскании 1 786 520, 55 руб. задолженности, возникшей на основании договора № 2-П о переводе долга от 10.01.2019, заключенного между ООО «Строймаш» (кредитор), ООО «Энерго-Плюс» (должник) и ООО «Строй-Плюс» (новый должник), акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 31.12.2018, подписанного между ООО «Строймаш» (кредитор) и ООО «Строй-Плюс» (должник).  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.09.2022 по делу № А45-35685/2021 в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.  

Судами установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы подтверждали реальность возникших у ООО «Строй-Плюс» или  

ООО «Энерго-Плюс» долговых обязательств перед ООО «Строймаш» в заявленный период.  

Согласно информации, поступившей из налогового органа в период произведенных, по мнению истца, ООО «Строймаш» поставок товаров и оказания услуг в 2017-2018 годы, в штате данной организации числился один человек - директор, не получавший при этом заработную плату; сведения о наличии в собственности общества транспортных средств, аренде транспортных средств, наличии оборудования для производства бетона и кладочного раствора, закупках бетона и кладочного раствора у третьих лиц отсутствуют. В бухгалтерском учете ООО «Строймаш» поставка товаров и оказание услуг, на которых основаны договор о переводе долга и договор уступки права требования, а также наличие данных договоров не отражены.  

Истец, представивший в материалы дела документы, связанные с хозяйственной деятельностью ООО «Строймаш» за период по 2016 год включительно, не смог предоставить первичных документов, подтверждающих  

приобретение или производство ООО «Строймаш» товара (бетон), отпуск товара со склада и документы о транспортировке товара за период 2017-2018 годов  

Вопреки доводам апеллянта независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле о его оспаривании, в более позднем деле учитывается оценка обстоятельств, которые установлены в деле, рассмотренном ранее; в том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (абз. 3 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).  

В рамках настоящего обособленного спора судом повторно проверены доводы и исследованы доказательства, представленные в подтверждение реальности правоотношений, сложившихся между ООО «Строймаш» и  

ООО «Энерго-Плюс». 

В ходе рассмотрения заявления ФИО3 о возбуждении уголовного дела по части 4 статьи 159 УК РФ в отношении директора ООО «Строй-Плюс» ФИО6 следователю СЧ СУ УМВД по г. Новосибирску ФИО11 были даны объяснения коммерческим директором ООО «Строй-Плюс» ФИО12, которая 26.02.2021 пояснила: С ФИО3 и ФИО2, были заключены договоры долевого участия, которые были оплачены путем актов взаимозачётов, а именно ООО «Строймаш», где работали ФИО13 и ФИО2, поставляли в ООО «Энерго Плюс» бетон. В дальнейшем ООО «Энерго Плюс» по соглашению перевода долга перевел долг на ООО «Строй-Плюс».  

В дальнейшем ООО «Строймаш» перевел долг на ФИО13 и ФИО2. После этого между ФИО13, ФИО2 и ООО «Строй-Плюс» были акты взаимозачетов. Прошла оплата за квартиры и они были оформлены на ФИО2 и ФИО13.  

ФИО3 указывает, что имели место и прямые поставки бетона от ООО «Строймаш» в адрес ООО «Строй-Плюс», о чем свидетельствует акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 31.12.2018, подписанный со стороны ООО «СтройПлюс» главным бухгалтером ФИО14 За сверяемый период было поставлено бетона на 423 420 руб.  

Однако, факт указания коммерческого директора ООО «Строй-Плюс» на оплату договоров долевого участия путем взаимозачетов со ссылкой на  

оспариваемые договоры вопреки доводам ФИО3 не подтверждает их реальность, а только констатирует факт их наличия, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.  

Доказательств того, что ФИО12 проверялись обстоятельства реальности оказания услуг ООО «Энерго-Плюс», то есть другому юридическому лицу, которое не имеет отношение к ФИО12, не представлено.  

Ссылка ФИО3 на акт сверки, подписанный между ООО «Строймаш» и ООО «Строй-Плюс», судом отклоняется как несостоятельная, поскольку указанный документ является неотносимым доказательством, не имеющим отношение к хозяйственной деятельности ООО «Энерго-Плюс».  

Исходя из статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются, в том числе подписи лица, совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление.  

Акт сверки не является первичным учетным документом, подтверждающим совершение факта хозяйственной жизни. Его составление не влияет на финансовое состояние сторон и не устанавливает какие-либо права и обязанности.  

Кроме того, акт сверки взаимных расчетов подписан бухгалтером 

ФИО14, что согласно сформированной судебной практикой, не может свидетельствовать о признании стороной долга.  

Относительно доводов ФИО3, что факт реальности правоотношений между ООО «Строймаш» и ООО «Энерго-Плюс» подтверждается товарными накладными за 2017 год и свидетельскими показаниями бывших работников  

ООО «Энерго-Плюс». 

Суд учитывает то, что товарные накладные за 2017 год, представленные в рамках настоящего обособленного спора, исследовались судом при рассмотрении искового заявления ФИО3 в рамках дела А45-35685/2021 (документы были приобщены представителем ФИО3 – ФИО15). К указанным документам суд отнесся критически и сделал вывод о мнимости спорных правоотношений.  

В судебном заседании свидетель ФИО16 (за подписью которой представлены товарные накладные) пояснила, что осуществляла трудовую деятельность в ООО «ЭнергоПлюс» под руководством ФИО5,  

ООО «Строймаш» ассоциировала исключительно с ФИО3, указала, что прием ТМЦ осуществляла только на бумаге (со слов прорабов), самостоятельно на строительную площадку не выезжала. На вопрос суда «Почему ФИО16 была подписана товарная накладная от 27.11.2017 уже после увольнения работника?» пояснила, что бетон по указанной товарной накладной ФИО16 забрала себе в счет задолженности по заработной плате. Между тем, из акта сверки, представленного в материалы дела следует, что поставка по товарной накладной от 27.11.2017 была осуществлена в пользу ООО «Энерго-Плюс», а задолженность по оплате указанной поставки была переведена на ООО «Строй-Плюс».  

При этом, конкурсному управляющему руководитель должника товарные накладные не передавал, до представления указанных документов в дело № А45- 35685/2021 конкурсный управляющий ими не располагал. Вышеуказанные обстоятельства в своей совокупности не подтверждают факт реальности спорных правоотношений, а наоборот опровергают их, свидетельствуют о наличии фиктивного документооборота между ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строймаш».  

К показаниям бывшего прораба ФИО17, который также как ФИО16 находился в служебной подчиненности у ФИО5, суд относится критически.  

В рамках дела № А45-35685/2021 ФИО3 были представлены товарные накладные, подписанные ФИО17 как от ООО «Энерго-Плюс», так и от ООО «Строймаш». В частности, ФИО3 в подтверждение приобретения бетона у третьих лиц были представлены товарные накладные, подписанные между ООО «СибирьБетонСервис» (ООО «Строй-Плюс» было заявлено об их фальсификации) и ООО «Строймаш». Указанные товарные накладные в разделе получателя содержат подписи ФИО17, который при допросе в качестве свидетеля отрицал факт подписания документов от имени ООО «Строймаш», что опровергается соответствующими документами и свидетельствует о том, что ФИО17 вводил суд в заблуждение.  

Таким образом, данные обстоятельства позволяют критически отнести к показаниям свидетеля ФИО17  

Относительно доводов ФИО3, что факт реальности правоотношений между ООО «Строймаш» и ООО «Энерго-Плюс» подтверждается документами, представленными ООО «СибирьБетонСервис».  

Так, представлены объяснения ООО «СибирьБетонСервис», направленные в Седьмой арбитражный апелляционный суд в рамках дела № А45-35685/2021, указывающие на наличие поставок бетона между указанными лицами якобы имеющих место в 2018 году (имеются ссылки на товарные накладные), указание на то, что отгрузка происходила в транспорт, представленный ООО «Строймаш», Договор от 10.01.2017, доверенность на получение товара от 25.01.2016, выданная на имя ФИО3, гарантийное письмо от 07.05.2018, содержащее обязательство ООО «СибирьБетонСервис» осуществить отгрузку товара в срок до 18.05.2018.  

Вместе с тем, Договор от 10.01.2017, представленный ООО «СибирьБетонСервис» не содержит печати ООО «Строймаш», подпись руководителя ООО «Строймаш» ФИО7 визуально отличается от его подписи, проставленной в документах, подписанных между ООО «Строймаш» и ООО «Строй-Плюс».  

В рамках дела № А45-35685/2021 ФИО3 представлены товарные накладные, подписанные между ООО «СибирьБетонСервис» (ООО «Строй-Плюс» было заявлено об их фальсификации) и ООО «Строймаш». Указанные товарные накладные в разделе получателя содержат подписи ФИО17 (прораб ООО «Энерго-Плюс»), который при допросе в качестве свидетеля отрицал факт подписания документов от имени ООО «Строймаш».  

Иных доказательств, которые бы свидетельствовали о получении ООО «Строймаш» бетона материалы дела не содержат. 

Кроме того, ООО «СибирьБетонСервис» подтверждает подписание товарных накладных на поставку бетона ООО «Строймаш». При этом, стоимость поставки бетона оценивается ООО «Сибирьбетонсервис» каждый раз менее 1 руб.  

Например, по товарной накладной № 1817 от 17.05.2018 ООО «СибирьБетонСервис» якобы осуществило поставку ООО «Строймаш» 6 000 м3 бетона В20 стоимостью 0,06 руб., по товарной накладной № 2012 от 23.05.2018 3 500 м3 бетона В25 стоимостью 0,04 руб., по товарной накладной № 1721 от 14.05.2018 стоимость 6 000 м3 бетона В25 стороны оценили в 0,00 руб.  

Указанные обстоятельства, в условиях запрета осуществления дарения между юридическими лицами, свидетельствуют об отсутствии экономической  

целесообразности осуществления поставок бетона в адрес ООО «Строймаш» и подтверждают довод конкурсного управляющего о моделировании ФИО3 доказательств, в целях опровержения правовой позиции заявителя.  

Ввиду наличия противоречий в документах представленных 

ООО «СибирьБетонСервис», следует критически отнестись к документам, представленным ФИО18 на адвокатский запрос (о фальсификации которых заявлено ООО «СтройПлюс»). Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ни ФИО3, ни ФИО2, как правопреемниками ООО «Строймаш», не представлено ни одного доказательства, подтверждающего реальность оказания ООО «Строймаш» услуг в заявленный период.  

При этом ни ФИО3, ни ФИО2 не раскрывают все обстоятельства заключения оспариваемых сделок со своей стороны, в частности, не раскрывают экономическую целесообразность «приобретения» прав требований ООО «Строймаш» (ликвидировано 24.03.2020) к ООО «Энерго-Плюс», а также источники доходов для расчета с ООО «Строймаш» по уступкам и доказательства их реальной оплаты.  

Так ФИО2 не раскрыты причины в связи с чем вместо того, чтобы произвести расчет по Договору долевого участия № 0504/352-С ПО от 05.04.2016 напрямую застройщику им была использована схема по приобретению прав требований ООО «Строймаш» и последующему проведению зачета в условиях приобретения прав требований без какого-либо дисконта.  

При этом суд учитывает, что ФИО2 финансовая возможность не подтверждена. Денежными средствами ФИО2 располагал в 2015 году, тогда как «расчет» по уступке им был якобы произведен в 2018 году, при этом ДДУ был заключен в 2016 году, что при наличие денежных средств, очевидно, не препятствовало рассчитаться ФИО2 по нему напрямую застройщику.  

ФИО2 не располагал денежной суммой в размере 1 527 750 руб. ПКО № 130 от 16.07.2015, на который указывает ФИО2, подтверждает не снятие, а внесение им денежных средств на свой расчетный счет, которые ранее он снял со счета наследодателя.  

Доказательств снятия этой суммы в последующем с расчетного счета не представлено.  

ФИО3 каких-либо доказательств, подтверждающих наличие у него возможности произвести расчет по уступке, не представлено.  

Суд критически относится к пояснениям бывшего руководителя 

ООО «Строймаш» ФИО7 и бывшего руководителя ООО «ЭнергоПлюс» ФИО19 ввиду того, что они противоречат выводам суда, изложенным в решении Арбитражного суда Новосибирской области от 20.09.2022 по делу  

 № А45- 35685/2021: «Учитывая изложенное, суд критически относится к его показаниям в части утверждения о реальности поставок бетона в адрес ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строй-Плюс» в 2017-2018 годах. Вышеуказанные ответы Калинина на вопросы представителя ответчика очевидно указали на то, что в спорный период 2017-2018 годов он являлся номинальным директором ООО «Строймаш» и фактически деятельность ООО «Строймаш» не осуществляло, использовалось для создания фиктивного документооборота».  

Таким образом, суд считает, что ответчиками не доказан факт оказания услуг по сделке, заключенной между должником и ООО «Строймаш», следовательно, спорная сделка носила мнимый характер.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.  

Стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений (статьи 8, 9 АПК РФ).  

Исследовав имеющиеся в материалах дела, доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности доводов конкурсного управляющего об отсутствии в материалах дела доказательств исполнения  

ООО «Строймаш» своих обязательств по договору организации услуг от 28.12.2011 и договору поставки свай, бетона от 28.12.2011.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.  

В рассматриваемом случае, у сторон не было цели оказания услуг по поставке строительных материалов для контрагента должника – ООО «СтройПлюс», в связи, с чем волеизъявление сторон спорных договоров не совпадало с их внутренней волей, а реальной целью являлось создание задолженности, и дальнейший вывод имущества из состава активов должника.  

При этом обстоятельство совершения частей совокупной сделки различными субъектами не влияет на возможность квалификации такой сделки в качестве единой и способной к оспариванию как по фраудаторным, так и по общим основаниям (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239(5)).  

По этой причине применительно к статье 180 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по аналогии закона недействительность нескольких взаимосвязанных сделок (части единой сделки), влечет недействительность всей совокупности, а арбитражный суд обязан проверить на предмет несоответствия закону всю совокупность юридических действий и при установлении противоправности сделать вывод о недействительности применительно ко всем этим действиям даже в отсутствие конкретно поименованных актов и сделок в самом иске.  

При взаимосвязанности сделок не может рассматриваться недействительность каждой отдельной части в отрыве от оценки всей совокупности отношений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4,5)).  

С учетом изложенного, суд квалифицирует оспариваемые договоры как единую мнимую сделку.  

Заключение оспариваемых договоров было направлено на целенаправленное создание фиктивных оснований для выплаты ООО «Строймаш» денежных средств должника, впоследствии переведенных на ООО «Строй-Плюс».  

В результате осуществления сальдирования встречных обязательств между ООО «Строй-Плюс» и ООО «Энерго-Плюс» произошло причинение вреда имущественным правам кредиторов и должника за счет уменьшения конкурсной массы последнего (уменьшение дебиторской задолженности).  

В свою очередь, ООО «Строй-Плюс» путем зачета встречных требований (вытекающих из договора уступки прав требования взыскании задолженности  

ООО «Строймаш» с должника ответчикам и договора перевода долга, заключенного между должником и ООО «Строй-Плюс») принял на себя обязательства передать объекты недвижимости ответчикам.  

Согласно сформировавшейся судебной практике оспаривание цепочки сделок, в том числе сделок, стороной которых должник не является, не противоречит законодательству о несостоятельности (банкротстве) в случае, если для восстановления нарушенных прав должника недостаточно признания недействительной только первой из цепочки сделок.  

В ситуации, когда отношения сторон являются сложно- структурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок.  

Следовательно, надлежащим является оспаривание цепочки совокупности сделок по отчуждению имущества из собственности должника.  

Вопреки доводам апеллянтов апелляционный суд находит обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что фактически в рамках спорных правоотношений имело место сальдирование.  

Правовая позиция, касающаяся оценки действий, направленных на установление сальдо взаимных предоставлений отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075 и от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744.  

По смыслу данной позиции, сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа).  

Включение в сальдо обязательств по различным, но взаимосвязанным договорам допускается, когда воля сторон, не заключивших единый договор с установлением условий, а определивших эти обязательства по разным договорам, фактически свидетельствует об их желании увязать все указанные обязательства в единое обязательственное отношение.  

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности,  

относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).  

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.  

Фактическое отношения между ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строй-Плюс» складывались таким образом, что приобретение должником строительных материалов у ООО «Строймаш» было обусловлено обязанностью должника оказывать услуги по поставке и доставке бетона на объект, строительством которого занималось ООО «Строй-Плюс».  

Таким образом, обязательства погашенные сторонами возникли в рамках единого обязательственного правоотношения, следовательно, оспариваемые действия являются сальдированием, при котором не возникают встречные обязанности сторон.  

Доводы апелляционных жалоб относительно пропуска конкурсным управляющим срока для оспаривания сделок суд апелляционной инстанции находит несостоятельным ввиду того, что поскольку совершенные сделки являются взаимосвязанными, направленными на достижение одной цели, оспариваемые сделки должны быть рассмотрены в совокупности как единая сделка, течение срока исковой давности следует исчислять исходя из даты завершения взаимосвязанных сделок - 14.12.2022.  

Вопреки исчислению срока исковой давности с момента совершения первой сделки из цепочки оспариваемых сделок, судебная коллегия отмечает, что применительно к заявленным по настоящему спору требованиям в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение срока исковой давности началось с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они  

являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях вывода активов должника, что причинило вред его кредиторам, а также о том, что сделка была совершена аффилированными лицами.  

Такое толкование норм об исковой давности было дано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239.  

В настоящем случае обстоятельства и условия вывода актива должника, их транзитный характер и конечные бенефициары для заявления иска к ФИО10 и ФИО2 были впервые установлены в ином деле - № А45-35685/2021 судебным актом от 20.09.2022, вступившим в законную силу 08.12.2022, то есть осведомленность о пороках и субъектом составе, а именно сведения об ответчиках, возникли не ранее 2022 года.  

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции верно исходил из того, что предмет осведомленности при оспаривании цепочки сделок составляют сведения о признаках не одной первой, а дальнейших сделок, со знанием их условий и пороков о их взаимосвязанности, со знанием всех участников мнимых сделок и конечного получателя для привлечения в качестве ответчика.  

В качестве основания апелляционной жалобы ФИО10 указывает на то, что поданные конкурсным управляющим должника уточнения исковых требований представляют собой частичный отказ от ранее заявленных требований, в связи с чем суд нарушил процессуальные нормы.  

В соответствии с частью 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.  

Как следует из положений статей 49, 125 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменения или прекращения его. Изменение предмета иска - это изменение материально-правового требования истца к ответчику. Уточнение заявленных требований может быть  

квалифицировано в порядке статьи 49 АПК РФ как изменение предмета требований, а не отказ от них.  

Отклоняя доводы апеллянтов, судебная коллегия указывает на то, что из содержания оспариваемого определения и протокола судебного заседания суда первой инстанции следует, что конкурсный управляющий не отказывался от части требований, а уточнил свои требования в части последствий недействительности оспоренной сделки.  

Указанное уточнение требований в части последствий недействительности сделки по зачету согласуется с разъяснениями, содержащимися в пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 № «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Таким образом, выводы суда соответствуют имевшим место фактическим обстоятельствам по делу и нормам арбитражного процессуального законодательства.  

Несогласие апеллянтов с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, апелляционная жалоба не содержит.  

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.05.2025 по делу № А45-38557/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

Председательствующий Т.С. Чащилова  

Судьи В.С. Дубовик  

ФИО1