ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-30760/2020

город Владимир

1 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года.  Полный текст постановления изготовлен 1 июня 2022 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Рубис Е.А., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «БЬЮТИ  КОСМЕТИК НН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2  

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.02.2022 по делу   № А43-30760/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с  ограниченной ответственностью «БЬЮТИ КОСМЕТИК НН» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего  руководителя общества с ограниченной ответственностью «БЬЮТИ КОСМЕТИК  НН» ФИО3,  

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью  «БЬЮТИ КОСМЕТИК НН» (далее – Общество) в Арбитражный суд  Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 с заявлением о привлечении ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 25.02.2022  отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой  просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной  жалобы указывает на то обстоятельство, что передача конкурсным управляющим  части документов носит формальный характер с целью избежания  ответственности, в том числе субсидиарной ответственности, поскольку из анализа  

представленной документации невозможно получить полную информацию о  деятельности должника и совершенных им сделках, а также исполнить  установленные пунктом 2 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в частности по  выявлению и возврату имущества, находящегося у третьих лиц, предъявлению к  третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее  взыскании. Заявитель апелляционной жалобы считает, что действия ответчика по  ненадлежащему исполнению обязанности по передачи документации должника  следует признать недобросовестными, поскольку привели к невозможности  формирования конкурсной массы. Отмечает, что судом первой инстанции  указанные доводы не были надлежащим образом оценены.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе конкурсного  управляющего.  

Конкурсный управляющий заявил ходатайство о рассмотрении  апелляционной жалобы в его отсутствие.  

ФИО3 в отзыве указала на необоснованность доводов  апелляционной жалобы; просила оставить решение суда без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не  представили.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени  судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции  сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим  выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции,  решением от 26.04.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утвержден ФИО2, о чем в ЕФРСБ опубликовано сообщение от 28.04.2021   № 6587527.  

Предметом требований конкурсного управляющего является требование 

о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов  юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по  требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не  предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные  юридическому лицу.  

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и  исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества  добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки,  причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2  статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью»).  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского  оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является  лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи  15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2  статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу  лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что  вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице,  нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении  обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.  Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение  вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств,  являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например,  пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53  Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию  юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах  юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность,  если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих  обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если  его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского  оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия  юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в  пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического  лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по  

его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя  юридического лица приведены в постановлении № 62.  

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и  разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются  в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей  деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем  исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо  действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или)  неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями  (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам,  работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы  управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за  причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и  разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды  должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную  деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг  непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не  были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем  привлечения третьих лиц.  

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит 

от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и  добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял  ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе  является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению  подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения  вменяемых ответчику действий.  

Указанные конкурсным управляющим в обоснование названного требования  обстоятельства возникли после 01.07.2017, в связи с чем суд первой инстанции  правомерно применил к этим отношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве.  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1, подпунктом вторым пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое  лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если, в частности, документы бухгалтерского  учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению  которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  

признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об  объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве,  в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Согласно абзацу десятому пункта 24 Постановления № 53, к руководителю  должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и  4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация  (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения  судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача  документации (информации) не исключает возможность привлечения  руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных  просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по  иным основаниям.  

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий,  внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного  управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации  должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному  управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий,  внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством  Российской Федерации.  

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и  совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2  статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на  поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц;  предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником,  требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о  недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об  имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования  кредиторов.  

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной  ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления  

 № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации  искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою  очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную  презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  

документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры  для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при  той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом  под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в  частности, невозможность определения и идентификации основных активов  должника.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать, что отсутствие  документации (материальных ценностей) должника либо недостатки документации  не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства или  что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации (материальных ценностей) при проявлении той  степени заботливости и осмотрительности, какие от него требовались.  

Принимая документы, конкурсный управляющий по общему правилу не  должен обладать информацией о том, что содержащиеся в них данные не  позволяют провести соответствующие процедуры банкротства должника, в том  числе информацией о комплектности и полноте полученной документации. Лишь  проанализировав полученные документы, конкурсный управляющий имеет  возможность определить, вся ли документация должника передана ему  руководителем.  

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной  ответственности. При наличии доказательств существования причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством  подконтрольной организации, контролирующее лицо несет в силу пункта 2 статьи  9 и статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения  без цели причинения вреда кредиторам такой организации.  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств  невозможности пополнения конкурсной массы вследствие не передачи  руководителем бухгалтерских документов, а также доказательств того, что  надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы  привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.  

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что 

ФИО3 04.12.2021, 29.12.2021 и 11.01.2022 была передана документация  должника, в том числе учредительные документы должника, договоры, приказы,  печать, первичные документы хозяйственной деятельности должника.  

В рассматриваемом случае не имеется надлежащих доказательств,  свидетельствующих о том, что отсутствие каких именно документов (конкретные  документы) существенно затруднило проведение процедуры конкурсного  производства должника, и не позволило сформировать конкурсную массу.  

При этом презумпция, согласно которой отсутствие (непередача  руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации  должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле  о банкротстве, указывает на вину руководителя (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая,  искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает  

данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью  такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и  конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного  осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих  обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут  относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов  и тому подобное, что само по себе позволяет применить иную презумпцию  субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации  затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания  дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.  

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, само по себе указание  на неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документации  не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности.  

В рассматриваемом случае достаточного и конкретного обоснования  возникших в связи с бездействием ФИО3 затруднений при проведении  процедуры банкротства при рассмотрении настоящего спора, а также доказательств  наличия причинно-следственной связи между вменяемыми ФИО3  действиями и наступившими последствиями в виде непогашения требований  кредиторов, заявителем представлено не было.  

Учитывая представленные в дело доказательства, у судебной коллегии  отсутствуют основания для вывода о том, что ФИО3 виновно уничтожила,  исказила или произвела иные манипуляции с документацией должника, скрыла  данные о хозяйственной деятельности должника с целью лишения арбитражного  управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты  недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими  лицами своих обязанностей по отношению к должнику.  

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что материалами дела  достоверно не подтвержден факт того, что конкурсный управляющий в ходе  исполнения своих обязанностей осуществил все возможные действия по  формированию конкурсной массы (осуществлял запросы, истребование имущества  и документов у контрагентов и иное), однако непредставление документации  именно ФИО3 привело к невозможности ее формирования.  

Из материалов дела не следует, что ФИО3 преднамеренно не  исполняла свою обязанность по передаче имеющейся у неё документации  Общества, осуществляла искажение в документации соответствующей  информации, не позволяющей формировать конкурсную массу.  

Напротив, судом установлено и следует из материалов дела, что 

ФИО3 произвела передачу документации конкурному управляющему  04.12.2021, 29.12.2021 и 11.01.2022.  

Согласно пояснениям ФИО3 запасы на сумму 211 тыс.руб.  представляют собой косметическую продукцию с истекшим сроком. Иной  документации у ответчика не имеется. При этом ФИО3 указала на то  обстоятельство, что бухгалтерская, налоговая отчетность, оборотно-сальдовые  ведомости, книги покупок-продаж велась и сдавалась обществом с ограниченной  

ответственностью «Бизнес-Консалтинг» на основании договора возмездного  оказания услуг от 01.01.2014 № 5/14 (договор представлен в материалы дела).  

Также в ходе рассмотрения настоящей апелляционной жалобы 

ФИО4 в материалы дела представлены доказательства отправки  конкурсному управляющему остатков косметической продукции на общую сумму  212 114 руб.  

Получение конкурсным управляющим указанной продукции подтвердил и  сам конкурсный управляющий, представив акт от 14.04.2022 № 2.  

Ссылка конкурсного управляющего относительно формальности передачи  бывшим управляющим запасов во избежание субсидиарной ответственности, не  принимается судом апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемом  случае устанавливается сам факт передачи запасов, а не цели, которые преследует  контролирующее лицо.  

Из доказательств, представленных в дело, не представляется возможным  установить из-за непередачи каких именно документов (при условии передачи  руководителем документов), связанных с деятельностью должника при  руководстве ФИО3 сформировалась обязанность по возмещению всего  размера кредиторской задолженности.  

В материалах дела отсутствуют доказательства, что конкурный  управляющий исполнил все зависящие от него меры по сбору документов  (истребование, запросы), оспариванию сделок и иные способы и именно только по  причине не представления документов руководителем не позволило сформировать  конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов.  

Ссылка конкурсного управляющего на наличие судебных актов об обязании  ФИО3 передать документацию конкурсному управляющему не  принимается судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку в  рассматриваемом случае учитывается условие не раскрытие сведений заявителем  требований относительно непередачи каких именно документов не позволило  сформировать конкурсную массу при условии передачи ФИО3  имеющейся у неё документации, что подтверждается представленными в  материалы дела актами приема-передачи документации.  

При этих обстоятельствах суд правомерно отказал в привлечении  руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Вопреки позиции конкурсного управляющего недобросовестного поведения  ФИО3 по не передачи всей документации не установлено.  

Учитывая указанные обстоятельства, нормы права и правовую позицию  Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные в материалы  дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности должника.  

Суд апелляционной инстанции исходя из конкретных фактических  обстоятельств, не установил совокупности условий наступления субсидиарной  ответственности ответчика по обязательствам должника по заявленным  основаниям ввиду отсутствия доказательств противоправности поведения и его  

вины как руководителя в банкротстве контролируемой им организации, вызванном  объективными и не выходящими за пределы обычного делового риска причинами.  

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются  необоснованными по изложенным мотивам.  

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела,  установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего  и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех  доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителя жалобы, по  существу повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции,  которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов  суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по  существу, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических  обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при  рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом  норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.02.2022 по делу 

 № А43-30760/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «БЬЮТИ КОСМЕТИК  НН» ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина 

Судьи Е.А. Рубис  

Д.В. Сарри