АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 сентября 2021 года

Дело №

А44-10639/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2021 года. 

Полный текст постановления изготовлен 02 сентября 2021 года.

АрбитражныйсудСеверо-Западногоокругав составе председательствующего Казарян К.Г., судей Воробьевой Ю.В., Троховой М.В.,

при участии  представителя конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 03.08.2021, 

рассмотрев 30.08.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 05.02.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 по делу № А44-10639/2017,

у с т а н о в и л:

В рамках процедуры конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «СДК», адрес: 173008, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), решением Арбитражного суда Новгородской области от 05.06.2018, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Определением суда первой инстанции от 05.02.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить названные судебные акты, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Податель кассационной жалобы,  ссылаясь на передачу всей имеющейся у него  документации конкурсному управляющему ФИО4, считает необоснованным вывод судов о возложении на него ответственности за непередачу бухгалтерской и иной документации Общества; указывает, что сделки по отчуждению принадлежавших должнику транспортных средств совершены им в ходе обычной хозяйственной деятельности при отсутствии признаков неплатежеспособности Общества и не повлекли причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы по основаниям, изложенным в письменных пояснениях. 

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации                   (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО3 являлся директором должника с 19.11.2009 по 30.09.2017.

Требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества основаны на причинении контролирующим должника лицом вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, указанных в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве), а также неисполнении бывшим руководителем Общества обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку на момент заключения спорных сделок (06.05.2016, 16.05.2016, 19.07.2016), действовал Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) в части материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве  в указанной редакции.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При этом не имеют правового значения для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данному основанию факт признания недействительными сделок должника и применение последствий такой недействительности.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Суды установили, что в период с мая по июль 2016 года Обществом совершены сделки по отчуждению транспортных средств по цене, существенно отличающейся в худшую для должника сторону от рыночной стоимости.

Доводы подателя кассационной жалобы о том, что спорные сделки не повлекли причинение вреда имущественным правам кредиторов, подлежат отклонению, поскольку уменьшение стоимости или размера имущества должника, приведшее или могущее привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве свидетельствует об обратном.  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 Постановления № 53), пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как установлено судами, при рассмотрении жалобы Федеральной налоговой службы на действия (бездействие) конкурсного управляющего Общества ФИО4, в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.03.2020 по делу № А44-10639/2017, судом кассационной инстанции установлено, что в процедуре наблюдения ФИО4 19.02.2018 направил ФИО3 запрос, содержащий требование о передаче документов должника; в ответ на запрос руководитель должника 03.04.2018 почтой направил временному управляющему копии ряда документов, полученные ФИО4 13.04.2018. 

ФИО4 06.04.2018 обратился в суд с ходатайством об истребовании у руководителя должника ФИО3 копий бухгалтерских документов должника. 

Определением от 10.05.2018 заявление временного управляющего об истребовании документов должника у ФИО3 удовлетворено. ФИО3 частично передал ФИО4 документы должника по актам от 28.06.2018, 28.08.2018 и 24.10.2018. 

Суд кассационной инстанции также установил, что руководитель должника не исполнил обязанность по передаче ФИО4 бухгалтерской и иной документации должника в течение трех дней с даты его утверждения конкурсным управляющим общества (30.08.2018), в связи с чем ФИО4 29.11.2018  обратился  в суд с заявлением о ее истребовании. 

Определением от 26.12.2018 заявление об истребовании документов должника у ФИО3 удовлетворено, 31.03.2019 возбуждено исполнительное производство, оконченное 29.08.2019 по причине невозможности исполнения судебного акта.

В связи с изложенным суды пришли к верному выводу об отсутствии доказательств исполнения ФИО3 возложенной на него обязанности по передаче документации Общества надлежащим образом. 

Доказательств передачи конкурсному управляющему необходимых и достаточных сведений о дебиторах Общества ФИО3 не представил.

Вопреки доводам подателя кассационной жалобы суды исследовали и дали надлежащую оценку имеющимся в материалах дела доказательствам, оснований не согласиться с которой суд кассационной инстанции не усматривает. 

Доводы подателя жалобы о передаче всей документации должника конкурсному управляющему подлежат отклонению, поскольку постановление службы судебных приставов об окончании исполнительного производства, возбужденного на основании определения от 26.12.2018, в связи с фактическим исполнением требований отменено постановлением от 27.08.2019. Исполнительное производство окончено 29.08.2019 по причине невозможности исполнения судебного акта.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации.

Суды установили, что согласно бухгалтерской отчетности Общества за 2016 год, на балансе должника имелись 1 873 000 руб. основных средств, 2 737 000 руб. оборотных активов, 5 901 000 руб. дебиторской задолженности, 260 000 руб. денежных средств и денежных эквивалентов. 

Суды выяснили, что ФИО3 предоставил сведения о дебиторской задолженности на общую сумму 1 466 785 руб. 65 коп.

Между тем, документы, позволяющие идентифицировать всю дебиторскую задолженность отсутствуют, сведения, позволяющие идентифицировать, обратить взыскание и пополнить конкурсную массу на сумму дебиторской задолженности в размере 4 486 813 руб. 12 коп., не представлены.

Отсутствие у конкурсного управляющего первичной документации должника, подтверждающей дебиторскую задолженность, является объективным препятствием для формирования конкурсной массы и проведения последующих расчетов должника с кредиторами.

ФИО3 в нарушение положений статьи 65 АПК РФ презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), не опроверг.

При таких обстоятельствах суды правомерно признали доказанным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов суды установили и надлежаще оценили все существенные для дела обстоятельства. Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не установил. 

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд         Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 05.02.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 по делу № А44-10639/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Ю.В. Воробьева

М.В. Трохова