АРБИТРАЖНЫЙ СУД  КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело  № А32-23710/2018

г. Краснодар

02 июля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 28.06.2021. Полный текст решения  изготовлен 02.07.2021. 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Семушина А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кваша В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «ЮгЭнергоРесурс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ПАО «Россети Кубань» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании задолженности по договору оказания услуг по передаче электрической энергии № 407/30-449 за период май - декабрь 2015 года в размере 2 736 599,81 руб., проценты за пользования чужими денежными средствами в размере 623 851,46 руб., проценты за период с 18.05.2018 по день фактической оплаты суммы основного долга 

третьи лица: АО «НЭСК», РЭК – Департамента цен и тарифов Краснодарского края

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО1 по доверенности 

от ответчика – ФИО2 по доверенности 

от АО «НЭСК», РЭК – Департамента цен и тарифов Краснодарского края – не явились 

У С Т А Н О В И Л:

ООО «ЮгЭнергоРесурс» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ПАО «Россети Кубань» (далее – ответчик) о взыскании задолженности по договору оказания услуг по передаче электрической энергии № 407/30-449 за период май - декабрь 2015 года в размере 2 736 599,81 руб., проценты за пользования чужими денежными средствами в размере 623 851,46 руб., проценты за период с 18.05.2018 по день фактической оплаты суммы основного долга.

В материалах дела имеются ходатайства ООО «ЮгЭнергоРесурс» об уточнении исковых требований, с учетом последнего истец просит взыскать с ответчика задолженность за период май - декабрь 2015 года в размере 3 355 170,47 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 27.04.2021 в размере 1 382 262,6 руб., проценты за период с 28.04.2021 по день фактической оплаты суммы основного долга.

Ходатайства об уточнении заявленных требований следует удовлетворить как основанные на положениях ст. 49 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ПАО «Россети Кубань» (заказчик) и ООО «ЮгЭнергоРесурс» (исполнитель) заключен договор оказания услуг по передаче  электрической энергии от 14.04.2011 № 407/30-449, согласно которому, исполнитель оказывает услуги по передаче электрической энергии от точек приема и до точек отпуска путем осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих исполнителю на праве собственности или на ином законном основании (объекты электросетевого хозяйства исполнителя), а заказчик обязуется оплачивать эти услуги в порядке, установленном договором в рамках, установленных тарифно-балансовыми решениями. 

Передача электрической энергии производится исполнителем в пределах максимальной мощности в точках приема и отпуска электроэнергии, указанных Приложениях №№ 1.1, 1.2 к договору (п. 2.1 договора).

Расчетным периодом по оплате услуг, оказываемых исполнителем по настоящему Договору, считается 1 (один) календарный месяц (п. 6.1. договора).

Пунктом 6.7. договора предусмотрено, что оплата услуг по передаче электрической энергии (мощности) производится ответчиком на основании выставленного счета на оплату и счета-фактуры до 20 числа месяца, следующего за расчетным. Счет – фактура на оплату услуг выставляется исполнителем в соответствии с действующим законодательством. В случае  неисполнения, либо несвоевременного исполнения исполнителем обязанности по составлению и направлению заказчику «Сводного акта об оказании услуг по передаче электроэнергии по сетям исполнителя», предусмотренной п. 5.14 договора, обязанность заказчика по оплате оказанных услуг наступает в течении 10 рабочих дней после подписания и направления исполнителем Сводного акта заказчику.

Как следует из представленных истцом в материалы дела Сводных актов об оказании услуг по передаче электроэнергии по сетям исполнителя за период с мая по декабрь 2015 года, разногласия между сторонами по объему и стоимости оказанных услуг отсутствуют. Оказанные истцом услуги, отраженные в Сводных актах, оплачены ответчиком в полном объеме.

Истец предъявил требование о взыскании неосновательного обогащения по оплате фактически оказанных с мая по декабрь 2015 года услуг по передаче электроэнергии в размере 3 355 170,47 руб., которые не включены в Сводные акты.

Услуги, по мнению истца, оказаны через следующее электрооборудование: от ячейки №1 (фидер 102) и ячей-ки №37 (фидер 203) закрытого распределительного устройства (ЗРУ) - 6кВ подстанции «ЗИП» 110/35/6кВ (прием в сети ООО «ЮгЭнергоРесурс»), через кабельные линии и трансформаторные подстанции: ТП-96п, ТП-1601п, ТП-2229п, ТП-2252п, ТП-2198п, ТП-2244п, ТП-2681п до конечных потребителей, присоединенных к указанному электрооборудованию (отпуск из сети ООО «ЮгЭнергоРесурс»).

В качестве доказательства принадлежащих истцу на праве собственности или на ином законном основании объектов электросетевого хозяйства, посредством которого как утверждает ООО «ЮгэнергоРесурс» оказаны услуги по передаче электроэнергии, истец представил в материалы дела договор купли-продажи нежилого здания от 31.12.2011, свидетельство 23-АН №040413 в отношении ЦРП-96п (ТП-96п); инвентарная карточка в отношении ТП-1601п, договор о предоставлении оборудования в безвозмездное пользование от 01.08.2014 №01 в отношении ТП-2198п, ТП-2229п, ТП-2252п, ТП-2244п; договор аренды объектов электросетевого хозяйства от 22.12.2014 «01/14, дополнительное соглашение №1 от 30.11.2015 в отношении ТП-2681п.

То есть, как установлено материалами дела, ТП-96 находилась в пользовании истца с 2011 года, ТП-2198п, ТП-2229п, ТП-2252п, ТП-2244, ТП-2681п - с 2014 года.

Истец утверждает, что спорные точки поставки, учтены РЭК ДЦиТ КК при установлении тарифа и НВВ на 2015 год. Каких-либо документов в подтверждении данного довода истец в порядке ст. 65 АПК не представил. 

При рассмотрении заявленных требований суд руководствуется следующим. 

В силу естественно-монопольной деятельности сетевых организаций услуги по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию (п. 1 ст. 424 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК), ст. 4 и 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях», п. 4 ст. 23.1 Закона об электроэнергетике, 

<

...> Правил № 861, пп. 3 п. 3 Основ ценообразования № 1178).

Цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов, в том числе с учетом особенностей, предусмотренных нормативными правовыми актами в области электроэнергетики (п. 35 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178, далее - Правила № 1178).

Принцип недискриминационного доступа к услугам по передаче электроэнергии предусматривает обеспечение равных условий предоставления указанных услуг их потребителям независимо от организационно-правовой формы и правовых отношений с лицом, оказывающим эти услуги. Для всех потребителей услуг, расположенных на территории соответствующего субъекта Российской Федерации и принадлежащих к одной группе (категории), законодательством гарантируется равенство тарифов на услуги по передаче электрической энергии (п. 3, 42 Правил № 861).

Реализация этого принципа осуществляется через «котловую» экономическую модель, в рамках которой денежные средства, оплаченные потребителями по единому (котловому) тарифу, впоследствии распределяются между участвовавшими в оказании услуг сетевыми организациями по индивидуальным тарифам, установленным для пар смежных сетевых организаций (п. 42 Правил № 861, п. 49 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных Приказом ФСТ России от 06.08.2004 № 20-э/2 (далее – Методические указания № 20-э/2).

При расчетах в рамках указанной модели по принципу «котел сверху» потребитель заключает договор на оказание услуг по передаче электроэнергии с той сетевой организацией, которую регулирующий орган определил в регионе держателем котла, поскольку только для нее устанавливается тариф для расчетов с потребителями услуг (покупателями и продавцами электроэнергии). В этих правоотношениях держатель котла является исполнителем услуг и получает плату от всех потребителей услуг в регионе. Иные территориальные сетевые организации, участвующие в передаче электроэнергии в регионе, не имеют права заключать договоры непосредственно с потребителями и получают оплату за свои услуги от держателя котла по индивидуальным тарифам в рамках исполнения договорных обязательств по передаче электроэнергии, в которых держатель котла является заказчиком услуг (

<

...> Правил № 861).

В соответствии с п. 42 Правил № 861, п. 63 Основ ценообразования № 1178, п. 49 Методических указаний № 20-э/2 расчет единых (котловых) тарифов в регионе производится на основе НВВ, определяемой исходя из расходов по осуществлению деятельности по передаче электрической энергии и суммы прибыли, отнесенной на передачу электрической энергии. Для расчета единых (котловых) тарифов в регионе суммируются НВВ всех сетевых организаций по соответствующему уровню напряжения. Индивидуальные тарифы для взаиморасчетов пары сетевых организаций определяются исходя из разности между тарифной выручкой сетевой организации - получателя услуги по передаче электрической энергии, получаемой ею от потребителей электрической энергии на всех уровнях напряжения, и НВВ.

Порядок расчета и исходные данные, на основании которых устанавливаются котловые и индивидуальные тарифы, указаны в разделе VIII и таблице № П1.30 Методических указаний № 20-э/2. Размер тарифа рассчитывается в виде экономически обоснованной ставки как соотношение между валовой выручкой, необходимой для качественного и бесперебойного оказания услуг по передаче электроэнергии, и объема этих услуг. При определении НВВ в расчет принимается стоимость работ, выполняемых организацией на объектах электросетевого хозяйства, находящихся у нее на законных основаниях и используемых для передачи электроэнергии.

По общему правилу тарифные решения принимаются исходя из предложений регулируемых организаций о плановых (прогнозных) величинах. В качестве базы для расчета тарифов используются объем отпуска электроэнергии потребителям, величина мощности и величина технологического расхода (п. 12, 17, 18 Правил № 1178, п. 81 Основ ценообразования № 1178).

Предложенные регулируемыми организациями величины, проверяются экспертным путем на соответствие экономической обоснованности планируемых (расчетных) себестоимости и прибыли, на обеспечение экономической обоснованности затрат на передачу электроэнергии. Кроме того, учитывается результат деятельности сетевых организаций по итогам работы за период действия ранее утвержденных тарифов. Тариф устанавливается на принципах стабильности и необратимости (п. 2 ст. 23, ст. 23.2 Закона об электроэнергетике, п. 64 Основ ценообразования № 1178, п. 7, 22, 23, 31 Правил № 1178, разделы IV, V Методических указаний № 20-э/2).

Из указанных правовых норм следует, что расчеты за услуги по передаче электроэнергии осуществляются по регулируемым ценам, которые устанавливаются на основании прогнозных, однако имеющих экономическое обоснование на момент утверждения тарифа данных (в том числе сведений о составе и характеристиках объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации, объемах перетока электроэнергии через эти объекты). Состав объектов электросетевого хозяйства, участвующих в оказании услуг, предопределяется помимо прочего точками поставки конечных потребителей, которые в отношениях между смежными сетевыми организациями в рамках котловой экономической модели по принципу «котел сверху» не могут отличаться от тех, что установлены в отношениях между держателем котла с потребителями услуг. 

Перенос сетевой организацией точки поставки без согласования с держателем котла не обязывает последнего в безусловном порядке оплатить услугу в этой  точке (тем более, если потребитель продолжал принимать и оплачивать электроэнергию в прежней точке поставки).

При расчетах должен соблюдаться принцип компенсации затрат всем сетевым организациям, участвующим в оказании услуг в регионе, который реализуется через распределение котловой выручки посредством применения индивидуальных тарифов.

Тарифным решением, включающим котловой и индивидуальные тарифы и обосновывающие их данные, по существу утверждаются параметры экономического функционирования электросетевого комплекса региона на период регулирования. Участие в регулируемой деятельности всех сетевых организаций и учет их интересов при принятии тарифного решения определяют обязанность сетевых организаций придерживаться в своей деятельности установленных параметров. Следование этим величинам должно обеспечивать как формирование котловой валовой выручки, так и ее справедливое и безубыточное распределение между сетевыми организациями.

Таким образом, для сохранения баланса интересов всех сетевых организаций и потребителей услуг, по общему правилу, требования сетевой организации об оплате услуг, должны основываться на тарифном решении.

Вместе с тем применение котловой модели не исключает риски, связанные с отклонением фактических величин от прогнозных, что может быть связано в том числе с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в законное владение сетевой организации в течение периода регулирования, а также с появлением дополнительных или изменением существующих точек поставки.

Если возникновение новых точек поставки вызвано объективными причинами (подключение новых объектов электроснабжения, изменение схемы энергоснабжения и т.п.) и это повлекло увеличение объема котловой выручки, то сетевые организации, оказывавшие услуги по данным точкам, вправе претендовать на получение дополнительного дохода, который может быть распределен в течение этого же периода регулирования с применением индивидуальных тарифов с последующей корректировкой мерами тарифного регулирования. 

Так, нормами законодательства о тарифообразовании установлен механизм корректировки выручки, который предусматривает экспертную оценку обоснованности незапланированных доходов (п. 7 Основ ценообразования № 1178, п. 19, 20 Методических указаний № 20-э/2). Иной подход означал бы нарушение баланса интересов иных сетевых организаций при распределении котловой выручки.

Следует иметь в виду, что сети потребителей, находящиеся у них на правах собственности или иных законных основаниях при условии, что содержание и эксплуатация этих сетей производится за счет средств указанных потребителей, не учитываются при определении тарифа на услуги по передаче электроэнергии (п. 46 Методических указаний № 20-э/2).

Если новые точки поставки или новые объекты электросетевого хозяйства появились у сетевой организации в результате перераспределения точек, учтенных в тарифном решении (при том, что котловая выручка не изменилась), то расчет держателя котла с сетевой организацией должен быть произведен таким образом, чтобы оплата не внесла дисбаланс в распределение котловой выручки и не повлекла с неизбежностью убытки для держателя котла. 

Аналогичные выводы сделаны сумами в рамках рассмотрения дела №А32-21128/2018.

При исследовании представленных истцом договоров купли-продажи, аренды ТП следует, что спорные точки поставки не являются вновь введенными в эксплуатацию в период принятия истцом в 2011, 2014 году спорных ТП. Указанные точки поставки эксплуатировалась потребителями ОАО «ЖБИ №1» и ООО «Югкабель» до передачи их в аренду в 2011 и 2014 годах соответственно. 

Материалами дела подтверждается, что истец увеличил свою присоединенную мощность за счет принятия в аренду электросетевого хозяйства собственников спорных ТП, не имеющих тарифа на оказание услуг по передаче электрической энергии. Тем самым на участке сети между потребителем и ответчиком появился новый субъект – истец, по существу – посредник, требующий оплаты за свои услуги по передаче электрической энергии при неизменности объема ее потребления.

Кроме того, НВВ любой сетевой организации региона суммарно должна обеспечиваться за счет платежей от потребителей, а также от сетевых организаций, и более ничем, что является проявлением принципа соблюдения баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, и, как следствие, баланса интересов сетевых организаций. Однако суммарные платежи от неизменного количества потребителей и других сетевых организаций при неизменном объеме потребления в расчетном периоде (а по данному делу не изменилось ни количество потребителей электрической энергии, энергопринимающие устройства которых опосредованно присоединены к электрическим сетям истца, ни объем потребления) не могут превысить утвержденную при тарифном регулировании НВВ, поскольку эти платежи осуществляются по тарифам с 2011, 2014 гг. и фактически потребитель в этой ситуации не заплатили ГП, а тот в свою очередь котлодержателю больше, чем это было предусмотрено тарифными решениями. 

Платежи потребителей за потребленную ими электроэнергию в период с 2011, 2014 по май-декабрь 2015 года не увеличились в связи с появлением у истца в 2011,2014 гг новых точек поставки. А с учетом описанного выше, платежи потребителей в целях соблюдения баланса интересов всех сетевых организаций, распределялись РЭК ДЦиТ КК между всеми сетевыми организациями, оказывающими услуги по передаче электроэнергии в регионе при формировании для них необходимой валовой выручки, с учетом их заявок и характеристик электросетевого оборудования, посредствам которого такие организации планируют оказывать услуги по передаче электроэнергии.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2017  №307-ЭС17-12804 по делу № А49-4064/2016 подлежащие судебной защите разумные ожидания сетевых организаций, осуществляющих регулируемую деятельность, сводятся к получению той необходимой валовой выручки и тем способом (то есть посредством использования тех объектов электросетевого хозяйства), которые оценены и признаны экономически обоснованными при утверждении тарифа.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 28.12.2017 № 306-ЭС17-12804, следует, что в условиях котловой модели взаиморасчетов по принципу «котел сверху» все потребители, относящиеся к одной группе, оплачивают котлодержателю услуги по передаче электроэнергии по единому (котловому) тарифу. За счет этого котлодержатель собирает необходимую валовую выручку сетевых организаций, входящих в «котел», и  распределяет ее между смежными сетевыми организациями через индивидуальные тарифы, обеспечивая тем самым необходимую валовую выручку каждой из сетевых организаций для покрытия их производственных издержек и формирования прибыли (п. 3 Основ ценообразования, пункты 49, 52 Методических указаний № 20-э/2). 

Таким образом, решение органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов об установлении тарифа (тарифное решение), включающее как котловой, так и индивидуальные тарифы, учитывает экономически обоснованные интересы всех электросетевых организаций, входящих в «котел». В силу нормативного характера тарифного решения оно обязательно для смежных сетевых организаций, а в силу п. 35 Правил регулирования тарифов оно должно применяться в расчетах по тем же правилам, по которым устанавливался тариф. 

Подлежащие судебной защите разумные ожидания сетевых организаций, осуществляющих регулируемую деятельность, сводятся к получению той необходимой валовой выручки и тем способом (то есть посредством использования тех объектов электросетевого хозяйства), которые оценены и признаны экономически обоснованными при утверждении тарифа.

Вместе с тем, законодательством действительно предусмотрены механизмы компенсации недостатка средств сетевых организаций, на которые ссылается истец и ответчик (п. 7 Основ ценообразования № 1178, п. 19, 20 Методических указаний № 20-э/2). 

Однако, как видно из содержания и целевой направленности соответствующих правовых норм, обстоятельства, служащие основанием для такой компенсации, должны не зависеть от действий сетевых организаций, а могут возникать только по объективным причинам (ввод в эксплуатацию новых в существующей энергосистеме объектов, ремонт существующих в целях реализации нужд потребителей электрической энергии, незапланированный рост цен на продукцию и т.п.). 

В данном же случае требование ООО «ЮгЭнергоРесурс» об оплате в оспариваемой части основано на обстоятельствах, созданных самим истцом.

Согласно п. 7 Постановления Правительства РФ от 29.12.2011 №1178 «О ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике», в случае если на основании данных статистической и бухгалтерской отчетности за год и иных материалов выявлены экономически обоснованные расходы организаций, осуществляющих регулируемую деятельность, не учтенные при установлении регулируемых цен (тарифов) на тот период регулирования, в котором они понесены, или доход, недополученный при осуществлении регулируемой деятельности в этот период регулирования по независящим от организации, осуществляющей регулируемую деятельность, причинам, указанные расходы (доход) учитываются регулирующими органами при установлении регулируемых цен (тарифов) на следующий период регулирования.

Как пояснило ООО «ЮгЭнергоРесурс», при подаче заявки на установление тарифа на услуги по передаче электроэнергии на последующие периоды регулирования, истец не воспользовался нормой, предусмотренной п. 7 Основ ценообразования и не обращался в департамент с заявлением о компенсации недополученных доходов в связи с поступлением в его пользование дополнительного электросетевого оборудования.

Кроме того, компенсация необоснованных расходов за счет средств потребителей посредством увеличения тарифа на последующий период регулирования, законодательством не допускает.

Вместе с тем, приняв в аренду дополнительное оборудование, истец мог обратиться в РЭК ДЦиТ КК в целях корректировки тарифа с учетом недополученного дохода. 

Однако таких мер истец не принял.

По существу, истец действовал не исходя из нужд потребителей электрической энергии, на которые должны быть ориентирована вся система энергетики, а исключительно из своих собственных, создав сам для себя  основания для оказания услуг с целью извлечения прибыли.

Вышеописанное поведение истца по существу представляет собой обход правовых норм о тарифном регулировании цен и подрыв баланса интересов потребителей услуг и сетевых организаций с целью извлечь для себя выгоду, что квалифицируется как злоупотреблением правом (ст. 10 ГК).

Спорные точки поставки включены сторонами в договор дополнительным соглашением №407/30-1120 только 05.12.2017.

Пунктом 7 указанного выше дополнительного соглашения, стороны предусмотрели, что настоящее дополнительное соглашение вступает в силу с момента подписания и распространяет свое действие на отношения сторон, возникшие с 01.01.2016. 

Письмом от 23.11.2017 №  263 ООО «ЮгЭнергоРесурс»  выразило свою волю и  просило ответчика перенести срок включения спорных точек с 1 января 2015 года на 1 января 2016 года. 

Таким образом, следуя из указанного выше письма и дополнительного соглашения, именно истец определил срок оказания услуг по передаче электроэнергия исходя из фактического оказания, а именно с 01.01.2016.

Истец не представил в материалы дела каких-либо доказательств в рамках ст. 65 АПК РФ, свидетельствующих, что спорное электросетевое оборудование учтено при установлении тарифа и НВВ. 

При таких обстоятельствах истец не вправе препятствовать перетоку электроэнергии через спорное оборудование и требовать за это плату.

В системе действующего правового регулирования предусмотренный п. 6 Правил №861 запрет требовать оплату за переток электрической энергии означает не только запрет на получение собственниками (владельцами) объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединены к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающие устройства иных потребителей, дохода от этой деятельности, но и запрет на возмещение им расходов, которые они несут при ее осуществлении. Такое понимание нормативного регулирования нашло отражение и в судебной практике (определение Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 №АПЛ16-632, постановления Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.07.2017 по делу №А43-31392/2016, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.04.2018 по делу №Ф04-790/2018).

При заключении договора стороны определили, что любые изменения или дополнения к договору действительны только при оформлении дополнительных соглашений, подписанных с обеих сторон, которые являются неотъемлемой частью договора (п. 9.4 договора).

При заключении договора между смежными сетевыми организациями стороны определяют принадлежащие им на праве собственности или на ином законном основании объекты электросетевого хозяйства, в отношении которых необходимо осуществить взаимную координацию изменения эксплуатационного состояния, ремонтных работ, модернизацию оборудования и иные мероприятия (далее - объекты межсетевой координации). 

Договоры между смежными сетевыми организациями заключаются в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации и законодательством Российской Федерации об электроэнергетике с учетом особенностей, установленных п.п. 35, 36 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановление Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 №861 (далее – Правила №861). В соответствии с абзацем 2 пункта 47 Правил № 861 в случае если в качестве потребителя услуг по передаче электрической энергии выступает сетевая организация, заявленная мощность определяется в соответствии с п. 38 Правил №861 - договор между смежными сетевыми организациями должен содержать: 

а) величина максимальной мощности, в пределах которой соответствующая сторона обязуется обеспечивать передачу электрической энергии в соответствующей точке поставки; 

б) ответственность сторон договора за состояние и обслуживание объектов электросетевого хозяйства, которая фиксируется в прилагаемом к договору акте разграничения балансовой принадлежности электросетей и эксплуатационной ответственности сторон или в акте об осуществлении технологического присоединения (при наличии в нем информации о границах балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) сторон и эксплуатационной ответственности сторон); б(1)) величина заявленной мощности, определяемая по соглашению сторон; 

в) порядок осуществления расчетов за оказанные услуги с учетом положений п. 41 настоящих Правил; 

г) технические характеристики точек присоединения объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сторонам договора, включая их пропускную способность и т.д.

Согласно п. 1 ст. 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное. 

В соответствии с абз. 2 п. 36 Правил №861 при необоснованном отказе или уклонении сетевой организации от заключения договора другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор и возмещении ей причиненных убытков. 

В конструкции вышеназванной нормы в части права обращения в суд отсутствует союз «или», который, согласно правилам русского языка, относится к числу сочинительных, разделительных либо пояснительных союзов, что означает, что данный союз используется как для связи однородных членов, так и частей сложносочиненных предложений.

Данный союз употребляется при сопоставлении исключающих по значению друг друга членов предложения для указания на необходимость выбора между тем и другим. Наличие соединительного сочинительного союза «и» в рассматриваемом случае указывает на одновременное заявление требований в суд по понуждению и взысканию, что означает предусмотренную законодателем необходимость соблюдения данного условия в целях судебной защиты возможно нарушенного субъективного права сетевой организации, требующий оплаты за оказанные услуги по договору.

Именно абзацем 2 п. 36 Правил №861 предусмотрено, что при необоснованном отказе или уклонении сетевой организации от заключения договора другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор и возмещении ей причиненных убытков.

Таким образом, взыскание стоимости услуг по передаче электрической энергии в отношении мощности соответствующего электросетевого оборудования неразрывно связано с включением такого оборудования в качестве точек приема/отпуска электрической энергии в договор оказания услуг способом понуждения в судебном порядке, что соответствует императивному указанию данных норм права. 

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила. Если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, она должна рассматриваться как диспозитивная. Таким образом, основания для удовлетворения исковых требований в части взыскания стоимости услуг без заявления требования о понуждении внести изменение в договор отсутствуют в связи с выбором истцом неверного способа защиты, а также по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. 

В силу п. 2 ст. 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. 

В соответствии с п. 3 ст. 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 №14344/10 указано, что п. 3 ст. 405 ГК РФ должник освобождается от ответственности перед кредитором за нарушение срока исполнения обязательства только в случае, если должник по зависящим не от него, а от кредитора причинам не может исполнить обязательство в срок.

Пункт 1 ст. 406 ГК РФ предусматривает, что кредитор считается просрочившим, если он не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором, либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (ст. 328 ГК РФ). 

Аналогичный вывод сделан судами при рассмотрении дела № А32-17031/2018.

Пунктом 6.7. договора стороны предусмотрели, что оплата услуг по передаче электрической энергии (мощности) производится ответчиком на основании выставленного счета на оплату и счета-фактуры до 20 числа месяца, следующего за расчетным. Счет – фактура на оплату услуг выставляется исполнителем в соответствии с действующим законодательством. В случае неисполнения, либо несвоевременного исполнения исполнителем обязанности по составлению и направлению заказчику «Сводного акта об оказании услуг по передаче электроэнергии по сетям исполнителя», предусмотренной п. 5.14 договора, обязанность заказчика по оплате оказанных услуг наступает в течении 10 рабочих дней после подписания и направления исполнителем Сводного акта заказчику.

В силу п. 2 ст. 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. В соответствии с п. 3 ст. 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 14344/10 указано, что п. 3 ст. 405 ГК РФ должник освобождается от ответственности перед кредитором за нарушение срока исполнения обязательства только в случае, если должник по зависящим не от него, а от кредитора причинам не может исполнить обязательство в срок. Пункт 1 ст. 406 ГК РФ предусматривает, что кредитор считается просрочившим, если он не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором, либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (ст. 328 ГК РФ).

Как следует из представленных истцом документов, Сводный акт об оказании услуг и счет-фактура на оплату в отношении предъявленной к взысканию суммы за май-декабрь 2015 года истцом в адрес ответчика не направлялись. 

Согласно условиям договора ответчик производит оплату за оказанные истцом услуги в течении 10 рабочих дней  после подписания и направления исполнителем Сводного акта заказчику.

О том, что истец оказывает услуги по передаче электроэнергии с использованием спорных точек поставки, ответчик узнал только 17.05.2018 из претензии направленной истцом в адрес ПАО «Россети Кубань» в которой ответчик заявил требование об оплате стоимости переданной электроэнергии по спорным точкам поставки.

Заявляя требования о взыскании основного долга, истец заявил требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ.

Суд с учетом обстоятельств дела и представленных истцом документов, считает требования о взыскании процентов также не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Истец взыскивает с ответчика неосновательное обогащение по точкам поставки, не включенным в спорном периоде в договор.

Периодом просрочки за май 2015 года и последующие периоды, истец определяет дату оплаты стоимости оказанных услуг согласно п. 6.7 договора до 20 числа месяца следующего за расчетным. При этом Сводные акты об оказании услуг и счет-фактуры, предусмотренные п. 6.7 договора истец в адрес ответчика не направлял.

Согласно условиям договора, оплата стоимости оказанных услуг производиться ответчиком в течении 10 рабочих дней, после предоставления соответствующих документов.

Так как истец предусмотренные п. 6.7 договора документы в адрес истца не представил, ответчик не считается просрочившим срок оплаты.

Претензия об оплате неосновательного обогащения истцом направлена в адрес ответчика 17.05.2018 и именно с указанной даты ответчик узнал о том, что истец оказывал услуги по передаче электроэнергии посредством спорного оборудования в мае-декабре 2015 года, что исключает начисление процентов с учетом п. 6.7 договора – 20 числа месяца, следующего за расчетным.

РЭК ДЦиТ КК пояснило, что спорные точки поставки не были учтены при установлении тарифа и НВВ. Следовательно, предъявленная к взысканию сумма неосновательного обогащения в распоряжение ПАО «Россети Кубань» не поступала. Ответчик спорной суммой не пользовался, а потому не обязан оплачивать истцу проценты.

При изложенных обстоятельствах, в удовлетворении требований истца следует отказать в полном объеме. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Истцом при подаче искового заявления оплачена государственная пошлина в размере 39 802 руб., что подтверждается платежным поручением от 18.06.2018 № 373.

С учетом ходатайства об уточнении исковых требований, размер исковых требований составляет 4 737 433,07 руб., за рассмотрение которых размер государственной пошлины составляет  46 687 руб.

В соответствии с пю 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к ч. 3 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за уточненные исковые требования в размере 6 885 руб. 

Руководствуясь ст.ст. 167-170 АПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Ходатайства истца об уточнении исковых требований удовлетворить. 

В удовлетворении заявленных требований отказать. 

Взыскать с ООО «ЮгЭнергоРесурс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 885 руб. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в порядке апелляционного производства и в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу решения, через принявший решение в первой инстанции Арбитражный суд Краснодарского края.

Вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке, если было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья  А.В.Семушин