Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-6642/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 26 января 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего	Шаровой Н.А.,

судей	Доронина С.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощникам судьи Нурписовым А.Т., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Горные технологии» (ОГРН 

<

***>, в лице конкурсного управляющего ФИО5) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 25.04.2025 (судья Гречанковская О.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2025 (судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Камнев А.С.) по делу № А27-6642/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энергоуголь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 об определении размера субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Энергоуголь» (ОГРН 

<

***>), ФИО9, компании с ограниченной ответственностью «Сибкарбо Энерджи ЛТД» (Никосия Кипр), общества «Горные технологии» (ОГРН 

<

***>), ФИО10, ФИО4, ФИО2 в сумме 52 570 798,88 руб. (с учётом уточнения).

Лица, участвующие в обособленном споре: финансовый управляющий имуществом ФИО8 – ФИО11, финансовый управляющий имуществом ФИО4 – ФИО12.

В заседании посредством веб-конференции приняли участие: конкурсный управляющий ФИО6; ФИО13 – представитель ФИО8 по доверенности от 08.06.2021; ФИО14 – представитель ФИО4 по доверенности от 21.11.2025; ФИО15 – представитель общества «Горные технологии» по доверенности от 14.10.2024; ФИО16 – представитель ФИО2 по доверенности от 14.10.2021.

Суд установил:

вступившим в законную силу определением суда от 31.08.2021 (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2021; постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.03.2022, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2022) частично удовлетворены заявления конкурсного управляющего должником Бакаминовой Юлии Андреевны и общества с ограниченной ответственностью «Транслайн»: признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Данилко И.Н., Еремеева В.В., Скворцовой О.И., общества «Энергоуголь» (ИНН 4205325276), Панова П.В., Компании с ограниченной ответственностью «Сибкарбо Энерджи ЛТД» (Никосия Кипр), общества «Горные технологии» (ИНН 4217178942), Бычкова А.М., Гомзикова В.М., Макарова А.П. по основаниям, предусмотренным абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон о банкротстве). В удовлетворении заявления в остальной части отказано. Производство по заявлению конкурсного управляющего до окончания расчётов с кредиторами должника приостановлено. Определением суда от 03.06.2024 возобновлено производство по заявлению конкурсного управляющего.

В уточнении к заявлению («Мой арбитр» 08.04.2025 07:38) конкурсный управляющий просил определить размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в сумме 52 570798,88 руб.

Конкурсный управляющий ФИО6, ИП ФИО18, общества «ГК «Горная механика», «Инновации Урала» (конкурсные кредиторы) вопрос о снижении размера субсидиарной ответственности оставили на усмотрение суда.

Определением суда от 25.04.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.09.2025, в пользу должника - общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) с ФИО7, ФИО8, ФИО3, общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>), ФИО9, Компании с ограниченной ответственностью «Сибкарбо Энерджи ЛТД» (Никосия Кипр), общества «Горные технологии» (ИНН 

<

***>), ФИО10, ФИО4, ФИО2 солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника взыскано 52 570 798,88 руб.

Суды первой и апелляционной инстанции не согласились с доводами о необходимости уменьшения размера ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО2, общества «Горные технологии», поскольку исполнение ответчиками определений о признании недействительными сделок в виде возврата имущества достаточным основанием для этого не является.

В кассационной жалобе ФИО2 (руководитель общества «Горные технологии» с момента его создания 25.08.2016 и до 17.06.2020, назначен решением единственного участника общества «Горные технологии» ФИО4) указывает на убыточность деятельности должника с момента его создания, констатацию суда того, что объективное банкротство наступило в декабре 2013 года, поэтому вывод после этого его активов не является причиной банкротства. Общество «Горные технологии» учреждено после наступления признаков объективного банкротства, ФИО2 стал руководителем общества «Горные технологии» 17.08.2016 и не мог влиять на заключение сделок должника, не являлся его руководителем или участником. После объективного банкротства судом установлена дата окончательной утраты должником возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, это дата вывода лицензии на дочернее общество «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>). Сделки должника с обществом «Горные технологии» заключены через полгода после окончательной утраты должником возможности осуществления реабилитационных мероприятий, их сумма не превышает l % от стоимости активов. Конкретные действия (бездействие) ФИО2, которые могли привести к банкротству должника в обжалуемых судебных актах не названы, связи с чем, ФИО2 не может нести ответственность в размере всего реестра требований кредиторов. Имущество, полученное по данным сделкам (кроме двух экскаваторов LIEBНERR общей стоимостью 8 845 559 рублей) возвращено в конкурсную массу должника, как и платежи, осуществлённые обществом «Горные технологии» за должника в адрес третьих лиц. Реституционные требования к обществу «Горные технологии» проданы должником на торгах посредством публичного предложения (сообщение на ЕФРСБ № 9122З56З8 от l8.08.2023). ФИО2 при таких обстоятельствах полагает необходимым снизить размер своей субсидиарной ответственности до нуля.

В кассационной жалобе общества «Горные технологии» в лице своего конкурсного управляющего ФИО5 просит снизить размер субсидиарной ответственности до нуля со ссылкой на то, что 56 единиц спецтехники в порядке реституции возвращены в натуре и реализованы на торгах в составе единого лота № 1 (сообщения на ЕФРСБ № 8003087 от 11.01.2022, № 8125255 от 31.01.2022), ущерб возмещён, двойная ответственность недопустима.

В отношении двух единиц спецтехники определением суда от 20.09.2019 применена реституция в виде взыскания их стоимости в сумме 8 845 559 руб. Это реституционное требование к обществу «Горные технологии продано на торгах в составе единого лота № 2 на сумму 15 217 139 руб. (сообщение на ЕФРСБ № 12235638 от 18.08.2023). Лот № 2 состоял из 1) реституционного требования на сумму 8 845 559 руб.; 2) требования на сумму 6 371 580 руб., возникшего из задолженности по договорам аренды транспортных средств от 13.12.2016 и от 04.04.2017. Дебиторская задолженность из договоров аренды от 13.12.2016 и от 04.04.2017 не положена в основу требования о субсидиарной ответственности общества «Горные Технологии», в связи с чем рассмотрение её для целей определения размера ответственности невозможно. Общество «Горные технологии» не формировало волю должника при отчуждении активов, поэтому не доводило его до банкротства. На основании изложенного общество «Горные технологии» просить снизить размер его ответственности до нуля.

В кассационной жалобе ФИО4 (единственный участник общества «Горные технологии» с момента его создания 25.08.2016; с 17.06.2020 – его руководитель и единственный участник) просит снизить размер его субсидиарной ответственности до нуля, либо установить его в пределах 1,773 % от 52 373 050,17 руб. (942 714,90 руб.), исходя из доли причинённого ФИО4 ущерба в сумме 17 124 197 руб. в общей сумме реестра (965 839 259,90 руб.) – 1,773%.

В обоснование указывает на то, что определением суда от 20.09.2019 (с учётом постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2019) признаны недействительными сделки должника с обществом «Горные технологии» в отношении 56 единиц имущества, взыскана стоимость (8 845 559 руб.) двух экскаваторов, признаны недействительными сделки по перечислению ФИО8 денежных средств должником и дочерним обществом за должника. Эти действия ответчика не стали необходимой причиной банкротства должника. 56 единиц спецтехники и иного имущества (отчуждённые должником в пользу общества «Горные технологии» в период с 23.11.2016 по 10.02.2017) в порядке реституции возвращены, в конкурсную массу поступило 119 242 000 руб. Поэтому ущерб должнику, нанесённый деятельностью ФИО4, возмещён в полном размере, кредиторы получили удовлетворение из данной суммы.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отказать в привлечении её к субсидиарной ответственности. В обоснование указывает, что определением суда от 26.09.2018 признана недействительной сделка беспроцентного займа от 20.12.2016, в порядке реституции взыскано 5 600 000 руб.; реституционное требование реализовано должником на торгах за 1 000 000 руб., что свидетельствует об утрате права на взыскание этой суммы в рамках субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2024 № 23-ПЭК24 по делу № А05-8798/2018). На иные основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности обжалуемые судебные акты не указывают; несущественность суммы займа в масштабах финансово-хозяйственной деятельности должника: выручка должника за 2016 год составляла 500 720 000 руб., общая сумма расходов - 1 118 207 000 руб. Таким образом, сумма полученного займа составляла 0,7 % от годовой выручки и около 0,5 % от общей суммы расходов общества. Признаки банкротства наступили в 2013 году, заведомо раньше оспоренной сделки займа 2016 года. Доля участия ФИО3 в уставном капитале должника 3,33 %, поэтому она не могла оказывать существенное влияние на принятие управленческих решений и определять действия общества; основные решения в обществе принимались иными участниками, обладавшими контролирующими долями в уставном капителе, в частности ФИО8 (45 %) и ФИО19 (45 %).

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий должником ФИО6 поддерживает доводы кассационных жалоб со ссылкой на правовые позиции, изложенные в определении Верховного Суда Российской Федерацииот 06.02.2025 № 305-ЭС20-23090 (5,6), обстоятельства возврата (полученного по оспоренным сделкам) имущества в конкурсную массу и отчуждение должником реституционных прав к обществу «Горные технологии», ФИО4, ФИО2 , поэтому полагает необходимым снизить размер их субсидиарной ответственности до нуля; ФИО3 не имела контролирующего влияния на должника, недействительность договора беспроцентного займа с ней на сумму 5 600 000 руб. не могла стать причиной банкротства должника, соответствующее реституционное требование к ФИО3 должник реализовал на торгах, поэтому утратил право на взыскание с неё ущерба в рамках субсидиарной ответственности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2024 № 23-ПЭК24 по делу № А05-8798/2018).

ФИО3 не обеспечила участие своего представителя в заседании суда округа при исправной работе оборудования и надлежащем качестве связи по веб-конференции, что оценивается как распоряжение процессуальными правами по своему усмотрению и рассмотрению кассационных жалоб не препятствует.

В заседании суда округа конкурсный управляющий ФИО6 и представители ответчиков (общества «Горные технологии», ФИО4, ФИО2) поддержали доводы кассационных жалоб.

Представитель субсидиарного ответчика ФИО20 поддержал доводы кассационной жалобы ФИО3

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационных жалобах, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к выводу об их изменении исходя из следующего.

Дело о банкротстве в отношении должника – общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) возбуждено 26.04.2017, определением от 21.11.2017 введена процедура наблюдения. Решением суда от 13.04.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением суда от 13.04.2018 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО17.

Определением от 22.03.2023 ФИО17 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением суда от 19.04.2023 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО6 (далее также – управляющий).

Предметом настоящего обособленного спора является размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, основания для которой установлены определением суда от 31.08.2021.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; - извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ).

В состав участников должника входят ФИО21 (45 %), ФИО19 (45 %), ФИО22 (6,67 %), ФИО3 (3,33 %), его единоличным исполнительным органом являлся ФИО7 (отец ФИО3). Следовательно, указанные лица обладают статусом контролирующих лиц в силу положений статей 53 – 53.2 ГК РФ и, соответственно, статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в настоящее время - подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Судами выяснено, что общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>), «Горные технологии» созданы руководящим звеном должника - ФИО8, ФИО7, ФИО2 с целью возложения на них части функций общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) посредством заключения ряда гражданско-правовых договоров.

Обстоятельства аффилированности ФИО9 и компании «Сибкарбо Энерджи ЛТД» по отношению к обществу «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) установлены вступившим в законную силу постановлением апелляционного суда от 07.10.2019, а также следуют из фактического бездействия в реализации своих корпоративных прав в отношении должника после приобретения доли в бизнесе (на даты приобретения соответствующих прав бывшими собственниками бизнеса совершены ряд сделок по выведению активов предприятия-банкрота, не оспоренные новыми собственниками в установленном законом порядке).

Судами также отмечено, что ФИО7 (бывший руководитель должника), ФИО20 (участник и конечный бенефициар должника), общество «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>), ФИО9, компания «Сибкарбо Энерджи ЛТД», ФИО10 (руководитель общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>)), общество «Горные технологии», ФИО4 (единственный участник общества «Горные технологии»), ФИО2 (руководитель общества «Горные технологии») на протяжении длительного времени (с 2015 года), действуя согласовано и последовательно, совершали юридически значимые действия, ведущие к отчуждению должником принадлежащих ему активов в пользу сторонних, подконтрольных им лиц, без предоставления какого-либо встречного предоставления в имущественную массу последнего.

ФИО3 получила в 2016 году от должника беспроцентный заём, не вернула его, в том числе в порядке реституции после признания указанного займа недействительным; как участник должника в интересах аффилированной группы лиц не реализовывала корпоративные права в отношении сделок по выводу имущества и переводу бизнеса должника.

Совокупность указанных обстоятельств очевидно свидетельствует о наличии у обществ «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>), «Горные технологии», ФИО9, компании «Сибкарбо Энерджи ЛТД», ФИО4, ФИО2, ФИО3 статуса лиц, контролирующих должника ввиду извлечения ими выгод из его деятельности в связи с незаконным и недобросовестным поведением указанных лиц (пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

За период с 2015 год по 2017 год активы должника уменьшились на 540 млн. руб., дебиторская задолженность снизилась на 180 млн. руб., бухгалтерский баланс должника содержал недостоверные сведения, при этом документы, характеризующие финансово-хозяйственную деятельность должника ФИО7 конкурсному управляющему не передал, что повлекло существенное затруднение проведения процедур банкротства.

В период с 30.08.2016 по 23.01.2018 лицами, контролирующими должника произведён ряд действий, повлёкший вывод его активов на «зеркальное» юридическое лицо и иные подконтрольные им организации, что установлено судебными актами о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок в рамках настоящего дела о банкротстве. В частности, отчуждено имущество, заключено 16 соглашений о зачёте встречных однородных требований на сумму свыше 65 000 000 руб. (сделки признаны недействительными определением суда от 05.07.2019); совершён перевод всего штата должника в штат «зеркального» юридического лица – общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>), на которое впоследствии переоформлены принадлежащие должнику лицензионные права недропользования, передано производственное оборудование, самоходная техника и транспорт, проектная документация, угольный разрез, необходимые для разработки и добычи полезных ископаемых (каменного угля)) (сделки признаны недействительными определением суда от 11.09.2019); в пользу общества «Горные технологии» отчуждено 56 единиц техники (сделки признаны недействительными определением суда от 20.09.2019); произведён зачёт на сумму свыше 15 000 000 руб. (сделка признана недействительной определением суда от 31.01.2020); отчуждена доля должника в обществе «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) (сделка признана недействительной определением суда от 15.06.2020); должником приняты обязательства по оплате за пользование объектом, оказывающим негативное воздействие на окружающую среду за общество «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) (сделка признана недействительной определением суда от 22.01.2021); неоднократно совершались перечисления, в том числе в пользу контролирующих лиц, без наличия на то законных оснований (сделки признаны недействительными определениями суда от 29.11.2019, от 25.05.2019, от 20.01.2020).

Фактически собственниками бизнеса реализовано построение модели ведения бизнеса, при которой убыток формируются на одном из обществ («центр убытков» - должник), а прибыль аккумулируется в ином юридическом лице («центр прибыли» - общество «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>)) с дальнейшим её выведением собственникам и конечным бенефициарам бизнеса через иные подконтрольные группе юридические лица. В результате совершения указанных сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять основное направление хозяйственной деятельности, приносившее доход, что, в свою очередь, очевидно свидетельствует о существенной убыточности таких действий и полностью соответствует положениям пункта 4 статьи 10, статье 61.11 Закона о банкротстве.

При таких условиях, суды трёх инстанций пришли к выводу о том, что на протяжении ряда лет согласованные действия инициатора и главного исполнителя (ФИО20), которому способствовали иные лица (общество «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>), ФИО9, компания «Сибкарбо Энерджи ЛТД», общество «Горные технологии», ФИО4, ФИО2, ФИО7 ФИО3), в конечном итоге приведшие в выведению из имущественной массы общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) всех ликвидных активов без встречного предоставления, явилось причиной наступления объективного банкротства последнего.

Указанные выводы по правилам об обязательной силе и преюдициальном значении вступивших в законную силу судебных актов (статьи 16 и 69 АПК РФ) не подлежат иному истолкованию и переоценке.

Размер задолженности должника перед кредиторами, подлежащей включению в состав субсидиарной ответственности, определён судами в сумме 52 570 798,88 руб.

Из учитываемых по правилу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве требований кредиторов (65 580 311,16) исключён налоговый штраф (13 009 512,28 руб.).

Предъявление к одному лицу требований, различных по предмету и (или) основаниям, но направленных на защиту одного и того же экономического интереса и взаимопогашающих друг друга, не противоречит закону.

В частности, применение последствий недействительности сделок не исключает возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, если совершение контролирующим лицом убыточной сделки положено в основу требования о привлечении к субсидиарной ответственности, то оба требования (из реституции и о субсидиарной ответственности) направлены на удовлетворение одного и того же экономического интереса кредитора. Двойное исполнение по этим требованиям недопустимо, а предоставление исполнения по любому из них одновременно производит погашающий эффект и на другое. В связи этим в силу схожести правоотношений правовая позиция об одновременной уступке солидарных требований применима и для этого случая (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2021 № 308-ЭС17 15907(7)).

Таким образом, уступка должника и конкурсной массы реституционных требований к ФИО3 и обществу «Горные технологии» (а равно к ФИО2 и ФИО4, определившими волю общества «Горные технологии» и воспользовавшимися неправомерным поведением ФИО7 – руководителя должника при совершении вредоносной сделки в пользу общества «Горные технологии») означает замену должника на цессионариев (приобретателей на торгах) в реституционном требовании на 5 600 000 руб. (к ФИО3) и в реституционном требовании на 8 845 559 руб. (к обществу «Горные технологии», ФИО2 и ФИО4 - солидарным причинителям вреда этой недействительной сделкой).

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причинённого имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счёт этого контролирующего должника лица.

Из разъяснений, приведённых в пункте 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, следует, что основаниемк уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лицпо правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить,в частности, следующие обстоятельства:

наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлёкших неплатёжеспособность должника;

доказанная ответчиком явная несоразмерность причинённого им вреда объёму реестра требований кредиторов;

проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вредав причинённом размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

Суд округа учитывает правовые подходы, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2025 № 42 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и полагает, что кассаторами не доказано наличие оснований для снижения размера ответственности и с учётом этих подходов.

При оценке доводов кассационной жалобы ФИО3 принято во внимание следующее.

Руководителем должника при выводе активов являлся отец ФИО3 ФИО7

ФИО3 не является обычным миноритарным участником, не имеющим доступа к информации и реальных возможностей корпоративного контроля.

Размер её доли в уставном капитале давал полноценные права по правилам Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) участвовать в общих собраниях участников должника, знакомиться с документацией о его финансово-хозяйственной деятельности, заявлять по корпоративным и общим основаниям о недействительности вредоносных сделок (крупных, с заинтересованностью) по выводу основных активов и переводу бизнеса в подконтрольные структуры в интересах группы аффилированных контролирующих должника лиц, в которую входит и она сама.

Её отказ от разумного контроля за деятельностью должника как хозяйственного общества и реализации предоставленной Законом об обществах компетенции связан исключительно равнодушным отношением к законным интересам независимых кредиторов, поскольку её собственные интересы, совпадающие с интересами группы лиц, в чью пользу выведены активы и бизнес должника, обеспечивали руководитель должника и иные аффилированные лица.

Более того, в заседании суда округа доводы кассационной жалобы ФИО3 поддерживал и приводил иные аргументы с целью освобождения её от ответственности представитель ФИО8 (не обжаловавшего своё привлечение к субсидиарной ответственности, и по этой логике не должного иметь мотивов освобождать от ответственности иных солидарных ответчиков, в частности ФИО3, если бы она была действительно независимой от имущественных интересов группы и не имела отношения к их деятельности в ущерб должнику).

Фактически группа продолжает защищать общие интересы, учитывая, очевидно, объём имущества у отдельных членов группы и в целях уменьшения общего размера рисков обращения взыскания на имущество членов группы.

Суд установил вывод актива в пользу ФИО3 в период многочисленных исполнительных производств в отношении должника и сделка признана недействительной определением от 26.09.2018.

Так, ФИО3 принят в 2016 году беспроцентный заём в сумме 5 600 000 руб., тогда как эта сумма могла быть направлена на прекращение кредиторской задолженности и начисление до введения наблюдения штрафных санкций, в период процедур банкротства – мораторных процентов, или весь период эта сумма могла использоваться в коммерческом обороте должника, быть направленной на его нормальные хозяйственные нужды, однако фактически стала звеном цепи действий по безвозмездному выводу ликвидных активов должника в интересах группы.

Право участника извлекать доходы (в любой форме) от деятельности корпорации (хозяйственного общества) неразрывно связано и находится в логическом единстве с обязанностью участника добросовестно осуществлять корпоративные права для защиты законных интересов независимых контрагентов общества, за счёт доверия (кредита) которых общество генерирует источник доходов своих участников.

Вместе с тем присуждённое реституционное обязательство ФИО3 не исполнялось ни в коей мере, право требования реализовано на торгах за 1 млн. руб.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ) – пункт 6 пункта 23 Постановления № 53.

Однако никакого деятельного содействия со стороны ФИО3 в целях увеличения конкурсной массы и уменьшения вреда кредиторам места не имеет, иное из материалов дела не следует.

Напротив, вопреки принципу добросовестности, ФИО3 с 2018 года не исполняет существующее с 2016 года (правило пункт 1 статьи 167 ГК РФ о том, что недействительная сделка недействительна с момента её совершения) реституционное обязательство, а заявляет о намерении исполнять его именно цессионарию (уплатившему в конкурсную массу только 1 млн. руб. за требование, объём которого определяется правилами статьи 384 ГК РФ – не только суммой недействительного займа, но и всех начисляемых на него процентов и санкций), чем дополнительно оказано противодействие пострадавшим от неправомерного поведения ФИО3 кредиторам должника.

Суд округа отклоняет доводы ФИО3 о её независимости и неосведомлённости о деятельности ФИО7 и всей группы лиц, участвовавших в выводе активов должника, её попытке выхода из общества (должника), поскольку выход так и не состоялся, права участника в защиту законных интересов общества ею не реализованы (в интересах аффилированной группы лиц), неправомерно присвоенная крупная сумма денежных средств не возвращена, связанные с её изъятием из имущественной сферы убытки должника не компенсированы.

Утверждение о полной компенсации вреда от оспоренной сделки при таких обстоятельствах не соответствует действительности.

По этим же основаниям отклоняются доводы общества «Горные технологии» (ИНН 

<

***>), ФИО4, ФИО2 о продаже на торгах (уступке) должником реституционного требования по недействительным сделкам должника с обществом «Горные технологии».

Поведение ФИО3 вполне соответствуют приведённым в пункте 7 Постановления № 53 признакам недобросовестности и извлечения выгод из неправомерного поведения мажоритарных участников должника и его руководителя, связанного с данным кассатором отношением «отец-дочь», обусловливающим их действия в интересах друг друга, наращивания имущества семьи и ограждения его от обращения взыскания.

Позиция ФИО3 направлена на обход правил (статей 16 и 69 АПК РФ) об обязательной силе и преюдициальном значении вступивших в законную силу судебных актов о наличии у неё статуса контролирующего должника лица (по совокупности обстоятельств, а не только одной недействительной сделки) и оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, направлена на переквалификацию требования о привлечении к субсидиарной ответственности на требования о возмещении убытков, в нарушение правовой позиции, изложенной в абзаце первом пункта 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, поскольку такая переквалификация недопустима на стадии определения её размера (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.12.2025 № 302-ЭС20-15700 (7)).

Доводы ФИО3 о том, что суды не исследовали, имелась ли у неё фактическая возможность получать информацию о финансово-хозяйственной деятельности общества для выявления неплатёжеспособности должника и принятия мер по предотвращению банкротства отклоняются, поскольку все эти обстоятельства безусловно известны ФИО3, она же располагает соответствующими документами, раскрытие соответствующих доказательств относится к свободному распоряжению процессуальными правами по своему усмотрению и на свой риск (статья 9 АПК РФ). Кроме того, эти доводы также направлены на опровержение сделанных в других судебных актах общеобязательных выводов судов об основаниях субсидиарной ответственности.

С таким же нарушением указанного принципа процессуального законодательства все кассаторы приводят доводы о том, что поскольку коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности должника подтверждали наличие признаков несостоятельности в 2013 году, поэтому совершенные позднее в их пользу сделки по выводу активов должника не являются причиной его банкротства.

Вывод суда в другом споре о том, что признаки объективного банкротства должника имели место в декабре 2013 года, не исключил вывод о том, что контролирующие должника лица совершили действия по выводу активов и бизнеса должника, что привело к окончательной утрате возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий.

Кроме того, одноименное зеркальное общество (общество «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) получало после перевода на него бизнеса должника исчисляемую миллиардами рублей выручку (распределяемую в интересах аффилированной группы лиц), что свидетельствует о том, что продолжение нормальной финансово-хозяйственной деятельности могло осуществляться в рамках правоспособности должника без обхода прав его независимых кредиторов.

Вступившими в законную силу судебными актами сделки признаны недействительными, а вред от них в совокупности с иными обстоятельствами неправомерного поведения ответчиков оценён как основание для субсидиарной ответственности.

При оценке доводов кассационных жалоб общества «Горные технологии», ФИО4, ФИО2 дополнительно принято во внимание следующее.

Определением об основаниях субсидиарной ответственности от 31.08.2021 установлен вывод активов и перевод бизнеса должника (лицензионных прав и угольного разреза на общество «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>), многочисленной спецтехники и оборудования – на общество «Горные технологии»), в результате должник деятельность прекратил в 2017 году.

Очевидно, что до оспаривания сделок по выводу активов данные лица действовали фактически как единый хозяйствующий субъект, поскольку лицензия и угольный разрез доход без добывающей деятельности с использованием спецтехники и оборудования не приносят.

Документы должника находились не у руководителя ФИО7, а в помещениях общества «Горные технологии», что оценено при установлении оснований субсидиарной ответственности как подтверждение доводов конкурсного управляющего ФИО17 и кредиторов о том, что по сути должник, общество «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) и общество «Горные технологии» были «одним лицом».

Определением суда от 20.09.2019 (оспаривание сделок против общества «Горные технологии» по статье 61.2 Закона о банкротстве) установлено, что с 23.11.2016 по 10.02.2017 должником отчуждены транспортные средства, иное имущество, используемое при осуществлении деятельности на общую сумму 81 578 804,09 руб. без оплаты со стороны общества «Горные технологии».

В порядке реституции общество «Горные технологии» обязано вернутьв конкурсную массу 56 единиц имущества, стоимость двух отчуждённых третьим лицам экскаваторов (8 845 559 руб.).

Обязательства ФИО4, ФИО2 (в силу их полного контроля над обществом «Горные технологии» при совершении сделки с должником) солидарны с обязательством общества «Горные технологии» из недействительности сделки на сумму 8 845 559 руб., поэтому на торгах по тем же основаниям приобретателю (цессионарию) уступлены требования и к ним о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2025 № 305-ЭС20-23090(5,6)).

Обжалуемые судебные акты подлежат в этой части изменению, поскольку должник перестал быть кредитором ФИО3 на сумму 5 600 000 руб., общества «Горные технологии», ФИО4 и ФИО2 на сумму 8 845 559 руб.

Таким образом, со ФИО3 в порядке солидарной со всеми иными ответчиками субсидиарной ответственности подлежит взысканию сумма 46 970 798,88 руб. (52 570 798,88 - 5 600 000), а с общества «Горные технологии», ФИО4, ФИО2 в порядке солидарной со всеми иными ответчиками субсидиарной ответственности - 43 725 239,88 руб. (52 570 798,88 - 8 845 559).

Вместе с тем замена на стороне кредитора не прекращает обязательство и не исключает общего правомерного вывода судов о размере субсидиарной ответственности всех ответчиков (52 570 798,88 руб.).

В этой связи оснований для отнесения на должника расходов кассаторов на оплату государственной пошлины по кассационным жалобам не имеется.

Доводы общества «Горные технологии», ФИО4 и ФИО2 о том, что общество «Горные технологии» после оспаривания сделок и установления оснований субсидиарной ответственности возвратило имущество (56 единиц), реализованное на торгах (в составе одного лота с иным имуществом) другому добывающему предприятию, в качестве оснований для снижения размера субсидиарной ответственности не принимаются.

Полученная выручка от продажи возвращённого имущества направлена на погашение требований кредиторов и поэтому уже уменьшила размер субсидиарной ответственности на соответствующую сумму.

Никаких оснований повторного учёта этой выручки, а равно (вопреки мнению кассаторов) уменьшения размера субсидиарной ответственности на первоначальную стоимость имущества должника, выведенного по недействительным сделкам, не имеется.

Указанное имущество относится к сложной дорогостоящей специальной технике, транспортным средствам, оборудованию, предназначенным для разработки угольного разреза; эксплуатация такого имущества принесла исчисляемую миллиардами рублей выручку (выведенную из ведения должника в интересах аффилированных ответчиков), с другой стороны, такая эксплуатация влечёт амортизацию (износ) имущества.

Так, созданное аффилированными ответчиками в 2016 году общество «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) уже в 2017 году получило выручку 1,849 млрд. руб., в 2018 году – 1,391 млрд. руб., в 2019 – 1,178 млрд. руб., том 210 листы дела 112-143).

Таким образом, доходы искусственно выведены из имущественной сферы должника, а возникшее вследствие эксплуатации с 2016 года уменьшение стоимости имущества (износ) отнесено на должника при возврате имущества в порядке реституции, что противоречит критериям снижения размера ответственности, установленным нормами права и приведённым выше разъяснениям высшей судебной инстанции.

Довод общества «Горные технологии» о том что дебиторская задолженность из договоров аренды от 13.12.2016 и 04.04.2017 не положена в основу требования о субсидиарной ответственности общества «Горные Технологии», в связи с чем рассмотрение её для целей определения размера ответственности невозможно, отклоняется именно по этой причине: выручка от реализации этого актива поступила в конкурсную массу, направлена на погашение требований кредиторов и повторное исключение выручки или номинала дебиторской задолженности из размера субсидиарной ответственности оснований не имеет. Обстоятельства возникновения этой дебиторской задолженности как правильно указывает кассатор не вменены ему в качестве оснований субсидиарной ответственности, поэтому нет никакой «двойной» ответственности.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены или изменения обжалуемых судебных актов (за исключением необоснованности взыскания именно в пользу должника отчуждённой им на торгах части кредиторского требования из субсидиарной ответственности) не имеется, кассационные жалобы в остальной части удовлетворению не подлежит.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 25.04.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2025 по делу № А27-6642/2017 в обжалуемой части изменить, изложив следующим образом.

Взыскать в пользу общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>) солидарно:

с ФИО7, ФИО8, общества «Энергоуголь» (ИНН 

<

***>), ФИО9, Компании с ограниченной ответственностью «Сибкарбо Энерджи ЛТД» (Никосия Кипр), ФИО10 - 52 570 798,88 руб.,

со ФИО3 46 970 798,88 руб.,

с общества «Горные технологии» (ИНН 

<

***>), ФИО4, ФИО2 43 725 239,88 руб.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Кемеровской области от 25.04.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2025 по делу № А27-6642/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий 	 	Н.А. Шарова

Судьи	С.А. ФИО23

ФИО1