ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

 

06.06.2024

Дело № А40-175485/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.05.2024

Полный текст постановления изготовлен  06.06.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи  Федуловой Л. В.,

судей Аталиковой З.А., Беловой А.Р., 

при участии в судебном заседании:

от Центрального Банка Российской Федерации – ФИО1 (доверенность от 10.11.2020), ФИО2 (доверенность от 22.06.2021), ФИО3 (доверенность от 13.02.2024;)

от публичного акционерного общества Национальный Банк «Траст» -                ФИО4 (доверенность от 21.02.2024), ФИО5 (доверенность от 21.02.2024);

ФИО6, представитель ФИО7 (доверенность от 20.06.2023);

от ФИО8 – ФИО9 (доверенность                               от 15.08.2023);

от ФИО10 – ФИО11 (доверенность                               от 08.02.2024), ФИО12 (доверенность от 10.03.2023);

от ФИО13 – ФИО14 (доверенность                             от 17.06.2021), ФИО15 (доверенность от 17.06.2021);

от публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие» - не явился, извещен;

от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания фонда консолидации банковского сектора» - не явился, извещен; 

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества Национальный Банк «Траст», Центрального Банка Российской Федерации, ФИО13, ФИО6

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 02.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023 по делу                        №А40-175485/2020

по иску Центрального Банка Российской Федерации в интересах публичного акционерного общества Национальный Банк «Траст»

к ФИО6, ФИО8, ФИО10, ФИО13,

третьи лица: публичное акционерное общество Банк «Финансовая корпорация открытие», общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания фонда консолидации банковского сектора»,

о взыскании задолженности,

УСТАНОВИЛ:

Центральный Банк Российской Федерации (далее – Банк России) в интересах публичного акционерного общества Национальный Банк «Траст» (далее - ПАО НБ «Траст») обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО10 (далее – ФИО10), ФИО13 (далее – ФИО13) о солидарном взыскании убытков в размере                          283 867 322 227 руб. 05 коп.

 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество Банк «Финансовая корпорация открытие» (далее - ПАО БАНК «ФК Открытие»), общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания фонда консолидации банковского сектора» (далее - ООО «УК ФКБС»).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда              от 10.08.2023, удовлетворены требования, предъявленные к ФИО6,               ФИО13; в удовлетворении требований, предъявленных к               ФИО8 и ФИО10, отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами в части отказа в удовлетворении требований, предъявленных к ФИО8 и              ФИО10, Банк России и ПАО НБ «Траст» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить, принять новый судебный акт о взыскании с ФИО10, ФИО8 солидарно убытков в общем размере 283 867 322 227 руб. 05 коп.; взыскать с ФИО10, ФИО8 солидарно расходы по уплате государственной пошлины; в остальной части оставить судебные акты без изменения.

Банк России  и ПАО НБ «Траст» в кассационных жалобах указывают, что правовой статус ФИО10 и ФИО8 в отношении АО «РОСТ БАНК» в силу занимаемой должности (Президент-Председатель Правления АО «РОСТ БАНК») единоличного исполнительного органа соответствовал критерию подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); ответчики являлись контролирующими АО «РОСТ БАНК» лицами вследствие участия в составе коллегиального органа управления АО «РОСТ БАНК» (Совета Директоров), принимавшего наиболее важные и значимые решения по деятельности АО «РОСТ БАНК»; заключение Договоров управления не может снимать обязанностей с единоличного исполнительного органа Банка по организации надлежащей работы кредитной организации, поскольку такие обязанности руководителей Банка вытекают из Устава Банка (п. 15.2.2, п. 15.3.10) и из положений нормативно-правовых актов; в решении Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2023 по делу № А40-173398/2020 сделан правомерный вывод о контролирующем статусе ФИО8 в отношении АО «РОСТ БАНК» (стр. 13 судебного акта); в материалы дела представлены доказательства фактической вовлеченности ФИО10 и ФИО8 в управление деятельностью Банка, а также доказательства, подтверждающие ненадлежащее управление кредитной организацией ответчиками; ответчики как контролирующие АО «РОСТ БАНК» лица голосовали за принятие якобы положительных отчетов служб внутреннего контроля и управления рисками, носивших лишь формальный характер и не содержавших подлинных рисков в деятельности кредитной организации при наличии серьезных финансовых проблем; своими действиями по голосованию за нереальные отчеты ответчики создавали видимость отсутствия проблем у АО «РОСТ БАНК»; ФИО8 и ФИО10 в нарушение принципов добросовестности и разумности при осуществлении управленческих и контрольных функций, а также в нарушение банковских правил создали и поддерживали такую систему внутреннего контроля и систему управления рисками в банке, которые позволяли систематически маскировать низкое качество активов банка путем неотражения и деформирования необходимых резервов, выводить из банка денежные средства по сомнительным сделкам в пользу компаний, аффилированных с акционером, что в конечном итоге привело к необходимости санации банка.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит вышеуказанные судебные акты в части взыскания убытков с ФИО6 отменить, в удовлетворении требований к ФИО6 отказать.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО13 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит вышеуказанные судебные акты отменить в части взыскания в пользу ПАО НБ «ТРАСТ» с ФИО13 и ФИО6 солидарно убытков в размере 283 867 322 227,05 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 200 000 руб., принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований Банка России к ФИО13, ФИО8, ФИО6, ФИО10 в полном объеме.

В кассационных жалобах ФИО6 и ФИО13 указывают, что суды ошибочно применили абзац 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, вступивший в силу 08.06.2018 и вводящий новый вид ответственности, к действиям ответчиков, которые имели место до 21.09.2017; вывод судов о том, что положения пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве являются процессуальной нормой, не соответствует содержанию самой нормы и сложившейся судебной практике ее применения, поскольку в заявленный истцом период нормы в Законе о банкротстве не существовало; она введена в действие Федеральным законом от 23.04.2018 №87-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который вступил в силу с 08.06.2018, в законе отсутствует указание на то, что положения нормы применяются к правоотношениям, имевшим место до дня его вступления в силу; сам по себе факт санации банка не может являться основанием для привлечения к ответственности, необходимо установить причинно-следственную связь между действиями ФИО13 и наступившей санацией банка; санация банка введена незаконно, банк не нуждался в санации.

ФИО6 ссылается на то, что вывод суда о наличии у него статуса контролировавшего банк лица противоречит материалам дела, нормам материального права и разъяснениям порядка их применения, поскольку из имеющихся в деле доказательств следует, что до назначения временной администрации фактическое управление АО «РОСТ БАНК» осуществлялось непосредственно ФИО13 на основании Договора об управлении между АО «РОСТ БАНК», ФИО13 и ПАО «БИНБАНК» от 24.12.2015 («Договор об управлении»), а участие органов управления, рабочих органов и должностных лиц ПАО «БИНБАНК» ограничивалось лишь формализацией волеизъявления ФИО13 по принятым им решениям.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от ООО «УК ФКБС», ПАО НБ «Траст», ФИО8, Банка России, ФИО13 поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам дела в соответствии со статьей 279 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции, назначенном на 14.05.2024, в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлен перерыв до 23.05.2024.

Изучив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит  к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Приказом Банка России №ОД-3347 от 28.11.2014 в АО «РОСТ БАНК» в связи с финансовыми трудностями назначена Временная администрация в лице Агентства по страхованию вкладов (далее - ГК АСВ, Агентство), полномочия органов управления  АО «РОСТ БАНК» (далее - Банк) приостановлены. 

Согласно Плану участия ГК АСВ в осуществлении мер по предупреждению банкротства АО «РОСТ БАНК» от 27.11.2014 (с изменениями от 03.12.2014 и 09.12.2014) стоимость чистых активов Банка по состоянию на 22.10.2014 составила -14 202, 3 млн.

В рамках реализации плана участия, согласно пункту 4 раздела 3 Плана участия ПАО «БИНБАНК» приобрело 100% акций АО «РОСТ БАНК» на основании договора купли-продажи акций от 10.12.2014.

26.03.2015 между ПАО «БИНБАНК» и ОАО «РОСТ БАНК» заключен Договор об управлении (о реализации Основным обществом функций по управлению Дочерним обществом).

Согласно п. 2.3, 2.4, 2.5 Договора основное общество (ПАО «БИНБАНК») имеет право определять решения Совета Директоров, Единоличного исполнительного органа и Правления Дочернего общества (ОАО «РОСТ БАНК»).

Согласно п. 2.5.4 Договора об управлении решения комитетов, кредитных комитетов, группы компетентных лиц ПАО «БИНБАНК» являются обязательными для исполнения работниками Дочернего Общества.

24.12.2015 между ФИО13 и ПАО «БИНБАНК» заключен Договор купли-продажи акций № Д15-3389, в рамках исполнения которого 100% акций АО «РОСТ БАНК» переданы ФИО13

25.12.2015 между ФИО13, ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК» заключен Договор об управлении (о реализации Инвестором функций по управлению АО «РОСТ БАНК»), из которого следует, что Инвестор              (ФИО13) в силу преобладающего участия в уставном капитале                    АО «РОСТ БАНК» и в соответствии с настоящим договором имеет право в любой форме определять как устно, так и письменно решения, принимаемые             АО «РОСТ БАНК». Принятые инвестором решения оформляются в виде решений органов управления, рабочих органов ПАО «БИНБАНК» и передаются на исполнение в АО «РОСТ БАНК» (пункт 1.1). 

Пункт 1.2 Договора также содержит указание, что ПАО «БИНБАНК» при передаче таких решений выступает консультантом и исполнителем инвестора,  не принимает и не дает распоряжения АО «РОСТБАНК» от своего лица.

Условиями Договора предусмотрены аналогичные положения о наличии права инвестора определять решения органов управления АО «РОСТ БАНК» обязательные для исполнения.

В отношении АО «РОСТ БАНК» действовал Меморандум «Принципы оптимизации организационной структуры банков Группы РОСТ», утвержденный ФИО13 в марте 2015 года, а также приказы №297 от 10.04.2015, №968 от 22.10.2015 и №1136 от 31.12.2015, определяющие, что нормативные документы ПАО «БИНБАНК» распространяются на АО «РОСТ БАНК».

18.11.2016 ПАО «БИНБАНК» прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ПАО «МДМ БАНК» с переименованием последнего в  ПАО «БИНБАНК».

В результате надзора за деятельностью Банка Банком России установлены факты нарушений Положения Банка России от 27.02.2017 №579-П «О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения» и Положения Банка России от 20.03.2006 №283-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери», послужившие основаниями для направления предписания Банка России от 19.09.2017 №36-4-2-1/6450дсп и необходимости доформирования резервов в размере не менее 50 811 712,96 тыс. рублей.

В рамках реализации функций банковского регулирования и надзора Банком России в целях поддержания стабильности банковской системы и защиты законных интересов вкладчиков и кредиторов Приказом Банка России от 20.09.2017 № ОД-2724 «О назначении временной администрации по управлению кредитной организацией АО «РОСТ БАНК» (г. Москва)» в соответствии со статьями 189.25, 189.26 и 189.31 Закона о банкротстве назначена временная администрация по управлению Банком на срок шесть месяцев с приостановлением полномочий исполнительных органов Банка.

Банком России проведен анализ финансового положения АО «РОСТ БАНК» по состоянию на 01.10.2017, по результатам которого объем резервов, необходимых к доформированию в соответствии с Указанием Банка России от 12.07.2017 № 4466-У, определен в размере 467,9 млрд рублей.

Финансовый результат Банка являлся отрицательным и по итогам 2017 года составил «минус» 312,2 млрд. рублей.

Приказом Банка России № ОД-2724 от 20.09.2017 в АО «РОСТ БАНК» с 21.09.2017 в соответствии со статьями 189.25, 189.26, 189.31 Закона о банкротстве назначена Временная администрация, в состав которой вошли сотрудники Банка России и ООО «УК ФКБС», сроком на 6 месяцев с приостановлением полномочий исполнительных органов АО «РОСТ БАНК».

На основании решения Совета директоров Банка России от 14.03.2018 в связи с существенным ухудшением финансового положения Банка и невозможностью достижения Банком результатов, заявленных в плане участия Агентства, утвержденном Банком России 27.11.2014, Банк России завершил проведение мер по предупреждению банкротства Банка с участием ГК АСВ и в соответствии со статьей 189.49 Закона о банкротстве утвердил План участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства АО «РОСТ БАНК».

Приказом Банка России №ОД-624 от 14.03.2018 с 15.03.2018 на ООО «УК ФКБС» возложены функции временной администрации по управлению                     АО «РОСТ БАНК» сроком на шесть месяцев.

Планом участия предусмотрены докапитализация Банка и предоставление ему средств на поддержание ликвидности за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора, с целью обеспечения деятельности Банка по обслуживанию клиентов.

За период с 01.10.2017 по 01.02.2018 созданные Банком резервы на возможные потери возросли с 153,9 млрд. рублей до 378,1 млрд. рублей соответственно, то есть создано резервов на 224,2 млрд. рублей.

Балансовая величина собственных средств Банка по состоянию на 01.02.2018 составила «минус» 403,8 млрд. рублей.

При этом объем обязательств Банка по состоянию на 01.02.2018 составлял 835,4 млрд. рублей, основная часть которых представлена обязательством Банка перед ПАО «БИНБАНК» по межбанковским кредитам в совокупном размере 781,4 млрд. рублей или 94% обязательств Банка (784,9 млрд. руб. по состоянию на 01.03.2018).

Общий размер финансовой помощи, предоставленной Банку за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора, в соответствии с Планом участия и вошедшей в расчет расходов Банка России в соответствии с правилами пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, составил 810,6 млрд. рублей, из них на докапитализацию - 0,35 млрд. рублей и в форме размещения депозитов - 810,25 млрд. рублей, в том числе 30,55 млрд. рублей фактически предоставлено ПАО НБ «ТРАСТ» как правопреемнику Банка.

В рамках осуществления мер по финансовому оздоровлению ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «БИНБАНК», Банка «ТРАСТ» (ПАО) и АО «РОСТ БАНК» 27.06.2018 Банк России принял структурное решение о разделении банков на две банковские группы - банковскую группу с концентрацией активов хорошего кредитного качества и банк непрофильных активов.

На основании решения, утвержденного Советом директоров Банка России 18.05.2018, 28.05.2018 между Банком «ТРАСТ» (ПАО) и АО «РОСТ БАНК» подписан договор о присоединении, в соответствии с п. 1.2 которого АО «РОСТ БАНК» передал Банку «ТРАСТ» (ПАО) все имущество, все права и обязанности, включая оспариваемые обязательства, которые будут существовать у АО «РОСТ БАНК» на дату внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности                    АО «РОСТ БАНК».

02.07.2018 осуществлена государственная регистрация реорганизации Банка «ТРАСТ» (ПАО) в форме присоединения АО «РОСТ БАНК».

20.07.2018 Банку «ТРАСТ» (ПАО) (как правопреемнику Банка) предоставлена финансовая помощь в форме размещения депозита на сумму              30,5 млрд рублей на приобретение имущества и имущественных прав у                           ПАО «БИНБАНК» по их балансовой стоимости (с учетом начисленных процентов, купонного дохода, комиссий, дисконтов, переоценки, признанных судом штрафов, пеней и иных требований, за вычетом созданных резервов на возможные потери), на срок не более 5 лет с процентной ставкой в размере 0,5 процентов годовых с возможностью досрочного возврата полностью или частично.

Общий размер предоставленного финансирования для целей докапитализации Банка согласно Плану участия составил 350 млн. рублей и утвержден решением Совета директоров Банка России 27.04.2018 (протокол №15). Докапитализация Банка проведена путем приобретения Банком России дополнительного выпуска обыкновенных именных акций Банка, по итогам которого уставный капитал Банка составил 350 млн. рублей.

Исковые требования о взыскании убытков в пользу Банка «ТРАСТ» (ПАО) с ФИО6, ФИО8, ФИО10, ФИО13 предъявлены Банком России на основании положений пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, статьи 61.10 Закона о банкротстве.

 

Удовлетворяя требования, предъявленные к ФИО6 и               ФИО13, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что в отношении ФИО13 и ФИО6 действовала презумпция контроля над должником, установленная пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, которая сторонами не опровергнута.

Суды установили, что текущая деятельность АО «РОСТ БАНК» определялась в том числе и руководителями ПАО «БИНБАНК»             (ФИО13 и ФИО6).

ФИО6 в силу должностного положения с учетом Договора об управлении и иных распорядительных документов не мог не обладать полнотой информации относительно финансового положения банка, целей и задач его деятельности.

По мнению судов, ФИО13 и ФИО6 являются контролировавшими АО «РОСТ БАНК» лицами, подлежащими привлечению к ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве.

Виновные действия и бездействие ФИО13 и ФИО6 в ненадлежащем управлении АО «РОСТ БАНК» зафиксированы в представленных в материалы дела документах и свидетельствуют о необеспечении эффективного функционирования системы внутреннего контроля.

Допущенные нарушения зафиксированы в Актах проверки Банка России № А1К-И25-11-15/1284дсп от 30.06.2016, №А1К-И25-10-13/2926дсп от 28.11.2017, предписании Банка России от 29.10.2015 № Т7-7-6-2-8/28965, предписании Банка России от 15.02.2016 № Т1-81-2-10/20229ДСП, предписании Банка России от 18.02.2016 № Т1-81-2-10/22120ДСП, предписании Банка России от 18.04.2016 № Т1-81-2-10/54468ДСП, предписании Банка России № Зб-4-2-1/6450дсп от 19.09.2017.

Реальных мер, направленных на устранение пороков системы управления, зафиксированных в Актах и Предписаниях Банка России, принято не было.

Ответчики как контролирующие АО «РОСТ БАНК» лица голосовали за принятие отчетов, носивших лишь формальный характер и не содержавших подлинных рисков в деятельности кредитной организации, хотя во время их принятия у АО «РОСТ БАНК» имелись серьезные финансовые проблемы, снижалось качество активов, не в полном объеме создавались резервы, о чем ответчики знали в силу контролирующего статуса и Писем, Предписаний Банка России, однако своими действиями по голосованию за нереальные отчеты создавали видимость отсутствия проблем у АО «РОСТ БАНК».

В результате исследования представленных доказательств судами установлено, что Банком России многократно фиксировались нарушения и факты предоставления некорректной, неточной отчетности АО «РОСТ БАНК», выявлялись недостатки и отсутствие оперативной актуализации внутренних документов АО «РОСТ БАНК», в том числе, относительно управления рисками, обнаруживались случаи неправильной квалификации качества ссуд и недосоздания резервов, что свидетельствует о неэффективной системе управления АО «РОСТ БАНК» его контролировавшими лицами.

Судами установлено, что ответчики в нарушение принципов добросовестности и разумности при осуществлении управленческих и контрольных функций, а также в нарушение банковских правил создали и поддерживали такую систему внутреннего контроля и систему управления рисками в Банке, которые позволяли систематически маскировать низкое качество активов Банка путем неотражения и деформирования необходимых резервов, выводить из Банка денежные средства по сомнительным сделкам.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО10 и ФИО8, суды исходили из того, что они не обладали фактической возможностью определять и изменять условия сделок в силу Договоров управления.

Так, судами установлено, что между ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК» 26.03.2015 (т.е. на следующий день после назначения ФИО10 Президентом-Председателем Правления Банка) заключен Договор об управлении (о реализации Основным обществом функций по управлению Дочерним обществом).

В соответствии с Договором Основное общество (ПАО «БИНБАНК») определяло решения по вопросам, отнесенным к компетенции исполнительных органов Дочернего общества (АО «РОСТ БАНК»): единоличного исполнительного органа и Правления. Решения комитетов ПАО «БИНБАНК» обязательны к исполнению в Рост Банке (п. 2.5.4 Договора).

В силу Договора (п. 2.5.5) члены Правления ПАО «БИНБАНК» в соответствии с закрепленными за ними зонами ответственности вправе давать распоряжения, указания, обязательные для исполнения функционально закрепленным за ним подразделениям (сотрудникам подразделений).

ФИО10 работал в 2015 году в ПАО «БИНБАНК» и руководил «Блоком региональных дирекций», который реализовывал следующие направления деятельности: розничный бизнес (организация продаж), малый и средний бизнес (организация продаж), региональная сеть точек продаж.

ФИО10 не входил в состав и не принимал участия в деятельности Кредитного комитета и Рабочих групп по кредитованию корпоративных клиентов. Ответчик работал по своим должностным обязанностям с ФИО16. Руководил деятельностью всего ПАО «БИН-БАНК» ФИО13 как Председатель Правления и контролирующее лицо в соответствующий период.

Фактически ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК» в 2015 году представляли собой единую структуру, в которой органы управления АО «РОСТ БАНК» имели сугубо формальное значение, тогда как все ключевые управленческие решения принимались на уровне ПАО «БИНБАНК», а именно на уровне ФИО13

ФИО10 как наемный работник ПАО «БИНБАНК» не получал какой-либо выгоды, связанной с его назначением в качестве Президента-Председателя Правления Рост Банка, выполнял свои обязанности в рамках своей трудовой функции в ПАО «БИНБАНК» и следовал указаниям органов управления ПАО «БИНБАНК» на основании Договора.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что ФИО10 не обладал фактическим контролем над деятельностью Банка.

В отношении ФИО8 установлено, что он являлся Председателем Правления Рост Банка в период с 08.12.2015 по 21.09.2017 и членом Совета директоров Банка в период с 30.06.2016 по 13.06.2018; в силу заключенных между АО «РОСТ БАНК», ПАО «БИНБАНК» и ФИО13 договоров об управлении АО «РОСТ БАНК» контроль над деятельностью АО «РОСТ БАНК» юридически и фактически осуществлял ФИО13, в связи с чем ФИО8 не может быть привлечен к ответственности за причиненные              АО «РОСТ БАНК» убытки.

Между тем судами не учтено следующее.

В статье 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах) указано, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно Федеральному закону от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган.

В силу пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве кредитная организация либо Банк России, Управляющая компания или Агентство от ее имени вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные статьей 189.49 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков может быть предъявлено к следующим контролирующим юридическое лицо субъектам:

1. Лица, уполномоченные выступать от имени юридического лица;

2. Члены коллегиальных органов юридического лица;

3. Лица, определяющие действия юридического лица, в том числе учредители (участники) юридического лица или лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица.

Кроме того, согласно части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо имело фактическую возможность определять действия юридического лица (являлось контролирующим лицом), если это лицо:

1. Являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2. Имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3. Извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в части 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. При этом, в соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ N 62 не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Как указано в пункте 16 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019), лицо, осуществляющее полномочия единоличного исполнительного органа, вправе не выполнять указания, содержащиеся в решениях общего собрания акционеров, если это принесет вред интересам общества (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Ссылка единоличного исполнительного органа на то, что он исполнял решение общего собрания, не освобождает его от ответственности за убытки, причиненные обществу. При этом единоличный исполнительный орган не может ссылаться на то, что он просто исполняет решение общего собрания, как на основание освобождения его от ответственности за убытки, причиненные обществу, поскольку это часть его обязанностей - оценивать в ходе управления обществом, насколько те или иные действия выгодны для общества и не причинят ли они вреда. Такой подход препятствует единоличному исполнительному органу избегать ответственности, передавая вопросы на рассмотрение общего собрания акционеров.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного суда РФ N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

С учетом изложенного, являются преждевременными выводы судов о том, что ФИО10 и ФИО8 не могут быть привлечены к ответственности за причинение убытков как контролирующие должника лица в силу заключенных договоров об управлении Банком.

При рассмотрении настоящего спора необходимо дать оценку доводам Банка Росси и ПАО НБ «Траст» о фактической вовлеченности                  ФИО10 и ФИО8 в управление деятельностью Банка; доводам о ненадлежащем управлении кредитной организацией; доводам о том, что ответчики как контролирующие АО «РОСТ БАНК» лица голосовали за принятие якобы положительных отчетов служб внутреннего контроля и управления рисками, носивших лишь формальный характер и не содержавших подлинных рисков в деятельности кредитной организации при наличии серьезных финансовых проблем; доводам о том, что своими действиями по голосованию за нереальные отчеты ответчики создавали видимость отсутствия проблем у АО «РОСТ БАНК»; о том, что ответчики создали и поддерживали такую систему внутреннего контроля и систему управления рисками в банке, которые позволяли систематически маскировать низкое качество активов банка путем неотражения и деформирования необходимых резервов, выводить из банка денежные средства по сомнительным сделкам.

В данном случае истцом в качестве правового основания для взыскания убытков указаны положения пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве.

Суды пришли к выводу, что данная норма подлежит применению к рассматриваемым правоотношениям, поскольку ее положения отвечают признакам процессуальной нормы.

Согласно пункту 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве кредитная организация либо Банк России, Управляющая компания или государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" от ее имени вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные статьей 189.49 Закона о банкротстве.

В целях применения названной статьи под убытками, причиненными виновными действиями (бездействием) контролирующих кредитную организацию лиц, понимаются, в том числе расходы, понесенные Банком России и определяемые как разница между полученным Банком России доходом (либо доходом, который будет получен в соответствии с заключенным договором) при предоставлении в соответствии с Законом о банкротстве денежных средств Фонда консолидации банковского сектора и доходом, который мог бы быть получен Банком России при размещении денежных средств в том же объеме и на тот же срок по ключевой ставке, действовавшей на момент предоставления денежных средств Фонда консолидации банковского сектора. При этом расходы, понесенные Банком России при вложении денежных средств Фонда консолидации банковского сектора в уставный капитал кредитной организации (либо при предоставлении денежных средств Агентству в целях последующего вложения в уставный капитал кредитной организации), рассматриваются как предоставление денежных средств на срок двадцать лет по процентной ставке ноль процентов.

В силу пункта 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Изменения в Закон о банкротстве в виде дополнения пункта 5 статьи 189.23 абзацем вторым внесены пунктом 19 статьи 6 Федерального закона от 23.04.2018 N 87-ФЗ "О внесении изменений в отдельные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 87-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 8 указанного закона он вступает в силу по истечении сорока пяти дней после дня его официального опубликования, то есть с 08.06.2018.

В Законе N 87-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Закон о банкротстве, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Положения абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.04.2018 N 87-ФЗ подлежат применению к действиям (бездействию) лиц, совершенным только после вступления данной редакции в силу (данная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 N 305-ЭС19-23345 (19-22) по делу             №А40-308982/2018.

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора подлежит установлению период совершения действий (бездействия), в связи с которыми истец заявляет о взыскании с ответчиков убытков (до вступления в силу абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве (08.06.2018) либо после).

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу, что судами не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, нарушены нормы материального и процессуального права, в связи с чем, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в силу статей 287, 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, дать оценку всем доводам Банка Росси и ПАО НБ «Траст» о том, что ФИО10 и ФИО8 обладали статусом контролирующего Банк лица и фактически были вовлечены в управление деятельностью Банка; установить, подлежит ли применению к действиям (бездействию) каждого из ответчиков положения абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.04.2018 №87-ФЗ, установить входящие в предмет доказывания по спору обстоятельства, с учетом установленного принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

           Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда г. Москвы от 02.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023 по делу №А40-175485/2020 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                             Л.В. Федулова 

Судьи:                                                                                                        З.А. Аталикова  

А.Р. Белова