АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-16604/2019

23 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16.11.2023.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 19.02.2023  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023

по делу № А29-16604/2019 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Нефтепродуктсервис» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО2

к ФИО1

о признании сделки недействительной 

и применении последствий ее недействительности

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтепродуктсервис» (далее – Общество, должник) его конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой договора от 09.01.2018 № 2, заключенного должником с ФИО1 и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу Общества денежных средств в размере 1 352 900 рублей.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 19.02.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023, удовлетворил заявление.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды двух инстанций неверно установили природу оспоренного договора. В частности, суды не учли, что договор на оказание юридических услуг и договор на участие и подготовке к государственным и коммерческим закупкам имеют самостоятельные предметы и относятся к разным профессиональным областям. 

Ответчик полагает, что выводы о мнимости договора опровергаются материалами дела, которыми подтверждено реальное оказание ФИО1 соответствующих услуг. Суды необоснованно исследовали трудовые функции ответчика, которые выполнялись им до декабря 2017 года по трудовому договору. До прекращения трудовых правоотношений функции, предусмотренные оспоренным договором, исполнял штатный работ должника – ФИО3 

По мнению ФИО1, вывод судов об осведомленности ответчика о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества несостоятелен, так как должность заявителя не предполагала доступ к финансовым или бухгалтерским документам. Кроме того, в период осуществления ФИО1 трудовой деятельности у Общества отсутствовали признаки неплатежеспособности,  оно не являлось ответчиком по судебным делам о взыскании задолженности. 

Заявитель считает, что суды не исследовали вопрос об экономическом эффекте для должника от заключенных с помощью ФИО1 контрактов, однако пришли к немотивированному выводу о несоответствии стоимости оплаченных услуг полученной выгоде.  Сопоставив стоимость оказанных услуг с количеством заключенных контрактов, судебные инстанции не дали оценки их цене и не учли, что восемь заключенных контрактов обеспечили работу Общества на весь 2018 год. 

Отзывы на кассационную жалобу в суд округа не поступили.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Общество (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключили договор оказания юридических услуг от  09.01.2018 № 1, по условиям которого исполнитель обязался  по заданию заказчика оказать услуги, а заказчик обязуется оплатить эти услуги: устные и письменные юридические консультации заказчика по вопросам его текущей хозяйственной деятельности, составление и утверждение проектов гражданско-правовых договоров, подготовка претензий и исковых заявлений, регистрация организаций и получение выписок ЕГРЮЛ, юридическое сопровождение сделок с недвижимостью, ведение дел и защита интересов заказчика во всех судебных инстанциях, возврат дебиторской задолженности и контроль исполнительного производства, иные услуги, не запрещенные законодательством Российской Федерации.

Общество (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключили договор от 09.01.2018 № 2, по условиям которого исполнитель обязался оказывать заказчику услуги по участию и подготовке к государственным и коммерческим закупкам, электронным аукционам, конкурсам, котировкам, а именно: заполнению первой части заявки (конкретные показатели) на аукцион в электронной форме, подготовка котировочной заявки, подготовка предложений на конкурс, подготовка требований к товарам и материалам для аукционной документации, а заказчик – принимать и оплачивать выполненные работы.

В силу пункта 3.1 договора заказчик обязался ежемесячно выплачивать исполнителю вознаграждение, исчисляемое умножением общего количества фактически затраченных часов при выполнении обязательств по настоящему договору на ставку (стоимость одного часа оказания услуг). Ставка составляет 500 рублей в час.

За период действия договора должник уплатил ФИО1 1 352 900 рублей.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 10.12.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества, решением от 19.10.2020 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО2 

Конкурсный управляющий, посчитав, что договор от 09.01.2018 № 2 заключен при злоупотреблении правом, носит мнимый характер, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным и применении последствий его недействительности.

Удовлетворив заявление, суды двух инстанций исходили из того, что материалами дела не подтверждено реальное оказание услуг по договору от 09.01.2018 № 2.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

В четвертом абзаце пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из содержания приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что оспоренный договор от 09.01.2018 № 2  является мнимой сделкой, заключен сторонами при злоупотреблении правом в целях вывода из собственности должника денежных средств.

Суды установили, что ФИО1 в период с апреля 2016 года по декабрь 2017 года являлся работником должника, занимал должность юриста с установленным окладом в сумме 28 736 рублей в месяц на основании трудового договора от 01.04.2016. По условиям указанного договора в обязанности ответчика входило  выполнение любых работ по оговоренной в данном договоре профессии, специальности, квалификации, выполнение сопутствующих работ, необходимых для выполнения производственного задания, выполнение хозяйственной работы, связанной с деятельностью предприятия, в случае простоя или производственной необходимости.

Оценив условия трудового договора, а также оспоренного договора от 09.01.2018 № 2 в совокупности с заключенным в этот же день договором оказания юридических услуг № 1, судебные инстанции пришли к выводу о том, должник и ФИО1 находились в трудовых отношениях, которые впоследствии трансформировались в гражданско-правовые, в результате чего ранее выполняемые ответчиком функции были распределены по двум договорам оказания услуг. 

В кассационной жалобе ответчик, оспаривая указанный вывод судов, настаивает на том, что в его трудовые обязанности не входило выполнение действий, связанных с закупочным процессом, данные функции выполнял ФИО3,  занимающий соответствующую должность.

Вместе с тем, данная позиция противоречит материалам дела, а именно ответу акционерного общества «Сбербанк-АСТ» от 17.06.2022, которое указало, что ФИО1 осуществлял повторную аккредитацию должника на торговой площадке, в течение 2017 года принял участие в семи закупках на данной торговой площадке. 

Действительно, документацию по закупкам в 2016 – 2017 годах подписывал ФИО3, однако это не опровергает факта участия ответчика в закупочной деятельности Общества и возможности частичного возложения на ФИО1 соответствующих обязанностей в соответствии с условиями трудового договора.

Суды также приняли во внимание, что ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 11.01.2018, то есть непосредственно после заключения договора и прекратил соответствующую регистрацию 18.07.2019, после окончания правоотношений по договорам от 09.01.2018 № 1 и № 2. 

При оценке обстоятельств реального оказания услуг по договору от 09.01.2018 № 2, суды исходили из того, что в материалах дела имеются противоречивые доказательства по указанному вопросу.

С одной стороны, за период действия договора в 2018 году должник являлся участником семи конкурсных закупок, а именно – двух в феврале, по одной в апреле, мае и августе, двух в ноябре.

С другой стороны, исходя из представленных актов оказания услуг в совокупности с согласованной в договоре стоимостью (500 рублей в час) следует, что ФИО1 занимался соответствующей деятельность не менее десяти часов ежедневно при пятидневной рабочей неделе или семи часов в случае ежедневной работы.

При этом в представленных актах не отражено количество отработанных ответчиком часов, не указан перечень конкретных услуг, которые были исполнены ФИО1 в целях обеспечения участия Общества в конкурсных закупках. Более того, вне зависимости от того, имело ли место в конкретном периоде участие в закупках, стоимость услуг по актам не отличается (за исключением акта от 31.12.2018).  

Ответчик в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил в материалы дела доказательства, подтверждающие обоснованность подобной загруженности при условии малого количества закупок, в которых участвовало Общество в период действия оспоренного договора. 

Судебные инстанции учли, что договор оказания юридических услуг от 09.01.2018 № 1 также был оспорен конкурсным управляющим и определением Арбитражного суда Республики Коми от 14.06.2022 признан недействительным в части установления вознаграждения, превышающего прежний размер оплаты труда ФИО1 по трудовому договору от 01.04.2016.

При рассмотрении обособленного спора об оспаривании договора от 09.01.2018 № 1 судебные инстанции пришли к аналогичным выводам об отсутствии доказательств, подтверждающих оказание ФИО1 юридических услуг в объемах, рассчитанных исходя из почасовой ставки оплаты, установленной в договоре. 

Суды двух инстанций  правомерно указали на отсутствие доказательств экономической целесообразности изменения характера правоотношений с трудовых на гражданско-правовые с одновременным существенным увеличением стоимости услуг ФИО1 в сравнении с размером оплаты его труда по трудовому договору от 01.04.2016, в то время как фактический объем обязанностей ответчика остался прежним. 

Совокупность изложенных обстоятельств позволила судам прийти к выводу о том, что договор от 09.01.2018 № 2 является мнимой сделкой, заключенной для создания видимости оказания ФИО1 должнику услуг и вывода из собственности Общества ликвидного актива – денежных средств, что свидетельствует о несоответствии действий должника и ответчика критерию добросовестности. 

Довод ФИО1 об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности на момент заключения договора, отклонен окружным судом.

Наличие или отсутствие у Общества признаков неплатежеспособности при условии констатации факта ничтожности договора от 09.01.2018 в связи с его мнимостью не имеет существенного значения для рассмотрения настоящего обособленного спора. Финансовое состояние контрагента не является квалифицирующим критерием мнимой сделки. 

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей, и расходы по ее уплате относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 19.02.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 по делу № А29-16604/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 Судьи

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева