№ 09АП-69877/2019

Дело № А40-119084/17

г. Москва

24 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2019 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 24 декабря 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.Н. Григорьева, 

судей  В.В. Лапшиной, И.М. Клеандрова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 - ФИО3, ПАО Банк «ФК Открытие»на определение Арбитражного суда г. Москвы от 15 октября 2019,вынесенное судьей Кондрат Е.Н.,об отказе в признании сделки - договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016г., заключенного между ФИО2 и ФИО4 недействительной по делу № А40-119084/17 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО2 

при участии в судебном заседании:

от ф/у ФИО2 - ФИО3 – ФИО5 по дов. от 25.10.2019

от ПАО Банк «ФК Открытие» - ФИО6 по дов. от 14.05.2019

от ФИО4 – ФИО7 по дов. от 04.10.2018

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2017 г. (резолютивная часть объявлена 08.08.2017 г.) признан несостоятельным (банкротом) гражданин ФИО2 (дата рождения: 13.08.1959 г.).

В отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев.

Финансовым управляющим должника суд утвердил ФИО3 (член НП «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса», ИНН 

<

***>, рег.номер: 15165, адрес для направления корреспонденции: 394006, ул. 20 лет октября, д. 105/2, а/я 83).

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 152 от 19.08.2017, стр. 142.

20.11.2017 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ПАО Банк «ФК ОТКРЫТИЕ» об оспаривании сделок должника ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2018г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: Отдел образования администрации муниципального района «Жуковский район» и Орган опеки и попечительства по Калужской области.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2018 г. в отдельное производство выделены требования кредитора о признании недействительной сделкой договора купли-продажи земельных участков, заключенного между должником и ФИО8, договора купли-продажи жилого помещения от 01.12.2016 (с условием о проживании в нем продавца после регистрации перехода права собственности в течение определенного договором срока), заключенного между должником и ФИО9, договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016, заключенного между должником и ФИО4

Также, указанным определением в одно производство объединены заявления финансового управляющего должника и кредитора о признании недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016, заключенного между должником и ФИО4, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2018 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2018 г., отказано в признании недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016, заключенного между должником и ФИО4, применении последствий недействительности сделки.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.02.2019 г. Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2018 г. и Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2018 г. отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2019 г. отказано в признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Не согласившись с определением суда, финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3 и ПАО Банк «ФК Открытие» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить оспариваемое определение и принять по делу новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования.

В обоснование апелляционной жалобы заявители ссылался на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб.

Представитель ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве, и просил оставить оспариваемое определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы апеллянта, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016 г., в соответствии с которым Продавец продал, а Покупатель приобрел в собственность следующее недвижимое имущество:

- Жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 40:07:110402:29.

- Земельный участок общей площадью 1700 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как установлено судом, оплата имущества по Договору купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016 осуществлялась ответчиком в рассрочку, начиная с 2014 г., что подтверждается расписками от 23.01.2014, от 15.12.2014 г., от 20.06.2016 г., от 08.02.2016 г.

Как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2017г. принято к производству заявление ФИО10 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО2 (дата рождения: 13.08.1959 г.), возбуждено производство по делу № А40-119084/17-70-117 «Ф».

Таким образом, оспариваемая сделка, заключенная должником 10.02.2016г., входит в круг подозрительности, установленный нормами п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) разъяснено, что поскольку п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), то для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из указанных обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В п. 6 Постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо, доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

-в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

-другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки;

-на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

-имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как указано выше, одним из необходимых элементов для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является то, что другая сторона сделки знала или должна была знать о противоправной цели должника - причинение вреда кредиторам - к моменту совершения сделки.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Бремя доказывания того, что оспариваемый договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, равно как и того, что другая сторона сделки знала об указанной цели должника, лежит на финансовом управляющем.

Как следует из материалов дела, в обоснование доводов, изложенных в заявлении, финансовый управляющий ссылается на причинения вреда имущественным правам кредиторов ввиду отсутствия какого-либо иного имущества для погашения требований кредиторов.

Обязательным условием недействительности сделки, указанной в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки в открытых источниках размещена информация о финансово-экономическом состоянии ФИО2, в материалы дела также не представлено, учитывая, что процедура банкротства в отношении должника была введена Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2017 г. (резолютивная часть объявлена 08.08.2017 г.), сообщение о которой было опубликовано в газете «Коммерсантъ» 19.08.2017, в то время как оспариваемая сделка была совершена 10.02.2016г., то есть более чем за год до официального опубликования указанных выше сведений.

Кроме того, само по себе наличие задолженности перед иными кредиторами на момент совершения платежей не свидетельствует о наличии у должника признака неплатежеспособности.

На момент совершения оспариваемых платежей Должник обладал достаточными денежными средствами для расчетов с кредиторами.

Как следует из вынесенных судебных актов по делу №А40-119084/2017, а именно Определения Арбитражного суда г. Москвы от 20.10.2017 г. (включение в реестр требований кредиторов ПАО «Банк ВТБ»), Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.10.2017 г. (ПАО «Банк ФК Открытие»), Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.11.2017 г. (АО «Интерпрогрессбанк») и других, требования к Должнику явились следствием возникновения обязательств при неисполнении основным заемщиком АО «Энергострой – М.Н.» (ИНН 

<

***>) своих обязательств по договорам займа и соглашениям и выдаче банковских гарантий (кредитные договоры). ФИО2 являлся основным поручителем АО «Энергострой- М.Н.».

Как следует из указанных судебных актов, АО «Энергострой – М.Н.» перестал исполнять свои обязательства перед кредиторами не ранее конца 2016 года, а требования к поручителю ФИО2 поступили только в середине 2017 года. Указанное позволяет сделать вывод, что на дату совершения оспариваемой сделки (10.02.2016 г.). Должник не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку в указанный период основным заемщиком исполнялись свои обязательства, что подразумевает отсутствие обязательств со стороны Должника.

Кроме того, как указано выше, оплата имущества по Договору купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016 осуществлялась ответчиком в рассрочку, начиная с 2014 г., что подтверждается расписками от 23.01.2014, от 15.12.2014 г., от 20.06.2016 г., от 08.02.2016 г.

При заключении сделки ответчик не знал и не мог знать  об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, т.к. в период с (начало оплаты) 23.01.2014 по 10.02.2016 указанные обстоятельства отсутствовали, также отсутствовала указанная информация в открытых источниках.

Между тем, как предусмотрено п.3 ст.19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Пользование имуществом осуществляется Ответчиком с декабря 2013, о чем в материалы дела представлены доказательства, в том числе справки по коммунальным платежам, платежные документы об установке газового оборудования в декабре 2013 года, медицинские документы.

Проживание ответчика в жилом помещении до государственной регистрации договора не свидетельствует о зависимости ответчика от Должника.

Доказательства, свидетельствующие о наличии признаков заинтересованности ФИО11 по отношению к должнику, в порядке ст.65 АПК РФ, в материалы дела не представлены, в связи с чем, сделать вывод об осведомленности ответчика о финансовом состоянии должника на дату совершения оспариваемой сделки не представляется возможным.

Как следует из представленных документов, пунктом 2.1 Договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016г. предусмотрено, что стоимость недвижимого имущества, обусловленного п.п.1.1.1. и 1.1.2 настоящего договора составляет 2 000 000 руб., которые подлежат передаче Покупателем Продавцу в качестве оплаты по настоящему договору.

В подтверждение произведенных расчетов в рамках исполнения оспариваемого договора, в материалы дела представлены Расписки о получении денежных средств от 23.01.2014г. на сумму 600 000 руб., от 15.12.2014г. на сумму 400 000 руб., от 20.06.2015г. на сумму 500 000 руб., от 08.02.2016г. 500 000 руб.

В то же время, как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что источником денежных средств для заключения Договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016 г. являлись семейные накопления, что подтверждается письменными пояснениями, представленными в материалы дела от ФИО12, ФИО13, ФИО14

Так, Денежные средства были получены от отца ответчика ФИО14 в размере 850 000,00, доход которого подтверждается справкой по форме 2-ндфл за 2013, 2014,2015; от сестры мужа ответчика ФИО13 в размере 200 000,00, доход которой подтверждается справкой по форме 2-ндфл за 2013, 2014,2015; от родственницы ответчика ФИО12 в размере 950 000,00, доход которой подтверждается справкой о состоянии вклада за период с 01.01.2013 по 19.06.2018.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, финансовым управляющим не представлено.

Суд первой инстанции также учел, что согласно представленным в материалы дела свидетельствам о регистрации по месту жительства от 23.07.2014г. № 574, 03.09.2014г. № 715 , от 03.09.2014г. № 716, несовершеннолетние дети ответчика: ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения зарегистрированы по адресу: Калужская область, 

<

...>.

Положениями части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Как разъяснено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 456-О, положения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека.

В материалы дела представлено Заключение администрации МР «Жуковский район» в лице отдела органа опеки и попечительства Жуковского района об оценке последствий признания сделки купли-продаже жилого дома недействительным от 27.09.2019 г. № 04-14/4630 об отрицательной оценке признания договора купли - продажи от 16.02.2016 г. недействительным, поскольку жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> является единственным местом для проживания несовершеннолетних детей ответчика.

Иное недвижимое имущество пригодное для проживания ответчика и несовершеннолетних членов его семьи отсутствует, что подтверждается выпиской, полученной из Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 16.08.2019 г.

Таким образом, применение последствий недействительности договора купли – продажи от 16.02.2016 г. существенно ухудшит положение прав несовершеннолетних детей ответчика, что противоречит действующему законодательству.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие у несовершеннолетних детей ответчика иного, пригодного для проживания жилого помещения, возврат спорного имущества в конкурную массу противоречит действующим нормам законодательства, в том числе конституционным положениям, защищающим права граждан на жилище.

Доказательства передачи и оплаты стоимости спорного имущества, а также доказательства проживания в нем ответчика и членов ее семьи свидетельствуют о наличии действительной воли сторон оспариваемого договора, направленной на наступлении правовых последствий заключения договора купли-продажи.

Как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2018г. в рамках настоящего обособленного спора была назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости спорных объектов недвижимого имущества.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 40:07:110402:29, и земельного участка общей площадью 1700 (одна тысяча семьсот) кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию на 10.02.2016 г.

Согласно поступившему в материалы дела 17.05.2018г. Заключению эксперта, итоговая величина рыночной стоимости объектов недвижимости составляет округленно 5 595 064 руб., что превышает стоимость спорного имущества, установленную в договоре от 10.02.2016г.

Вместе с тем, в рамках настоящего обособленного спора проведена повторная экспертиза по определению рыночной стоимости спорных объектов недвижимости.

В дело представлено заключение эксперта, согласно которому, рыночная стоимость отчужденных объектов недвижимости по состоянию на 10.02.2016 г. составляла 3 049 000 руб.

Также, суд учитывает правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 24.03.2009 N 8207/08, согласно которой занижение стоимости имущества при его продаже само по себе не является основанием для признания сделки недействительной по заявленным истцом основаниям.

Вместе с тем, занижение стоимости имущества при его продаже, даже если это и имело место, само по себе не является основанием для признания сделки недействительной. Реализация спорного имущества по цене, определенной договором, не противоречит действующему законодательству.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671 (2).

Из этого следует, что несущественное отклонение стоимостных параметров сделки от аналогичных сделок само по себе еще не означает, что сделка не являлась для сторон взаимовыгодной и что посредством ее заключения конкурсной массе причинен вред.

Довод подтверждается существующей судебной практикой, а именно: Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 N 304-ЭС15-2412(19) по делу N А27-472/2014), Определением ВАС РФ от 02.10.2012 N ВАС-12197/12 по делу N А19-2219/2010, Определением ВАС РФ от 12.09.2012 N ВАС-11288/12 по делу N А55-21403/2011.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что условия оспариваемого договора не свидетельствуют о безвозмездном характере сделки, сторонами произведено реальное исполнение своих обязательств, занижение стоимости имущества при его продаже само по себе не является основанием для признания сделки недействительной.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Определение Верховного Суда РФ от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1) по делу N А41-20524/2016).

При оспаривании спорных действий финансовый управляющий должника и кредитор не представили надлежащих доказательств и не привели доводов, свидетельствующих о наличии у спорной сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в силу чего суд не находит оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Учитывая изложенное, суд пришел к правильному выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности условий, предусмотренных ст. 10 ГК РФ, п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве и необходимых для признания сделки недействительной.

Доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом первой инстанции на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия апеллянтов с результатами указанной оценки суда.

Суд действовал в рамках предоставленных полномочий и оценил обстоятельства и доказательства по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Как следует из представленных документов, пунктом 2.1 Договора купли-продажи недвижимого имущества от  10.02.2016г. предусмотрено, что стоимость недвижимого имущества, обусловленного п.п. 1.1.1. и 1.1.2 настоящего договора составляет 2 000 000 руб., которые подлежат передаче Покупателем Продавцу в качестве оплаты по настоящему договору. В подтверждение произведенных расчетов в рамках исполнения оспариваемого договора, в материалы дела представлены Расписки о получении денежных средств от 23.01.2014г. на сумму 600 000 руб., от 15.12.2014г. на сумму 400 000 руб., от 20.06.2015г. на сумму 500 000 руб., от 08.02.2016г. 500 000 руб., письменные пояснения родственников Ответчика о передаче денежных средств для оплаты приобретаемого жилого помещения.

Судом верно оценены доводы ответчика о том, что источником денежные средств для заключения Договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016 являются семейные накопления.

Денежные средства были получены:

- от отца Ответчика ФИО14 в размере 850 000,00 (справка о доходах физического лица по форме 2-ндфл за 2013, 2014,2015 прилагается);

- от сестры мужа Ответчика ФИО13 в размере 200 000,00 (справка о доходах физического лица по форме 2-ндфл за 2013, 2014,2015 прилагается);

- от матери сводной сестры мужа Ответчика ФИО12 в размере 950 000,00 (справка о состоянии вклада за период с 01.01.2013 по 19.06.2018 прилагается).

С учетом имеющейся правовой позиции, изложенной в п. 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 (ред. от 21.12.2017) «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства.

С учетом изложенного, ответчиком в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО4 дохода, необходимого для осуществления расчетов с Продавцом в рамках оспариваемого договора, а именно справки по форме 2-НДФЛ о доходах родственников ответчика, предоставивших денежные средства ответчику. Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, финансовым управляющим, Банком не представлено.

Выводы суда о том, что спорное имущество является единственным жилым помещением для несовершеннолетних детей являются законными и обоснованными.

При оценке действий сторон сделки на предмет наличия признаков злоупотребления правом, судами учтено, что, поскольку земельный участок передавался должнику как многодетной матери, передача данного земельного участка в собственность детей направлена на защиту интересов несовершеннолетних, а не на причинение вреда кредиторам.

Заявителями не представлены доказательства, подтверждающие факт того, что должник использовал свое право по отчуждению жилого помещения с целью причинения вреда иным кредиторам, а также то что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанных обстоятельствах.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем, не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15 октября 2019 по делу № А40-119084/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 - ФИО3, ПАО Банк «ФК Открытие» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                              А.Н. Григорьев

Судьи:    В.В. Лапшина

 

                                                                                                                 И.М. Клеандров