ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-24785/2019

14 мая 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  02 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 мая 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сафронова М.М.,

судей  Брежневой О.Ю., Целых М.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Омаровой Б.Ш.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-13871/2023) конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Омской области от 21.11.2023 по делу №  А46-24785/2019 (судья Скиллер-Котунова Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки по отчуждению нежилого помещения 15П, расположенного по адресу: 

<

...>, недействительной и применении последствий недействительности сделки, при участии в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания № 7» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании: 

конкурсный управляющий ФИО1 - лично (паспорт); представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.09.2023, сроком действия один год);

ФИО3 - лично (паспорт); 

от ФИО2 - представитель ФИО5 (паспорт, доверенность от 23.01.2023 № 55АА3012347, срок действия пять лет). 

 

УСТАНОВИЛ:

31.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Домостроительный комбинат-3» (далее – ООО «ДСК-3», заявитель по делу о банкротстве) обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания-7» (далее – ООО «ДСК-7», должник). 

Определением Арбитражного суда Омской области от 14.01.2020 заявление ООО «ДСК-3» принято, возбуждено производство по делу № А46-24785/2019, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности. 

Решением Арбитражного суда Омской области от 01.08.2020 ООО «ДСК-7» признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО1. 

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о принятом судебном акте состоялась в официальном печатном издании - газете «Коммерсантъ» от 08.08.2020 № 141. 

09.07.2021 (вх. № 130623 от 09.07.2021) в Арбитражный суд Омской области обратился конкурсный управляющий имуществом ООО «ДСК-7» ФИО1 с заявлением к ФИО2, ФИО3 (далее – ФИО2, ФИО3, ответчики) о признании сделки по отчуждению ООО «ДСК-7» нежилого помещения 15П, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 55:36:090203:8078, недействительной и применении последствий недействительности сделки в виде: 

- обязания ФИО2, ФИО3 вернуть в конкурсную массу должника нежилое помещение 15П, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 55:36:090203:8078, 

- аннулировании регистрационной записи в ЕГРН о праве собственности ФИО3 на нежилое помещение 15П, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 55:36:090203:8078.

23.11.2021 в суд поступили уточнения, в которых конкурсный управляющий просит суд признать недействительной единую сделку по отчуждению ООО «Домостроительная компания-7» нежилого помещения 15П (права на указанное помещение), общей площадью 61,6 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер помещения 55:36:090203:8078, оформленную договором № 10 ДУ от 24.04.2017 возмездной уступки права требования (цессии) (по договору участия в долевом строительстве № 10Д от 07.09.2015), заключенным между ООО «Домостроительная компания-7» и ФИО2, и договором купли-продажи нежилого помещения № 15-П от 20.02.2020, заключенным между ФИО2 и ФИО3. 

Применить последствия недействительности сделок: 

- обязать ФИО3 вернуть в конкурсную массу ООО «Домостроительная компания-7» нежилое помещение 15П, общей площадью 61,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер помещения 55:36:090203:8078; 

- погасить регистрационную запись в ЕГРН о праве собственности ФИО3 на нежилое помещение 15П, общей площадью 61,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер помещения 55:36:090203:8078. 

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением от 25.04.2022 Арбитражного суда Омской области в удовлетворении заявления было отказано.

Постановлением от 25.07.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда определение от 25.04.2022 Арбитражного суда Омской области отменено, принят новый судебный акт о признании недействительной единой сделки, совершённой компанией в отношении нежилого помещения, оформленной договорами от 24.04.2017 № 10ДУ и от 20.02.2020 № 15-П. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу нежилое помещение.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.12.2022, определение Арбитражного суда Омской области от 25.04.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 по делу № А46-24785/2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области. 

При новом рассмотрении определением от 21.11.2023 Арбитражного суда Омской области в удовлетворении заявления повторно отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратилась в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит вышеуказанное определение суда первой инстанции ото 21.11.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объёме.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что в данном случае, вопреки выводам суда первой инстанции, имело место единая, безвозмездная для ООО «ДСК-7» сделка, оформленная договором № 10ДУ возмездной уступки права требования от 24.04.2017 и договором купли-продажи нежилого помещения № 15П от 20.02.2020, совершённая между аффилированными лицами, целью которой был вывод имущества должника в преддверии его банкротства.

В качестве оснований для признания единой сделки недействительной апеллянт указывает на совершение сделок в период подозрительности для оспаривания по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

При этом ссылается, что в материалы дела не представлено ни одного документа, подтверждающего расчёт ФИО2 с ООО «ДСК-7» за приобретённое по цессии имущественное право, справка от 07.06.2017, подписанная аффилированным с ФИО2 лицом – ФИО6, достаточным подтверждением такого факта не является, спорные сделки по безвозмездному отчуждению принадлежащего должнику имущества совершены в ситуации неплатёжеспособности должника, не исполняющего денежные обязательства перед кредиторами, в данном случае сделки совершены между аффилированными лицами – фактическая аффилированность между ООО «ДСК-7» и ФИО2, являющего контролирующим должника лицом, установлена в рамках настоящего дела о банкротстве, доводы о фактической аффилированности ФИО3, ФИО2 и ООО «ДСК-7» не оспорены. При  этом стоимость спорного нежилого помещения по договору от 20.02.2020 составила 1 800 000 руб., а по договору от 07.09.2015 стоимость этого же нежилого помещения составляла 2 170 080 руб., по договору от 24.04.2017 – 3 500 000 руб., более того, согласно проведённой при повторном рассмотрении спора судебной экспертизе, стоимость спорного нежилого помещения составила 3 984 000 руб. 

19.02.2024 от ФИО2 и ФИО3 поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсным управляющим ФИО1 представлено ходатайство о приобщении доказательств с приложением копий следующих документов: ходатайства конкурсного управляющего об ознакомлении с материалами дела, принятого 08.02.2024, сопроводительного письма ООО «НЕОМ» № 112 от 08.08.2016, акта Форма КС-2 от 14.08.2016, справки Форма КС-3 от 15.08.2016, договора участия в долевом строительстве № 49 от 13.03.2015 (квартира № 55), договора участия в долевом строительстве № 50 от 13.03.2015 (квартира № 56), постановления судебного пристава ФИО7 от 20.09.2021 о запрете на совершение действий по регистрации, вынесенного в отношении имущества ФИО2 (в том числе квартиры № №55, 56),  договора № 43У от 29.01.2016 (квартира № 45) с актом приёма-передачи от 14.02.2017, договора № 44У от 29.01.2016 (квартира № 46) с актом приёма-передачи от 14.02.2017.

Судом апелляционной инстанции данное ходатайство принято к рассмотрению.

Определением от 22.02.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда судебное заседание отложено на 21.03.2024, ФИО2 и ФИО3 в сроке не позднее 18.03.2024 предложено представить суду развёрнутые объяснения относительно заявленного конкурсным управляющим ходатайства.

15.03.2024 от ФИО2 и ФИО8 поступили возражения на ходатайство конкурсного управляющего о приобщении доказательств.

Определением от 27.03.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда судебное заседание отложено на 19.04.2024, участвующим в деле лицам предложено представить суду письменные объяснения: апеллянту в срок не позднее 15.04.2024 – развёрнутые объяснения относительно того, в чём заключается порочность отдельно первой сделки – договора от 24.04.2017, в том числе, каким кредиторам должник совершением данной сделки причинён вред. Иным лицам в срок до 19.04.2024 предложено представить возражения относительно данных объяснений.

Определением от 04.04.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда изменена дата судебного заседания, отложенного на 19.04.2024, на 02.05.2024.

22.04.2024 от конкурсного управляющего ФИО1 во исполнение определения от 27.03.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда поступили дополнения к апелляционной жалобе.

23.04.2024 от ФИО2 поступили возражения на дополнения к апелляционной жалобе.

27.04.2024 от ФИО2 поступило ходатайство о приобщении доказательств с приложением налоговой декларации ФИО2 на 2020 год, которая приобщена к материалам дела. 

27.04.2024 от ФИО3 поступила письменная позиция относительно дополнений, поступивших от конкурсного управляющего. 

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 и ее представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, дополнениях. Считают определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просили его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Ответил на вопросы суда. 

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве, письменных пояснениях. Считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Ответил на вопросы суда. 

ФИО3 поддержала доводы, изложенные в отзыве, письменных пояснениях. Считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Ответил на вопросы суда. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

В приобщении дополнительных доказательств к материалам дела коллегией судей отказано ввиду отсутствия надлежащего обоснования невозможности представления доказательств суду первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников процесса и подателя жалобы. 

Законность и обоснованность определения арбитражного суда по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на неё, дополнительные письменные объяснения, выслушав явившихся участников обособленного спора, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, по договору участия в долевом строительстве от 07.09.2015 № 10Д (далее - договор от 07.09.2015) в редакции дополнительного соглашения от 03.08.2016 общество с ограниченной ответственностью «Сибирская жилищная корпорация» (далее - застройщик) обязалось передать компании (участник долевого строительства) нежилое помещение стоимостью 2 170 080 руб. Справкой, выданной должнику, застройщик подтвердил, что расчёт произведён полностью. 

Согласно справке от 21.04.2017 акт приёма-передачи нежилого помещения не подписывался. 

Между должником и ФИО2 заключён договор возмездной уступки прав требования (цессии) от 24.04.2017 (далее - договор от 24.04.2017) по договору от 07.09.2015, согласно которому компания уступает, а ФИО2 принимает в полном объёме право требования к застройщику по передаче по договору участия в долевом строительстве нежилого помещения. 

В силу пункта 2.2 договора в качестве оплаты за уступаемое право требования ФИО2 обязуется оплатить 3 500 000 руб. 

По акту приёма-передачи нежилого помещения от 22.05.2017 застройщик передал ФИО2 указанное выше имущество. Согласно справке от 07.06.2017 компания подтверждает, что ФИО2 обязательства относительно нежилого помещения выполнил в полном объёме. 

В дальнейшем, по договору от 20.02.2020 № 15П (далее – договор от 20.02.2020) ФИО2 продал, а ФИО3 купила нежилое помещение стоимостью 1 800 000 руб. 

Ссылаясь на то, что указанная цепочка договоров между аффилированными лицами представляет собой единую сделку, притворяющую собой вывод дорогостоящего имущества должника в отсутствие доказательств реального получения им денежных средств при наличии признаков неплатёжеспособности (наличие задолженности перед кредиторами), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, указав правовым основанием пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, не усмотрев доказанности единой цели оспариваемых договоров, отказывая в удовлетворении заявления, пришёл к выводу об отсутствии совокупности условий для признания сделки недействительной. 

При рассмотрении апелляционной жалобы на первоначально постановленный арбитражным судом судебный акт и удовлетворяя заявление, суд апелляционной инстанции исходил из наличия оснований для признания недействительности единой сделки (цепочки сделок), предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку она совершена безвозмездно в период подозрительности, на момент заключения договора от 24.04.2017 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, и, соответственно, признаки неплатёжеспособности, отчуждение помещения произведено ФИО2 ответчику по цене ниже стоимости приобретения предыдущим собственником, что является достаточным для констатации факта причинения вреда кредиторам. 

При этом апелляционный суд с учётом ранее установленной в деле фактической аффилированности между компанией и ФИО2, проанализировав доводы заявителя, посчитал доказанным наличие заинтересованности ФИО2 и ФИО3, поскольку их интересы представляли одни лица в течение длительного периода времени.

Отменяя судебные акта суда первой и апелляционной инстанции, направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал на то, что суды с целью квалификации рассматриваемых сделок как единой должны были установить взаимосвязь между должником и ответчиком и наличие у них цели на прямую передачу спорного имущества последнему в целях недопущения обращения на него взыскания, чего не было сделано. 

Сосредоточившись на исследовании обстоятельства, связанного с наличием (отсутствием) аффилированности ФИО3 и ФИО2, которая ими в принципе не скрывалась в силу длительности отношений дружеского характера, суды безосновательно исключили из предмета исследования иные обстоятельства на предмет причинения вреда кредиторам должника действиями ответчика. 

Кроме того, суд первой инстанции, делая вывод об исполнении ФИО2 обязательств перед должником, не включил в предмет исследования заявленные доводы о мнимости правоотношений, положенных в основу встречных обязательств по оплате, не проверил отдельно первую сделку - договор от 24.04.2017 на предмет причинения ею вреда кредиторам должника.

При новом рассмотрении повторно отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, арбитражный суд не усмотрел оснований для признания сделок недействительными ввиду отсутствия совокупности условий для признания таких сделок недействительными.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не соглашается.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

Апеллянт указывает на наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168 ГК РФ.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо совокупность следующих обстоятельств: 

а) сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления; 

б) сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления № 63). 

Как верно указал суд первой инстанции, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 14.01.2020, оспариваемые сделки совершены 24.04.2017 и 20.01.2020, следовательно, могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно последнему абзацу пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Нарушение статьи 10 ГК РФ при совершении сделки по общему правилу влечет ее оспоримость (пункт 1 статьи 168 ГК РФ). Однако если сделка совершена во вред третьим лицам, она является ничтожной в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ. 

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. 

Как указывает конкурсный управляющий на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами в общей сумме 22 844 320 руб. 87 коп., подтверждённые вступившими в силу судебными актами (ООО «ЖКО «Полет-Омск», ООО «Триал Плюс», АО «ОмскВодоканал», ООО «ПРОВстрой»).

Как установлено при рассмотрении иных обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве, согласно строке 2110 баланса выручка должника за 2015 год составила 236 749 000 руб., в тоже время себестоимость продаж за указанный период – 235 652 000 руб., то есть, по итогам работы выручка всего на 1 097 000 руб. превышала себестоимость (расходы, понесённые для получения указанной выручки). Соответственно, прибыль составила всего 1 097 000 руб. При этом размере кредиторской задолженности – 163 609 000 руб. (строка 1520); основные средства – 700 000 руб. (строка 1150); дебиторская задолженность – 4 672 000 руб. (строка 1230). 

Таким образом, по итогам 2015 года ООО «ДСК-7» не могло в полном объёме рассчитаться с кредиторами и являлось неплатёжеспособным. По состоянию на 31.12.2016 себестоимость продаж в 2016 году составила 260 014 000 руб., объём реализации – 261 216 000 руб. Выручка всего на 1 202 000 руб. превышала себестоимость. По итогам 2016 года предприятие также было неплатёжеспособным.

С учётом изложенного, вопреки доводам ФИО2, спорные сделки по отчуждению принадлежащего должнику имущества совершены в ситуации неплатёжеспособности должника, не исполнявшего денежные обязательства по причине недостаточности имущества.

Соглашаясь с доводом конкурсного управляющего об аффилированности ООО «ДСК-7» и ФИО2, суд исходит из того, что факт такой аффилированности подтвержден судебными актами арбитражных судов по настоящему делу о банкротстве, в частности, решением от 01.08.2020 Арбитражного суда Омской области, оставленное без изменения постановлением от 20.10.2020 Восьмого Арбитражного апелляционного суда, постановлением от 15.02.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа.

С учетом аффилированности ФИО2 к должнику, осведомленность сторон о целях причинения вреда кредиторам предполагается.

Актуальной судебной практикой выработан следующий алгоритм проверки сделок, участник которой аффилирован с должником. Если конкурсный управляющий обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 за 2017 год, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017). 

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014. 

На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020). 

Таким образом, в рамках настоящего обособленного спора бремя доказывания наличия встречного предоставления в пользу должника со стороны ФИО2 относится на последнего.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные по делу доказательства, коллегия судей установила, что в обоснование расчета между ООО «Сибирская жилищная корпорация» и ООО «ДСК-7» представлена справка от 22.03.2017, которой общество подтвердило, что расчёт произведён 22.03.2017 в размере 2 170 080 руб., соответственно, ООО «ДСК-7» являлось полномочным распорядителем принадлежащим ему правом требования по договору от 07.09.2015, зарегистрированному в соответствующем реестре 17.09.2015.

В качестве доказательства оплаты ответчиком ФИО2 представлена справка от 07.06.2017 б/н, выданная генеральным директором ООО «ДСК-7» ФИО6 (т. 1 л.д. 70).

Учитывая установленную аффилированность между ФИО2 и ООО «ДСК-7», в том числе в период осуществления своих полномочий в качестве генерального директора ООО «ДСК-7» ФИО6, вплоть до фактического подписания документов ООО «ДСК-7» ФИО2, несмотря на указание в качестве подписанта ФИО6, сама по себе справка об оплате в качестве достоверного и достаточного доказательства принята судом быть не может.

Ссылку на то обстоятельство, что иные документы об оплате у ФИО2 не сохранились, коллегия судей отклоняет с учетом правил о соответствующем распределении бремени доказывания между сторонами.

Иных доказательств, подтверждающих факт оплаты (первичные бухгалтерские документы, расходные кассовые ордера с надлежащими приложениями к ним либо аналогичные документы, приходные кассовые ордера, платежные поручения) ФИО2 не представлены.

Таким образом, доказательств встречного предоставления по договору от 24.04.2017 в материалах дела отсутствуют, что указывает на её безвозмездность.

Обстоятельства аффилированности в совокупности с изложенными выше фактическими обстоятельствами очевидно свидетельствуют о взаимосвязанности и заинтересованности сторон сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), а также образуют презумпцию противоправной цели совершения подозрительных сделок. 

По результатам повторной оценки имеющихся в деле доказательств, коллегия суда исходит из направленности по договора от 24.04.2017 на вывод ликвидных активов должника из конкурсной массы в условиях неплатежеспособности, что свидетельствует о наличии признаков недействительности такой сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с частью 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт. 

В силу пункта 1 части 1 статьи 270 АПК РФ неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, является основанием для отмены решения суда. 

При таких обстоятельствах, определение от 21.11.2023 Арбитражного суда Омской области в части отказа в признании договора от 24.04.2017, заключённого между ФИО2 и ООО «ДСК-7», недействительной сделкой подлежит отмене с принятием в указанной части нового судебного акта о признании недействительным договора № 10ДУ возмездной уступки права требований (цессии) от 24.04.2017 между ООО «ДСК-7» и ФИО2

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего в указанной части подлежит удовлетворению.

Относительно наличия оснований для признания договора купли-продажи нежилого помещения от  20.02.2020, заключённой между ФИО2 и ФИО3, недействительной сделкой суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

20.02.2020, то есть спустя более 2 лет после получения ФИО2 от должника спорного нежилого помещения по оспоренной сделке от 24.04.2017, ФИО2 продал спорное нежилое помещение ФИО3

Вышеуказанное помещение принадлежало ФИО2 на праве собственности, что подтверждается записью в Едином государственном реестре недвижимости от 26.06.2017, ограничений, обременений в отношении данного имущества на момент совершения сделки не имелось. 

03.03.2020 Управлением Росреестра по Омской области зарегистрирован переход права собственности на помещение 15П по адресу: 

<

...> от ФИО2 на ФИО3 

В пункте 3 настоящего договора установлено, что цена приобретаемого помещения составляет 1 800 000 (один миллион восемьсот тысяч) рублей 00 копеек, которая установлена соглашением сторон, является окончательной и изменению не подлежит. Оплата произведена в полном объёме. 

Деньги в размере 1 800 000 (один миллион восемьсот тысяч) рублей 00 копеек получены. 

Конкурсный управляющий считает данную сделку входящей в состав единой сделки наряду с договором от 20.04.2017 по выводу имущества должника, заключённой между аффилированными лицами, в отсутствие доказательств реального получения им денежных средств при наличии признаков неплатёжеспособности (наличие задолженности перед кредиторами), в связи с чем договор  купли-продажи нежилого помещения от 20.02.2020 вместе с договором от 20.04.2017 подлежит признанию недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, не усмотрев доказанности единой цели оспариваемых договоров, отказывая в удовлетворении заявления, пришёл к выводу об отсутствии совокупности условий для признания сделки недействительной. 

Коллегия судей, проанализировав материалы дела и доводы сторон заключает, что конкурсным управляющим не доказано наличие единого умысла на вывод активов должника у ООО «ДСК-7», ФИО2 и ФИО3

ФИО3 и ФИО2 не отрицают знакомства друг с другом, при этом сам по себе такой факт знакомства (аффилированности) не является безусловным основанием признания сделки недействительной, а равным образом не является безусловным доказательством того, что у сторон сделки был единый умысел по выводу активов должника.

В настоящем случае имели место только отдельные сделки по отчуждению спорного нежилого помещения между разными лицами с временным разрывом в более чем два года.

Указывая на наличие  финансовой возможности произвести оплату по договору, ФИО3 вполне разумно ссылается на получение денежных средств с продажи автомобиля MERCEDES-BENZ ML 350 BLUETEX 4MAATTIC VIN 

<

***>, принадлежащего ФИО3 на праве собственности,  в размере 1 750 000 руб., а также денежных средств вырученных с продажи квартиры № 44, расположенной по адресу: 

<

...>, по договору купли-продажи от 14.10.2019 в размере 2 550 000 руб. 

Обосновывая стоимость договора (приобретение помещение за меньшую цену, нежели была указана в договоре между ФИО2 и ООО «ДСК-7), ФИО3 ссылается на то обстоятельство, что здание, в котором расположено спорное нежилое помещение, имело свои особенности, площадь и естественное освещение которого не имели особой покупательской привлекательности, требовалось подключение электричества, из чего и была определена его фактическая стоимость. Из акта приема-передачи от 22.05.2017 следует, что помещение действительно передано без внутренних перегородок, без разводки, без чистовой отделки. В связи произведением расчёта за приобретённое помещение с наличными денежными средствами ФИО2 была сделана соответствующая скидка, поскольку помещение долго не продавалось.

В последующем ФИО3 за счёт собственных средств понесены расходы по ремонту помещения и его подключение к сетям электроснабжения. 

В подтверждение вышеуказанного в материалы дела (запись в электронном деле от 23.11.2021 «Отзыв на ходатайство (заявление)» и от 11.05.2022 «Дополнительные материалы по делу») представлены копии договора купли-продажи от 14.10.2019 с актом приёма-передачи от 14.10.2019, выписки по счётам в ПАО «Сбербанк России», из которых в частности следует перечисление первоначального взноса по договору купли-продажи от 14.10.2019 в размере 2 550 000 руб. на счёт ФИО3, договор с энергоснабжающей организацией (ООО «Омская энергосбытовая компания») с дополнительным соглашением, определением суда от 04.08.22 по делу № 33- 13/2022 (33-4231/2021) № 2-803/2021.

Коллегия судей учитывает наличие дружественных отношений сторон сделки, а также потребность ФИО2 в наличных денежных средствах, динамику цен на недвижимое имущество в 2020 году связи с распространением короновируса, в связи с чем определённая сторонами договора от 20.02.2020 стоимость спорного нежилого помещения в размере 1 800 000 рублей не представляется коллегии судей чрезмерно заниженной. 

В ходе проведенной судом экспертизы установлено, что итоговая величина рыночной стоимости составляет на дату 20.02.2020 – 3984000 руб. (заключение эксперта № 1482/40/23). При этом, из заключения судом не усматривается, что эксперт учитывал сложившуюся в стране ситуацию, связанную с распространением короновирусной инфекции и рост цен на строительные материалы, а также снижение спроса на недвижимость в регионе.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что сделка с ФИО3 совершена спустя 2 года после заключения договора от 20.04.2017, без участия должника, ФИО3 несла расходы по приведению спорного нежилого помещения в надлежащее состояние, представила доказательства финансовой возможности оплаты покупной цены договора, из материалов дела не усматривается наличие у ФИО2 и ФИО3 единой воли на лишение должника ликвидного актива, суд апелляционной инстанции усматривает, что интерес ФИО3 в совершении рассматриваемой сделки заключался исключительно в приобретении спорного нежилого помещения для использования в собственных, в том числе предпринимательских целях, и не связан с  целью вывода активов из конкурсной массы должника.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания договора от 20.02.2020 недействительной сделкой, в том числе, в составе представляемой суду конкурсным управляющим цепочки сделок. 

Относительно доводов заявителя о применении положений статей 10, 168 ГК РФ суд первой инстанции правомерно отметил, что заявителем не раскрыто, каким образом пороки оспариваемой сделки выходят за пределы диспозиции пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Напротив, доводы о незаконности оспариваемой сделки, указываемые конкурсным управляющим, полностью подпадают под регулирование вышеуказанных норм права – вредоносность оспариваемой сделки в отсутствие встречного предоставления между аффилированными лицами и причинение его заключением вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве). 

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. 

В рассматриваемом случае последствия недействительности сделки судом первой инстанции правомерно применены в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника имущество, приобретённое по недействительной сделке. Доказательства возврата имущества ответчиком не представлены. Право требования ответчика к должнику не возникает, поскольку доказательства исполнения встречных обязательств не имеется. 

Поскольку договор уступки от 24.04.2017, заключённый между ФИО2 и ООО «ДСК-7» признан судом апелляционной инстанции недействительной сделкой, при этом спорное нежилое помещение выбыло из владения ФИО2 в пользу третьего лица (ФИО3) по договору купли-продажи от 20.02.2020, в признании недействительной которой отказано, учитывая незначительную разницу в между стоимостью, определённой сторонами в договоре уступки от 24.04.2017 (3 500 000 руб.) и стоимостью, определённой в заключении судебной экспертизы (3 850 000 руб.), суд апелляционной инстанции приходит к выводу о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «ДСК-7» денежных средств в размере 3 500 000 руб., определённой сторонами при заключении признанного недействительным договора уступки от 24.04.2017. 

Апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению. Судебные расходы подлежат распределению судом по правилам статьи 110 АПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу удовлетворить частично. 

Определение Арбитражного суда Омской области по делу № А46-24785/2019 от 21.11.2023 отменить в части отказа в признании недействительным договора № 10ДУ возмездной уступки права требований (цессии) от 24.04.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания-7» и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

Принять в указанной части новый судебный акт. Признать недействительным договор № 10ДУ возмездной уступки права требований (цессии) от 24.04.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания-7» и ФИО2. Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания-7» 3 500 000 руб., а также 6000 руб. государственной пошлины по иску.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания-7» 3000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

В остальной части определение Арбитражного суда Омской области по делу                      № А46-24785/2019 от 21.11.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

М.М. Сафронов

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

М.П. Целых