﻿﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5357/17 

Екатеринбург

24 декабря 2019 г.

 

Дело № А07-2894/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2019 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Краснобаева И. А.,

судей Шершон Н. В., Павлова Е. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтегазпромсервис» Киряшин В. А.лександровича на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 по делу №  А07-2894/2015  Арбитражный суд Республики Башкортостан о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтегазпромсервис» (ОГРН 1020201930748, ИНН 0265021920).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещенные надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

От конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтегазпромсервис» (далее – общество «Уралнефтегазпромсервис», должник) Трофимова Игоря Павловича поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его представителя, со ссылкой на освобождение Киряшин В. А.лександровича от исполнения обязанностей конкурсного управляющего данного общества и утверждении конкурсным управляющим Трофимова И.П. Данное ходатайство судом кассационной инстанции рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан                            от 02.03.2016 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтегазпромсервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Хайбрахманов Аскат Ренатович, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «СЕМТЭК».

Решением арбитражного суда от 01.08.2016 в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Хайбрахманов А.Р.

Соответствующее информационное сообщение опубликовано в печатном  издании «Коммерсантъ» № 142 от 06.08.2016.

Определением от 20.09.2018 арбитражный управляющий Хайбрахманов А.Р. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Новым конкурсным управляющим утвержден Киряшин В.А., член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих» (определение суда от 08.11.2018).

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан в рамках

обособленного спора в настоящем деле о банкротстве поступило заявление конкурсного управляющего Хайбрахманова А.Р. к обществу с ограниченной ответственностью «Мирас» (далее - общество «Мирас») о признании недействительными актов взаимозачетов № 36 от 31.12.2015, № 37                              от 31.12.2015, № 39 от 01.12.2015, подписанных между  обществами «Уралнефтегазпромсервис» и «Мирас», и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан                             от 13.03.2019 заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                   от 09.09.2019 данное определение суда первой инстанции отменено. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества «Уралнефтегазпромсервис» Хайбрахманова А.Р. о признании недействительными актов взаимозачетов № 36 от 31.12.2015, № 37 от 31.12.2015, № 39 от 01.12.2015, подписанных между обществами «Уралнефтегазпромсервис» и «Мирас», отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий общества «Уралнефтегазпромсервис» Киряшин В.А. просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, поскольку у апелляционного суда отсутствовали основания для применения срока исковой давности к заявленным требованиям.

Заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что конкурсный управляющий должника просил признать сделки взаимозачета недействительными на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как притворные сделки, о притворном характере актов взаимозачета свидетельствуют действия руководителя общества «Уралнефтегазпромсервис»  по выводу его имущества путем списания задолженности общества «Мирас» по договорам купли-продажи; в связи с чем суд апелляционной инстанции  не должен  был применять только положения главы III.1 Закона о банкротстве без учета положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществами «Уралнефтегазпромсервис» и «Мирас» подписаны акты взаимозачетов:

- от 01.12.2015 № 39 на сумму 2 744 276 руб. 62 коп., согласно которому  общество «Уралнефтегазпромсервис» погашает задолженность перед  обществом «Мирас» по следующим договорам: № 51-01/15 от 27.02.2015 (два договора), № 69-05/15 от 02.02.2015 (два договора), а общество «Мирас» погашает задолженность общества «Уралнефтегазпромсервис» по договорам: № 312-01/14 от 24.11.2014, № 325-01/14 от 08.11.2014;

- от 31.12.2015 № 36 на сумму 90 000 руб., согласно которому  общество «Уралнефтегазпромсервис» погашает задолженность перед обществом «Мирас» по следующим договорам: № 36-01/15 от 19.02.2015, № 33-01/15 от  19.02.2015, № 38-01/15 от 19.02.2015, № 48-01/15 от 19.02.2015, № 50-01/15 от 19.02.2015, а общество «Мирас» погашает задолженность общества «Уралнефтегазпромсервис» по договору № 216-01/13 от 12.08.2013 на сумму     90 000 руб.;

- от 31.12.2015 № 37 на сумму 4 226 099 руб. 30 коп., согласно которому

общество «Уралнефтегазпромсервис» погашает задолженность перед обществом «Мирас» по следующим договорам: № 50-01/15 от 19.02.2015, № 47-01/15 от 19.02.2015, № 45-01/15 от 19.02.2015, № 46-01/15 от 19.02.2015, № 42-01/15 от 19.02.2015, № 41-01/15 от 19.02.2015, № 63-01/15 от 19.02.2015, № 69-05/15 от 02.02.2015.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан                          от 20.03.2015 возбуждено настоящее дело о банкротстве. Определением суда от 02.03.2016 введена процедура наблюдения, решением суда от 01.08.2016  должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий общества «Уралнефтегазпромсервис» Хайбрахманов А.Р., полагая, что  указанные сделки заключены при отсутствии равноценного встречного исполнения обязательства, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку сделка совершена между заинтересованными лицами, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением (с учетом уточнения) на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении данного требования в суде первой инстанции обществом «Мирас»  было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Суд первой инстанции, применив общий срок исковой давности  в связи с доказанностью злоупотребления правом ответчиком, удовлетворил заявление конкурсного управляющего, установив совокупность оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии статьей 61.2 Закона о

банкротстве.

         Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а

также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и

кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

(подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве общества «Уралнефтегазпромсервис» возбуждено определением арбитражного суда от 20.03.2015, оспариваемые зачеты, оформленные актами от 01.12.2015 и 31.12.2015, совершены должником в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания зачета следует, что в результате его совершения прекращены обязательства общества «Мирас» перед должником в общей сумме 7 060 375 руб. 92 коп. по договорам б/н купли-продажи автомобилей и оборудования, арматуры, металлоизделий, запасных частей от 02.02.2015, 19.02.2015, 27.02.2015 (автомобили ВАЗ-21104, ВАЗ-2131, ГАЗ 2705-44, КАВЗ 397620, КАМАЗ 53215, КАМАЗ 53215, УАЗ 2206, УАЗ 220694-03, УАЗ 3909, УАЗ 39094, автомобильный прицеп НЕФАЗ, самосвал SHACMAH) и встречные обязательства должника перед обществом «Мирас», возникшие в период 12.08.2013, с 23.03.2015 по 31.03.2015, на сумму 7 060 375 руб. 92 коп. по договорам купли-продажи от 12.08.2003 (продажа TOYOTA CAMRY) аренды транспортных средств (ВАЗ21310, ГАЗ 2705, УАЗ 31514, 39094,0909,220694, КАВЗ 697620, 397614, КАМАЗ 53215N, НЕФАЗ 9334-10-01,SHACMAH9334-10-01, ВАЗ 21103), договорам займа № 325-01/14 от 24.11.2014 и № 325-01/14 от 08.12.2014.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции признал, что оспариваемые зачеты совершены аффилированными лицами, поскольку учредителями должника и общества «Мирас» являются Хайрутдинова Гузель Ривгаитовна и Галиев Марс Мидхатович, что подтверждается сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц.

Судом установлено, что на дату совершения зачета в отношении должника уже было возбуждено дело о банкротстве, имелись неисполненные перед другими кредиторами обязательства, в реестре требований кредиторов учитывается задолженность в сумме 52 481 817 руб., из которой требования кредиторов второй очереди (заработная плата, НДФЛ) – 2 309 997 руб.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Суд апелляционной инстанции указал на то, что в рассматриваемом случае должником за один месяц до возбуждения дела о банкротстве осуществлена продажа аффилированному лицу транспортных средств, оборудования, арматуры и иных товарно-материальных ценностей, а затем арендована эта же техника у ответчика, чем создается подконтрольная задолженность.

В материалы дела также представлены платежные поручения и банковские выписки, подтверждающие предоставление должнику займа и расходование данных средств для погашения лизинговых платежей перед  открытым акционерным обществом «ВЭБ-лизинг» и электроэнергии, при этом не раскрывается, являются ли данные платежи выкупными по технике, проданной ответчику.

Проанализировав указанные сделки, суд апелляционной инстанции признал, что в результате их совершения ответчик получил преимущественное удовлетворение требований во вред интересам иных кредиторов, оспариваемые сделки попадают под признаки сделок с предпочтением и подозрительных сделок (статьи 61.3 и 61.2 Закона о банкротстве). При этом апелляционным судом обоснованно указано на то, что какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением конкурсным управляющим в ходе рассмотрения спора не указывались; мотивы, по которым суд первой инстанции расценил установленные им обстоятельства в качестве допустимых для квалификации оспариваемых сделок по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в  определении не приведены. У суда первой инстанции отсутствовали основания для квалификации сделок как ничтожных на основании  данных норм права.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции  признал неверным применение судом первой инстанции общего срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской

Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны

в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием

которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Как усматривается из материалов дела, процедура наблюдения в отношении общества «Уралнефтегазпромсервис» введена 02.03.2016, временным управляющим утвержден Хайбрахманов А.Р., который в последующем решением суда от 01.08.2016 утвержден конкурсным управляющим должника.  С заявлением об оспаривании сделок взаимозачета конкурсный управляющий обратился 22.06.2018.

Суд апелляционной инстанции изучил доводы конкурсного управляющего Хайбрахманова А.О., изложенные в отзыве, о том, что тексты оспариваемых зачетов получены от бывшего руководителя 20.04.2018 в рамках понуждения должника передать документы, о чем в материалы дела представлен акт от 20.04.2018.

 Установлено, что временным управляющим Хайбрахмановым А.Р. в арбитражный суд по итогам наблюдения были представлены анализ финансового состояния должника, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства общества «Уралнефтегазпромсервис», заключение о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, из которого следует, что им проанализированы сделки должника и оснований для оспаривания их по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, не установлено.

При этом уполномоченный орган в письме от 19.07.2016 № 12-31/05826 указал на неполный анализ сделок и отсутствие запросов и ответов регистрирующих органов в отношении ранее зарегистрированного за должником имущества.

В адрес конкурсного управляющего 08.12.2016 было направлено требование о проведении мероприятий по поиску имущества должника с указанием конкретного перечня транспортных средств, снятие которых с регистрационного учета происходило в период, предшествующий банкротству.

Принимая во внимание данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции указал на то, что, учитывая предмет настоящего спора (акты зачета по сделкам, направленным на отчуждение должником транспортных средств в феврале 2015 года), конкурсный управляющий имел возможность, как запросить основания для снятия с учета техники, так и документы по оплате (акты зачета и т.д).

Кроме того, установлено, что в результате бездействия конкурсного управляющего по поиску и возврату имущества была подана жалоба, в отзыве на данную жалобу конкурсный управляющий Хайбразманов А.Р. указал, что им

проанализированы все сделки должника и только по двум сделкам по отчуждению TOYOTA LAND CRUISER 200 и NISSAN JUKE установлены признаки заниженной стоимости, указанные сделки были оспорены. 

Из материалов дела не следует, что в рассматриваемый период конкурсный управляющий имел какие-либо претензии к руководителю должника в отношении объема переданной документации, при том, что о необходимости проверки расчетов по договорам об отчуждении транспортных средств Хайбрахманову А.Р. было известно еще в процедуре наблюдения.

Оценив в совокупности изложенные обстоятельства, проанализировав представленные документы, суд апелляционной инстанции, признав, что о совершении оспариваемой сделки и основаниях ее недействительности арбитражный управляющий Хайбрахманов А.Р. мог и должен был узнать в период исполнения им обязанностей временного управляющего должника, пришел к выводу о том, что  годичный срок исковой давности начал течь с момента его утверждения конкурсным управляющим – 01.08.2016 и к моменту

подачи конкурсным управляющим Хайбрахмановым А.Р. заявления о признании оспариваемой сделки недействительной – 22.06.2018 истек.

При таких обстоятельствах, поскольку пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации) судом апелляционной инстанции обоснованно отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего, заявленных в настоящем деле.

Доводы  заявителя кассационной жалобы отклоняются судом кассационной инстанции, поскольку  по существу не затрагивают вопросов правильности применения судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего спора норм права к установленным по делу фактическим обстоятельствам, а сводятся к несогласию с произведенной судом оценкой данных обстоятельств и имеющейся по делу доказательственной базы.

Несогласие заявителя с оценкой обстоятельств дела и иное толкование им положений действующего законодательства не свидетельствует о судебной ошибке и не является основанием для отмены обжалованного судебного акта в кассационном порядке.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменение или отмену судебного акта, не установлено.

Таким образом, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции является законным, отмене не подлежит. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 по делу №  А07-2894/2015  Арбитражный суд Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтегазпромсервис» Киряшин В. А.лександровича  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                          И.А. Краснобаева 

 

Судьи                                                                                       Н.В. Шершон 

 

                                                                                        Е.А. Павлова