ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А49-10688/2019

г. Самара

02 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 02 ноября 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Александрова А.И., Гадеевой Л.Р., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 21.07.2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

по делу о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью «Зерносушильная компания Оранж», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 10.06.2020 ООО «ЗСК Оранж» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

05.02.2021 в Арбитражный суд Пензенской области обратился конкурсный управляющий ФИО3 с заявлением о привлечении бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЗСК Оранж».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Пензенской области вынес определение от 21.07.2021 следующего содержания:

«Заявление конкурного управляющего ФИО3  удовлетворить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Производство по делу в данной части приостановить до расчетов с кредиторами.».

ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пензенской области от 21.07.2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2021 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 28.09.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021 судебное разбирательство отложено на 27.10.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 произведена замена судьи Драгоценновой И.С. на судью Гадееву Л.Р. 

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся удовлетворения заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции указано, что  общество с ограниченной ответственностью «Зерносушильная компания Оранж» 08.10.2013 зарегистрировано Инспекцией Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району г. Пензы в качестве юридического лица при его создании с присвоением ОГРН 

<

***>. Участником должника и его руководителем  является ФИО2  (100% доли). В период с 25.09.2013 г. по 30.10.2015 г. руководителем должника являлся ФИО4  

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона).

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц, исходя из положений, закрепленных в ст. 61.11 Закона о банкротстве, зависит, прежде всего, от установления фактов, связанных с их виновными действиями, в том числе их указаниями и решениями, либо исполнения должником по их указаниям текущих обязательств при одновременной недостаточности имущества, составляющей конкурсную массу.

Как указано судом первой инстанции, дело о банкротстве ООО «ЗСК «Оранж» возбуждено 07 октября 2019 года по заявлению должника. 

При этом определением суда от 23 декабря 2019 года требования уполномоченного органа Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Пензенской области в сумме 108 047 руб. 34 коп. основного долга по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, зачисляемым в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии признаны установленными и включены во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «ЗСК Оранж». Требования уполномоченного органа Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Пензенской области в сумме 70 705 473 руб. 41 коп., в том числе основной долг – 44 120 004 руб. 55 коп., пени – 26 582 282 руб. 26 коп., штраф – 3 186 руб. 60 коп.  признаны установленными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

В ходе рассмотрения требований уполномоченного орган судом установлено, что решением Межрайонной инспекции  ФНС России № 4 по Пензенской области  о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения от 19 апреля 2018 года №54 (с учетом внесенных изменений от 19.06.2018 г.) должнику за проверяемый период с 08.03.2013 г. по 31.12.2015 г. доначислен налог в размере 62 710 894,59 рублей. 

С учетом перечисленных обстоятельств, судом первой инстанции установлено, что доля требований уполномоченного органа, возникших в результате мероприятий налогового контроля, составляет более 50% от общей суммы долга, включенной в реестр требований кредиторов ООО «ЗСК «Оранж».

В этой связи конкурсный управляющий ФИО3  обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.11 ч. 2 п. 3 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

При рассмотрении настоящего спора действия контролирующих лиц были совершены до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался ст. 10 Закона о банкротстве. По этой причине следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, в совокупности с новыми процессуальными нормами.

В п. 12 ст. 142 Закона о банкротстве указано, что если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы должника, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в ст. 9 и 10 названного Закона.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства предусмотрены нормами ст. 10 Закона о банкротстве.

Применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в период совершения действий, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с определением, данным в ст. 2 Закона о банкротстве (применимая редакция), контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшей в период совершения вменяемых деяний, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления N 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Согласно пункту 56 Постановления N 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (статьи 71, 75 и 89 АПК РФ).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Согласно п. 3 Постановления N 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц участником ООО ЗСК «Оранж» в течение всего периода его деятельности являлся ФИО2 с долей участия 100%, руководителями общества – с 25.09.2013 г. по 30.10.2015 г. ФИО4, с 30.10.2015 г. по 10.06.2020 г. – ФИО2 

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО4 и ФИО2 являлись контролирующими должника лицами.  

Суд первой инстанции указал, что в решении арбитражного суда Пензенской области от 10.06.2020 года о признании ООО «ЗСК Оранж» несостоятельным (банкротом) отражено, что по итогам анализа финансового состояния должника сделаны выводы: баланс должника неликвиден, у предприятия недостаточно активов, которые можно отправить на погашение всех имеющихся обязательств, предприятие финансового не устойчиво и зависимо от сторонних кредиторов, структура баланса предприятия неудовлетворительная, уровень доходности хозяйственной деятельности предприятия достаточно низкий; безубыточная деятельность должника в настоящее время возможна, однако в сопоставлении с размером требований, включенных в реестр требований кредиторов, дохода от текущей деятельности будет недостаточно для удовлетворения данных требований в предельный срок, установленный для внешнего управления. 

Также суд первой инстанции указал, что размер кредиторской задолженности в настоящее время составляет 72 998 811,38 рублей,  не рассмотренными остаются требования на общую сумму 147 176 350,29 рублей. При этом из пояснений конкурного управляющего усматривается, что в ходе инвентаризации у должника обнаружено имущество  стоимостью (по данным бухгалтерского учета) около 25 000 000 рублей, о чем составлены соответствующие инвентаризационные описи. 

Судом первой инстанции установлено, что в ходе налоговой проверки установлено искажение в налоговом учете ООО «ЗСК Оранж» сведений о фактах хозяйственной деятельности, о чем свидетельствуют выявленные противоречия в документах, представленных обществом в подтверждение правомерности применения налоговых вычетов по НДС. Указанные обстоятельства указывают на отсутствие реальных взаимоотношений ООО «ЗСК Оранж» и СПСК «Сельхозпрод» по поставке сельхозпродукции. Фактически товар (зерно) поставлен не контрагентом, указанным в документах, а сельхозпроизводителями, применяющими специальные налоговые режимы и не являющимися плательщиками НДС. Между должником и СПСК «Сельхозпрод» создан фиктивный документооборот с целью создания «входного» НДС для ОО «ЗСК Оранж».

Умышленность совершенного налогового правонарушения подтверждена совокупностью действий ООО «ЗСК «Оранж», направленных на построение искаженных, искусственных договорных отношений, имитации реальной экономической деятельности подставных лиц (фирм-однодневок): ООО «Инвест Трейд», ООО «Капитал», ООО «Янтарь», ООО «Аграрий», ООО «Сельхозпрод». При этом, указанным решением установлено, что интересы организаций, в том числе ООО «ЗСК Оранж», представлял ФИО2 При этом ФИО2 пояснял, что он являлся материально-ответственным лицом, занимавшим в период 2013 – октябрь 2015 года должность заместителя генерального директора. При этом он, как учредитель, интересовался,  вмешивался и контролировал финансово-хозяйственную деятельность должника, целесообразность расходования денежных средств, с ним согласовывались расходы и выбор контрагентов.         

  Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу Закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им лица добросовестно и разумно.

Также, в силу положений п. 1 ст. 10 и п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, действующее от имени юридического лица, должно действовать не во вред другому лицу, не злоупотреблять законом, представленным ему правом, вступая в хозяйственные правоотношения с третьими лицами, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требуется по характеру обязательства и условием оборота и принимать все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Вступая в правоотношения, избирая партнера по сделке, налогоплательщик свободен в выборе партнера. В гражданско-правовые отношения хозяйствующие субъекты вступают по своей воле и в своем интересе, руководствуясь принципом свободы договора, установленной ст. 421 ГК РФ.

В соответствии со статьей 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Органом общества с ограниченной ответственностью имеющим право без доверенности действовать от имени общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки, является в соответствии с п. 3 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» только единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и др.). Единоличный исполнительный орган общества избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества (п. 1 ст. 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В Российской Федерации ведется деятельность по государственной регистрации юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы путем занесения соответствующих сведений в Единый государственный реестр юридических лиц (Федеральный закон от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

В указанном реестре, помимо прочих сведений о юридическом лице в соответствии с пп. «л» ч. 1 ст. 5 указанного закона содержатся сведения о должностном лице, имеющем право действовать без доверенности от имени юридического лица (фамилия, имя и отчество, а также паспортные данные такого лица или иного документа, удостоверяющего личность в соответствии с законодательством Российской Федерации).

Таким образом, полномочия генерального директора на подписание от имени общества с ограниченной ответственностью договора подтверждаются протоколом общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью (либо решением единственного участника общества) и выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

При этом общество, заключая сделки с контрагентами, должно было исходить из того, что гражданско-правовая сделка влечет для него налоговые последствия. 

В настоящее время в судебной практикой также поддерживается позиция, согласно которой организации должны проявлять осмотрительность при выборе контрагентов. Так, Президиум ВАС РФ в Постановлении от 12.02.2008 N 12210/07 указал, что недостаточная осмотрительность в выборе контрагента, не исполнившего свою обязанность, может повлечь для налогоплательщика неблагоприятные последствия в налоговых правоотношениях.

Как установил суд первой инстанции, состав кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника более, чем  на 50% состоит из задолженности перед уполномоченным органом, а данная задолженность практически на 100% является задолженностью, которая возникла в результате выездной налоговой проверки.

Приговором Сердобского городского суда Пензенской области от 10 марта 2020 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б», ч. 2 ст. 199 УК РФ, выразившегося в уклонении от уплаты налогов путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений. 

В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что поведение ФИО2 в рамках выездной налоговой проверки, содержание приговора Сердобского городского суда Пензенской области от 10 марта 2020 года свидетельствуют о бесспорном наличии вины в неправомерных действиях ФИО2 

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В пункте 16 Постановления 3 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Возражения ответчика, основанные на доводах об отсутствии причинно-следственной связи между его действиями и банкротством общества судом первой инстанции отклонены, как противоречащие разъяснениям пункта 23 Постановления N 53.

Так, в силу разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Суд первой инстанции констатировал, что при рассмотрении настоящего обособленного спора  ФИО2 не представил доказательств того, что он, будучи руководителем (участником) должника, добросовестно действовал в интересах общества, соблюдал нормы законодательства о налогах и сборах.

Приняв во внимание установленные в ходе проведения налоговой проверки обстоятельства, суд первой инстанции пришелт к выводу о том, что заключение незаконных сделок, представление недостоверных и противоречивых сведений, нереальный характер операций привели к критическому изменению финансового положения должника и появлению признаков объективного банкротства.

Оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, суд первой инстанции также пришел к выводу, что имеется причинно-следственная связь между действиями контролирующего должника лица и факта банкротства общества, установлена вся совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции признал наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности арбитражный суд  а с учетом возможности дальнейшей реализации имущества и последующих расчетов с кредиторами, приходит к выводу о  необходимости приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами (п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции. Апелляционная жалобы не содержит доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам ответчика, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Согласно разъяснениям п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) изложена правовая позиция, согласно которой Материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции в данном случае заявителем апелляционной жалобы не опровергнуты.  Ссылки заявителя жалобы на содержание решения Арбитражного суда Пензенской области от 25.12.2018 по делу №А49-9786/2018 необоснованны, поскольку указанным судебным актом признано  недействительным  решение  Межрайонной инспекции Федеральной налоговой  службы  №  4  по  Пензенской  области  от 19.04.18 №54 «О привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения»  лишь в  части  привлечения   должника к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 НК РФ, в виде взыскания штрафа в общей сумме  2 846 144 руб. 20 коп. в связи с тем, что суд счел не доказанным наличие прямого умысла на уклонение от уплаты налогов. В остальной части решение налогового органа признано законным.

Однако в Приговоре Сердобского городского суда Пензенской области от 10 марта 2020 года установлено наличие соответствующего преступного умысла ФИО2 на уклонение ООО «ЗСК Оранж» от уплаты налогов в особо крупном размере путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений и неправомерного применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость (часть 4 статьи 69 АПК РФ).

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Пензенской области от 21.07.2021 по делу №А49-10688/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.И. Александров

Л.Р. Гадеева