﻿

Дело № А43-43208/2018

город Владимир

1 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 1 декабря 2021  года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шикиной Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Лисаневича Андрея Викторовича, Лисаневич Ирины Владимировны 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.08.2021 по делу № А43-43208/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Бор-Сервис-Ад»                       (ОГРН 1025201527977, ИНН 5246016095) Павловой Татьяны Павловны о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бор-Сервис-Ад» контролирующих должника лиц – Лисаневича Андрея Викторовича и Лисаневич Ирины Владимировны в размере 20 957 174 руб. 77 коп.,

при участии в судебном заседании:

от Лисаневича Андрея Викторовича – Чернигина И.С. по доверенности                       от 25.09.2020 серия 52 АА № 4651855 сроком действия три года;

от Лисаневич Ирины Владимировны – Чернигина И.С. по доверенности                  от 25.09.2020 серия 52 АА № 4651855 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Бор-Сервис-Ад»  (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий Общества Павловой Татьяны Павловны (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества Лисаневича Андрея Викторовича (далее – Лисаневич А.В.) и Лисаневич Ирины Владимировны (далее –                   Лисаневич И.В.).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 10.08.2021 признал доказанным наличие оснований, установленных статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для привлечения солидарно Лисаневича А.В. и Лисаневич И.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, вопрос об установлении размера субсидиарной ответственности приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В. обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Лисаневич А.В. указывает на то обстоятельство, что конкурсный управляющий не представил суду объяснений относительно того, каким образом отсутствие документации должника (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) затрудняет проведение процедуры банкротства, обоснования невозможности получения сведений из иных источников. Заявитель полагают, что вывод суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской документации является необоснованным и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Заявители настаивают на наличии у Общества прибыли, превышение активов баланса над пассивами, выполнение работ по государственным контрактам в 2016-2017 года, оплата за выполнение которых должна была быть направлена на погашение задолженности перед указанными судом контрагентами, исключает наличие у контролирующих должника лиц обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Заявители считают, что судом неверно определена дата возникновения обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Так, по утверждению Лисаневич А.В. и                        Лисаневич И.В., судебные акты по взысканию задолженности перед                       ООО «Технопласт» и ООО «Технопласт-СВ» вынесены в 2017 году, следовательно,  нельзя определить дату возникновения обязанности исходя из условий договора, поскольку задолженность не была подтверждена в судебном порядке.

Заявители указывают, что реестр требований кредиторов должника в настоящее время сформирован в размере 20 957 174 руб. 77 коп., поэтому действия контролирующих должника лиц по переводу денежных средств не могут рассматриваться в качестве единственной причины банкротства должника. Довод о наступлении банкротства Общества вследствие объективных причин, судом первой инстанции не рассмотрен, не исследовалась структура долговых обязательств, включенных в реестр требований кредиторов, не выяснялось, отвечало ли Общество признакам объективного банкротства в 2016-2017 годах. Заявители настаивают на том, что в 2016-2017 годах должник осуществлял хозяйственную деятельность, заключал государственные контракты, имел сотрудников в штате, заключал договоры подряда и субподряда. Заявители полагают, что вывод суда о  нахождении Общества в период перечисления денежных средств в кризисном состоянии  не основан на фактических обстоятельства.                           В материалы дела представлены копии платежных поручений, согласно которым денежные средства возвращались на счет предприятия.

Заявители жалоб обращают внимание суда на то, что определениями  Арбитражного суда Нижегородской области от 31.01.2020 и от 15.06.2020 применены последствия недействительности сделок  в виде взыскания денежных средств с Лисаневич А.В. и общества с ограниченной ответственностью «Бирлис» (далее – ООО «Бирлис»), в связи с чем конкурсный управляющий просит незаконно повторно взыскать те же самые денежные средства, но уже в качестве субсидиарной ответственности, что приведет к привлечению лиц к двойной ответственности.

Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В. полагают, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на обращение с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционных жалоб; просил оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения; заявил ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие.

Апелляционные жалобы рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителя заявителей жалоб), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области                           от 21.06.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Павлова Татьяна Павловна.

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении к субсидиарной ответственности Лисаневич А.В. и        Лисаневич И.В. по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ                    «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившим вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать                 от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62                              «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – 

Постановление

 № 62).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителем (участником) должника являются Лисаневич И.В., обладающая 55 процентов доли в уставном капитале Общества,                  Лисаневич А.В., обладающий 45 процентов доли в уставном капитале. Директором Общества являлся Лисаневич А.В. При таких обстоятельствах Лисаневич А.В.  и Лисаневич И.В. являлись  контролирующими должника лицами в рассматриваемый период.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.                  В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                             от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений                         о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего  с настоящим заявлением, имели место до и после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника  к субсидиарной ответственности поступило в суд 07.02.2020, поэтому в отношении Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В. подлежат применению положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета, пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве  за неподачу заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом),  пункта  4 статьи 10 Закона о банкротстве  - за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок по отчуждению имущества.

При этом нормы процессуального права подлежат применению                         в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением                            о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце десятом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как установлено судом первой инстанции по материалам дела, согласно данным подписанного Лисаневич А.В. бухгалтерского отчета по итогам первого квартала 2018 года (периода, предшествующего дате признания должника банкротом) у должника имелись активы – финансовые и иные оборотные активы на сумму 8 422 000 руб. (том 1, лист дела 81).

Из информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» усматривается, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 20.08.2019 суд обязал Лисаневич А.В. передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности Общества.

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора суд установил факт не передачи Лисаневич А.В. документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника, конкурсному управляющему. Так, не переданы документы, подтверждающие финансовые и иные оборотные активы на сумму 8 422 000 руб. 

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что конкурсным управляющим не представлено объяснений относительно того, каким образом отсутствие документации должника затрудняет проведение процедуры банкротства, противоречит материалам дела. Так, согласно пояснениям конкурсного управляющего  непредставление ему                       Лисаневич А.В. документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника, исключает определение конкурсным управляющим места нахождения активов Общества.

В рассматриваемом случае  отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволило конкурсному управляющему своевременно получить полную информацию о деятельности должника, препятствовало формированию конкурсной массы. В рассматриваемом случае отсутствие первичной документации не позволило объективно установить размер финансовых активов должника на сумму 8 422 000 руб., что также объективно не позволило сформировать конкурсную массу. 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что конкурсный управляющий предпринимал действия по сбору документов должника и производил для формирования конкурсной массы оспаривание сделок должника. Между тем, отсутствие полного перечня истребуемых документов не позволило в полной мере проинвентаризировать финансовые  и другие оборотные активы и истребовать у контрагентов дебиторскую задолженность. 

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между бездействием Лисаневич А.В. по не передаче документации должника (всей финансовой, бухгалтерской и иной документации должника) и невозможностью выявления активов должника и формированию конкурсной массы.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  о неправомерном бездействии Лисаневич А.В., повлекших существенное затруднение проведения процедуры банкротства в отношении должника, в связи с чем,  правомерно признал наличие оснований для привлечения Лисаневич А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета.

В отношении эпизода, связанного с неподачей контролирующими должника лицами заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом), суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции  исходя из следующего.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя по обращению в суд при условии, что:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц                 с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника – унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей в период спорных правоотношений, и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,  такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сведениями информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» подтверждается, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 28.01.2019 в рамках процедуры наблюдения в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования                       ООО «Технопласт» в размере 1 753 306 руб. 20 коп.

Указанное требование основано на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Московской области от 16.02.2017 по делу                 № А41-90698/16 о взыскании задолженности по договору от 18.04.2016                  № ТНП-16/25 о купле-продаже материалов для разметки автомобильных дорог и дополнительному соглашению от 18.05.2016 № 2 о поставке материала для разметки дорог на сумму 1 570 060 руб. 80 коп., в соответствии с условиями которого покупателю предоставлена отсрочка платежа до 30.06.2016.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области                           от 25.04.2019 в рамках процедуры наблюдения в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «Технопласт-СВ» в размере 3 812 736 руб. 

Указанное требование основано на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Нижегородской области от 02.07.2017 по делу № А43-518/2017 о взыскании задолженности: по договору подряда                          от 18.04.2016 № 391421/СУБ (акт от 29.07.2016 № 1 о приемке выполненных работ за период с 18.04.2016 по  29.07.2016,  справка о стоимости выполненных работ и затрат от 29.07.2016 № 1).

В соответствии с пунктом 2.3 договора подряда от 18.04.2019                         № 391421/СУБ срок оплаты товара – в течение 30 дней с даты подписания уполномоченными представителями сторон договора акта выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости работ и затрат по форме КС-3.

Акт №1 выполненных работ по форме КС-2 и справка № 1 о стоимости работ и затрат по форме КС-3 на сумму 2 055 412 руб. подписаны сторонами указанного договора 29.07.2016. Следовательно, срок уплаты Обществом задолженности в сумме 2 055 412 руб. наступил 28.08.2016.

Кроме того, из решения Арбитражного суда Нижегородской области   от 02.07.2017 по делу № А43-518/2017 следует, что требование                            ООО «Технопласт-СВ» к должнику возникло вследствие неисполнения последним условий  договора подряда от 18.04.2015 № 398995/СУБ (акт                  от 17.10.2016 № 1 о приемке выполненных работ за период с  18.04.2016 по 17.10.2016, справка о стоимости выполненных работ и затрат от 17.10.2016 № 1).

В соответствии с пунктом 2.3 договора подряда от 18.04.2015                        № 398995/СУБ срок оплаты товара – в течение 30 дней с даты подписания уполномоченными представителями сторон договора акта выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости работ и затрат по форме КС-3.

Акт выполненных работ по форме КС-2 и справка о стоимости работ и затрат по форме КС-3 на сумму 2 418 000 руб. подписаны сторонами указанного договора 17.10.2016. Следовательно, срок уплаты Обществом задолженности в размере 2 418 000 руб. по договору подряда от 18.04.2016      № 398995/СУБ наступил 17.11.2016.

Таким образом,  в период с июня по август 2016 года у должника образовалась задолженность, включенная впоследствии в реестр требований кредиторов Общества. 

При изложенных обстоятельствах после сдачи годовой бухгалтерской отчетности неизбежность процедуры банкротства стала очевидной для Лисаневич А.В. (директора должника), однако он в нарушение положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не принял мер по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) до 01.04.2017.

Вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, само по себе наличие положительных показателей в бухгалтерской отечности Общества не свидетельствует об отсутствии у должника признаков банкротства.

Лисаневич А.В. в материалы дела не представлено доказательств наличия у него плана по выводу должника из кризисной ситуации и принятия им мер по реализации такого плана.

Доводы Лисаневич А.В. об отсутствии его вины в ухудшении финансового состояния Общества противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам и установленным судом обстоятельствам.  В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства того, что само по себе наличие у должника неисполненных обязательств, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (пункт 9 постановления Пленума № 53). Напротив, как следует из материалов дела, руководителем не были разработаны реабилитационные мероприятия (экономический план) выхода предприятия из кризисного состояния, своевременно не подано в суд заявление должника о признании предприятия банкротом, что привело к существенному ухудшению финансового положения, невозможности восстановления платежеспособности должника и увеличению долговых обязательств перед кредиторами. 

То обстоятельство, что задолженность Общества перед                               ООО «Технопласт» и ООО «Технопласт-СВ» подтверждена в судебном порядке лишь в 2017 году, не свидетельствует об отсутствии у должника обязанности по погашению такой задолженности и, как следствие, о его платежеспособности. 

Выполнение должником в 2016-2017 годы работ по государственным контрактам не способствовало по предотвращению возбуждения в отношении Общества дела о несостоятельности (банкротстве), в связи  с чем не может рассматриваться в качестве доказательства платежеспособности должника в 2016 году.

Лисаневич А.В. должен был критически отнестись к сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйственной деятельности без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно привлек      Лисаневич А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Относительно заключения контролирующими должника лицами сделок, способствовавших банкротству Общества, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей в рассматриваемый период, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.); суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника; суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны; перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, не является исчерпывающим (пункт 3 Постановления № 53).

Сведениями информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» подтверждается, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 31.01.2020 суд признал недействительной сделку по перечислению со счета должника на счет ООО «Бирлис» на основании платежных поручений от 06.07.2016 № 180, от 05.09.2016 № 276,                             от 27.10.2016 № 388, от 20.09.2016 № 292, от 25.10.2016 № 380, от 09.11.2016 № 406, от 16.11.2016 № 418 денежных средств на сумму 1 558 300 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с    ООО «Бирлис» в пользу Общества денежные средства 1 558 300 руб.

Как установлено судом, генеральным директором и участником                  ООО «Бирлис» с долей участия в уставном капитане общества в размере 50 процентов с 29.08.2014  является Лисаневич И.В.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что Лисаневич А.В. является сыном Лисаневич И.В., то есть заявители жалоб являются заинтересованными лицами применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области                          от 31.01.2020 признана недействительной сделка по перечислению со счета должника на счет Лисаневич И.В. в период с 07.07.2016 по 01.08.2017  денежных средств на сумму 3 435 800 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу. 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области                            от 15.06.2020 суд признал недействительной сделку по перечислению со счета должника на счет Лисаневич А.В. денежных средств на сумму                              3 651 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу.

Как следует из материалов дела, задолженность в сумме 1 570 060 руб. 80 коп. перед ООО «Технопласт» сформирована на 30.06.2016. Задолженность перед ООО «Технопласт СВ» в сумме 2 055 412 руб. образовалась 28.08.2016. При этом Общество в указанный период перечислило Лисаневич И.В., как работнику – подотчетному лицу                   685 000 руб. При этом доказательств, что Лисаневич И.В. являлась именно работником должника, не имеется. Переводы в пользу Лисаневич И.В. на сумму 1 071 900 руб. также совершались с 01.04.2017 по 01.08.2017, то есть в период, когда последняя, как участник должника знала об имеющихся признаках банкротства должника. С июля по ноябрь 2016 года также производились незаконные перечисления ООО «Бирлис», в котором Лисаневич И.В. являлась генеральным директором.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В.  принимались меры по отчуждению имущества должника, в то время как последний находился в состоянии имущественного кризиса. 

Изложенное, свидетельствует о недобросовестности действий заявителей апелляционных жалоб.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующими должника лиц и наступлением объективного банкротства. Именно действия Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В. по отчуждению активов Общества повлекли утрату возможности осуществления им деятельности и, как следствие, невозможность полного погашения требований кредиторов.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В. в материалы дела не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что денежных средств, перечисленных в пользу  аффилированного лица по недействительным сделкам, было достаточно, чтобы полностью рассчитаться с независимыми кредиторами и исключить признаки банкротства должника, в связи с чем указанные сделки явились достаточной причиной банкротства Общества.

Таким образом, возникновение задолженности перед конкурсными кредиторами, обусловлено исключительно наличием недобросовестных действий ответчиков, чья деятельность привела к невозможности исполнения обязательств Обществом, прекращению его хозяйственной деятельности и банкротству. То есть совершение упомянутых сделок однозначно привело к причинению убытков должнику и его кредиторам, что обоснованно учтено судом первой инстанции.

Довод заявителей апелляционных жалоб о том, что перечисленные денежные средства возвращены должнику, являлся предметом исследования в суде первой инстанции и обоснованно отклонен.  

В условиях отсутствия первичных документов определить назначение платежа  платежного поручения от 16.12.2016 № 130 и квитанции на сумму 791 000 руб.  и определить его как возврат подотчетных денежных средств не представляется возможным.

Кроме того,  сумма субсидиарной ответственности не установлена судом.

Вопреки аргументам Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В., то обстоятельство, что Арбитражным судом Нижегородской области в порядке статьи 61.6 Закона  о банкротстве применены последствия недействительности оспоренных сделок, не исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и не свидетельствует о несении указанными лицами двойной ответственности.

Довод заявителей о двойной ответственности подлежит отклонению, поскольку размер субсидиарной ответственности не определен судом и по результатам формирования конкурсной массы будет устанавливаться с учетом того, к какой ответственности привлечен каждый из контролирующих лиц и с учетом допущенного нарушения (в рассматриваемом случае за непередачу документов для формирования конкурсной массы, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшихся у должника, но не переданных конкурсному управляющему активов, за счет которых происходит формирование конкурсной массы; за не обращение с заявлением о признании банкротом в пределах суммы наращивания обязательств должника) с учетом поступивших на погашение обязательств в конкурсную массу денежных средств. Суммы оплат, в том числе произведенных путем проведения поворота исполнения по признанным недействительным сделкам, повлекшим привлечение к субсидиарной ответственности контролирующее лицо, будут учтены при определении судом размера субсидиарной ответственности Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В. после возобновления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего.

Ввиду невозможности определения размера ответственности (не сформирована конкурсная масса должника), но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности, суд обоснованно установил наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и приостановил рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве и пункт 41 Постановления № 53).

Доводы Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В. о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отклоняются судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

 В пункте 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве указано, что заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 58 Постановления № 53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). Данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления по правилам главы III.2, то есть не ранее введения первой процедуры банкротства, либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, либо прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (абзац 2 пункта 59 Постановления № 53).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

В данном случае срок давности составляет три года, поскольку на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, предусматривающих иной срок исковой давности, этот срок не истек, а потому к вопросу о продолжительности срока исковой давности подлежит применению новая норма закона (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

 Материалами дела подтверждается, что решением Арбитражного суда Нижегородской области от 21.06.2019 (резолютивная часть объявлена 20.06.2019) Общество признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждена Павлова Татьяна Павловна.

Следовательно,  срок исковой давности для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следует исчислять с 20.06.2019, в связи с чем указанный срок нельзя признать пропущенным.

Таким образом, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суд правомерно исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения Лисаневич А.В. и Лисаневич И.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, считает их обоснованными и согласующимися с доказательствами, представленными в дело. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителей жалоб рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Заявителями жалоб не представлены в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителей жалоб признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.08.2021 по делу № А43-43208/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы Лисаневича Андрея Викторовича, Лисаневич Ирины Владимировны – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков

Е.А. Рубис