АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-27599/20

28 ноября 2023 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   22 ноября 2023 г.

Полный текст решения изготовлен            28 ноября 2023 г.

 

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Овчаренко Н. Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «Внико» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ИНН 

<

***> ОГРН319619600126420), ФИО5

о признании сделок недействительными,

 

при участии: 

от ФИО2 – представитель по доверенности ФИО6 

от ООО НПП «ВНИКО» - представитель не явился

от ФИО3 – представитель ФИО7 по доверенности.

от ФИО4 представитель ФИО7 по доверенности.

от ФИО5 представитель не явился. 

 

установил:

участник общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие "Внико" ФИО2 (далее - истец, общество) обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к обществу, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа от 15.10.2018, заключенного между обществом и ФИО3, договора дарения недвижимого имущества от 11.06.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО4 В порядке применения последствий недействительности сделки восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации права собственности за обществом на следующее имущество: нежилое помещение, площадью 62,3 кв. м, с кадастровым номером 61:55:0021801:573, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1, 2, 3, 4, 6, 7, 8; нежилое помещение, площадью 62,1 кв. м, с кадастровым номером 61:55:0021801:572, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1, 2, 3, 4, 5, 7; возвратить ФИО3 уплаченные по договору денежные средства; об обязании ФИО4 передать обществу нежилое помещение, площадью 62,3 кв. м, с кадастровым номером 61:55:0021801:573, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1, 2, 3, 4, 6, 7, 8; - нежилое помещение, площадью 62,1 кв. м, с кадастровым номером 61:55:0021801:572, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1, 2, 3, 4, 5, 7 (с учетом уточнений первоначально заявленных требований, произведенных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Протокольным определением суда от 28.12.2021 суд определил считать общество соистцом.

Решением от 15.06.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.11.2021, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22 марта 2022 года решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.06.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2021 по делу N А53-27599/2020 отменить. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Отменяя решение суда и постановление суда апелляционной инстанции, кассационный суд указал, что согласно пункту 17 Обзора судной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки. Обращаясь с иском, ФИО2 настаивала на недействительности сделок ввиду их заключения с заинтересованными лицами (ФИО3 и ФИО4), в отсутствие полученного в установленном порядке одобрения незаинтересованным участником, и указывая на то, что у общества отчуждено имущество, которое было необходимо ему для осуществления хозяйственной деятельности, при этом оплата за данное имущество фактически не произведена в полном объеме. Так, 15.10.2018 ФИО3 приобрел спорное имущество у общества, а 27.07.2020 это имущество сдано в аренду обществу по договору N 2/59-20, что свидетельствует о необходимости данного имущества для деятельности общества. ФИО2 также ссылалась на то, что имущество продано по заниженной стоимости. В обоснование данного довода заявитель указал, что налоговым органом проведена проверка в отношении общества, по результатам которой составлен акт от 10.11.2020 N 2499. Согласно названному акту, в бухгалтерских регистрах общества (карточках и по счетам 43, 90) содержится информация о продаже налогоплательщиком (обществом) физическим лицам, не являющимся взаимозависимыми с предприятием, следующих квартир: квартиры N 15 по ул. Поворотная, 36 площадью 61,6 кв. м по договору купли-продажи от 20.01.2017 за 1 800 тыс. рублей без НДС; квартиры N 24 по ул. Поворотная, 36 площадью 61,8 кв. м по договору купли-продажи от 16.01.2017 за 1 800 тыс. рублей без НДС. Указанные квартиры и нежилые помещения территориально размещены по одному адресу, построены одним застройщиком, в один и тот же период времени, имеют примерно одинаковые площади, соответственно, сделки по продаже квартир могут быть признаны сопоставимыми с анализируемой сделкой по продаже нежилых помещений. В соответствии с оборотно-сальдовыми ведомостями и карточками, счета 43, себестоимость сопоставляемых квартир и нежилых помещений составила: квартиры площадью 61,8 кв. м - 1 722 377,72 рубля, или 27 867,93 рублей за 1 кв. м; квартиры площадью 61,6 кв. м - 1 716 662,64 рубля, или 27 867,90 рублей за 1 кв. м; следовательно, стоимость нежилого помещения площадью 62,1 кв. м составляет 1 896 479,38 рублей, нежилого помещения площадью 62,3 кв. м - 1 878 971,81 рубль. В ходе допроса генерального директора общества ФИО8 (протокол допроса от 24.08.2020 N 430) установлено, что он самостоятельно решения по продаже недвижимости не принимал. Указания по заключению договоров купли-продажи давали участники общества ФИО3, ФИО9 и ФИО4 Генеральный директор общества ФИО8 не был правомочен устанавливать цену реализации, участвовать в выборе покупателя, определять сроки продажи, условия и сроки оплаты. Директор действовал исключительно во исполнение указаний участников общества. При этом указанная цена продажи объектов недвижимости была занижена не только относительно рыночного уровня, но и себестоимости произведенной продукции, что ставит под сомнение экономический смысл самой сделки. Поведение налогоплательщика, обусловленное волей участников Общества при определении цены сделки по продаже имущества одному из участников Общества, было продиктовано целью получения налоговой экономии, которая заключается в занижении налогооблагаемой базы налогоплательщика. Сделка по продаже обществом нежилых помещений от 15.10.2018 участнику общества ФИО3 является примером создания или установления коммерческих или финансовых условий, отличных от тех, которые имели бы место в сделках, признаваемых сопоставимыми, между лицами, не являющимися взаимозависимыми. Учитывая изложенное, а также установленные в ходе допроса генерального директора общества обстоятельства о том, что он, как исполнительный орган юридического лица, не имел отношения к принятию решения по продаже объектов недвижимости, а при заключении договора действовал по указаниям, поступавшим от участников общества ФИО3, ФИО9 и ФИО4, инспекция сделала вывод о наличии умысла в действиях участников общества в части уменьшения налогоплательщиком налоговой базы (по налогу на прибыль и НДС) в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, что противоречит нормам пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации. При наличии в деле противоречивых сведений о реальной (рыночной) стоимости имущества суду следовало предложить сторонам провести судебную экспертизу по указанному вопросу. В соответствии с абзацем 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия). Кроме того, в подтверждение состоявшейся оплаты по договору купли-продажи ответчик сослался на то, что оплата произведена ФИО3 в сумме 1 088 870 рублей в счет частичного погашения задолженности общества перед ФИО3 по договору аренды от 20.07.2018 N 07-18. Однако наличие арендных отношений между обществом и ФИО3 по данному договору,  следовательно, и наличие у общества задолженности по арендной плате, оспаривается ФИО2 в рамках дела N А53-20525/2020 по признакам притворности (мнимости), спор по существу не разрешен.

В силу ч. 2.1 ст. 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении дела, суд по ходатайству истца привлек ФИО5 в качестве соответчика по делу.

Также представитель истца заявил ходатайство об уточнении исковых требований в редакции от 18 августа 2022 года (т. 7 л.д. 25) , однако впоследствии истец данное ходатайство не поддержал, указав,  что поддерживает исковые требования в редакции от 28.01.2021:

- о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа от 15.10.2018, заключенного между обществом и ФИО3, договора дарения недвижимого имущества от 11.06.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО4

- В порядке применения последствий недействительности сделки восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации права собственности за обществом на следующее имущество:

-нежилое помещение, площадью 62,3 кв. м, с кадастровым номером 61:55:0021801:573, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1, 2, 3, 4, 6, 7, 8;

-нежилое помещение, площадью 62,1 кв. м, с кадастровым номером 61:55:0021801:572, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1, 2, 3, 4, 5, 7;

- возврата ФИО3 уплаченные по договору денежные средства;

-об обязании ФИО4 передать обществу

-нежилое помещение, площадью 62,3 кв. м, с кадастровым номером 61:55:0021801:573, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1, 2, 3, 4, 6, 7, 8;

- нежилое помещение, площадью 62,1 кв. м, с кадастровым номером 61:55:0021801:572, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1, 2, 3, 4, 5, 7 (т.7 л.д. 89).

В судебном заседании представитель истца поддержал требования, настаивал на их удовлетворении.

Представитель ответчиком требования не признал, в иске просил отказать.

В судебном заседании объявлен краткосрочный перерыв в течение дня в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

После перерыва судебное заседание продолжено в отсутствии сторон.

Суд, рассмотрев ранее заявленное ходатайство о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу судебного акта А53-20525/2020, отказывает в его удовлетворении.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

По смыслу названной нормы права арбитражный суд обязан приостановить производство по делу при наличии в совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, и если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в настоящем деле.

В рассматриваемой ситуации суд не усматривает условий, необходимых для приостановления производства по настоящему делу.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствии сторон.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 15.10.2018 между обществом и ФИО3 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа, по условиям которого общество продает, а ФИО3 покупает:

- помещение, назначение: нежилое, этажность: 1, общей площадью 62,3 кв. м с кадастровым номером 61:55:0021801:573, расположенное по адресу: 

<

...> б, ком. 1, 2, 4, 6, 7, 8;

- помещение, назначение: нежилое, этажность: 1, общей площадью 62,1 кв. м с кадастровым номером 61:55:0021801:572, расположенное по адресу: 

<

...>, ком. 1, 2, 3, 4, 5, 7 (пункт 1 договора).

Указанное имущество продавец продал покупателю за 2 600 000 рублей, в том числе НДС 18% (396 610 рублей 17 копеек), из которых: каждое нежилое помещение продается за 1 300 000 рублей, в том числе НДС 18% (198 305 рублей 08 копеек) (пункт 3 дополнительного соглашения к договору купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа от 15.08.2018).

В дальнейшем помещения были подарены ФИО3 своей дочери ФИО4 по договору дарения от 31.05.2019 недвижимого имущества, по которому даритель безвозмездно передает одаряемой, одаряемая принимает в дар следующее недвижимое имущество:

- нежилое помещение, помещение, назначение: нежилое, общей площадью 62,1 кв. м с кадастровым номером 61:55:0021801:572, расположенное по адресу: 

<

...>, ком. 1, 2, 3, 4, 5, 7.

- нежилое помещение, назначение: нежилое помещение, общей площадью 62,3 кв. м с кадастровым номером 61:55:0021801:573, расположенное по адресу: 

<

...>, ком. 1, 2, 4, 6, 7, 8.

ФИО2 является участником общества с долей 30% в уставном капитале. Также иными участниками общества на момент совершения оспариваемой сделки являлись ФИО3 (40%) и две его дочери: ФИО9 (15%) и ФИО4 (15%).

До 25.07.2019 в ЕГРЮЛ в качестве единственного учредителя общества значился ФИО10 (умерший 18.11.2016). Сделки совершены до указанной даты, однако фактически управлением общества занимались ФИО3 и две его дочери ФИО9 и ФИО4 (для умершего - брат и племянницы). ФИО2 - дочь умершего учредителя. На момент совершения сделки состав наследников уже был определен, имелся конфликт (в том числе корпоративный), выразившийся в различных судебных процессах.

Истица полагает, что указанные сделки совершены в целях причинения ущерба обществу в связи с продажей данной недвижимости по цене ниже себестоимости строительства спорных помещений, не было никакой финансовой потребности продавать имущество.

В Арбитражном суде Ростовской области было рассмотрено дело N А53-45549/2019 об обязании ответчика предоставить документы ФИО2, однако до настоящего времени общество уклоняется от передачи заверенных копий документов, в связи с чем исполнительный лист об истребовании документов общества находится на принудительном исполнении в Новочеркасском городском отделе Службы судебных приставов.

ФИО2 указала в исковом заявлении, что о заключении договора ей стало известно из банковских выписок, представленных 13.02.2020 АО "Альфа-Банк" в дело N А53-3334/2020.

Истец полагая, что указанные сделки совершены в целях причинения ущерба обществу, участнику обществу ФИО2 в связи с продажей данной недвижимости по цене ниже себестоимости строительства этих помещений, и никакой экономической целесообразности в этой сделке не было, так же как и не было никакой финансовой потребности продавать имущество, обратился в суд с иском.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав посредством признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, участники корпорации вправе, в том числе, оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) разъяснено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установил суд, на момент обращения ФИО2 в арбитражный суд с настоящим иском ей принадлежала доля в уставном капитале общества в размере 30%.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона об ООО сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", в силу подпункта 2 пункта 6.1 статьи 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение. Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется  заинтересованность", для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с пунктом 3 указанной статьи решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества.

В решении об одобрении крупной сделки должны быть указаны лица, являющиеся сторонами, выгодоприобретателями в сделке, цена, предмет сделки и иные ее существенные условия. В решении могут не указываться лица, являющиеся сторонами, выгодоприобретателями в сделке, если сделка подлежит заключению на торгах, а также в иных случаях, если стороны, выгодоприобретатели не могут быть определены к моменту одобрения крупной сделки.

Крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных названной статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Из материалов дела следует, что истец является наследницей ФИО10, умершего 18.11.2016, с долей 30%  уставного капитала общества с ограниченной ответственностью НПП «ВНИКО».

18.11.2016 года умер гражданин ФИО10, что подтверждается свидетельством о смерти от 29.11.2016 IV-AH № 572679.

Наследственное дело было открыто у нотариуса Новочеркасского нотариального округа Меншиковой В.А. (дело № 210/216).

ФИО10 оставил завещание, которое в апреле 2016 года удостоверил нотариус Новочеркасского нотариального округа ФИО11

Согласно данному завещанию, все имущество ФИО10, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещается в следующих долях:

- ФИО12 - 30% от всего имущества:

- ФИО3 - 40% от всего имущества;

- ФИО9 - 15% от всего имущества;

- ФИО4. - 15% от всего имущества.

Решением Новочеркасского городского суда от 06.12.2017г. по делу № 2- 4192/17 доли наследников по завещанию на имущество ФИО10 определены следующим образом: ФИО3 - 0,4 доли от всего имущества; ФИО9 - 0,15 доли от всего имущества; ФИО4 - 0,15 доли от всего имущества.

Решением Новочеркасского городского суда от 27.02.2018г. по делу № 2-912/18 доли наследника по завещанию на имущество ФИО10 определены следующим образом: ФИО12 - 0,3 доли от всего имущества.

В установленные законом сроки все наследники ФИО10, а именно: ФИО12 - 10.12.2016 года, ФИО3 - 09.12.2016 года, ФИО9 - 30.11.2016 года, ФИО4 - 09.12.2016 года обратились к нотариусу Новочеркасского нотариального округа Меншиковой В.А с заявлениями о принятии наследства по завещанию.

В связи с замужеством ФИО12 изменила фамилию на ФИО13, и её следует считать - ФИО2.

Судом установлено, что согласно завещанию ФИО10 от 01.04.2016 наследниками ФИО10 являлись ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (30% доли от всего имущества), ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (40% доли от всего имущества), ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (15% доли от всего имущества), ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (15% от всего имущества).»

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество согласно пункту переходит по наследству другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно пункту 6 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью.

Пунктом 1 статьи 1176 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в состав наследства участника общества с ограниченной ответственностью входит принадлежащие ему доли в уставном капитале общества. Согласно пункту 1 статьи 21 Закона № 14-ФЗ переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества  либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

В соответствии с пунктом 8 статьи 21 Закона № 14-ФЗ доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью.

Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников общества.

Уставом общества может быть предусмотрен различный порядок получения согласия участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьим лицам в зависимости от оснований такого перехода.

До принятия наследником умершего участника общества наследства управление его долей в уставном капитале общества осуществляется в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации. В пункте 12 статьи 21 Закона № 14-ФЗ указано, что доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7 статьи 23 данного Федерального закона.

Внесение в Единый государственный реестр юридических лиц записи о переходе доли или части доли в уставном капитале общества в случаях, не требующих нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, осуществляется на основании правоустанавливающих документов. Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.03.2012 № 12653/11, в силу пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику в полном объеме со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия.

Исходя из названной нормы, со дня открытия наследства наследник становится участником общества с ограниченной ответственностью, то есть к нему переходят все права, удостоверяемые долей в уставном капитале такого общества, включая право на участие в управлении делами общества.

Данное последствие не наступает (за исключением права требовать выплаты действительной стоимости доли), если оставшиеся участники общества воспользовались прямо закрепленным в уставе общества правом отказа в переходе прав участника общества к его наследникам.

Таким образом, даже при отсутствии свидетельства о праве на наследство ФИО3 считается наследником, принявшей наследство.

Свидетельство о праве на наследство удостоверяет именно юридическое основание, определяющее переход к наследнику права собственности, других прав и обязанностей, принадлежавших наследодателю при его жизни.

Поэтому правообразующее (правопрекращающее и правоизменяющее) значение имеет наследование как основание правопреемства.

Таким образом, право собственности наследников ФИО10 на его имущество, возникло в силу открытия наследства, с 30.11.2016 года у ФИО3

Поскольку на момент совершения сделки состав наследников уже был определен, ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО4 приобрели статус участников не момента государственной регистрации их в таком качестве ЕГРЮЛ, а со дня открытия наследства ФИО10

При этом сторонами не оспаривается, что до 25.07.2019 в ЕГРЮЛ в качестве единственного учредителя ООО НПП «ВНИКО» значился ФИО10, умерший 18.11.2016.

Как пояснил представитель ФИО2 в обществе с ограниченной ответственностью «НПП «ВНИКО» отсутствуют сторонние учредители. У ФИО2 с наследниками ФИО3, ФИО9 и ФИО4 имеется корпоративный конфликт.

На момент заключения спорной сделки ФИО3 являлся участником ООО НПП «ВНИКО», то есть заинтересованным лицом.

Стороны не оспаривают, что решение об одобрении сделки с заинтересованностью обществом не принималось.

В материалах дела отсутствуют доказательства о направлении требования о проведении внеочередного собрания участников общества с целью одобрения оспариваемых сделок участнику ФИО2 Согласие ФИО2 как единственного незаинтересованного в совершении сделок участника общества не было получено, что является основанием для удовлетворения требования истца по указанному основанию.

В соответствии с частью 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В силу правил указанной нормы права квалифицирующим признаком притворной сделки, прежде всего, является цель ее совершения - прикрытие другой сделки.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) указано, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

ФИО2 также ссылалась на то, что имущество продано по заниженной стоимости. В обоснование данного довода истица указала, что налоговым органом проведена проверка в отношении общества, по результатам которой составлен акт от 10.11.2020 N 2499.

Согласно названному акту, в бухгалтерских регистрах общества (карточках и по счетам 43, 90) содержится информация о продаже налогоплательщиком (обществом) физическим лицам, не являющимся взаимозависимыми с предприятием, следующих квартир: квартиры N 15 по ул. Поворотная, 36 площадью 61,6 кв. м по договору купли-продажи от 20.01.2017 за 1 800 тыс. рублей без НДС; квартиры N 24 по ул. Поворотная, 36 площадью 61,8 кв. м по договору купли-продажи от 16.01.2017 за 1 800 000 рублей без НДС.

Указанные квартиры и нежилые помещения территориально размещены по одному адресу, построены одним застройщиком, в один и тот же период времени, имеют примерно одинаковые площади, соответственно, сделки по продаже квартир могут быть признаны сопоставимыми с анализируемой сделкой по продаже нежилых помещений. В соответствии с оборотно-сальдовыми ведомостями и карточками, счета 43, себестоимость сопоставляемых квартир и нежилых помещений составила: квартиры площадью 61,8 кв. м - 1 722 377,72 рубля, или 27 867,93 рублей за 1 кв. м; квартиры площадью 61,6 кв. м - 1 716 662,64 рубля, или 27 867,90 рублей за 1 кв. м; следовательно, стоимость нежилого помещения площадью 62,1 кв. м составляет 1 896 479,38 рублей, нежилого помещения площадью 62,3 кв. м - 1 878 971,81 рубль.

В ходе допроса генерального директора общества ФИО8 (протокол допроса от 24.08.2020 N 430) установлено, что он самостоятельно решения по продаже недвижимости не принимал. Указания по заключению договоров купли-продажи давали участники общества ФИО3, ФИО9 и ФИО4 Генеральный директор общества ФИО8 не был правомочен устанавливать цену реализации, участвовать в выборе покупателя, определять сроки продажи, условия и сроки оплаты. Директор действовал исключительно во исполнение указаний участников общества. При этом указанная цена продажи объектов недвижимости была занижена не только относительно рыночного уровня, но и себестоимости произведенной продукции, что ставит под сомнение экономический смысл самой сделки. Поведение налогоплательщика, обусловленное волей участников Общества при определении цены сделки по продаже имущества одному из участников Общества, было продиктовано целью получения налоговой экономии, которая заключается в занижении налогооблагаемой базы налогоплательщика. Сделка по продаже обществом нежилых помещений от 15.10.2018 участнику общества ФИО3 является примером создания или установления коммерческих или финансовых условий, отличных от тех, которые имели бы место в сделках, признаваемых сопоставимыми, между лицами, не являющимися взаимозависимыми.

Учитывая изложенное, а также установленные в ходе допроса генерального директора общества обстоятельства о том, что он, как исполнительный орган юридического лица, не имел отношения к принятию решения по продаже объектов недвижимости, а при заключении договора действовал по указаниям, поступавшим от участников общества ФИО3, ФИО9 и ФИО4, инспекция сделала вывод о наличии умысла в действиях участников общества в части уменьшения налогоплательщиком налоговой базы (по налогу на прибыль и НДС) в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, что противоречит нормам пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, суд определением от 28.02.2023 производство по делу приостановил в связи с назначением по делу экспертизы, проведение которой поручено ООО «Экспертиза «ЮФОСЭО» эксперту ФИО14

Перед экспертом поставлен следующий вопрос:

Определить рыночную стоимость по состоянию на 15 октября 2018 следующих объектов недвижимости:

-         нежилое помещение площадью 62,3 кв. м с кадастровым номером 61:55:0021801:573, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1,2,3,4,6,7,8?

-         нежилое помещение площадью 62,1 кв. м с кадастровым номером 61:55:0021801:572, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1,2,3,4, 5,7?

В адрес суда от ООО «Экспертиза «ЮФОСЭО» поступило экспертное заключение от 25.04.2023 № 33А, в связи с чем определением суда от 26 апреля 2023 года производство по делу возобновлено.

Согласно выводов экспертного заключения от 25 апреля 2023 года № 33А:

В результате проведенного анализа и математических расчетов установлено, что рыночная стоимость по состоянию на 15 октября 2018  следующих объектов недвижимости составляет:

-         нежилого помещения площадью 62,3 кв. м с кадастровым номером 61:55:0021801:573, расположенного по адресу 

<

...> ком. 1,2,3,4,6,7,8, с учетом округления – 1 255 051 руб.

-         нежилого помещения площадью 62,1 кв. м с кадастровым номером 61:55:0021801:572, расположенного по адресу 

<

...> ком. 1,2,3,4, 5,7, с учетом округления – 1 251 022 руб.

Изучив представленное в материалы дела экспертное заключение, составленное по результатам назначенной судом экспертизы, суд пришел к выводу о том, что экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо противоречий не содержит.

Порядок назначения и проведения были соблюдены по правилам, определенным статьями 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе"; оснований не доверять указанному заключению не имеется, поскольку оно изготовлено на основании определения суда о назначении судебной экспертизы экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности; само заключение эксперта по настоящему делу является полным и мотивированным, не содержит неточности и неясности в ответах на поставленные вопросы; выводы эксперта являются однозначными, не носят вероятностного характера.

Нормами статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Основания не доверять эксперту или сомневаться в его беспристрастности у суда отсутствуют.

Возражений относительно представленного экспертного заключения от сторон не поступило.

Учитывая изложенное, экспертное заключение признается надлежащим доказательством по делу.

Как было указано ранее, спорное имущество было продано покупателю за 2 600 тыс. рублей, в том числе НДС 18% (396 610 рублей 17 копеек), из которых: каждое нежилое помещение продается за 1 300 тыс. рублей, в том числе НДС 18% (198 305 рублей 08 копеек; пункт 3 дополнительного соглашения к договору).

Таким образом, разница между ценой продажи и рыночной стоимостью имущества составляет  44 949 руб. и 48 978 руб. соответственно.

При этом суд учитывает, что на момент заключения договора дарения, оплата по договору в полном объеме не произведена,  в подтверждение состоявшейся оплаты по договору купли-продажи оплата произведена ФИО3 в сумме 1 088 870 рублей в счет частичного погашения задолженности общества перед ФИО3 по договору аренды от 20.07.2018 N 07-18. Однако наличие арендных отношений между обществом и ФИО3 по данному договору, , и наличие у общества задолженности по арендной плате, оспаривается ФИО2 в рамках дела № А53-20525/2020 по признакам притворности (мнимости), спор по существу не разрешен.

Совокупность фактических обстоятельств, установленных по делу, свидетельствует о том, что оспариваемая сделка заключена в условиях корпоративного конфликта исключительно в целях вывода хозяйственного актива общества и полностью опровергает презумпцию добросовестности участников сделки.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что каждая из спорных сделок, договор купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа от 15.10.2018, договор дарения от 11.06.2019 была совершена с целью прикрыть сделку по отчуждению имущества общества в пользу его последнего приобретателя ФИО4, что является основанием признания сделок недействительными в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Таким образом, последствием недействительности единых взаимосвязанных недействительных сделок по отчуждению спорных объектов недвижимости от общества является понуждение ФИО4 возвратить обществу объекты недвижимости, полученные по договору дарения от 11.06.2019 от ФИО3

В ходе рассмотрения дела обществом было заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленному требованию.

Как было указано выше, оспариваемая сделка датирована 15.10.2018.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации " разъяснено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий  недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем.

Вместе с тем, несмотря на то, что косвенный иск участника общества об оспаривании совершенной обществом сделки с заинтересованностью подается участником от имени общества, а сам участник выступает как представитель общества, при расчете момента начала срока давности следует ориентироваться на то, когда о совершении такой сделки узнал или должен был узнать соответствующий участник (Определение Верховного Суда РФ от 26.08.2016 по делу N 305-ЭС16-3884).

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса).

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества.

В данном случае участник корпорации, предъявляя соответствующие требования по настоящему делу, действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому, по сути, является косвенным истцом), который обосновывается наличием у общества как истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений.

Объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица.

Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его участников, так как интересы общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение интереса ее участников.

Заключение сделки с заинтересованностью без должного одобрения нарушает, в том числе и права участника (Общества), в защиту которых предъявляется соответствующее исковое требование.

Поэтому для исчисления срока исковой давности по такому требованию имеет существенное значение момент, когда обладатель нарушенного права (участник) узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении.

Определяя момент начала течения срока исковой давности и оспаривая вывод о его пропуске, истица указала, что  в декабре 2019 года ей  было подано исковое заявление к ООО НПП «ВНИКО» о предоставлении заверенные документов о деятельности общества за период с января 2016 по декабрь 2019 года. Решением Арбитражного суда по делу А53-45549/2019 от 13 мая 2020 года, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 исковые требования удовлетворены частично.  Несмотря на вступившее в законную силу решения суда по делу А53-45549/2019, документы истцу не были переданы.

О  спорном договоре купли-продажи от 15.10.2018 ФИО2 стало известно

из банковских выписок, представленных 13.02.2020 в дело АС Ростовской области № А53-3334/2020.

Конкурирующих доказательств более раннего информирования истца как о факте заключения оспариваемого договора, так и об обстоятельствах, являющихся основаниями для признания его недействительным, обществом не представлено.

Суд также отмечает, что решение Новочеркасского городского суда от 27.09.2019 по делу № 2-3419/2019 исковые требования ФИО3, ФИО9, ФИО4 к ФИО15, третье лицо нотариус Новочеркасского нотариального округа Меншикова Валентина Александровна, о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию на имя ФИО12 на 0,3 доли в Уставном капитале ООО НПП «ВНИКО», выданное нотариусом Новочеркасского нотариального округа Меншиковой Валентиной Александровной, - оставлены без удовлетворения. До указанной даты ФИО2  не имела возможности  участвовать в деятельности общества, и получать информацию о его деятельности.

Наличие корпоративного конфликта, и  что решением Новочеркасского городского суда от 27.09.2019 по делу № 2-3419/2019 исковые требования ФИО3, ФИО9, ФИО4 к ФИО15, о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию на имя ФИО12 на 0,3 доли в Уставном капитале ООО НПП «ВНИКО», выданное нотариусом Новочеркасского нотариального округа Меншиковой Валентиной Александровной, - оставлены без удовлетворения. До указанной даты ФИО2  не имела возможности  участвовать в деятельности общества, и получать информацию о его деятельности.

Суд приходит к выводу, что срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодека Российской Федерации не истек.

Иной подход ставил бы участников общества, не обладающих возможностью постоянно контролировать органы управления юридическим лицом, в заведомо невыгодное положение, сопряженное с невозможностью реальной защиты своих интересов в ситуации, когда факт совершения сделки с заинтересованностью скрывается органом управления юридическим лицом, и при этом срок исковой давности продолжает течь, что противоречит сути законодательного регулирования отношений, касающихся одобрения сделок с заинтересованностью, направленных на предотвращение конфликта интересов между органами управления и участниками хозяйственных общества. 

Также суд учитывает, что согласно разъяснениям, данным в пункте 37, абзаце 2 пункта 52 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление 10/22) спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Настоящее решение является основанием для аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости регистрационных записи о праве собственности ФИО9 на земельный участок соответственно и восстановления в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности общества с ограниченной ответственностью НПП «ВНИКО на нежилые помещения.

В материалы дела истцом представлены доказательства ничтожности оспариваемых сделок, совершенных со злоупотребления правом, поскольку заключение цепочки спорных сделок было направлено исключительно на вывод актива из общества в ущерб интересам юридического лица.

На основании изложенного, суд признает исковые требования подлежащими удовлетворению с применением последствий недействительности оспоренных сделок в виде признания права собственности на спорное имущество за обществом путем внесения соответствующих записей в ЕГРН.

Согласно статье 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражным судом суд решает вопросы о распределении судебных расходов.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на общество и ответчиков.

руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа от 15.10.2018 г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Признать недействительным договор дарения недвижимого имущества от 11.06.2019, между  индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 (ИНН 

<

***> ОГРН319619600126420).

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН

<

***> ОГРН319619600126420) передать обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственному предприятию «Внико» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) следующее недвижимое имущество: -            нежилое помещение, площадью 62,3 кв.м., с кадастровым номером 61:55:0021801:573, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1,2,3,4,6,7,8.; нежилое помещение, площадью 62,1 кв.м., с кадастровым номером 61:55:0021801:572, расположенное по адресу 

<

...> ком. 1,2,3,4,5,7.

Настоящее решение является основанием для аннулирования в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним регистрационных записей о праве собственности индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН

<

***> ОГРН319619600126420) на вышеуказанные объекты недвижимого имущества соответственно и восстановления в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним регистрационных записей о праве собственности общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН

<

***> ОГРН319619600126420) в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                               Овчаренко Н. Н.