АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, 

<

...> http://www.msk.arbitr.ru Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Москва, № А40-125614/23-158-737 26 июня 2025 г.  

Резолютивная часть решения объявлена 04 июня 2025 г. Полный текст решения изготовлен 26 июня 2025 г. Арбитражный суд г. Москвы в составе:  

судьи Худобко И. В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мусаатаевой Ш.К., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску процессуального истца: ФИО1  

в интересах материального истца Закрытое акционерное общество "Интма" (123557, Россия, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Пресненский, Большой Тишинский 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 14.01.2005, ИНН: 

<

***>, КПП: 770301001) в лице конкурсного управляющего ФИО2 (109559, г. Москва, а/я 49)  

к ответчикам: ФИО3, ФИО4, ФИО5.  

о взыскании убытков с участием представителей: от процессуального истца – ФИО1 лично (паспорт), 

от ответчика ФИО3 – ФИО3 лично (паспорт), ФИО6 по устному ходатайству доверителя (удостоверение адвоката),  

от ответчика ФИО4 – ФИО4 лично (паспорт), 

от ответчика ФИО5 – ФИО7 по доверенности от 21 января 2025 г. (паспорт, диплом).  

В судебное заседание не явился материальный истец 

УСТАНОВИЛ:

Процессуальный истец, с учетом принятых судом заявлений в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просит:  

1. Взыскать с ФИО3 в пользу Закрытого акционерного общества «ИНТМА» сумму убытков в размере 23 836 114 руб. 29 коп.  

2. Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО5 в пользу Закрытого акционерного общества «ИНТМА» сумму убытков в размере 4 911 038 руб. 93 коп.  

В судебное заседание не явился материальный истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения судебного заседания в соответствии со ст.  

ст. 121, 123 АПК РФ. Дело рассмотрено в отсутствие данного лица в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ.  

Делая вывод о надлежащем извещении материального истца о времени и месте проведения судебного заседания, суд также учитывает, что согласно ст. 4 Федерального закона от 17.07.1999 № 176-ФЗ "О почтовой связи" порядок оказания услуг почтовой связи регулируется правилами оказания услуг почтовой связи, утверждаемыми уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Особенности порядка оказания услуг почтовой связи в части доставки (вручения) судебных извещений устанавливаются правилами оказания услуг почтовой связи в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации.  

В соответствии с п. 34 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных Приказом Минцифры России от 17.04.2023 № 382 "Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи" установлены: особенности доставки (вручения), хранения почтовых отправлений разряда «судебное», а именно: почтовые отправления федеральных судов и мировых судей субъектов Российской Федерации, содержащих вложения в виде судебных извещений (судебных повесток), копий судебных актов (в том числе определений, решений, постановлений судов), судебных дел (материалов), исполнительных документов) (далее - почтовые отправления разряда "судебное"), при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 календарных дней.  

При исчислении срока хранения почтовых отправлений разряда "судебное" и разряда "административное" день поступления и возврата почтового отправления, а также нерабочие праздничные дни, установленные трудовым законодательством Российской Федерации, не учитываются.  

Ранее действующая редакция Правил, а именно абз. 2 п. 34, устанавливала обязанность вручения почтовым органом, при неявке адресата за почтовым отправлением и почтовым переводом в течение 5 рабочих дней после доставки первичного извещения, вторичного извещения. Приказом Минкомсвязи России от 13.02.2018 № 61 был внесен ряд изменений в Правила, в том числе касающихся порядка вручения и доставки почтовой корреспонденции разряда «Судебное». В частности, в новой редакции Правил, действующих с 09.04.2018, также и в редакции правил действующих с 01.09.2023, исключен абз. 2 п. 34, устанавливающий обязанность вторичного вручения извещения о поступлении почтового перевода или почтового отправления. Суд отмечает, что определения по настоящему делу своевременно размещены в общем доступе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», тогда как положения ст. 123 АПК РФ не содержат исчерпывающего перечня документов, которые могли бы свидетельствовать о надлежащем уведомлении лица о времени и месте проведения судебного заседания, а напротив, позволяют при решении вопроса об осведомленности лица о начавшемся судебном процессе руководствоваться любыми доказательствами (ч. 1 ст. 123 АПК РФ).  

В судебном заседании 27.05.2025 объявлен перерыв до 04.06.2025 в порядке ст. 163 АПК РФ. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Арбитражного суда г. Москвы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

В судебном заседании процессуальный истец поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, полагая, что с ответчиков в пользу Общества должны быть взысканы спорные убытки, которые составляют сумму начисленного Обществу штрафа за неуплату налога на прибыль организации за 2017-2018 года, а также пени за просрочку в исполнении обязанностей по уплате налогов, включенных в реестр требований кредиторов в рамках банкротного процесса инициированного в отношении Общества.  

Ответчики в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по доводам отзыва, полагая, что процессуальным истцом не доказана совокупность обстоятельств для привлечения их к заявленной процессуальным истцом мере гражданско-правовой ответственности.  

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав лично процессуального истца ФИО1, ответчиков ФИО3, ФИО4, а также представителей ответчика ФИО3 и ФИО5, приходит к следующим выводам.  

Судом при рассмотрении дела установлено, что ФИО1 является акционером ЗАО «ИНТМА», владеет на праве собственности голосующими акциями обыкновенными именными (вып.1), в количестве 240 штук, номиналом 100 рублей каждая (государственный регистрационный номер выпуска 1-01- 58966-Н), что оставляет 40%. Данное обстоятельство не оспаривается лицами, участвующими в деле, и подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами.  

Также судом при рассмотрении дела установлены следующие фактические обстоятельства относительно участия ответчиков в деятельности ЗАО «ИНТМА». Так судом установлено, что ФИО3 являлся генеральным директором общества в период с 30.03.2010 года до 01.12.2019. Данное обстоятельство не оспаривается сторонами и подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами.  

Судом установлено, что ФИО8 является генеральным директором Общества с 02.12.2019 года по настоящее время, что подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами и не оспаривается сторонами.  

Судом также установлено, что ФИО5 с 30.05.2019 сроком на один год избран председателем Совета директоров Общества, что подтверждается протоколом № 29 годового общего собрания акционеров ЗАО «ИНТМА» от 30.05.2019, протоколом об итогах голосования на годовом общем собрании акционеров ЗАО «ИНТМА» от 30.05.2019, протоколом Совета директоров от 27.04.2020.  

Судом при рассмотрении дела также установлены обстоятельства относительно проведения в отношении ЗАО «ИНТМА» налоговой проверки. Так из предоставленных в материалы дела документов следует, что ИФНС России № 3 по городу Москве проведена выездная налоговая проверка в отношении Общества по всем налогам и сборам за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам которой составлен акт налоговой проверки № 23-24/33 от 31.12.2020, а также дополнение к нему от 22.10.2021 № 23-25/10404.  

В последующем, ИФНС России № 3 по городу Москве вынесено решение от 06.12.2021 № 23-28/10129/17/1 о привлечении Общества «ИНТМА» к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде штрафа за неуплату налога на прибыль организаций за 2017-2018 года в размере 8 388 891 руб., начисления пеней в размере 37 144 141 руб. 69 коп. и доначисление налога на добавленную стоимость и налога на прибыль в общем размере 79 101 250 руб.  

Данное решение налогового органа подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-149051/22-183-2822 от 23.11.2022 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023.  

В последующем, Общество оспорило указанные судебные акты в кассационной инстанции в результате чего постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.06.2023 по делу № А40-149051/2022 - решение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 отменены в части нерассмотрения требования о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по г. Москве в части начисления налога на прибыль организаций по пункту 2.1.2 мотивировочной части вследствие невключения в состав внереализационных доходов  

кредиторской задолженности ООО «Сварог», соответствующих сумм пени и штрафа, дело № А40-149051/2022 в указанной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы; в остальной части решение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по делу № А40-149051/2022 оставлено без изменения.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2023 по делу № А40-149051/22-183-2822 признано недействительным решение ИФНС России № 3 по г. Москве от 06.12.2021 № 23-28/10129/17/1 в части начисления налога на прибыль организаций по пункту 2.1.2 мотивировочной части вследствие невключения в состав внереализационных доходов кредиторской задолженности ООО «Сварог», соответствующих сумм пени и штрафа. В остальной части решение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по делу № А40-149051/2022 оставлено без изменения.  

На момент рассмотрения настоящего дела судом также установлены следующие обстоятельства относительно инициирования в отношении ЗАО «ИНТМА» банкротной процедуры.  

Так определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-95016/23-109-215 от 20.07.2023 в отношении ЗАО «ИНТМА» введена процедура наблюдения.  

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-95016/23-109-215 от 17.01.2024 года ЗАО «ИНТМА» признано несостоятельным (банкротом).  

В рамках рассмотрения названного банкротного процесса в реестр требований кредиторов ЗАО «ИНТМА» включены, в числе прочего требования, ИФНС России № 3 по г. Москве в размере 22 711 653 руб. 96 коп. (пени), 1 124 460 руб. 33 коп. (штраф), 4 911 038 руб. 93 коп. (пени, рассчитанные за период после вступления в законную силу решения № 23-28/10129/17/1 от 06.12.2021 и до момента введения в отношении Общества процедуры несостоятельности).  

В силу п. 1 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (п. 2 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах»). При этом правом на обращения в суд с иском в названных случаях обладают общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества (п. 5 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах).  

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско- правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, наличие состава правонарушения, включающего факт виновного нарушения органом или должностным лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия, издания незаконного акта), наличие у заявителя убытков и их размер, а также наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками. Юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением директора и убытками общества. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности исключает применение указанной меры ответственности.  

Таким образом, процессуальный истец, требуя возмещения убытков, должен доказать наличие всех указанных элементов ответственности в их совокупности. Кроме того, в силу п. 3 ст. 53 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, поскольку негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Данный вывод суда соответствует разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».  

Вместе с тем, исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что процессуальный истец не доказал наличие всех необходимых условий (противоправность действий ответчика, причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями) в совокупности, позволяющих требовать с ответчика убытков в заявленном размере.  

Делая вывод об отсутствии в материалах дела подобного рода доказательств, суд исходит из того, что сам по себе факт привлечения Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, не может являться необходимым и достаточным основанием для возложения на единоличный исполнительный орган обязанности по возмещению уплаченных Обществом штрафных санкций в результате подобного рода привлечения к ответственности, поскольку иное, будет прямо противоречить как положениям ст. 15 ГК РФ, так и правовой позиции, сформированной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в части поведения такого единоличного исполнительного органа. В пользу данного вывода суда напрямую свидетельствует и положения п. 4 названного Постановления, согласно которого, понесенные Обществом убытки в результате его привлечения к публично-правовой обязанности (налоговой, административной и т.п.) могут быть взысканы с директора, только по причине недобросовестного и (или) неразумного его поведения.  

Судом при рассмотрении настоящего дела не установлено фактических обстоятельств, свидетельствующих об отклонении поведения ответчиков от модели добросовестного и разумного поведения. В частности, как ранее было установлено судом, Общество, в период исполнения ответчиком ФИО4 полномочий единоличного исполнительного органа, в результате проверки деятельности Общества, когда полномочия единоличного исполнительного органа осуществлял ФИО3, действительно было привлечено к ответственности за совершение налогового  

правонарушения и Обществу были начислены соответствующие штрафные санкции. Однако, из предоставленных в материалы дела документов не следует, что причиной привлечения к ответственности, послужили именно неразумные или недобросовестные действия (бездействие) ответчика ФИО3, как генерального директора Общества.  

Вывод суда в данной части основан на том, что в указанном ранее постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации закреплены общие критерии отнесения поведения контролирующих лиц к модели недобросовестного и неразумного.  

Так в частности, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор (п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62):  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор (п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62):  

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;  

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;  

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

Анализ описанных выше ситуаций, при наличий которых можно квалифицировать поведение единоличного исполнительного органа как недобросовестное или неразумное, свидетельствует о том, что такое поведение лица, привлекаемого к ответственности, фактически либо направлено на удовлетворение его личных интересов вопреки (в ущерб) интересам самого Общества, либо полное безразличие такого лица к принимаемым им решениям, в ситуации, когда очевидно, что такое пассивное поведение нарушает имущественные интересы Общества.  

В рамках рассмотрения настоящего дела судом не уставлено ни одного обстоятельства, которые могло бы характеризовать поведение ответчиков подобным образом.  

Напротив, обстоятельства, указанные в решений налогового органа свидетельствуют о том, что Общество привлечено к ответственности в процессе осуществления им деятельности, ради которой и создавалось само Общество. Тогда как последовательное обжалование данного решения в судебном порядке ЗАО «ИНТМА», в период, когда полномочия единоличного исполнительного органа исполнял ФИО4, свидетельствует о несогласии ЗАО «ИНТМА» с вменяемым ему нарушением налогового законодательства.  

Данные обстоятельства позволяют не согласиться с доводом процессуального истца о том, что ответчиком ФИО4, как генеральным директором Общества, не были приняты меры, которые могли бы способствовать об уменьшении размера спорных штрафных санкций, а равно, о полном их исключении.  

В подобной ситуации, сам факт привлечения Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения не может являться необходимым и достаточным основанием для возложения на ответчиков спорных убытков, поскольку иная оценка обстоятельства настоящего дела приводила бы к тому, что единоличный исполнительный орган автоматически должен привлекаться к ответственности в виде возмещения убытков, за нарушение обществом той или иной публично-правовой обязанности. Тогда как разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, направлены на разграничение между защитой принципа делового решения, принимаемого единоличным исполнительным органом, и необходимостью привлечения к ответственности единоличного исполнительного органа за решения, принимаемые во вред интересам Общества.  

В рамках рассмотрения дела судом не установлено, что в период исполнения ответчиком ФИО3 полномочий генерального директора, последним принимались бы какие-либо решения, в том числе, при выборе тех или иных контрагентов, с целью причинения вреда имущественным интересам Общества. Напротив, предоставленные данным ответчиком в материалы дела доказательства (электронная переписка с процессуальным истцом, достоверность которой последним не оспаривалась при рассмотрении дела), свидетельствует о том, что процессуальный истец располагал сведениями о наличии у ЗАО «ИНТМА» контрагента ООО «Сварог» еще по состоянию на 2018 - 2019 г.г., однако, не предъявлял каких-либо требований, связанных с тем, данное лицо является, например, фирмой-однодневкой.  

В ситуации, отсутствия в материалах дела каких-либо доказательств, подтверждающих, что в период с 2016 г. по 2018 г. включительно, процессуальный истец каким-либо образом был ограничен в информации о деятельности Общества, учитывая, наличие у него статуса акционера (40%), суд полагает заслуживающим внимание доводы ответчиков о полной осведомленности процессуального истца относительно финансово-хозяйственной деятельности Общества, в том числе, и с иными контрагентами, поименованными в решении налогового органа (ООО «ЭНЕРГОПРОФИТ», ООО «СПК СтройПроект», ООО «СК «ТрансЭнергоКомплект») и согласии процессуального истца с участием таких контрагентов в осуществлении Обществом его предпринимательской деятельности. Тогда как подача настоящего искового заявления обусловлена не реальным нарушением имущественных прав Общества, а возникновением между акционерами общества разногласий, о чем свидетельствуют приложенные самим истцом копии судебных актов по иным арбитражным делам.  

Более того, констатируя отсутствие в действиях ответчика ФИО3 недобросовестного и неразумного поведения, суд также полагает необходимым указать  

на то, что при рассмотрении вопроса о привлечении генерального директора к ответственности необходимо учитывать насколько совершение того или иного действия (бездействия) входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.  

Суд отмечает, что факт неоднократного привлечения Общества к ответственности за одни и те же налоговые правонарушения, по истечении определенного промежутка времени, могли бы свидетельствовать о том, что генеральный директор принимает соответствующие управленческие решения без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации. Вместе с тем, судом при рассмотрении настоящего дела подобных обстоятельств не было установлено. Как и не было установлено судом обстоятельств, свидетельствующих о том, что привлечение Общества к налоговой ответственности в процессе осуществления им основной деятельности, явилось нарушением принятых в обществе обычных процедур выбора и контроля. В то время, как факт привлечения Общества к ответственности за правонарушение, связанное непосредственно с основной его деятельностью, по сути, не выходят за пределы обычного предпринимательского риска, в ситуации, когда на протяжении исполнения ответчиком ФИО3 обязанностей генерального директора Общества к последнему не предъявлялись какие-либо претензии в отношении исполнения возложенных на него обязанностей.  

Следует также отметить, что сам по себе характер налоговых правонарушений (неправомерное уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль, неправомерное предъявление к вычету налога на добавленную стоимость, неправильное исчисление суммы налога на прибыль при подаче декларации), свидетельствует о том, что действия ответчика ФИО3 не свидетельствовали о том, что он преследовал какой-либо собственный интерес, а не действовал в интересах Общества.  

Отказывая в удовлетворении исковых требований и учитывая, что сам процессуальный истец настаивал на рассмотрении данного дела именно в рамках самостоятельного искового порядка, не смотря на наличие иного самостоятельного банкротного дела в отношении Общества, то характер убытков, являющихся предметом настоящего дела является исключительно корпоративным, а в связи с чем, все ссылки процессуального истца на положения Главы III.2 Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (например, ст. 61.12 указанного закона), не имеют правового значения при рассмотрении настоящего дела, поскольку регулируют вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности, которая по своему правовому характеру отличается от корпоративной.  

В подобной ситуации, суд полагает необходимым отметить, что процессуальным истцом в материалы дела не предоставлено ни одного доказательства, которые бы могли свидетельствовать о возложении на ответчиков ФИО4, ФИО5 убытков в размере 4 911 038 руб. 93 коп., составляющих сумму пени, рассчитанных за период после вступления в законную силу решения № 23-28/10129/17/1 от 06.12.2021 и до момента введения в отношении Общества соответствующей банкротной процедуры.  

При этом суд учитывает, что именно процессуальный истец, как носитель материально-правовых требований должен предоставить надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность своевременного исполнения обязательства перед налоговым органом обусловлена недобросовестными и неразумными действиями данных ответчиков. Напротив, в основании искового заявления вообще не содержится каких-либо обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о правомерности требования процессуального истца в отношении данных лиц (например, указание на наличие у Общества достаточных денежных средств для исполнения обязательств перед налоговым органом и расходование ответчиком ФИО4 данных денежных средств на его личные нужды и прочее).  

Ссылки процессуального истца на содержание соответствующих судебных актов в рамках оспаривания решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налоговых правонарушений, также не могут повлиять на указанные выше выводы суда, поскольку предметом судебного контроля в данном случае являлось соблюдение Обществом налогового законодательства. Тогда как в рамках рассмотрения настоящего дела предметом судебного контроля является проверка соблюдения ответчиками их полномочий в рамках участия в управлении делами Общества. Вывод суда в данной части соответствует правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда РФ от 27.07.2021 № 307-ЭС21-10414 по делу № А21-16782/2019, согласно которой, решение налогового органа о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения само по себе не может являться доказательством вины руководителя в причинении убытков.  

Согласно требованиям ст. 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.  

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что требования процессуального истца не подлежат удовлетворению, поскольку документально не подтверждены доказательствами, имеющимися в материалах дела, тогда как в силу ст. ст. 65, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается, и которые должны быть подтверждены определенными доказательствами.  

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на процессуального истца в соответствии со статьями 110,112 АПК РФ, которому при подаче искового заявления предоставлена отсрочка в ее уплате.  

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 9, 65, 67, 69, 71, 102, 106, 110, 163,167-170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

РЕШИЛ:

В иске отказать. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 166 736 (сто шестьдесят шесть тысяч семьсот тридцать шесть) рублей.  

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.  

Судья И. В. Худобко