АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-38108/2019

г. Краснодар

10 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 октября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Илюшникова С.М. и Мацко Ю.В., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2022 по делу № А53-38108/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) СПК «Победа» (далее – должник) ООО «Транспортная компания «Ритм» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о замене кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО2 в реестре требований кредиторов должника на нового кредитора – общество в размере 174 800 рублей. 

Определением от 14.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.05.2022, произведена процессуальная замена конкурсного кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО2 на нового конкурсного кредитора – общество в третьей очереди реестра требований кредиторов должника в размере 174 800 рублей. Суды исходили из того, что факт оплаты обществом стоимости уступленного права требования в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2, подтвержден материалами дела. Обстоятельства, свидетельствующие о ничтожности договоров уступки, не установлены. Сторонами договора цессии достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, предусмотрели возмездный характер сделки и исполнили договор уступки прав требования. Индивидуальный предприниматель ФИО2 не является аффилированным лицом по отношению к должнику и обществу. Суды указали, что замена кредитора не противоречит действующему законодательству. 

В кассационной жалобе индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель) просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя, судами неправомерно не учтены доводы об аффилированности общества с должником и преследовании обществом при обращении с заявлением о процессуальном правопреемстве противоправной цели контроля над процедурой банкротства должника. Разумные экономические мотивы совершения сделки обществом не раскрыты; выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей между должником и аффилированным с ним кредитором позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность, что может свидетельствовать о заключении договора уступки права требования от 03.09.2021 с противоправной целью уменьшения в интересах должника и аффилированных с ним лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Действия общества направлены на получение статуса мажоритарного кредитора и уклонение от исполнения по уже имеющимся обязательствам перед должником, что указывает на недобросовестный характер данных действий. Денежные средства, которые могли и должны были быть направлены на погашение задолженности перед должником, образовавшейся в связи с незаконным выводом у должника активов в преддверии банкротства, направлялись Группой компаний Доминант, в которую входит общество, на приобретение прав требований к должнику у лиц, включенных в реестр, практически по номинальной стоимости (с минимальным дисконтом). С учетом указанного, податель жалобы указывает, что цель уступки заключается в возможности участвовать в управлении процедурой банкротства должника путем участия в собраниях кредиторов и осуществления других прав, принадлежащих конкурсным кредиторам, а не в извлечении прибыли. 

Отзывы на жалобу в суд не поступили.

Лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что определение от 14.03.2022 и постановление апелляционного суда от 20.05.2022 следует отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как видно из материалов дела, определением от 25.10.2019 заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу. 

Определением от 17.12.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 

Решением от 05.08.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Определением от 08.06.2020 требование индивидуального предпринимателя ФИО2 в размере 174 800 рублей включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (цедент) и общество (цессионарий) заключили договор от 13.08.2021 уступки права требования, по условиям которого цедент уступил право требования к должнику цессионарию в размере 174 800 рублей. 

Общество на основании платежного поручения от 16.08.2021 № 443 оплатило цеденту 174 800 рублей. 

Названные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в суд с заявлением о процессуальной замене кредитора.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Кодекса в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В пункте 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса).

Как установлено в пункте 2 статьи 382 Гражданского кодекса, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно подтвердить в соответствии со статьями 65, 67 и 68 Кодекса относимыми и допустимыми доказательствами лицо, заявившее о правопреемстве.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса). Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса).

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив факт оплаты обществом стоимости уступленного права требования в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2, принимая во внимание отсутствие судебного акта о признании договора уступки права требования недействительным, а также доказательств, свидетельствующих о его фальсификации, с учетом того, что индивидуального предпринимателя ФИО2 не является аффилированным лицом по отношению к должнику и обществу, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных обществом требований. 

Апелляционный суд, отклоняя доводы об аффилированности должника и общества, а также ставящие под сомнение фактические отношения по сделке, отметил, что при рассмотрении настоящего спора не имеет юридического смысла необходимость исследования вопросов об экономической целесообразности приобретения права требования к несостоятельному должнику, о раскрытии мотивов приобретения такого права, поскольку правопреемство в отношении размера задолженности, установленного указанным выше судебным актом, не приводит к изменению баланса интересов кредиторов и осуществлено после возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем, не носит характер скрытого финансирования в период имущественного кризиса. 

Коллегия судей указала, что сама по себе аффилированность в рассматриваемом споре не имеет правового значения, поскольку действующее законодательство не содержит запрета на заключение подобного рода договоров и не свидетельствует о наличии единственной цели в виде причинения вреда другим лицам. Иное понимание закона полностью не позволяло бы аффилированным с должником кредиторам, обладающим действительными правами требования к должнику, реализовывать такие права в соответствии с установленным стандартом добросовестности в пределах, регламентированных статьей 10 Гражданского кодекса, и неоправданно поражало бы таких кредиторов в гражданских правах по сравнению с кредиторами, неаффилированными с должником. 

Действия нового цессионария не нарушают установленных пределов осуществления гражданских прав, в связи с чем отсутствуют основания для квалификации их как злоупотребления правом. 

Разрешая вопрос о порядке удовлетворения требования цессионария как нового кредитора и необходимости субординирования задолженности с учетом квалификации требований в качестве компенсационного финансирования, суды руководствовались правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593, согласно которой не подлежат субординированию требования, приобретенные аффилированным лицом после признания должника банкротом. Так, определением от 25.10.2019 возбужденно дело о несостоятельности (банкротстве) должника, решением от 05.08.2020 открыто конкурсное производство. При этом договор цессии заключен 03.09.2021, т.е. в процедуре конкурсного производства. 

На основании изложенного суды указали, что в результате приобретения прав к должнику новым кредитором не были созданы условия для отсрочки погашения долга, третьи лица не вводились в заблуждение относительно платежеспособности должника, у них не создавалась иллюзия его финансового благополучия, то есть не реализовывался скрытый от кредиторов план выхода из кризиса должника. Данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 указано, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным. Таким образом, пункт 6.2 Обзора не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства. Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем. Основания для понижения очередности удовлетворения требований нового кредитора на стадии осуществления процессуального правопреемства является недопустимым. Объем приобретенных новым кредитором прав не превышает размер требований первоначального кредитора. Само по себе правопреемство не привело к увеличению объема прав, перешедших к обществу, и поэтому не изменило размера и очередности погашения требований иных кредиторов. 

Апелляционный суд, отклоняя доводы о том, что о наличии у общества статуса мажоритарного кредитора, установил, что заключение последним ряда сделок (договоров цессии) по приобретению прав требований к должнику не привело к установлению обществом доминирующего (мажоритарного) положения при голосовании на собрании кредиторов. Общество действительно приобрело права требования к должнику, и в настоящее время в арбитражном суде рассматриваются заявления о процессуальном правопреемстве, однако совокупный размер приобретенных (прав) требований составляет 59 440 857 рублей 65 копеек (без учета штрафных санкций). С учетом анализа данных реестра требований кредиторов апелляционный суд указал, что права требования к должнику, приобретенные обществом по договорам цессии, составляют лишь 45,7 % требований кредиторов третьей очереди (согласно реестру требований кредиторов должника от 16.12.2021, представленному конкурсным управляющим в материалы электронного дела, размер требований кредиторов второй очереди составляет 16 624 932 рубля 42 копейки; размер требований кредиторов третьей очереди по обязательствам, обеспеченным залогом, составляет 64 299 886 рублей 60 копеек; размер требований кредиторов третьей очереди по обязательствам, не обеспеченным залогом, составляет 130 011 347 рублей 83 копейки). 

Между тем суды не учли следующее.

Действующее законодательство не содержит положений, обязывающих участников гражданского оборота погашать обязательства аффилированных с ними лиц перед независимым кредитором, а также положений, запрещающих участникам оборота приобретать у кредитора права требования к аффилированным с ними заемщикам. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871 (2) изложен правовой подход, согласно которому при разрешении вопроса о судьбе требования, приобретенного аффилированным цессионарием, в рамках дела о банкротстве заемщика следует исходить из существования трех ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; далее – Обзор): 

– если требование приобретено у независимого кредитора при отсутствии у должника признаков имущественного кризиса, то оно подлежит включению в основную очередь реестра (пункт 2 Обзора); 

– если требование приобретено у независимого кредитора в условиях имущественного кризиса должника, то очередность удовлетворения такого требования понижается (пункт 6.2 Обзор); 

– если требование приобретено за счет средств, ранее предоставленных должником цессионарию по договору покрытия, то такое требование не подлежит установлению в реестре (пункт 5 Обзора). 

Вместе с тем сами по себе названные разъяснения (в том числе при реальности первоначального долга) не препятствуют квалификации действий аффилированного цессионария в качестве злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 388 Гражданского кодекса уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», а также в пункте 13 утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования. 

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированное) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, – на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)). 

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. В ситуации, когда лицо, оспаривающее возможность перехода права новому кредитору по мотиву допущенного злоупотребления правом, представляет достаточно серьезные доказательства и приводит убедительные аргументы в пользу того, что третье лицо при заявлении требования о переходе к нему прав кредитора действует недобросовестно, на него переходит бремя доказывания того, что исполнение произведено не с целью причинения вреда. 

Сама по себе аффилированность лица, приобретающего право требования к должнику у независимого кредитора, не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении требования о проведении процессуального правопреемства и замене независимого кредитора на аффилированного. Вместе с тем, если при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве суд установит обстоятельства, свидетельствующие о допущении злоупотребления правом, требование о процессуальном правопреемстве подлежит отклонению. В качестве действий, свидетельствующих о злоупотреблении правом, могут быть расценены действия по выкупу отдельных долгов банкрота с целью влияния на ход процедуры банкротства. Наличие в действиях сторон злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса) уже само по себе достаточно для отказа в удовлетворении требований (правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1) по делу № А43-10686/2016 и приведенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Вместе с тем суды при рассмотрении данного обособленного спора при наличии доводов одного из кредиторов должника (предпринимателя) о наличии аффилированности общества и должника (принадлежности к одной группе компаний Доминант) уклонились от исследования данного вопроса, ошибочно полагая, что основания для его исследования при рассмотрении данного вопроса отсутствуют.

Поскольку суды не исследовали обстоятельства, имеющие существенное значение  для правильного разрешения спора, не дали надлежащей оценки доводам предпринимателя и конкурсного управляющего о принадлежности к одной группе компаний общества и должника, о приобретении прав требований к должнику в целях контроля и влияния на ход процедуры банкротства должника, наличие в действиях общества злоупотребления правом, наличие экономического интереса с учетом правовой позиции, выработанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871(2), судебные акты на основании частей 1 и 3 статьи 288 Кодекса надлежит отменить.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

При новом рассмотрении суду надлежит учесть вышеизложенное, правильно распределить бремя доказывания по спору, дать надлежащую правовую оценку доводам предпринимателя и конкурсного управляющего должника, а также представленным по делу доказательствам, установить существенные для разрешения спора обстоятельства, после чего принять по делу законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2022 по делу № А53-38108/2019 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Ю.О. Резник

 

Судьи

С.М. Илюшников

 

Ю.В. Мацко