ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                             Дело № А63-7/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 10.11.2020.

Полный текст постановления изготовлен 17.11.2020.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Жукова Е.В., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 13.11.2018), представителя финансового управляющего ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 05.10.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции апелляционную жалобу ФИО6 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.08.2020 по делу № А63-7/2019, принятое по заявлению ФИО6  об установлении и о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 16 699 657,53 руб., в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 313265124000392),

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее - ФИО2) обратилась в суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО7 несостоятельным (банкротом). 

Определением от 11.06.2019 заявление кредитора было принято судом к производству. 

Определением от 01.07.2019 (дата оглашения резолютивной части) в отношении предпринимателя ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4 

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина в порядке статьи 28 Закона о банкротстве опубликованы финансовым управляющим в официальном периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 20.07.2019 №127. 

В арбитражный суд поступило заявление ФИО6 об установлении размера требований к должнику об установлении и о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 16 699 657 руб., из них: 10 000 000 руб. - основной долг, 400 000 руб. - проценты за пользованием суммой займа, 6 050 000 руб. - пени за нарушение сроков возврата займа, 249 657,53 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от  10.08.2020  в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что доказательств подтверждающих обоснованность заявленных требований не представлено.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО6 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что  в материалы дела представлены надлежащие доказательства подтверждающие обоснованность заявленных требований. Вывод суда о том, что, у заявителем не подтверждена финансовая возможность предоставить спорную сумму должнику.

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель арбитражного управляющего ФИО4 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав представителей лиц, участвующих в настоящем обособленном споре, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от  10.08.2020 по  делу  № А63-7/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ФИО6 (займодавец) и ФИО7 (должник, заемщик) был заключен договор займа № 2 от 28.10.2018 г., по условиям, которых займодавец передает заемщику в заем денежные средства в размере 10 000 000 руб.

Срок возврата займа установлен сторонами до 01.05.2019 г.

В качестве доказательств выполнения условий договоров заявителем представлено платежное поручение № 001428 от 29.10.2018 на сумму 2 500 000 руб., остальная сумма займа в размере 7 500 000 руб. была передана наличными денежными средствами.

Как указал кредитор, заемщик свои обязательства не исполнил. Общая задолженность по указанному договору составляет 16 699 657 руб. 53 коп. из которых: 10 000 000 руб. основной долг, 400 000 руб. проценты за пользование займом, 6 050 000 руб. пени за нарушение срока возврата займа и 249 657 руб. 53 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Пунктами 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

При этом требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Из представленных письменных документов и установленных по делу судом обстоятельств следует, что заявленные требования основаны на договоре займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции действовавшей в указанный период) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. При отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно (пункты 1, 3 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, намерения сторон по договору займа создать характерные для данной сделки правовые последствия обусловлены фактами передачи заимодавцем и получения заемщиком денежных средств, являющихся предметом договора займа.

Следовательно, наличие или отсутствие фактов передачи истцом, и получения ответчиком денежных средств, составляющих предмет названного договора займа, являются обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного рассмотрения настоящего дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:

позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

В пункте 17 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, Верховным судом указано следующее: «В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (ч. 3 ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 24 постановления № 35). Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления № 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.)».

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110).

С учетом приведенных разъяснений, для проверки факта выдачи займа, его действительного представления необходимо установить следующие обстоятельства:

- финансовая возможность заимодавца на момент предоставления займа позволяла ему представить заем в размере, оговоренном в договоре займа и указанном в расписке, при этом достоверность финансового положения должна быть подтверждена такими бесспорными и не вызывающими сомнения доказательствами, которые бы свидетельствовали о реальности передачи денег.

- как полученные средства были истрачены должником.

Таким образом, заявитель должен не только подтвердить факт передачи денежных средств, но также указать их реалистичный (а не формальный) источник, свидетельства того, что денежные средства реально были потрачены должником, а не прошли по счетам должника транзитом, никак не отразившись на его дальнейшем финансовом положении. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

В свою очередь, общность экономических интересов, в т.ч. повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6), от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (п.п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ, абз. 4 п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Следовательно, взаимосвязь кредитора с должником определяется не только на основании формальных критериев, но и с учетом общности экономических интересов, а также фактического поведения сторон мнимых взаимоотношений. 

Заявление ФИО6 мотивировано, тем, что должник и кредитор подписали договора займа №2 от 28.10.2018 г.

По условиям договора займа займодавец обязался предоставить заемщику в долг денежные средства в сумме 10 000 000 руб. За пользование суммой займа ФИО7 обязалась оплатить проценты в размере 400 000 руб. (пункт 1.3 договора).

Договор займа оспаривается финансовым управляющим по признаку мнимости, следовательно, необходимо установить мотивы заключения договора займа, и в отсутствие доказательств внесения заемных средств на банковский счет должника исследовать вопрос, на какие цели были направлены полученные по займу наличные денежные средства.

Раскрывая обстоятельства сделки, ФИО6 пояснил, что заключил договор займа с поскольку имел приятельские отношения с должником и возможность передать в заем денежные средства в размере 10 000 000 руб., никаких экономических интересов , как указал заявитель в письменных дополнениях, не имел. Настаивал, что о наличии у заемщика каких-либо денежных обязательств ему не было известно.

В свою очередь, ФИО7 пояснила, что договор займа на сумму 10 000 000 руб. годовых был ею заключен в связи с необходимостью на тот момент погасить долг перед ФИО8, с которым был заключен договор займа в ноябре 2014 года на сумму 70 000 000 руб. В последствии к договору займа с ФИО8 было заключено дополнительное соглашение, согласно условиям которого срок возврата займа был продлен до 31.05.2018 г.

ФИО8 в своем заявлении указал, что в ноябре 2014 года заключил с ФИО7 договор займа на сумму 70 000 000 руб., в ноябре 2016 года между ним и должником была достигнута договоренность о продлении срока возврата денежных средств до 31.05.2018 г., при этом увеличился размер подлежащих уплате процентов до 15 годовых. Пояснил, что по состоянию на май 2018 года задолженность ФИО7, учитывая проценты, составила 80 875 000 руб., обратил внимание, что в период с октября до ноября 2018 года ФИО7 исполнила свои обязательства в полном объеме и вернула все денежные средства в размере 80 875 000 руб.

Вместе с тем, ни ФИО7, ни ФИО8 не предоставили никаких документов, в подтверждении возврата долга.

Заявление ФИО9 о существующих заемных отношениях с ФИО7 не доказывает сам факт возврата займа ФИО8 и факт возврата за счет денежных средств, полученных от ФИО6

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что на момент совершения сделки - 28.10.2018 , у ФИО7 уже была сформирована просроченная задолженность перед кредитором - ФИО2 в размере 20 846 650 руб., взысканная апелляционным определением Мосгорсуда от 10.10.2018 по делу № 2-1000/18.

Однако действий по погашению указанной задолженности должник не предпринимал, что и послужило впоследствии основанием для возбуждения исполнительного производства № 51791/18/77007-ИП в Кунцевском ОСП УФССП России.

Доказательств, того, что якобы полученные от ФИО6 заемные средства были направлены ФИО7 на погашение имеющихся обязательств перед кредиторами в материалы дела не представлено.

Обстоятельств, подтверждающих необходимость заключения должником договора на указанных условиях, экономическую целесообразность совершение сделки, также не приведено. Кроме того, на отсутствие экономической обоснованности займа указывают имеющиеся в материалах дела сведения о доходах должника, налоговые агенты за период с 2016 по 2018 год выплатили ФИО10 128 282 044 руб., то есть у должника имелось достаточное количество денежных средств (не считая стоимость объектов невидимости в собственности), которые позволяли заемщику обойтись без займа.

Таким образом, отсутствует информация о том, для каких целей предоставлялись денежные средства ФИО7 и каким образом она ими распорядилась. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи денежных средств по спорному договору займа в размере 7 500 000 руб.

Суд так же установил, что согласно договору займа от 28.10.18, проценты за пользование займом не были выплачены.

Учитывая изложенное, ФИО6 и ФИО7 не преследовали достижение разумных хозяйственных целей, а своими недобросовестными действиями способствовали наращиванию кредиторской задолженности заемщика в преддверии банкротства. В данном случае, вред причинен созданием необоснованной задолженности.

Как видно из материалов дела ФИО6 является руководителем и владельцем компании ООО «ЦЭТУ».

ООО «ЦЭТУ» является контрагентом ликвидированной компании ООО «Конгресс Сервис» ИНН 

<

***> (информация из СПАРК), в которой руководителем на дату подписания контракта с ООО «ЦЭТУ» был сын ФИО7

Компании заключили договор, по которому ООО «Конгресс Сервис» не исполнило свои обязательства, общая сумма задолженности составила 1 315 00 руб. Данный факт установлен решением Арбитражного суда г. Москвы от 31 мая 2017 г. по делу № А40-64103/17-138-637.

- 01.09.2017 г. ООО «ЦЭТУ» инициирует процедуру банкротства ООО «Конгресс Сервис».  03.05.2018  г.  завершилось  конкурсное  производство  в  отношении  ООО «Конгресс Сервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника считаются погашенными.

- ФИО6 является руководителем РОО «Московское фармацевтическое общество» (далее - РОО «МФО»), ранее данную должность занимал сын должницы -ФИО11 (по данным СПАРК).

- после банкротства ООО «КОНГРЕСС СЕРВИС», по аналогичному адресу были

 зарегистрированы ООО «КОНГРЕСС ОПЕРАТОР» «КОНГРЕСС СЕРВИС» ИНН 

<

***> (бенефициар - ФИО7, генеральный директор - ФИО11) и ООО «КОНГРЕСС ЦЕНТР» ИНН 

<

***> (Бенефециар - ФИО12, генеральный директор - ФИО11).

Вновь созданное ООО «Конгресс Центр» продолжает сотрудничать с ФИО6 после банкротства ООО «Конгресс Сервис».

Общность экономических интересов также является доказательством заинтересованности субъектов, в том числе и в предпринимательской деятельности (согласно позиции ВС РФ в определении от 15.06.2016 г. № 308-ЭС16-1475, постановлению АС Московского округа от 04.10.2019 г. № Ф05-16351/2019 по делу № А41-49629/2018).

Таким образом, ФИО6 является заинтересованным лицом по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве.

Оценивая совокупность вышеизложенных обстоятельств, суд пришел к верному выводу, что целью спорного договора займа от 28.10.2018 являлось фиктивное увеличение размера требований к должнику ФИО7 в пользу заинтересованного лица - ФИО6

Рассматриваемый договор займа на сумму 10 000 0000 руб. является мнимой сделкой, совершенной при злоупотреблении правом со стороны должника и его аффилированного лица (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

С учетом вышеизложенного, материалами дела подтверждается факт недобросовестного поведения должника. Между тем, апеллянт, ссылаясь на необоснованность выводов суда первой инстанции, надлежащих доказательств обратного не представил.

Следовательно, представленные в качестве доказательства наличия финансовой возможности  копии справок о доходах, не могут быть приняты во внимание, поскольку не подтверждают у заявителя фактическое владение необходимым объемом денежной массы на момент заключения договора займа. Доказательства обратного не представлено.

Нотариальное заявление ФИО8 от 19.11.2019 о заемных отношениях с ФИО7 не доказывает факт заключения договора займа путем передачи ФИО8 ФИО7 денежных средств в 2014 году, также как и не доказывает сам факт возврата займа ФИО8 от ФИО7, тем более за счет денежных средств, указанных в спорном договоре займа с ФИО6 

Заверенное заявление ФИО8 от 19.11.2019противоречит нормам статей 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку договор займа реальная сделка, которая должна быть заключена в письменной форме, подтверждаться платежными документами и не может удостоверяться только заявлением лица о выдаче займа и его возврате. 

Также, не доказана платежеспособность заимодавца ФИО8 на момент выдачи займа ФИО7 в размере 70 000 000 рублей.

Следовательно, нотариально заверенное заявление от 19.11.2019 лишь подтверждает подлинность подписи ФИО8, но не подтверждает достоверности изложенных фактов, на что прямо указано и в самом заявлении ФИО8

Кроме того, факта отражения спорных хозяйственных операций в бухгалтерском учете должника не установлено, что также свидетельствует о фиктивности выдачи займа.

Следовательно, действительность требований кредитора надлежащими доказательствами не подтверждена.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств фактической передачи должнику денежных средств по договору займа, свидетельствующих о реальности исполнения указанного договора займа.

С учетом изложенного, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для включения требований заявителя в реестр требований должника.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

В свою очередь, оценив доводы апелляционная жалоба, суд апелляционной инстанции исходит из того, что по существу доводы направлены на несогласие с вынесенным судебным актом,  что не может служить основанием к отмене судебного акта. Вынесенное судом первой инстанции решение, является законным и обоснованным, принято с правильным применением норм материального и процессуального права, изложенные в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. В силу изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Поскольку подача апелляционной жалобы на обжалуемое определение в рамках дела о банкротстве государственной пошлиной не облагается, то подателю апелляционной жалобы, следует возвратить государственную пошлину, уплаченную за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.08.2020 по делу                           № А63-7/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Возвратить ФИО13 из федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе, уплаченной по чек от 07.09.2020.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий

Н.Н. Годило

Судьи

З.А. Бейтуганов 

Е.В. Жуков