Дело № А79-12142/2016

г. Владимир

19 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05.11.2024.

В полном объеме 

постановление

 изготовлено 19.11.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Ровена» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Диалог Групп» ФИО3, Союза арбитражных управляющих «Созидание» на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 10.11.2023 по делу № А79-12142/2016, принятое по заявлениям конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Диалог Групп» ФИО3:

к ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Диалог Групп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>);

к ФИО1 о взыскании убытков в размере 3 241 910 руб.75 коп;

к ФИО1, ФИО2 о взыскании убытков в размере 118 021 руб.

при участии: 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Диалог Групп» ФИО3 - ФИО3 (лично), на основании паспорта гражданина РФ;

от ФИО2 - ФИО6, по доверенности от 20.02.2024 № 21 АА 1640708 сроком действия пять лет;

от ФИО1 - ФИО1 (лично), на основании паспорта гражданина РФ

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Диалог Групп» (далее - ООО «Диалог Групп», должник) конкурсный управляющий ООО «Диалог Групп» ФИО3 (далее - конкурсный управляющий, ФИО3) обратилась в Арбитражный Чувашской Республики-Чувашии с заявлениями: к ФИО1 (далее - ФИО1), ФИО2 (далее - ФИО2), ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5 (далее - ФИО5) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог Групп»; к ФИО1 о взыскании убытков в размере 3 241 910 руб.75 коп; к ФИО1, ФИО2 о взыскании убытков в размере 118 021 руб.

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 10.11.2023 заявления конкурсного управляющего ООО «Диалог Групп» удовлетворил частично; признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог групп», приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; взыскал с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Диалог групп» 2 702 350 руб. 86 коп. убытков, в удовлетворении остальной части заявления отказал. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда в части взыскания с него в конкурсную массу ООО «Диалог групп» 2 702 350 руб. 86 коп. убытков, принять по делу новый судебный акт.

ФИО1 указывает, что у лиц, права которых были или могли быть нарушены спорными сделками, в том числе, по оплате привлеченных специалистов и выплате вознаграждения арбитражному управляющему (должник в лице органов управления должника и кредиторы ООО «Диалог групп») возникло право на предъявление убытков с момента совершения расходных операций по счету и прекращения производства по делу о банкротстве ООО «Диалог групп» № А40-96491/2011, следовательно, течение срока исковой давности для защиты прав кредиторов, в интересах которых был подан настоящий иск, начал течь не ранее 09.02.2016 (дата совершения расходных операций по счету) и не позднее 31.03.2016 (дата прекращения производства по делу № А40-96491/2011) и был пропущен на дату подачи заявления конкурсным управляющим в деле № А79-12142/2016.

Сообщает, что конкурсный управляющий ФИО1 в деле № А40-96491/2011 отчитывался перед собранием кредиторов должника о понесенных расходах за счет имущества должника, о расходовании конкурсным управляющим денежных средств должника, в доказательство чего в материалы дела представлены протоколы собраний кредиторов, где отражены расходы управляющего; отчеты конкурсного управляющего о расходовании денежных средств должника, представленные к каждому из проведенных собраний кредиторов, указывающие на наличие в таких отчетах всех понесенных конкурсным управляющим расходов за счет средств должника; данные о непогашенных текущих (внеочередных) обязательствах и расходах должника в разрезе статьи 134 Закона о банкротстве, которые конкурсный управляющий представлял к каждому из проведенных собраний кредиторов, после прекращения своих полномочий ФИО1 не удерживал и не уклонялся от передачи должнику документов, касающихся привлечения специалистов.

ФИО1 считает, что к требованиям о взыскании убытков применяется общий трехлетний срок исковой давности, вывод суда о том, что имело место прерывание течения срока исковой давности в соответствии с пунктом 1 статьи 204 ГК РФ, основаны при неправильном толковании норм права, то обстоятельство, что данный иск предъявлен конкурсным управляющим ООО «Диалог групп» не изменяет порядок исчисления срока давности. Введение процедуры банкротства и назначение конкурсного управляющего само по себе не прерывает и не возобновляет течение срока исковой давности, не изменяет общего порядка исчисления срока исковой давности; изменение состава лиц, уполномоченных действовать от имени юридического лица, не влияет на исчисление срока исковой давности по требованиям такого юридического лица.

Также ФИО1 обращает внимание, что конкурсным управляющим ФИО3 не представлено доказательств того, что у должника в лице его руководителей, а также у нее самой отсутствовала реальная возможность предъявления каких-либо требований к ФИО1 в пределах срока исковой давности. Полагает, что срок исковой давности для взыскания убытков с ФИО1 в размере как первоначального иска, так и последующими уточнениями не может начать течь позднее даты назначения нового руководителя должника после прекращения процедуры банкротства (22.04.2016), следовательно, трехгодичный срок для предъявления убытков истек 22.04.2019. При этом указывает, что конкурсный управляющий ФИО3 была назначена в пределах срока исковой давности - 14.11.2017.

ФИО1 считает, что суд первой инстанции неправомерно исключил размер вознаграждения, подлежащий выплате арбитражному управляющему ФИО1 за период с 15.06.2012 по 10.12.2013 в размере 534 677,40 руб., в связи с чем необоснованно взыскал убытки в размере 1 123 484 руб., также необоснованно взыскал возмещение командировочных расходов в размере 211 216,46 руб.; затраты, связанные с привлеченным специалистом ФИО7 укладываются в лимит расходов, предусмотренный законом.

Сообщает, что кредиторы ООО «Диалог Групп» обладали и реализовали возможность на защиту своих прав, в том числе путем подачи соответствующих жалоб в органы Россреестра, учитывая, что факты, установленные обжалуемым определением суда первой инстанции, касались непосредственно деятельности арбитражного управляющего ФИО1 при проведении процедуры конкурсного производства по делу №А40-96491/2011, в том числе связанных с привлечением третьих лиц для обеспечения мероприятий по банкротству, компенсацией командировочных и транспортных расходов, то соответствующие обстоятельства были известны кредиторам.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнительных пояснениях.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 также обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог Групп» и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что судом первой инстанции неправомерно были применены к спорным правоотношениям положения пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 488-ФЗ, ухудшающего положение ФИО2

ФИО2 считает, что срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Полагает, что в данном случае субъективный срок начал течь в любом случае не позднее 14.11.2018 - даты подачи конкурсным управляющим заявления о признании недействительной сделки с ООО «ТПК» и с 24.07.2018 - даты подачи конкурсным управляющим заявления о признании недействительной сделки с ООО «ГлобалАльянс», объективный срок начался также с 24.07.2018 и с 14.11.2018, но продолжал течь в пределах трех лет, таким образом заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд по истечении годичного субъективного срока, но в пределах трехлетнего объективного срока. Между тем трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757). Однако таких обстоятельств судом установлено не было.

Указывает, что суд первой инстанции ошибочно посчитал доказанным факт вины ФИО2, сославшись на доказательства, отсутствующие в материалах дела. Суд сделал вывод, что на момент заключения оспариваемой сделок у ООО «Диалог Групп» уже имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, которые возникли до назначения ФИО2 руководителем должника в период конкурсного производства под управлением ФИО1, доказательств взаимосвязанности действий и намерений между ФИО2 и ФИО1 судом не установлено и заявителями не доказано, между тем, данное обстоятельство не было учтено судом первой инстанции при вынесении судебного акта.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнительных пояснениях.

Союз арбитражных управляющих «Созидание» (далее - СРО «Созидание»), не согласившись с принятым по делу судебным актом, обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявления о взыскании с ФИО1 убытков в полном объеме.

СРО «Созидание» полагает, что конкурсным управляющим не доказано наличие элементов, необходимых для возмещения убытков, в том числе сам факт их причинения и ненадлежащее выполнение ФИО1 обязанностей арбитражного управляющего.

СРО «Созидание» указывает, что после прекращения процедуры конкурсного производства по делу № А40-96491/2011 независимыми руководителями ООО «Диалог Групп» являлись: ФИО2 с 22.04.2016 по 29.03.2017; ФИО8 с 02.05.2017 по 29.01.2018; ФИО3 - конкурсный управляющий с 14.11.2017. Доказательства того, что ФИО2 и ФИО8 находились в какой-либо зависимости от ФИО1 конкурсным управляющим должника ФИО3 не представлено, после назначения указанных руководителей ими совершались сделки по распоряжению имуществом должника, а также осуществлялись действия по внесению в ЕГРЮЛ сведений о руководителях и учредителях должника, о лицах, имеющих право без доверенности действовать от имени юридического лица, таким образом довод о том, что единственным независимым руководителем является конкурсный управляющий ФИО3 несостоятелен.

Обращает внимание, что срок исковой давности для взыскания убытков с ФИО1 в размере как первоначального иска, так и последующих уточнений не может начать течь позднее даты назначения руководителя должника после прекращения процедуры банкротства по делу № А40-96491/2011 (22.04.2016), следовательно, трехгодичный срок для предъявления убытков истек 22.04.2019, конкурсный управляющий ФИО3 была назначена в пределах сроков исковой давности 14.11.2017, но обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков с ФИО1 18.09.2019, то есть за пределами срока исковой давности.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий ООО «Диалог Групп» ФИО3, не согласившись с принятым по делу судебным актом, также обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение в части отказа в привлечении ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт, которым привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 и ФИО4 солидарно.

Считает, что конкурсным управляющим были представлены согласующиеся между собой косвенные доказательства, которые в совокупности доказывают не только аффилированность ФИО4, ФИО2, ФИО1 и ФИО5, но и то, что именно ФИО4 извлек выгоду из недобросовестного поведения ФИО1 и ФИО2, что все ответчики составляют одну группу лиц, действовали умышленно, с целью причинить вред кредиторам, их действия были согласованными и преследовали общую цель - вывести денежные средства из конкурсной массы, полученные должником в результате реализации недвижимого имущества должника в пользу ФИО4, который и осуществил платежи за реализацию имущества, сделав это для создания видимости непорочной сделки, вместе тем, преследовал цель в дальнейшем вывести указанные денежные средства через порочные сделки, совершенные подконтрольными ему ФИО1 и ФИО2

Конкурсный управляющий должника ФИО3 полагает, что в рассматриваемом случае именно ФИО1 и ФИО4 использовали ФИО2 в своих целях, и что ввод ФИО2 в состав учредителей должника в период нахождения должника в процедуре банкротства произведен с целью сохранения контроля над имуществом должника в случае прекращения производства по делу.

Обращает внимание, что ФИО2, ФИО4 и ФИО1 имели и имеют общих представителей.

Конкурсный управляющий ФИО3 указывает, что доказанность факта аффилированности ответчиков может привести к привлечению их к солидарной ответственности, что в интересах ФИО2, будь он независимым от ответчиков лицом, если не указать на реальных выгодоприобретателей, то, по крайней мере, не пытаться доказывать отсутствие такой аффилированности. Кроме того, нетипичной для независимого лица выглядит осведомленность ФИО2 о предыдущем деле о банкротстве и одновременно заявление о том, что ФИО2, приобретая в ходе процедуры банкротства долю общества, не знал о наличии у общества долгов. Указанное свидетельствует о противоречивом процессуальном поведении ФИО2

Считает, что решение УФНС дополнительно подтверждает доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2, ФИО1 и ФИО9 подконтрольны ФИО4 и действовали в его интересах.

Полагает, что судом первой инстанции необоснованно не применил к ФИО1 нормы о права о привлечении к субсидиарной ответственности. Конкурсным управляющим в материалы дела также представлены доказательства того, что действия ФИО1 и остальных ответчиков являлись согласованными, преследовали общую противоправную цель, в результате которых причинен вред кредиторам и которые явились причиной невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Обращает внимание, что суд первой инстанции не дал правовой оценки доводам конкурсного управляющего о том, что по состоянию на 30.03.2016 (после совершения ФИО1 порочных сделок по выводу денежных средств из конкурсной массы) должник стал отвечать признакам объективного банкротства, следовательно, применению подлежали нормы о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, а не к убыткам.

Резюмирует, что действия ФИО1, также как и действия ФИО2, стали причиной банкротства должника, следовательно, ответчики должны отвечать солидарно за доведения должника до банкротства.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и письменных пояснениях.

ООО «Ровена» также обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит определение в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарных соответчиков ФИО1, ФИО5, ФИО4 отменить, принять новый судебный акт, удовлетворив заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог Групп» солидарных соответчиков ФИО1, ФИО5, ФИО4, признав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО5 и ФИО4 к солидарной с ФИО2 субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог групп», приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Диалог групп» ФИО3 о привлечении ФИО1, ФИО5 и ФИО4 к солидарной с ФИО2 субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, в остальной части определение оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 и СРО «Созидание» оставить без удовлетворения.

ООО «Ровена» считает, что вывод суда первой инстанции о необходимости исчисления объективного срока исковой давности с 14.11.2017, то есть с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства не основан на фактических обстоятельствах и имеющихся в обособленном споре доказательствах.

Полагает, что, учитывая процессуальную пассивность как бывшего директора ФИО2, так и руководителя контрагента ФИО5, у конкурсного управляющего ФИО3 не имелось никакой объективной возможности установить наличие фактических оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности ранее признания 28.03.2019 судом недействительными сделок между ООО «Диалог Групп» и ООО «ТПК». 

ООО «Ровена» указывает, что поскольку заявление о привлечении ответчика ФИО5 к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим 30.04.2021, у суда не имелось правовых и фактических оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности, поскольку заявление подано в пределах трехлетного срока исковой давности, истекавшего только лишь 28.03.2022.

ООО «Ровена» согласно с выводами суда о причинении ФИО1 убытков должнику в установленном судом размере 2 702 350,86 руб., однако полагает, что суд первой инстанции неправомерно отказал в привлечении данного ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку его противоправные действия также повлекли за собой возникновение состояния объективного банкротства у должника ООО «Диалог Групп».

Считает, что ФИО1 виновен в доведении должника до банкротства и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на равных основаниях (солидарно) с бывшим руководителем ФИО2

Обращает внимание, что в обжалуемом судебном акте отсутствует оценка представленных в материалы настоящего обособленного спора доказательств осуществления вывода активов должника под руководством и контролем ответчика ФИО4

Полагает, что конкурсным управляющим в полной мере доказано наличие всех элементов гражданско-правовой ответственности ФИО4

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

ООО «Лизинговая компания «Стоун-XXI» в отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 просит определение отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании с ФИО1 убытков в размере 2 702 350, 86 руб. отказать.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 просит в удовлетворении жалобы отказать.

СРО «Созидание» в отзыве на апелляционные жалобы ФИО3, ФИО1, ФИО2 просит апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить, отменить определение, отказать в удовлетворении заявления в полном объеме.

Конкурсный управляющий ООО «Диалог Групп» ФИО3 в возражениях на апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, СРО «Созидание» просит в удовлетворении их жалоб отказать.

ФИО2 в возражениях на апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО3, ООО «Ровена» указывает на их необоснованность.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО3 поддержала доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, возразила против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО1, ФИО2, СРО «Созидание».

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, а также возражения, изложенные в отзыве ФИО2 на апелляционные жалобы ФИО3, ООО «Ровена», просит определение отменить в части наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог групп», апелляционную жалобу удовлетворить.

ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просит определение отменить в части взыскания с него убытков.

Рассмотрение апелляционных жалоб в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО "Диалог групп" зарегистрировано в качестве юридического лица 27.07.2005.

Определением от 01.09.2011 Арбитражный суд города Москвы возбудил дело № А40-96491/2011 о несостоятельности (банкротстве) ООО "Диалог групп", решением от 15.06.2012 признал его банкротом, открыл в отношении его имущества процедуру конкурсного производства отсутствующего должника, утвердил конкурсным управляющим ФИО1; определением от 31.03.2016 прекратил производство по делу в связи с удовлетворением всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО "Диалог групп".

После прекращения дела № А40-96491/2011 о несостоятельности (банкротстве) ООО "Диалог групп", руководителями ООО «Диалог Груп» являлись: ФИО10 - с 22.04.2016 по 29.03.2017; ФИО8 - с 02.05.2017 по 29.01.2018.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 29.12.2016 по заявлению ООО «Ровена» в отношении ООО «Диалог групп» возбуждено производство по делу о банкротстве № А79-12142/2016.

Определением суда от 19.05.2017 заявление ООО «Ровена» признано обоснованным и в отношении ООО «Диалог Групп» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО11, в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Диалог Групп» включено требование ООО «Ровена» в сумме 3 689 270 руб. 88 коп. долга.

Решением суда от 21.11.2017 ООО «Диалог групп» признано банкротом, открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

Конкурсный управляющий должника ФИО3, посчитав, что конкурсным управляющим должника ФИО1 в первом деле о банкротстве должника (дело № А40-96491/2011), бывшим руководителем должника ФИО2 и ФИО4 с ФИО5, извлекших выгоду в результате совершения недействительных сделок, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, что привело к невозможности погашения требований кредиторов, обратилась в арбитражный суд со следующими заявлениями.

18.09.2019 конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в суд к ФИО1 с заявлением о взыскании убытков в размере 3 241 910 руб. 75 коп., из которых: 600 000 руб. необоснованные расходы на привлеченных специалистов, куда также входит сумма превышения лимитов расходов на привлеченных специалистов в размере 178 410 руб., 1 123 484 руб. необоснованное увеличение суммы фиксированного вознаграждения, выплачиваемого арбитражному управляющему, 611 250 руб. необоснованное заключение трудового договора с бухгалтером, начисление и выплата заработной платы и налогов, 615 213 руб. необоснованное снятие 09.02.2016 со счета должника наличных денежных средств на хозяйственные расходы, 281 963 руб. 75 коп. в связи необоснованным перечислением 21.03.2016 денежных средств в качестве страховых взносов (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

16.11.2020 конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Определением суда от 23.12.2020 обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО1 в размере 3 241 910 руб. 75 коп. и о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

30.06.2020 конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением к ФИО1, ФИО2 о взыскании убытков в размере 100 000 руб. в солидарном порядке, 8 055 руб. 95 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 04.06.2015 по 21.04.2016 с ФИО1, 9 965 руб. 05 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.04.2016 по 14.05.2017 с ФИО2

Определением суда от 26.01.2021 указанный обособленный спор объединен с заявлением конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника в одно производство для совместного рассмотрения.

В суде первой инстанции 30.04.2021 конкурсный управляющий должника ходатайствовал об уточнении заявленных требования, просил также привлечь к субсидиарной ответственности директора и единственного участника ООО «ТПК» ФИО5 в размере, не превышающим 4 684 782 руб. 68 коп. Определением от 30.04.2021 суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточненное заявление.

Заявлением от 25.10.2022 конкурсный управляющий просил принять уточнения в виде оснований для привлечения Григорьева Н.Л. к ответственности в виде взыскания с него убытков в размере 13 864 011 руб. 84 коп. за утрату возможности виндицировать имущество должника (шесть объектов недвижимости) по причине пропуска срока давности, а также в размере 6 540 720 руб. за утрату возможности оспорить условие договора аренды недвижимого имущества от 31.05.2013 № 22 по причине пропуска срока исковой давности; для привлечения Зекина С.Е. к субсидиарной ответственности за невозможность удовлетворить требования кредиторов, а именно: за заключение договора уступки прав требования к Диденко И.А. с ООО «Глобал Альянс» от 30.05.2016 на невыгодных для должника условиях, а также с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом. Определением от 08.11.2022 суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточненное заявление.

Заявлением от 21.07.2023 конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, просил взыскать с ФИО1 в пользу должника 2 711 598 руб. 46 коп., в том числе: 600 000 руб. за перечисление денежных средств в адрес ООО «Призма» по мнимой сделке с ООО «Юридический центр «Де-Юре»; 1 123 484 руб. за необоснованную выплату ФИО1 в качестве вознаграждения сверх суммы, установленной судом, в нарушении пункта 7 статьи 20.6 Закона о банкротстве; 611 250 руб. за снятие наличных денежных средств со счета должника на оплату необоснованного привлеченного специалиста ФИО7 и перечисление НДФЛ; 165 648 руб. за уплату налогов в результате необоснованной оплаты оказанных услуг ФИО7, из которых: 132 300 руб. страховые взносы на финансирование страховой части трудовой пенсии; 2 175 руб. страховые взносы на финансирование накопительной части трудовой пенсии и 31 173 руб. страховые взносы по обязательному социальному страхованию и по обязательному медицинскому страхованию; 211 216 руб. 46 коп. за снятие наличных денежных средств со счета должника на компенсацию командировочных расходов.

Протокольным определением от 21.07.2023 судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято уточненное заявление.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

По смыслу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица, если иное прямо не предусмотрено законом.

Как следует из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего ФИО13 с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог Групп», имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности поступило 16.11.2020, поэтому процессуальный порядок рассмотрения заявления конкурсного управляющего производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, а материальными нормами, применимыми к спорным правоотношениям и регулирующими основания для привлечения к субсидиарной ответственности являются нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, которые действовали в период, когда имели место вменяемые контролирующим должника лицам действия (бездействие), если иное прямо не предусмотрено законом.

Возражая против удовлетворения заявленного требования, ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности на обращение с данным заявлением в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявления о пропуске срока исковой давности, пришел к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения в связи сл следующим.

Учитывая, что ответчикам вменяются в вину деяния, совершенные до 01.07.2017 (в 2016 году), к сложившимся правоотношениям участников спора подлежат применению правила, установленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, вступившего в силу 30.06.2013.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, изменение до момента обращения за судебной защитой правил об исчислении срока исковой давности в период до истечения срока исковой давности, течение которого началось ранее, исходя из действующих на момент начала течения срока исковой давности положений, является основанием для применения к порядку исчисления указанного срока положений, действующих на момент обращения.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В то же время к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применяются положения пункта 5 статьи 10 в редакции Федерального закона № 488-ФЗ, предусматривающие возможность подачи соответствующего заявления в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, на что прямо указано в пункте 3 статьи 4 названного закона.

Таким образом, редакция пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в части срока исковой давности изменена положениями Федерального закона № 488-ФЗ, принятым в пределах года с момента, начала течения срока для конкурсного управляющего на защиту прав посредством обращения с заявлением о привлечении участника должника к субсидиарной ответственности. Новыми положениями срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности увеличен до трех лет.

Впоследствии, согласно изменениям, внесенным в Закон о банкротстве Федеральным законом № 266-ФЗ, установлены новые правила исчисления срока (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве), согласно которым также предусмотрен трехлетний срок для обращения о применении субсидиарной ответственности.

С учетом приведенных норм и разъяснений в рассматриваемом случае срок давности для обращения в суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности составляет три года в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 488-ФЗ.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, в ходе конкурсного производства может быть подано конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником, бывшим работником должника или уполномоченным органом (абзац 3 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 488-ФЗ).

В рассматриваемом случае такое право возникло у конкурсного управляющего 14.11.2017 (дата открытия конкурсного производства). 

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 и ФИО4 по обязательствам должника поступило в суд 16.11.2020; при этом 14 и 15 ноября 2020 года были выходными днями.

Если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день (статья 196 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявление конкурсным управляющим подано в последний день трехгодичного срока исковой давности, в связи с чем срок исковой давности в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО4 конкурсным управляющим не пропущен, заявление подлежит рассмотрению по существу.

Между тем, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 названного Кодекса, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

В данном случае спор о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности подлежал рассмотрению по правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям". 

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу конкурсным управляющим заявления о ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленным им основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно положениям абзаца 3 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 488-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, в ходе конкурсного производства может быть подано конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником, бывшим работником должника или уполномоченным органом.

В рассматриваемом случае такое право возникло у конкурсного управляющего 14.11.2017 (дата открытия конкурсного производства).

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО4 по обязательствам должника поступило в суд 16.11.2020.

В рассмотренном случае объективный трехгодичный срок исковой давности, исчисляемый с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, не был пропущен конкурсным управляющим (учитывая, что даты 14.11.2020, 15.11.2020 являлись выходными днями).

Между тем, коллегией судей установлен пропуск конкурсным управляющим годичного субъективного срока.

Как следует из материалов, в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывал на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом сделок должника, которые признаны судом недействительными.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2011 по делу № А40-96491/2011 в отношении ООО «Диалог Групп» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2012 по делу № А40-96491/2011 ООО «Диалог Групп» признано банкротом, введено конкурсное производство по процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим ООО «Диалог Групп» утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2013 по делу № А40-96491/2011 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ФИО1 о прекращении упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника ООО «Диалог Групп» и переходе к общим процедурам и продлении процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Диалог Групп» сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2016 производство по делу № А40-96491/2011 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Диалог Групп» прекращено в связи с удовлетворением всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся участником должника в период с 07.02.2014 по 01.11.2017, а также руководителем - в период с 22.04.2016 по 29.03.2017, то есть в период после прекращения первого дела о банкротстве ООО «Диалог Групп».

Судом первой инстанции установлено, что согласно выписке по расчетному счету должника, после прекращения производства по делу о банкротстве, у должника имелись денежные средства в сумме 4 684 782 руб. 68 коп., которые были перечислены в полном объеме ООО «ТПК» по платежным поручениям № 1 от 11.05.2016, № 11 от 12.05.2016 с указанием назначения платежа оплата за строительные материалы по счетам № 3 от 11.05.2016, № 4 от 12.05.2016.

Иных операций после прекращения производства по делу о банкротстве должника не производились, заработная плата не выплачивалась, бухгалтерская и налоговая отчетность не сдавалась.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 28.03.2019 по делу № А79-12142/2016 указанные сделки по перечислению денежных средств признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам должника.

Также судом установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2016 по делу № А40-92737/2016 с ООО «Диалог групп» в пользу ООО «Ровена» по договору целевого займа №1 от 14.10.2015 взыскан долг в размере 3 689 270 руб. 88 коп.

Таким образом, ФИО2, как руководитель должника, перечисляя денежные средства ООО «ТПК», в отсутствие встречного предоставления, не мог не осознавать противоправного характера данных действий. Такое поведение выходит за пределы обычной разумной хозяйственной деятельности и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

В результате совершения оспариваемых сделок в период, когда участником и руководителем должника являлся ФИО2, признанных судом недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в виде уменьшения стоимости имущества должника, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 6 328 104 руб. 45 коп. с удовлетворению в третью очередь, в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве учтены требования на сумму 691 409 руб. 45 коп.

Таким образом, на момент заключения указанных сделок имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, что свидетельствует о признаках неплатежеспособности должника.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 своими действиями довел должника до банкротства, в результате совершенных сделок с ООО «ТПК» причинен вред имущественным правам кредиторов должника, обязательства которых остались непогашенными и впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия в действиях ФИО2 совокупности всех условий для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве.

Коллегия судей принимает во внимание, что об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий фактически был осведомлен еще до даты признания сделок с ООО «ТПК» недействительными судом.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи (причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника либо совершения таких сделок по указанию этого лица, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке (четвертый абзац пункта 23 Постановления № 53).

Приведенные разъяснения подлежат применению в настоящем споре в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в указанной выше редакции.

Само по себе признание договоров недействительными в судебном порядке исходя из пороков данной сделки не имеет правового значения для целей разрешения вопроса о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Как следует из материалов банкротного дела, 14.11.2018 конкурсный управляющий ООО «Диалог Групп» ФИО3 обратилась в суд с заявлением к ООО «ТПК» о признании сделок по перечислению денежных средств в размере 1 312 000 руб. платежным поручением от 11.05.2016 № 1 и 3 372 782,68 руб. платежным поручением от 12.05.2016 № 11 недействительными и применении последствий их недействительности.

Требования конкурного управляющего должника по оспариванию сделок с ООО «ТПК» были удовлетворены определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 28.03.2019, вступившим в законную силу 09.04.2019.

Учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, а также то обстоятельства, что основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности явилось совершение указанным лицом сделок с ООО «ТПК», принимая во внимание, что перечисления денежных средств в пользу ООО «ТПК» признаны недействительными сделками определением суда от 28.03.2019, коллегия судей приходит к выводу о том, что конкурсный управляющий ФИО3 уже с 28.03.2019 должна была знать о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному основанию, а срок по данному основанию истек 29.03.2020.

При этом, как следует из материалов дела, ООО «Диалог Групп» было признано несостоятельным определением суда от 14.11.2017, а с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась 16.11.2020, то есть за пределами однолетнего субъективного срока, даже с учетом периода времени, необходимого для разумного и добросовестного арбитражного управляющего на получение информации о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о личности контролирующих должника лиц, и как установлено судом первой инстанции, в последний день трехгодичного срока со дня признании должника банкротом.

Коллегия судей принимает во внимание, что в данном случае субъективный срок начал течь в любом случае не позднее 14.11.2018 - даты подачи конкурсным управляющим должника заявления о признании недействительной сделки с ООО «ТПК». Объективный срок начался также с 14.11.2018, но продолжал течь в пределах трех лет.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 16.11.2020 - по истечении 2 лет после вышеуказанных событий, то есть по истечении годичного субъективного срока, но в пределах трехлетнего объективного срока.

Между тем, трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Однако таких обстоятельств арбитражным судом апелляционной инстанции установлено не было, напротив, коллегия судей пришла к выводу об осведомленности конкурсного управляющего о совершении вменяемых ответчику ФИО2 сделок.

С учетом установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о пропуске конкурсным управляющим ФИО3 срока исковой давности по заявленным требованиям к ФИО2

Относительно доводов заявителей апелляционных жалоб - конкурсного управляющего ФИО3, ООО «Ровена» о необоснованном отказе судом первой инстанции в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог Групп», поскольку его действия в период осуществления полномочий конкурсного управляющего в деле о банкротстве ООО «Диалог Групп» (дело № А40-96491/2011) явились причиной последующего банкротства общества, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указал на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом сделок должника.

В рамках дела о банкротстве ООО «Диалог Групп» № А40-96491/2011 в отношении должника 28.11.2011 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1; 15.06.2012 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, как в отношении отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1; определением от 10.12.2013 суд прекратил упрощенную процедуру банкротства отсутствующего должника и перешел к общей процедуре банкротства. Определением Арбитражного суда г.Москвы от 31.03.2016 производство по делу № А40-96491/2011 прекращено в связи с удовлетворением требований всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Диалог Групп».

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе процедуры конкурсного производства с расчетного счета должника ФИО1 на расчетный счет ООО «Юридический центр «Де-Юре» по платежным поручениям от 16.03.2016 перечислены денежные средства на общую сумму 1 010 000 руб. в качестве оплаты по договорам на оказание юридических услуг от 01.11.2013, 15.12.2014, 24.02.2015, 11.01.2016.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 по настоящему делу суд признал договоры на оказание юридических услуг от 11.01.2016 на сумму 100 000 руб.; от 01.11.2013 на сумму 200 000 руб.; от 24.02.2015 на сумму 75 000 руб.; от 15.12.2014 на сумму 100 000 руб.; от 11.01.2016 на сумму 300 000 руб.; от 01.11.2013 в редакции дополнительного соглашения от 13.11.2014 на сумму 200 000 руб., заключенные между ООО «Диалог Групп» и ООО «Юридический Центр «Де-Юре», недействительными как мнимые сделки; признал недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 1010 000 руб. платежными поручениями от 16.03.2016 в пользу ООО «Юридический Центр «Де-Юре»; применил последствия недействительности сделок, обязав ООО «Юридический Центр «Де-Юре» вернуть в конкурсную массу должника полученные по недействительным сделкам денежные средства в размере 1 010 000 руб.

Согласно платежному поручению от 24.08.2020 ООО «Юридический Центр «Де-Юре» перечислило должнику 1 010 000 руб.

Также Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 23.07.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2021, постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20.05.2022, удовлетворил заявление частично, признав договор от 01.11.2013, заключенный между должником и ООО «Юридический центр «Де-Юре», недействительной сделкой; в части применения последствий недействительности сделки отказал.

При этом судами было установлено, что между ООО «Юридический центр «Де-Юре» (исполнителем) и должником (заказчиком) подписан договор на оказание юридически услуг от 01.11.2013, по условиям пункта 1.1 которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать заказчику юридическую помощь по признанию договоров купли-продажи от 02.11.2010 № 1, от 02.11.2010 № 2, от 02.11.2010 № 3, от 02.11.2010 № 4, от 02.11.2010 № 5, от 02.11.2010 № 6, заключенных между Обществом и ФИО12, недействительными. 

Пунктом 3 договора предусмотрено, что стоимость услуг по договору составляет 600 000 руб. (из расчета 100 000 руб. по каждой сделке).

ООО «Прогресс» по платежному поручению от 25.05.2015 перечислило ООО «Юридический центр «Де-Юре» денежные средства в размере 600 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору б/н от 01.11.2015 на оказание юридических услуг за должника по письму б/н от 25.05.2015».

ООО «Юридический центр «Де-Юре», посчитав данный платеж ошибочным, 29.05.2015 возвратило ООО «Прогресс» денежные средства в размере 600 000 руб. с назначением платежа «возврат ошибочно перечисленной суммы по платежному поручению № 85 от 25.05.2015».

Суд пришел к выводу, что договор на оказание юридически услуг от 01.11.2013 является мнимой сделкой и с учетом того, что ООО «Юридический центр «Де-Юре» возвратило ООО «Прогресс» денежные средства в размере 600000 руб. как ошибочно поступившие, оснований для применения последствий недействительности сделки в виде взыскания именно с ООО «Юридический центр «Де-Юре» денежных средств в конкурсную массу не усмотрел.

Как установлено определением суда от 27.05.2019 по настоящему делу, которым было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по перечислению должником денежных средств ООО «Призма» по платежному поручению от 01.03.2016 в сумме 600000 руб., в связи с отсутствием у должника достаточной суммы для осуществления расходов по делу оплату за ООО «Диалог Групп» по договору об оказании юридических услуг от 01.11.2013 с ООО «Юридический центр «Де-юре» произвело ООО «Прогресс» по платежному поручению от 25.05.2015 в сумме 600 000 руб.

Суд пришел к выводу о том, что у ФИО1 отсутствовали основания для перечисления 600 000 руб. в адрес ООО «Призма» по письму от ООО «Прогресс», поскольку предоставленные заемные по сути средства были возвращены ООО «Прогресс» еще в 2015 году, а сам договор об оказании юридических услуг от 01.11.2013 был признан мнимой сделкой, тем самым причинен вред должнику и имущественным правам кредиторов.

Также в качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылается на необоснованную выплату ФИО1 в качестве вознаграждения конкурсного управляющего сверх суммы, установленной судом и Законом о банкротстве в нарушении пункта 7 статьи 20.6 Закона о банкротстве, в размере 1 123 484 руб. 

Согласно отчету конкурсного управляющего, а также банковской выписке ФИО1 получил от должника денежные средства в размере 2 146 000 руб. в качестве суммы фиксированного вознаграждения по делу № А40-96491/2011. 

В пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» разъяснено, если заявление о признании банкротом отсутствующего должника по правилам параграфа 2 главы XI Закона о банкротстве подается конкурсным кредитором, то применительно к пункту 2 статьи 227 этого Закона данный кредитор указывает в этом заявлении размер самостоятельно определенного им единовременного вознаграждения конкурсного управляющего за проведение процедуры банкротства отсутствующего должника; правила пунктов 3, 9 и 12 - 14 статьи 20.6 Закона о банкротстве в таком случае не применяются.

В случае необходимости и при наличии на то средств должника суд вправе на основании пункта 6 статьи 20.6 Закона о банкротстве увеличить размер единовременного вознаграждения.

Единовременное вознаграждение уплачивается конкурсному управляющему за счет средств должника при завершении конкурсного производства, а при отсутствии у него на это средств - за счет заявителя на основании пункта 3 статьи 59 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что в материалах дела № А40-96491/2011 отсутствует заявление кредитора-заявителя ООО «Стоун-XXI» об определении им единовременного вознаграждения конкурсного управляющего за проведение процедуры банкротства отсутствующего должника. 

Согласно пункту 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании решения собрания кредиторов или мотивированного ходатайства лиц, участвующих в деле о банкротстве, вправе увеличить размер фиксированной суммы вознаграждения, выплачиваемого арбитражному управляющему, в зависимости от объема и сложности выполняемой им работы.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», применяя пункт 5 статьи 20.6 Закона о праве суда увеличить размер фиксированной суммы вознаграждения, следует иметь в виду, что, поскольку такое вознаграждение выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника (пункт 2 статьи 20.6 Закона), указанное увеличение возможно лишь при доказанности наличия у должника средств, достаточных для выплаты повышенной суммы вознаграждения.

Как следует из материалов дела, собранием кредиторов должника, оформленным протоколом № 7 от 18.11.2013 (т. 2, л.д. 12-18), принято, в том числе решение об увеличении размера вознаграждения конкурсного управляющего до 60 000 руб.

При этом ФИО1 не обращался в суд в рамках дела о банкротстве № А40-96491/2011 с заявлением об установлении ему увеличенного вознаграждения на основании решения собрания кредиторов (пункт 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что размер вознаграждения за период проведения процедуры наблюдения с 28.11.2011 по 15.06.2012 составил 198000 руб., за период проведения конкурсного производства с 10.12.2013 по 24.03.2016 составил 824 516 руб., всего 1 022 516 руб.

При этом ФИО1 фактически выплачено вознаграждение в размере 2 146 000 руб. 

Судом установлено, что размер необоснованного увеличения суммы фиксированного вознаграждения, выплаченного арбитражному управляющему, составил 1 123 484 руб. (2 146 000 руб. – 1 022 516 руб.). 

В отсутствие судебного акта об увеличении размера вознаграждения конкурсного управляющего, ФИО1 мог предъявить требование только кредиторам, принявшим решение об установлении дополнительного вознаграждения, а не выплачивать за счет средств должника.

Также в качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указал на снятие наличных денежных средств со счета должника на оплату необоснованного привлеченного специалиста ФИО7 в размере 531 787 руб., а также выплаты НДФЛ в размере 79 463 руб., страховых взносов в размере 165 648 руб. в связи с привлечением ФИО7

Согласно выписке по счету должника 09.02.2016 ФИО1 осуществлены выплаты ФИО7 в размере 531 787 руб., НДФЛ в размере 79 463 руб., 21.03.2016 страховых взносов в размере 165 648 руб.

Из пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве следует, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

По правилам абзаца 8 пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан разумно и обоснованно осуществлять расходы, связанные с исполнением возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В силу пункта 5 статьи 20.3 Закона о банкротстве полномочия, возложенные в соответствии с законом на арбитражного управляющего в деле о банкротстве, не могут быть переданы иным лицам. 

Согласно пунктам 1 и 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, если иное не предусмотрено названным законом; оплата услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности, или размер оплаты таких услуг могут быть признаны арбитражным судом необоснованными по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, в случаях, если услуги не связаны с целями проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возложенными на арбитражного управляющего обязанностями в деле о банкротстве либо размер оплаты стоимости таких услуг явно несоразмерен ожидаемому результату.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее - Постановление № 91) разъяснено, что в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при привлечении привлеченных лиц арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в том числе привлекать их лишь тогда, когда это является обоснованным, и предусматривать оплату их услуг по обоснованной цене. При рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения привлеченного лица следует, исходя из пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве, учитывать в том числе, направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных Законом, насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо, необходимы ли для выполнения таких функций специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией. Привлекая привлеченное лицо, арбитражный управляющий обязан в числе прочего учитывать возможность оплаты его услуг за счет имущества должника.

Согласно отчету конкурсного управляющего в рамках дела о банкротстве № А40-96491/2011 (т. 2, л.д. 204-212) ФИО1 в ходе процедуры конкурсного производства для обеспечения своей деятельности привлечен бухгалтер ФИО7 на основании договора от 18.11.2013, с оплатой 25000 руб. в ежемесячно.

Согласно представленному конкурсным управляющим экспертному заключению от 16.10.2020 №21-16.10.З/20 (т. 6, л.д. 52-56) стоимость услуг по подготовке сданных ФИО7 документов составила 9247 руб. 60 коп.

Суд первой инстанции, установив, что в ходе дела о банкротстве ООО «Диалог Групп» № А40-96491/2011 налоговая отчетность сдавалась нулевая, налоговая отчетность до привлечения ФИО7 ФИО1 самостоятельно сдавалась, учитывая представленную конкурсным управляющим стоимость оказанных услуг ФИО7, пришел к выводу о том, что выплаты в сумме 522 539 руб. 40 коп. (531 787 руб. – 9 247 руб. 60 коп.) являются необоснованными и неразумными.

С учетом установленных обстоятельств, судом первой инстанции сделан вывод о недобросовестности действий ФИО1 при проведении процедуры банкротства ООО «Диалог Групп» № А40-96491/2011, совершеными в нарушении норм Закона о банкротстве, повлекшим причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В отсутствие неправомерно и необоснованно привлеченного специалиста ФИО7 данные денежные средства могли быть направлены на погашение требований кредиторов в деле № А40-96491/2011.

Также судом первой инстанции установлено, что в результате необоснованного привлечения ФИО7 ФИО1 уплачены НДФЛ в размере 79 463 руб., а также страховые взносы в размере 165 648 руб., из них: 132 300 руб. - страховые взносы на финансирование страховой части трудовой пенсии; 2 175 руб. - страховые взносы на финансирование накопительной части трудовой пенсии; 31 173 руб. - страховые взносы по обязательному социальному страхованию и по обязательному медицинскому страхованию, в результате чего причинен вред должнику и имущественным правам кредиторов. 

Также судом первой инстанции указано, что конкурсный управляющий ссылается, что ФИО1 необоснованно возмещены командировочные расходы за счет средств должника на общую сумму 211 216 руб. 46 коп.

Как следует из материалов дела, ФИО1 представлены реестры расходов, авансовые отчеты с приложениями, по понесенным расходам по делу № А40-96491/2011, в том числе командировочным расходам в сумме 211 216 руб. 46 коп. (т. 4, л.д. 34 - т. 5, л.д. 156).

На основании пункта 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, расходы на включение сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

Положениями статей 20.3, 20.7 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, данных в Постановлении № 91 также не предусмотрена оплата командировочных и транспортных расходов за счет имущества должника.

Согласно авансовым отчет ФИО1 за счет средств должника возмещены транспортные расходы, расходы на оплату услуг связи, проживание в гостинице на общую сумму 211 216 руб. 46 коп.

Суд первой инстанции, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления № 91, пришел к выводу о том, что расходы ФИО1 в сумме 211 216 руб. 46 коп., связанные с проездом к месту нахождения должника и прочие транспортные расходы, не отнесены действующим законодательством к расходам, подлежащим возмещению за счет имущества должника и подлежат возмещению за счет вознаграждения арбитражного управляющего, в связи с чем они являются необоснованными, причинив тем самым вред имущественным правам кредиторов.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что действия ФИО1 совершены в период первого дела о банкротстве должника при исполнении им обязанностей конкурсного управляющего должника, производство по делу было прекращено в связи с удовлетворением всех требований, включенных в реестр требований кредиторов, после прекращения производства по делу о банкротстве у должника имелись денежные средства в сумме 4 684 782 руб. 68 коп. достаточные для удовлетворения требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, указанные конкурсным управляющим ФИО3 действия ФИО1 не могли являться причиной следующего банкротства должника, в связи с чем обоснованно не усмотрел оснований для применения к ФИО1 меры гражданско-правовой ответственности в виде субсидиарной ответственности.

В абзаце 4 пункта 20 Постановления № 53 даны разъяснения, согласно которым в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Убытки определяются в соответствии с правилами статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающими, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков. Отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Суд первой инстанции, рассмотрев материалы дела, пришел к выводу о доказанности наличия в действиях ФИО1 совокупности условий для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, выразившихся: в необоснованном увеличении суммы фиксированного вознаграждения, выплаченного арбитражному управляющему, в сумме 1 123 484 руб.; в перечислении денежных средств ООО «Призма» в сумме 600 000 руб.; в необоснованном привлечении ФИО7 в сумме 522 539 руб. 40 коп., уплате НДФЛ в сумме 79 463 руб. и страховых взносов в сумме 165 648 руб.; в необоснованном возмещении командировочных расходов в сумме 211 216 руб. 46 коп.

При этом судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

Как установлено пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В данном случае доказательств наличия такой аффилированности из материалов дела не усматривается.

В пункте 68 Постановления № 53 отмечено, что поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

Коллегией судей установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2016 по делу № А40-96491/2011 прекращено производство по делу № А40-96491/2011 по заявлению ООО «СТОУН-XXI» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Диалог Групп» в связи с удовлетворением всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

После прекращения дела № А40-96491/2011 о несостоятельности (банкротстве) должника, независимыми руководителями ООО «Диалог Груп» являлись: ФИО10 - с 22.04.2016 по 29.03.2017; ФИО8 - с 02.05.2017 по 29.01.2018; конкурсный управляющий ФИО3 - с 14.11.2017.

После прекращения ФИО1 полномочий конкурсного управляющего должника в связи с завершением процедуры банкротства по делу № А40-96491/2011, с 22.04.2016 полномочия директора перешли к новому директору - ФИО2

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что срок исковой давности по заявленным конкурным управляющим ФИО3 требованиям, квалифицированным судом первой инстанции как требования о привлечении к ответственности в виде взыскания убытков, следует исчислять с 22.04.2016 - с момента, когда ООО «Диалог Груп» в лице нового директора получило реальную возможность узнать о нарушении своих прав, в связи с чем с указанной даты должен исчисляться трехлетний срок исковой давности, который истек 22.04.2019.

Поскольку конкурсный управляющий должника с заявлением обратился в арбитражный суд 18.09.2019, то срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в случае пропуска стороной срока исковой давности и отсутствия уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Учитывая установленные фактические обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, коллегия судей приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего ООО «Диалог Групп» ФИО3 о привлечении ФИО1 к ответственности в виде взыскания убытков в размере 2 702 350 руб. 86 коп. в связи с пропуском срока давности.

Кроме того, коллегия судей принимает во внимание, что Законом о банкротстве предусмотрены различные способы защиты нарушенных прав в случаях, когда такое нарушение допущено арбитражным управляющим должника: путем подачи жалобы на его действия (пункт 3 статьи 60), или путем возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей (пункт 4 статья 20.4). При этом право на предъявление и удовлетворение иска о взыскании убытков не ставится законодателем в зависимость от того, обжаловались ли действия (бездействие) арбитражного управляющего в рамках дела о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования должника, его участников и кредиторов (в том числе о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим), если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Судом первой инстанции в отношении требования конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к ответственности в виде взыскания с него убытков в размере 13 864 011 руб. 84 коп.; для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность удовлетворить требования кредиторов, а именно: за заключение договора уступки прав требования к ФИО12 с ООО «Глобал Альянс» от 30.05.2016 на невыгодных для должника условиях, а также с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, установлено следующее.

Как следует из материалов дела, заявлением, поступившим в суд первой инстанции 25.10.2022, конкурсный управляющий ФИО3 просила принять уточнения в виде оснований для привлечения ФИО1 к ответственности в виде взыскания с него убытков в размере 13 864 011 руб. 84 коп. за утрату возможности виндицировать имущество должника (шести объектов недвижимости) по причине пропуска срока давности, а также в размере 6 540 720 руб. за утрату возможности оспорить условие договора аренды недвижимого имущества от 31.05.2013 № 22 по причине пропуска срока исковой давности; для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность удовлетворить требования кредиторов, а именно: за заключение договора уступки прав требования к ФИО12 с ООО «Глобал Альянс» от 30.05.2016 на невыгодных для должника условиях, а также с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом. 

Определением от 08.11.2022 суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточненное заявление.

В отношении данных требований суд первой инстанции пришел к верному выводу о пропуске срока исковой давности, и на основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации отказал в удовлетворении иска.

Также из материалов дела следует, что в судебном заседании 30.04.2021 конкурсный управляющий ходатайствовал об уточнении заявленных требования, просил также привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника директора и единственного участника ООО «ТПК» ФИО5 в размере, не превышающим 4 684 782 руб. 68 коп. 

Определением от 30.04.2021 суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточненное заявление.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, при этом считает необходимым указать, что заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим в суд за пределами как годичного срока исковой давности, так и объективного трехлетнего срока исковой давности, следовательно, суд первой инстанции верно отказал в удовлетворении заявления в данной части.

В качестве оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий должника ФИО3 ссылается на то обстоятельство, что ФИО4 является контролирующим должника лицом, извлекшим выгоду в результате совершения недействительных сделок, в том числе от реализации недвижимости должника по договору купли-продажи от 11.01.2016 № 1.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям до 30.07.2017) под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из совокупного толкования положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо. При этом, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Проанализировав и оценив имеющиеся в материалах дела документы, доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО4 является аффилированным лицом с ФИО1, ФИО2, ФИО5 и получил денежные средства должника через подконтрольные ему компании: через ООО «Призма» и в дальнейшем через ООО «Нива», ООО «ТПК» и в дальнейшем через ООО «ССК», ООО «ТПК» и в дальнейшем через ООО «НЭКС», через ООО «Юридический центр «Де-Юре», а также что ООО «Глобал Альянс», ООО «Новочебоксарский бетон», ФИО14, ФИО15 являются подконтрольным ФИО4 и иные доводы конкурсного управляющего, в том числе о том, что с почты nexs21@bk.ru на электронную почту ООО «Конструктив» ФИО4 были направлены реквизиты ООО «Глобал Альянс», ООО «Строй-Изоляция», АО «ГЭСстрой», платежное поручение ООО «НЭКС» по плате государственной пошлины с электронной подписью ФИО4, а также возражения ФИО4 (т. 11, л.д. 9-192), суд первой инстанции пришел к выводу, что косвенные доводы конкурсного управляющего не свидетельствуют о том, что ФИО4 являлся контролирующим должника лицом в период вменяемых ответчикам деяний по необоснованному выводу денежных средств должника и извлекло выгоду в результате совершения данных действий в 2016 году.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что согласно выписке по счету ООО «ТПК» в 2016 году осуществляло финансово-хозяйственную деятельность. По взаимоотношениям с ООО «НЭКС» на представленные первичные документы, подтверждающие наличие обязательств (т. 11, л.д. 38-69).

Доводы конкурсного управляющего ФИО3 о непринятии во внимание судом первой инстанции свидетельских показаний ФИО16, отклоняются коллегией судей. 

Ссылка конкурсного управляющего на свидетельские показания ФИО16 (т. 12, л.д. 89), правомерно не принята судом первой инстанции во внимание, поскольку в соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. При этом судом первой инстанции указано, что материалами дела подтверждается наличие конфликта интересов и судебных споров между ФИО4 и ФИО16 

Кроме того, суд первой инстанции указал, что сама по себе аффилированность ФИО4 с ФИО1, ФИО2 и ФИО5 не свидетельствует о том, что лично ФИО4 извлек выгоду в результате перечисления денежных средств ООО «ТПК».

Определением суда, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2019 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.12.2019 по делу № А79-12142/2016, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными торгов по реализации нежилого здания, назначение по БТИ: гараж, общей площадью 1 784,80 кв.м., лит. 13, адрес: 

<

...> с кадастровым номером: 50:31:0040813:110 и договора купли-продажи от 11.01.2016 № 1.

Определением суда от 11.08.2020 по настоящему делу, вступившим в законную силу, конкурсному управляющему ФИО3 отказано в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки по исполнению договора купли-продажи от 11.01.2016 № 1 в части передачи нежилого здания, назначение по БТИ: гараж, общей площадью 1 784,80 кв.м., лит. 13, адрес: 

<

...> с кадастровым номером 50:31:0040813:110 и применении последствий недействительности сделки.

Доводы конкурного управляющего о том, что суд первой инстанции, делая выводы об отсутствии аффилированности ФИО4 с ФИО1, ФИО2 и ФИО5, не дал оценку решению УФНС по Чувашской Республике № 26-08/5 от 20.10.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «ГЭСстрой», подлежат отклонению коллегией судей, поскольку указанное решение налогового органа является предметом судебной проверки по делу № А79-8594/2023.

Повторно рассмотрев материалы дела, оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, наличия причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

В отношении отказа суда первой инстанции в удовлетворении требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО1 и ФИО2 убытков в размере 100 000 руб. в солидарном порядке, 8 055 руб. 95 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 04.06.2015 по 21.04.2016 с ФИО1, 9 965 руб. 05 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.04.2016 по 14.05.2017 с ФИО2, поскольку не погасили задолженность ООО «Исприн» по оплате судебных расходов в сумме 100 000 руб., установленных определением Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2015 и переуступленного согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2015 по делу № А41-15132/2014 апелляционные жалобы доводов не содержат.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

С учетом изложенного, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, СРО «Созидание» подлежат удовлетворению, определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 10.11.2023 по делу № А79-12142/2016 в обжалуемой части подлежит отмене в части признания доказанными наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог Групп», взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Диалог Групп» 2 702 350 руб. 86 коп. убытков, в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), с принятием по настоящему делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305- КГ17-1113 указал, что неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционных жалоб по данной категории дел (судебный акт вынесен, а жалобы поданы до публикации Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2024, которым определены правовые подходы по уплате государственной пошлины при рассмотрении обособленных споров в делах о банкротстве) государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 10.11.2023 по делу № А79-12142/2016 в обжалуемой части - в части признания доказанными наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Диалог Групп», взыскания с ФИО1 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Диалог Групп» 2 702 350 руб. 86 коп. убытков отменить, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, Союза арбитражных управляющих «Созидание» – удовлетворить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Диалог Групп» ФИО3 к ФИО2, ФИО1 отказать.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 10.11.2023 по делу № А79-12142/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Ровена», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Диалог Групп» ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри