ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

27.03.2025                                                                                      Дело № А41-14524/22

Резолютивная часть постановления оглашена 25 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 марта 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности о т 01.09.2025;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024

о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Глас-логистик»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 15.08.2022 общество с ограниченной ответственностью «Глас-логистик» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении которого определением Арбитражного суда Московской области от 03.09.2024 было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 определение Арбитражного суда Московской области от 03.09.2024 было отменено, а заявление конкурсного управляющего должника было удовлетворено.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что в период с 26.12.2014 по 17.09.2022 ФИО3 являлся единственным участником и руководителем должника, то есть, контролирующим должника лицом, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, вменял ему совершение действий, ставших необходимой причиной объективного банкротства должника, ссылался на то обстоятельство, что неправомерные действия ФИО1 послужили основанием для доначисления должнику налога и, как следствие, стали причиной объективного банкротства должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем совершения ответчиком намеренных действий, умысла или грубой неосторожности, непосредственно повлекших за собой неисполнение обязательств и объективное банкротство должника.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презюмируется, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/бездействий); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога/сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта.

Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам.

Указанные факторы, свидетельствующие о создании контролирующим лицом ситуации, при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности, в связи с чем, в реестр включены требования единственного кредитора Федеральной налоговой службы, могут проявляться при выстраивании такой модели ведения бизнеса, при которой юридическое лицо, предпринимает действия по уклонению от уплаты налогов либо уменьшения суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет, погашает задолженность перед контрагентами в рамках построенных на началах эквивалентности и взаимности гражданско-правовых отношений, в то же время намеренно не осуществляет уплату налогов, наращивая задолженность перед бюджетом.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 постановления от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (абзац 2 пункта 19 постановления от 21.12.2017 № 53).

Основанием для доначисления должнику недоимки послужили выводы налогового органа о фактах, свидетельствующих об умышленности действий налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, путем создания фиктивного документооборота, исключительно с целью неуплаты НДС.

Так, указал суд апелляционной инстанции, Федеральной налоговой службой (далее – уполномоченным органом) была проведена выездная налоговая проверка в отношении должника по вопросам соблюдения налогового законодательства по налогу на добавленную стоимость (НДС) за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, по результатам которой вынесено было решение от 06.08.2021 № 2430 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, при этом, должнику был доначислен неуплаченный НДС и пени.

Неисполнение должником обязанности по расчетам с бюджетом послужило основанием для обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о банкротстве должника, решением суда первой инстанции от 15.08.2022 должник был признан банкротом, а требования уполномоченного органа в общем размере 1 849 356,81 руб. были признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В данном случае, констатировал суд, умышленный характер действий, направленных на получение налоговой экономии, и искажения сведений о фактах хозяйственной жизни выражается в установлении фактов, свидетельствующих о том, что руководству должника было известно об отсутствии права на возмещении НДС.

Доначисленная недоимка по результатам выездной налоговой проверки в связи с ее непогашением в добровольном порядке и отсутствием возможности ее погашения в рамках исполнительных производств (в связи с отсутствием у одолжника имущества), явилось основанием для возбуждения дела о банкротстве должника.

Единственным кредитором должника, требования которого включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, является уполномоченный орган.

До настоящего времени требования уполномоченного органа не погашены в связи с отсутствием имущества у должника.

Учитывая вышеперечисленные обстоятельства, принимая во внимание, что в рассматриваемом случае именно избранная ответчиком недобросовестная бизнес-модель, основанная на оформлении вымышленных фактов хозяйственной деятельности, повлекшая занижение налогооблагаемой базы, сопряженная с необоснованным выводом денежных средств со счетов должника, привела к возникновению у должника обязательств перед уполномоченным органом, по которым должник не рассчитался.

Судом также учтено, что относимых и допустимых доказательств тому, что банкротство должника было вызвано не только действиями ответчика, но и действиями иных лиц либо произошло вследствие иных обстоятельств, не зависящих от его воли, в материалы обособленного спора  представлено не было.

При таких обстоятельствах, отметил суд апелляционной инстанции,  вопреки выводам суда первой инстанции об обратном, требования конкурсного управляющего должника о наличии в данном случае оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за доведение должника до банкротства (невозможность полного удовлетворения требований кредиторов) являются обоснованными.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Поскольку субсидиарная ответственность при банкротстве организаций применяется при наличии вины, на данный случай также распространяется пункт 1 статьи 401 ГК РФ, где речь идет о заботливости и осмотрительности.

При этом, следует учитывать, что для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота.

Осуществляя свою деятельность, в частности, принимая решения в отношении общества, руководители общества должны действовать в интересах самого общества и его кредиторов.

Указанные субъекты, проявляя высшую степень заботливости и осмотрительности, обязаны принимать все меры для надлежащего формирования активов организации и ведения хозяйственной деятельности предприятия, не допускать ухудшения ее финансового состояния.

Непроявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в наступлении банкротства юридического лица (абзац 2 пункта 1 статьи 401 ГК РФ).

Участвуя в гражданском обороте, руководитель должника обязан принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте, совершение сделки в ущерб интересам организации и его кредиторам, допущение необоснованного перечисления денежных средств и иные установленные выше, в своей совокупности свидетельствуют об отступлении от модели добросовестности-разумности и заботливости-осмотрительности.

Из анализа действий ответчика следует, что именно в результате их совершения ухудшилось финансовое положение должника.

Иных причин, в результате которых наступило объективное банкротство должника, ответчиком не приведено.

Вопреки доводам ответчика об обратном, уполномоченным органом был установлен факт умышленного совершения действий, повлекших занижение налоговой базы и получение необоснованной выгоды, что нашло свое отражение во вступившем в силу решении уполномоченного органа.

В рассматриваемом случае, отметил суд, ответчик не опроверг установленных уполномоченным органом в ходе выездной налоговой проверки обстоятельств применения должником модели ведения бизнеса и использованием формального документооборота, построенной на использовании фиктивных документов.

Поскольку, в силу норм действующего законодательства, юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, а указанные действия повлекли ухудшение экономического положения должника и, как следствие, признание его банкротом, привели к возникновению у должника обязательств перед налоговым органом, по которым он не рассчитался.

Следовательно, не привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности, существенным образом нарушит права и законные интересы уполномоченного органа.

Ответчик в период осуществления им полномочий руководителя должника обязан был предпринять все необходимые меры к надлежащему исполнению конституционной обязанности общества по уплате налога, неисполнение которой имело своим последствием начисление должнику пени и штрафа, что противоречит интересам последнего и требованиям разумности и добросовестности.

Факт наступления неплатежеспособности должника после совершения налогового правонарушения в рассматриваемом случае доказыванию не подлежит.

Поскольку материалы обособленного спора свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований, в связи с чем, констатировал суд апелляционной инстанции, ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как следствие, поскольку действующее законодательство о банкротстве связывает размерсубсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с размеромнепогашенных в результате конкурсного производства требований конкурсныхкредиторов, а установить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, так как мероприятия по формированию конкурсной массы, по сведениям конкурсного управляющего должника не завершены, то производство по рассмотрению заявления в части установления размера ответственности ответчика подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Нарушения, допущенные судом первой инстанции, были устранены судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 по делу № А41-14524/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              Е.А. Зверева

                                                                                                          Е.Л. Зенькова