АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

11 апреля 2024 года

Дело №

А56-93190/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей  Александровой Е.Н., Колесниковой С.Г., 

при участии конкурсного управляющего ФИО1  (паспорт),

рассмотрев 01.04.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3  на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по делу № А56-93190/2021 /суб.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2022 общество с ограниченной ответственностью «Росстрой СПб», адрес: Санкт-Петербург, Гагаринская ул., д. 26, лит. А, пом. 6Н,                                     ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник), признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре  банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь ФИО4, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  Общества.

Определением суда первой инстанции от 18.10.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО4, ФИО3 и ФИО2 привлечены солидарно к  субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 18.10.2023 и постановление от 11.12.2023, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе суда; в соответствии со статьей 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) направить материалы дела в части номинального характера действий кредитора в правоохранительные органы; дать оценку представленным конкурсным управляющим доказательствам, показаниям свидетелей и действиям арбитражного управляющего ФИО1  

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права, на нарушение судами принципа равенства, на явно обвинительный характер действий судов, не позволившие судам выполнить требования части 4 статьи 2  АПК РФ.

Как полагает ФИО3, из материалов настоящего обособленного спора явно усматривается спланированный характер действий группы лиц, использующих преднамеренное банкротство Общества с целью завладения имуществом лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По мнению подателя жалобы, выводы апелляционного суда в части законности и обоснованности определения суда первой инстанции от 18.10.2023 были заранее предопределены, тем самым нарушено конституционное право граждан на судебную защиту.

В жалобе также указано на несоответствие фактическим обстоятельствам дела  выводов апелляционного суда о том, что ФИО3 в 2017 году осуществлял полномочия генерального директора Общества, а в 2018 вновь был назначен генеральным директором должника.

Податель жалобы  считает, что суды первой и апелляционной инстанций незаконно привлекли ФИО4, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, не привлекая при этом к субсидиарной ответственности ФИО5, который до 2018 года являлся контролирующим должника лицом, приводит обстоятельства, которые, по его мнению, являются основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В жалобе также указано, что суд апелляционной инстанций не дал оценки тому обстоятельству, что 16.11.2023 деятельность индивидуального предпринимателя ФИО6, являющегося основным кредитором Общества,  прекращена в связи со смертью.

В кассационной жалобе ФИО2 также просит отменить определение от 18.10.2023 и постановление от 11.12.2023, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе суда, предложить суду при новом рассмотрении дела дать оценку представленным конкурсным управляющим доказательствам, показаниям свидетелей и действиям арбитражного управляющего ФИО1  

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела; считает, что в постановлении апелляционного суда от 11.12.2023 отсутствуют выводы о признании законным привлечения  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; полагает, что ее апелляционная жалоба на определение суда первой инстанции от 18.10.2023 апелляционным судом по существу не рассмотрена, чем нарушено конституционное право ФИО2  на судебную защиту.

Кроме того, по мнению подателя жалобы,  суды первой и апелляционной инстанций не дали должной оценки доказательствам того, что действия конкурсного управляющего ФИО1 не соответствуют требованиям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в силу личной заинтересованности ФИО1 по отношению к Обществу,  наличия у ФИО1 деловых отношений с ФИО5

Как считает ФИО2, выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что ФИО5 передал оформленную на него цифровую подпись ФИО3, в связи с чем лишь ФИО3 несет субсидиарную ответственность по обязательствам Общества как фактический руководитель последнего, являются незаконными, поскольку в силу пункта 1 статьи 10 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» ФИО5, оформивший на себя электронную подпись и передавший ее третьему лицу, несет ответственность за любой подписанный документ,  таким образом,  должен быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В жалобе также  указано, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО4, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества основаны исключительно на свидетельских показаниях лиц, которые ранее состояли и в настоящее время состоят в трудовых отношения с обществом с ограниченной ответственностью   «Юридический центр «Гарант», единственным участником которого является ФИО5

ФИО2 считает, что суд апелляционной инстанции не дал должной оценки ее доводам о том, что она не извлекала какой-либо выгоды из недобросовестного поведения привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ее сына –  ФИО3 

В жалобе также приведены обстоятельства, которые, по мнению ФИО2, подтверждают заинтересованность индивидуального предпринимателя ФИО6 по отношению к арбитражному управляющему ФИО1, а также недостоверность показаний свидетеля ФИО7  

В представленном в электронном виде отзыве конкурсный управляющий ФИО1 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

 Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО4 с 05.09.2018 по дату открытия в отношении Общества конкурсного производства являлся генеральным директором должника; кроме того, с 27.08.2018 ФИО4 является  единственным участником Общества.

В обоснование требования о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ФИО1 сослался на то, что документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности Общества, а также активы должника, управляющему  не переданы, что затруднило проведение в отношении Общества процедуры конкурсного производства.

Конкурсный управляющий ФИО1  также указал, что  ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с совершением сделок, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов.

Конкурсный управляющий ФИО1 считал, что ФИО4 являлся номинальным руководителем и участником Общества, которое фактически контролировалось ФИО3 

Как полагал управляющий, ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника в связи с  расходованием денежных средств Общества на цели, не связанные с его основной хозяйственной деятельностью, заключением убыточных для должника сделок. 

В качестве основания для привлечения ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в пределах стоимости полученного имущества управляющий сослался на действия ФИО2 и ФИО3, повлекшие  невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица (ФИО3).

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО4 и  ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением Обществом сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов; заключил, что имеются  предусмотренные подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с отсутствием документов бухгалтерского учета и отчетности Общества, обязанность по оставлению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации.

Суд первой инстанции также установил, что ФИО2 принимала участие в выводе активов контролирующего должника лица – ФИО3, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований   для привлечения ФИО2 солидарно  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества

С учетом изложенного определением от 18.10.2023 суд первой инстанции удовлетворил заявленные конкурсным управляющим требования, привлек ФИО4, ФИО3 и ФИО2  солидарно к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 11.12.2023 оставил определение от 18.10.2023 без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд  Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 данной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В обоснование требований о привлечении ФИО4, являвшегося номинальным руководителем и участником Общества, и фактически контролировавшего Общество ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  конкурсный управляющий ФИО1  сослался на  совершение сделок, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как установлено судом первой инстанции, Обществом в период с 10.01.2018 по 25.12.2018 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альянс СТ» перечислено  61 579 401,81 руб. с назначением платежей: «Оплата по договору поставки», «Оплата по договору подряда», «Оплата кредиторской задолженности». 

Первичная документация, подтверждающая поставку ООО «Альянс СТ» товаров должнику, выполнение подрядных работ и принятие должником таких работ, конкурсному управляющему не передана и при рассмотрении настоящего обособленного спора  не представлена.

При этом, как установлено судом первой инстанции, с момента регистрации (24.05.2016) и до ликвидации (08.05.2019) ООО «Альянс СТ» обладало признаками «фирмы-однодневки»: не уплачивало налоги и сборы, не имело в штате работников.

Суд также установил, что Общество (арендатор) 01.11.2018 заключило с обществом с ограниченной ответственностью «Альтернатива СТ» (арендодателем) договор аренды, в соответствии с которым арендодатель передал арендатору в субаренду нежилое здание площадью 49,5 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А. 

Арендная плата по указанному договору  составляла  300 000 руб. в месяц;  с 10.12.2018 по 09.11.2020 Общество по договору от 01.11.2018  перечислило ООО «Альтернатива СТ» 3 616 100 руб.

Нежилое здание, являвшееся предметом аренды по договору от 01.11.2018, принадлежало  ФИО3

Определением суда от 18.08.2023 по обособленному спору «сд.4» договор аренды от 01.11.2018 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Альтернатива СТ» денежных средств в конкурсную массу Общества.

Из определения  от 18.08.2023 следует, что договор аренды от 01.11.2018 заключен Обществом с аффилированным лицом в отсутствие цели фактического исполнения договора; под видом арендной платы осуществлялся вывод денежных средств должника в пользу заинтересованного лица, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции также установил, что Общество (арендатор) заключило с  ФИО3 (арендодателем)  договор аренды от 01.01.2020 № 1-РС, в соответствии с которым арендодатель передал во временное владение и пользование арендатору нежилое здание  площадью 220,5 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. Б; арендная плата  по договору составляла 220 500 руб. в месяц.

Определением суда от 18.08.2023 по обособленному спору «сд.7» договор аренды 01.01.2020 № 1-РС признан недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168 и пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Судом также установлено, что Общество (продавец) заключило с ФИО8 (покупателем) договор купли-продажи транспортного средства от 19.11.2020 № 1/20-1/КП, в соответствии с которым покупатель приобрел у продавца автомобиль  «KIA JD (Ceed)» 2017 года выпуска, VIN 

<

***>.

Определением  суда от 20.02.2023 по обособленному спору «сд.1» договор от 19.11.2020 № 1/20-1/КП признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в пользу Общества  709 167 руб. 

Из определения от 20.02.2023 следует,  что договор от 19.11.2020 № 1/20-1/КП заключен при неравноценном встречном исполнении; ФИО8 оплату по договору не производил.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что Общество перечисляло денежные средства на счета организаций, впоследствии исключенных из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по  решению  регистрирующего органа. В частности, Общество совершило платежи в пользу:

- ООО «Абсолют», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в  сумме 700 000 руб.;

- ООО «Компания ДБСП», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в сумме 2 500 000 руб.;

- ООО «Приоритет», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в сумме 700 000 руб.;

- ООО «Рестройинтех», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в сумме 1 494 575 руб.;

- ООО «СпецстройРеконструкция», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,  в сумме  14 297 491, 93 руб.;

- ООО «Технокор»,  ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в сумме  сумму 1 162 935, 28 руб.;

- ООО «УниверсалТорг», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в сумме  363 074, 52 руб.

Документы, подтверждающие наличие у Общества  хозяйственных отношений с перечисленными организациями,  конкурсному управляющему не переданы и при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлены.

Согласно пояснениям ФИО7 ООО «УниверсалТорг» учреждено по ее  утерянному паспорту.

Перечисленные сделки  совершались Обществом в лице генерального директора ФИО4 

В то же время судом первой инстанции установлено, что в спорный период руководство деятельностью Общества фактически осуществлялось ФИО3  

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о наличии предусмотренных  подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением Обществом перечисленных сделок.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что названные сделки являются существенно убыточными для должника, и какие-либо доказательства, опровергающие закрепленную в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпцию доведения до банкротства в результате совершения  данных сделок, при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО4 и ФИО3 не представлены.

В обоснование  требований о привлечении ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО1 сослался на действия ФИО2 и ФИО3, повлекшие  невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица (ФИО3).

Как установлено судом первой инстанции, после открытия в отношении Общества конкурсного производства по договору дарения от 12.04.2022 ФИО3 (даритель) подарил, а ФИО2 (одаряемая) приняла в дар  недвижимое имущество (нежилые здания и земельный участок);  по договору купли-продажи автомобиля ФИО3 (продавец) продал, а ФИО2  (покупатель) приобрела автомобиль «АУДИ Q8» 2019 года выпуска, государственный номер 

<

***>, VIN 

<

***>.

Суд также установил, что ФИО2 передала  ФИО3 полномочия по управлению недвижимым имуществом с правом сдачи в аренду и продажи; денежные средства по договору аренды части земельного участка от 13.09.2022 поступают на расчетный счет ФИО3; управление автомобилем осуществляет ФИО3

Привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, руководствовался правовой позицией, выраженной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, и исходил из того, что в результате умышленных действий ФИО3 и ФИО2 получение кредиторами Общества полного удовлетворения за счет имущества контролировавшего должника лица, виновного в его банкротстве  (ФИО3) оказалось невозможным. 

Наличие оснований для  привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ФИО1  также связывал с тем, что документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности Общества, а также активы должника, управляющему  не были переданы, что затруднило проведение в отношении Общества процедуры конкурсного производства.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи  61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как видно из материалов дела,  на дату признания Общества банкротом (18.02.2022) генеральным директором должника являлся ФИО4

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Привлекая ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с отсутствием документов бухгалтерского учета и отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд,  исходил из того, что документы должника  конкурсному управляющему не переданы; доказательства, опровергающие доводы управляющего о том, что отсутствие названных документов привело к существенным затруднением в проведении процедуры банкротства, при рассмотрении настоящего обособленного спора  не представлены.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Приведенные в кассационных жалобах ФИО3 и ФИО2 доводы о недостоверности свидетельских показаний, на которых основаны выводы судов первой  и апелляционной инстанций о том, что  деятельность Общества фактически контролировалась  ФИО3, не могут быть приняты ввиду следующего.

Частью 1 статьи 223 АПК РФ установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ показания свидетелей допускаются в качестве доказательств при рассмотрении споров, рассматриваемых арбитражными судами.

В данном случае лица, которые допрашивались судом первой инстанции в качестве свидетелей, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, в связи с чем основания для сомнений в достоверности  свидетельских показаний  отсутствуют.

При этом вопреки доводам, содержащимся в кассационной жалобе  ФИО2, согласно общедоступным сведениям, содержащимся на сайте Федеральной налоговой службы, ФИО7  являлась  генеральным директором ООО «УниверсалТорг», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, исключенного из ЕГРЮЛ 16.06.2022.

 Необходимо также отметить, что наличие у  ФИО3 фактического контроля над Обществом установлено судом первой инстанции не только на основании свидетельских показаний,  но и в результате полного, всестороннего и объективного исследования других доказательств: копии банковского досье, ответа оператора мобильной связи, из которых следует, что для входа  используемую Обществом электронную систему банк-клиент в период с 2015 года до даты признания Общества несостоятельным (банкротом) использовался номер телефона, который принадлежит ФИО3

Доводы подателей жалоб о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, оформившего на себя электронную подпись и передавшего ее третьему лицу,  также не могут быть приняты.

В соответствии с положениями статей 46 и 47 АПК РФ состав ответчиков по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определяется лицом, обратившимся в арбитражный суд с таким заявлением.

Пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве установлено, что правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 названного Закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ФИО1,  обратившийся  в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролировавших Общество лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в качестве ответчиков указал ФИО4, ФИО3 и ФИО2

Содержащиеся в кассационных жалобах ФИО3 и ФИО2  доводы о  заинтересованности арбитражного управляющего ФИО1 по отношению к индивидуальному предпринимателю ФИО6, а также о том, что 16.11.2023 деятельность индивидуального предпринимателя ФИО6 прекращена в связи со смертью, также не принимаются.

Как видно из материалов дела, с заявлением о признании Общества  несостоятельным (банкротом)  в арбитражный суд обратилось общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственный центр «Лопатки. Компрессоры. Турбины», которое впоследствии в порядке процессуального правопреемства заменено на индивидуального предпринимателя ФИО6.

Таким образом, индивидуальный предприниматель ФИО6 является заявителем по делу о банкротстве Общества.

Вместе с тем обстоятельства, на которые ссылаются податели кассационных жалоб,  не являются основанием для  отмены обжалуемых судебных актов, приятых по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролировавших Общество лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Иные доводы, содержащиеся в кассационных жалобах ФИО3 и ФИО2, как полагает суд кассационной инстанции, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для принятия обжалуемых судебных актов, а лишь выражают несогласие подателей жалоб с оценкой судами доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Поскольку основания для иной оценки названных доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 4 статьи 188.1 АПК РФ в случае, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

При проверке законности  обжалуемых судебных актов обстоятельства, позволяющие сделать вывод о наличии  в действиях лиц, участвующих в деле о банкротстве Общества, признаков преступления, судом кассационной инстанции установлены не были, в связи с чем содержащееся в кассационной жалобе ФИО3 ходатайство о направлении материалов дела в части номинального характера действий кредитора в правоохранительные органы подлежит отклонению.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины по кассационной жалобе на определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда,  принятые в деле о банкротстве по результатам рассмотрения  заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  не предусмотрена, в связи с чем государственная пошлина, уплаченная ФИО2 и ФИО3  при подаче кассационных жалоб, подлежит возврату им из бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по делу № А56-93190/2021 /суб.1  оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3  – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 150 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 09.01.2024.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 150 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 09.01.2024.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

Е.Н. Александрова

 С.Г. Колесникова