ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-103565/2023

31 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 октября 2024 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего С.В. Изотовой,

судей М.В. Балакир,  Н.Е. Целищевой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании при участии:

от ООО «Т.М.А.» представителя ФИО2 (доверенность от 20.11.2023), 

от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 10.01.2022),

от ФИО5 представителя ФИО4 (доверенность от 30.04.2022),

от Общества представитель не явился,

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Т.М.А.» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2024 по делу № А56-103565/2023 (судья И.М. Шевченко) по иску:

общества с ограниченной ответственностью «Т.М.А» (194017, Санкт-Петербург, пр. Тореза, д. 98, к. 1, лит. А, пом. 1н, 5н, оф. 405; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к ФИО3 (Санкт-Петербург), 

ФИО5 ФИО6 (Санкт-Петербург), 

третьи лица: 

ФИО7 (Санкт-Петербург), 

общество с ограниченной ответственностью «Логос» (196240, Санкт-Петербург, ул. Кубинская, д. 73, к. 1, лит. А, пом. 318; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Т.М.А.» (далее - ООО «Т.М.А.») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с ФИО3 и ФИО5 солидарно 19 859 020 руб. 07 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Логос» (далее - ООО «Логос»). 

Определением от 08.12.2023 ООО «Логос» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований. 

Решением от 25.04.2024 в иске отказано.

Не согласившись с указанным решением, ООО «Т.М.А.» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что  установленные пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  основания для привлечении ответчиков к ответственности установлены судом первой инстанции, назначение на должность генерального директора ООО «Логос» номинального директора ФИО8 с высокой степенью вероятности было инициировано ФИО3, что свидетельствует о недобросовестном поведении названного лица,  направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, участник ООО «Логос» ФИО5 не мог не знать о финансовом состоянии общества.

В судебном заседании представитель ООО «Т.М.А.» поддержал апелляционную жалобу, указал, что истец доказал состав правонарушения, допущенного контролирующими должника лицами, в то время как ответчики не представили доказательств отсутствия своей вины в доведении общества до банкротства, не оспаривал, что оплаты по договорам цессии им не производились.

Представитель ФИО3 и ФИО5 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, пояснил, что ответчик дал пояснения относительно расходования денежных средств, перечисленных правопредшественниками истца, ходатайствовал о приобщении акта сверки с обществом с ограниченной ответственностью «Анима», указал, что договоры были исполнены, заключение договоров и их исполнение происходило до того момента, когда ФИО3 стал генеральным директором ООО «Логос».

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением от 19.08.2021 по делу № А56-55530/2021 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области ввел в отношении ООО «Логос» процедуру наблюдения, утвердил в должности временного управляющего ФИО7 и включил в реестр требований кредиторов требование ООО «Т.М.А.»  в  размере 10 806 901 руб.

Определением от 13.04.2022 (обособленный спор «тр.3») в реестр требований кредиторов также включено требование ООО «Т.М.А.» в размере 9 052 119 руб. 07 коп. 

Решением от 22.12.2021 суд признал должника банкротом, ввел в отношении должника процедуру конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника и утвердил конкурсным управляющим ФИО7 

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.01.2022 № 6. 

Определением от 22.06.2023 производство по делу о банкротстве ООО «Логос» прекращено ввиду отсутствия у должника имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 24.12.2018 по 16.10.2019 ФИО9 являлся генеральным директором ООО «Логос», а в период с 16.10.2019 по 22.12.2021 в данной должности был указан ФИО8 

Также в период с 13.10.2017 по 08.11.2019 ФИО3 был участником общества; ему принадлежала доля в размере 15% уставного капитала, а затем ему принадлежала доля в размере 50% уставного капитала. 

ФИО5 являлся участником ООО  «Логос» с 13.10.2017 по 16.10.2019; первоначально ему принадлежала доля в размере 19% уставного капитала, а затем - 38,8%. 

При рассмотрении указанного дела (обособленного спора «ход.1») установлено, что ФИО8 фактически не исполнял обязанностей генерального директора ООО «Логос»; в период с 02.12.2019 по 01.12.2020 проходил военную службу по призыву. 

В письме от 04.04.2022 нотариус ФИО10 сообщила, что в октябре - ноябре 2019 года она не совершала нотариальных действий по удостоверению подписи ФИО8 (для целей оформления документов по его назначению на должность генерального директора). 

Определением от 13.05.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 08.07.2022 и постановлением суда округа от 11.10.2022, по указанному делу суд истребовал у ФИО3 документы о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Логос». 

Кроме того, налоговым органом был выявлен факт недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о месте нахождения ООО «Логос». 

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ООО «Т.М.А.» обратилось в суд с иском по настоящему делу. 

Суд первой инстанции в иске отказал, указал, что ФИО3 частично представил документы о финансово-хозяйственной деятельности, дал пояснения относительно расходования полученных от правопредшественников истца денежных средств.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке. 

Если должник (юридическое лицо) не исполнил обязательства перед кредиторами, а средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур его банкротства не имеется (производство по делу о банкротстве прекращено), то по обязательствам этого должника может быть привлечено к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо при доказанности того, что требования кредиторов должника невозможно удовлетворить вследствие противоправных деяний (действий или бездействия) этого лица (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Наличие или отсутствие таких деяний устанавливается судом на основании представленных сторонами судебного спора доказательств, к числу которых помимо прочего допускаются письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей и прочие (пункт 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ). 

По общему правилу лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (пункт 1 статьи 65 АПК РФ). В то же время судопроизводство в арбитражных судах осуществляется на основе принципов равноправия и состязательности сторон и суд должен обеспечить им равные условия для реализации прав на судебную защиту (статьи 8, 9 АПК РФ). Суд определяет предмет доказывания и распределяет между сторонами бремя доказывания обстоятельств спора таким образом, чтобы оно было потенциально реализуемым исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей. 

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53)). 

В ряде случаев эта проблема решается законодательно введением презумпций - предположений, основанных на наибольшей вероятности наступления того или иного события (явления) при установлении прочих фактов. Презумпции считаются верными, пока не доказано иное. 

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротства правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве. 

На основании пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 указанного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 указанного Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. 

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53). При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК РФ и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в постановлении от 21.05.2021 № 20-П; до этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом 10.06.2020, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2020 № 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании вышеуказанных норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине. 

В силу пункта 2 стати 61.11 Закона о банкротстве предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме. 

В частности, согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;   документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (абзац 5 пункта 3.2) констатировал, что необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот. 

Требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности. 

С учетом приведенных выше положений Закона о банкротстве и ГК РФ, в силу статьи 65 АПК РФ доказывание наличия состава правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции. 

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства; доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.); - если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в ГК РФ и в Законе об обществах, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту (Постановление КС РФ от 07.02.2023 № 6-П). 

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). 

При рассмотрении данного судебного спора ООО «Т.М.А.» ссылалось на  следующие признаки: 1) наличие не погашенной основным должником задолженности; 2) отсутствие у основного должника возможности погасить задолженность (процедура банкротства ООО «Логос» прекращена в связи с отсутствием у него имущества и невозможностью его отыскания); 3) наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица (по существу была реализована общеизвестная схема ликвидации фактически несостоятельного юридического лица путем назначения на должность единоличного исполнительного органа номинального лица, что указывало на намерение ФИО3 как реального контролирующего должника лица не платить по долгам общества и уйти от ответственности; 4) доведение ФИО3 ООО «Логос» до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий); 5) объективную невозможность установить причину банкротства и сформировать конкурсную массу без документации должника, прежде всего без хозяйственных договоров и прочих документов первичного учета. 

О том, что только ФИО3 как контролирующее должника лицо мог и должен был владеть сведениями о деятельности должника, раскрыть их суду, дать объяснения о причине банкротства и предоставить суду документацию должника (или уважительные причины ее отсутствия) установлено определением от 11.01.2022 в деле о банкротстве ООО «Логос».

Таким образом, бремя опровержения указанных обстоятельств перешло к ответчику.

В процессе рассмотрения настоящего дела ответчик пояснял, что  задолженность ООО «Т.М.А», являвшаяся основанием для возбуждения о банкротстве ООО «Логос» первоначально возникла перед обществами с ограниченной ответственностью «Алькор», «Вектор.ру» и «Полюс», которые  производили предоплату  за поставки корма для домашних животных.

Как установлено судом первой инстанции, выпиской по банковскому счету ООО «Логос» подтверждается, что денежные средства, поступившие от указанных контрагентов, использовались для закупки кормов у общества с ограниченной ответственностью «Анима», а не были выведены в пользу контролирующих должника лиц.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о признании недействительным платежа в пользу ФИО3 определением суда от 13.01.2023 в деле о банкротстве ООО «Логос» отказано.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доказательства того, что ФИО5 является контролирующим должника лицом, суду не представлены.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что до настоящего времени уступка права требования ООО «Т.М.А.» не оплачена, контрагенты по указанным сделкам ликвидированы.

Таким образом, фактически ООО «Т.М.А.» не понесены расходы в связи с требованиями, заявленными им как убытки.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2024 по делу № А56-103565/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

 

Председательствующий

 

С.В. Изотова

Судьи

 

М.В. Балакир

 Н.Е. Целищева