АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул. Ново-Песочная, д. 40, г. Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело №А65-11148/2020 

Дата принятия решения – 12 октября 2021 года 

Дата объявления резолютивной части – 05 октября 2021 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан

в составе председательствующего судьи Харина Р.С., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Мета", г. Набережные Челны (ОГРН 1061650060416, ИНН 1650145647) 

к обществу с ограниченной ответственностью "Группа компаний Премьер-лизинг", Елабужский район (ОГРН 1112130003149, ИНН 2130085827)

о взыскании 3 765 979, 30 руб. неосновательного обогащения, 

третье лицо: ФИО2, 

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО3, по доверенности от 11.01.2021,

от ответчика – ФИО4, по доверенности от 26.08.2021, 

от третьего лица – ФИО3, по доверенности от 10.02.2020, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Мета" обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Группа компаний "Премьер-лизинг" о взыскании неосновательного обогащения.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.11.2020 исковые требования удовлетворены частично.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2021 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.11.2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

02.02.2021 и 05.02.2021 судом были выданы исполнительные листы на принудительное исполнение судебного акта. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.05.2021 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.11.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2021 по делу № А65-11148/2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Посредством сервиса «Мой арбитр» ответчиком представлено платежное поручение № 914591 от 05.02.2021 на сумму 3 944 179, 30 руб. в подтверждение произведенной оплаты в пользу истца со ссылкой на выданный исполнительный лист. Также представлена письменная позиция ответчика, учитывая произведенные расчеты неосновательного обогащения на сумму 2 085 326, 24 руб., с учетом ранее изложенных доводов, 3 887 754, 51 руб. на основании судебного акта суда кассационной инстанции.

Приложено документальное подтверждение направления письменной позиции в адрес представителя истца, протокол осмотра доказательств от 05.03.2021 в подтверждение разъяснения информации (объявлений) о продаже транспортных средств. 

Аналогичным способом истцом представлены письменные объяснения, с учетом вынесенного Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 06.05.2021 по данному делу. Просил определить ко взысканию 3 944 179, 30 руб., учитывая снижение размера договорной неустойки. Представлено документальное подтверждение направления письменных пояснений представителю ответчика. 

Представитель истца и третьего лица в предварительном судебном заседании поддержал исковые требования, с учетом представленного расчета. Представил сведения об исполнении судебного акта путем получения денежных средств от ответчика на основании платежного поручения № 914591 от 05.02.2021.

Представитель ответчика поддержал ранее изложенные возражения по существу спора, с учетом представленных расчетов неосновательного обогащения. 

Представители сторон подтвердили позиции относительно обжалования вынесенных по данному спору судебных актов в Верховный Суд Российской Федерации. Указали на отсутствие списания взысканной судом государственной пошлины. 

Определением суда от 25.06.2021 суд назначил дело к судебному разбирательству.  

Определением суда от 10.08.2021 судебное заседание по делу откладывалось на основании ст. 18, 158 АПК РФ, в связи с болезнью судьи.

Посредством сервиса «Мой арбитр» истцом и третьим лицом представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии представителя, в том числе в связи с болезнью представителя. Поддержали в полном объеме позицию, изложенную в письменных пояснениях от 25.06.2021, в частности, не согласились с выводом суда кассационной инстанции относительно неправомерного исключения судами расходов по страхованию из размера финансирования, решение суда первой инстанции считали законным и обоснованным. 

Отражено, что на сегодняшний день, предложений о мирном урегулировании спора, к сожалению, в адрес истца и третьего лица не поступило. С учетом изложенного просил взыскать с ООО «ГК «Премьер-Лизинг» в пользу ООО «Мета» 3 944 179, 30 руб. неосновательного обогащения.

В порядке ст. 156 АПК РФ, с учетом мнения представителя ответчика, суд посчитал возможным провести судебное заседание в отсутствии истца и третьего лица.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал ранее изложенную правовую позицию по данному спору, учитывая произведенный контррасчет с указанной суммой неосновательного обогащения в пользу истца. Подтвердил списание денежных средств по решению суда в пользу истца по делу, а также в доход федерального бюджета в виде уплаченной госпошлины, в обоснование чего будет представлен платежный документ. Сослался на обжалование судебных актов по аналогичным спорам в Верховный Суд Российской Федерации.

С учетом мнения представителя ответчика и на основании ст. 156, 163 АПК РФ, в связи с необходимостью соблюдения процессуальных сроков, учитывая последующее отложение судебного заседания по делу в целях единообразия судебной практики, с учетом обжалования судебного акта по аналогичному делу в Верховный Суд Российской Федерации, в судебном заседании объявлялся перерыв, информация о котором была размещена на официальном сайте суда в свободном доступе. 

Судебное заседание после перерыва, учитывая положения ст. 156 АПК РФ, проведено в отсутствии извещенных сторон и третьего лица. 

В соответствии со ст. 158 АПК РФ суд посчитал необходимым судебное заседание по делу отложить в целях единообразия судебной практики, с учетом рассмотрения кассационных жалоб по аналогичным делам в Верховном Суде Российской Федерации (определение суда от 31.08.2021).

Согласно общедоступному сервису «Картотека арбитражных дел» установлено, что заявителям отказано в передаче кассационных жалоб на рассмотрение по аналогичным делам. 

Посредством сервиса «Мой арбитр» ответчиком представлено платежное поручение № 497652 от 31.05.2021 на сумму 41 670, 78 руб. в подтверждение оплаты государственной пошлины в доход федерального бюджета. Впоследствии представлено дополнение к отзыву, с произведенным контррасчетом неосновательного обогащения, учитывая включение в расчет 178 200 руб. затрат по страховке и необходимость включения 1 537 833, 78 руб. упущенной выгоды, связанной с ненадлежащим исполнением истцом договорных обязательств. Со ссылкой на сложившуюся судебную практику ответчик считал, что указанная сумма могла быть получены лизинговой компанией в случае своевременного исполнения договора лизинга.  Представлены почтовые документы в подтверждение направления дополнений истцу.

Представитель истца и третьего лица в судебном заседании исковые требования поддержал со ссылкой на необоснованность правовой позиции ответчика относительно указанного размера упущенной выгоды. Представил письменные пояснения с приложением подтверждающих документов. Считал, что с учетом сложившихся между сторонами правоотношений, в том числе учитывая уплаченную сумму авансовых платежей, возврат лизингового имущества и его реализацию ответчиком, на стороне ответчика не может возникнуть указанной суммы упущенной выгоды. Просил обратить внимание на отсутствие причинно-следственной связи между неисполнением обязательств и возникшим размером убытков. Указал, что договор лизинга был расторгнут по инициативе ответчика, лизинговое имущество возвращено в установленном порядке. Полагал, что включение указанной суммы в расчет сальдо встречных обязательств приведет к нарушению баланса интересов сторон, в том числе с учетом нахождения в суде общей юрисдикции требований ООО «ГК «Премьер-Лизинг» о взыскании задолженности по лизинговым платежам. 

Представитель ответчика поддержал правовую позицию, изложенную в дополнении к отзыву на основании произведенных расчетов. Не возражал против приобщения к материалам дела письменных пояснений истца и приложенных подтверждающих документов. Ходатайствовал об объявлении перерыва в судебном заседании в целях ознакомления с ними и представления правовой позиции по делу. 

С учетом мнения представителей сторон и на основании ст. 163 АПК РФ, в связи с необходимостью ознакомления с представленными представителем истца письменными пояснениями и подтверждающими документами, в судебном заседании объявлялся перерыв, информация о котором была размещена на официальном сайте суда.

Представитель истца в судебном заседании представил дополнительные письменные пояснения. Учитывая предоставленные полномочия, на основании выданной доверенности (ст. 62 АПК РФ), представитель истца уточнил исковые требования до  3 765 979, 30 руб. Не возражал против включения в расчет неосновательного обогащения 178 200 руб. затрат по страховке, исходя из позиции суда кассационной инстанции. Представил платежные поручения в подтверждение получения оплаченной суммы неосновательного обогащения 3 944 179, 30 руб., а также по оплате государственной пошлины в доход федерального бюджета в сумме 1 993, 22 руб. Полагал, что лизинговая компания получила больше, чем могла рассчитывать при надлежащем исполнении обязательств по договору. 

Представитель ответчика поддержал ранее изложенную правовую позицию по данному спору. Произведенный расчет суда считал верным, учитывая включение двух составляющих: 178 200 руб. затрат по страховке и 1 537 833, 78 руб. упущенной выгоды. В иных пунктах алгоритм расчета не оспаривал. Просил учесть расчет ответчика при рассмотрении спора по существу со ссылкой на судебную практику, в отсутствии спора по иным основаниям.

Представленные документы приобщены к материалам дела (ст. 159 АПК РФ).

В порядке ст. 49 АПК РФ суд считает возможным принять уточненные требования истца, учитывая указанную сумму неосновательного обогащения 3 765 979, 30 руб., направленную на уменьшение суммы иска, что не нарушает прав ответчика.

Представители сторон дополнительных доказательств, ходатайств не имели и полагали возможным рассмотрение данного спора по существу по имеющимся документам. 

С учетом сроков рассмотрения данного спора, суд приходит к выводу, что сторонам предоставлялось достаточно времени для представления доказательств в обоснование заявленных требований и возражений. По мнению суда спор в рамках данного конкретного дела может быть решен путем оценки всех представленных сторонами доказательств, в том числе с учетом срока рассмотрения данного спора.

Инициированного судом мирового соглашения между сторонами не достигнуто. 

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 03.04.2014 № 911-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда о проверке конституционности пункта 15 части 2 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" отражено, что указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, постановления суда первой, апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело. 

В силу ст. 287, п. 12, 15 ч. 2 ст. 289 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции, отменяя решение арбитражного суда первой инстанции и (или) постановление арбитражного суда апелляционной инстанции полностью или в части и направляя дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено, указывает в постановлении на то, каким образом должен толковаться закон, подлежащий применению при разрешении дела. Такие постановления арбитражного суда кассационной инстанции являются обязательными для нижестоящих арбитражных судов. 

Законодательное возложение на арбитражный суд кассационной инстанции полномочий по проверке законности судебных актов арбитражных судов в связи с кассационными жалобами, равно как и придание принимаемым этим арбитражным судом решениям обязательного характера вытекают из положений ст. 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющих право на судебную защиту, в рамках осуществления которого возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П, от 03.02.1998 № 5-П, от 28.05.1999 № 9-П, от 11.05.2005 № 5-П, от 21.04.2010 № 10-П и др.). 

По смыслу названного конституционного положения, а также конкретизирующих его норм арбитражного процессуального законодательства, устанавливающих порядок производства в арбитражном суде кассационной инстанции и находящихся в системной связи со ст. 6 АПК РФ, закрепляющей предъявляемые ко всем судебным актам (независимо от принявшей их инстанции) требования законности, содержащиеся в постановлении суда кассационной инстанции указания на толкование закона, которым следует руководствоваться арбитражному суду, вновь рассматривающему данное дело, при разрешении этого дела, представляют собой неотъемлемую составную часть такого постановления и имеют столь же обязывающий характер, как и любой иной судебный акт. 

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей сторон, третьего лица, суд полагает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между ответчиком (лизингодатель) и истцом (лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 1060/18-5 от 15.03.2018, по условиям которого лизингодатель в соответствии с заявкой лизингополучателя на приобретение в лизинг транспортного средства (приложение № 3 к настоящему договору), на условиях отдельного заключенного лизингодателем договора купли-продажи инвестирует денежные средства и приобретает в собственность у выбранного лизингополучателем продавца, а именно ООО «МТЛ», указанное в заявке транспортное средство полуприцеп Schmitz – Cargobull SCS 24/L 13.62 ЕВ Платформа с тентом, 2013 года выпуска в количестве 9 единиц, Безбортовой полуприцеп с тентом Schmitz – Cargobull 9084, 2013 года выпуска в количестве 1 единицы на основании спецификации (приложение № 1 к настоящему договору), которое предоставляется за плату с последующим выкупом во временное владение и пользование для предпринимательских целей (лизинг) лизингополучателю в порядке и на условиях, установленных настоящим договором (п. 1.1 договора). Транспортное средство, указанное в спецификации (приложение № 1 к настоящему договору), передается лизингополучателю в лизинг на срок 36 календарных месяцев, с учетом начала со дня передачи транспортного средства по акту приема-передачи в лизинг (п. 1.4 договора).

Уплата лизинговых платежей (в том числе авансовый платеж) и иных платежей осуществляется лизингополучателем в соответствии с графиком платежей (приложение № 2 к настоящему договору), которым установлены сроки и размеры платежей, который является неотъемлемой частью настоящего договора (п. 2.1 договора).

Общая сумма лизинговых платежей (включая авансовый платеж), подлежащая уплате лизингополучателем лизингодателю составляет 15 037 591, 52 руб., в том числе НДС 18 % (п. 2.2 договора). Размер платежей может быть изменен только по соглашению сторон за исключением случаев, предусмотренных настоящим договором (п. 2.4 договора).

В соответствии с п. 2.5 договора лизингодатель вправе в одностороннем порядке увеличить общую сумму лизинговых и иных платежей, предусмотренных настоящим договором в части, неоплаченной на момент принятия решения об увеличении платежей, в любое время согласно перечисленным случаям. Об этом лизингодатель уведомляет лизингополучателя не менее чем за 5 календарных дней до внесения указанных изменений и направляет новый график платежей по настоящему договору. Указанный график лизинговых платежей вступает в силу и становится обязательным для исполнения сторонами по истечении 5 календарных дней с момента его получения лизингополучателем или с момента когда график платежей считается полученным  по правилам п. 14.5 настоящего договора. 

На основании раздела 6 договора лизингодатель обязался страховать транспортное средство в выбранной им страховой компании на период с момента подписания акта приема-передачи транспортного средства по договору купли-продажи и до момента окончания срока действия настоящего договора по рискам «ущерб» и «утрата». Выгодоприобретателем по договору страхования транспортного средства на момент его заключения является лизингодатель. Лизингополучатель обязуется за свой счет страховать гражданскую ответственность владельца транспортного средства, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью либо имуществу третьих лиц при использовании им транспортного средства в период с момента подписания акта приема-передачи по договору купли-продажи и до момента окончания срока действия настоящего договора.

В случае несвоевременной уплаты лизингополучателем любого платежа, предусмотренных настоящим договором и графиком платежей, а также нарушения лизингополучателем предусмотренных договором сроков, лизингодатель праве потребовать уплаты штрафной неустойки в размере 0, 5 % за каждый день просрочки от суммы задолженности (п. 9.1 договора). 

Настоящий договор вступает в силу с даты его подписания и действует до момента полного исполнения сторонами взаимных обязательств. Лизингодатель вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения настоящего договора в предусмотренных случаях, в том числе при нарушении сроков оплаты любого платежа (полностью или частично). При расторжении договора он считается расторгнутым со дня направления лизингодателем лизингополучателю извещения об одностороннем отказе от исполнения настоящего договора (раздел 12 договора).

Все изменения и дополнения к настоящему договору действительны лишь в том случае, если они совершены в письменной форме и подписаны уполномоченными представителями обеих сторон, за исключением случаев, когда в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации или настоящим договором изменения в договор вносятся стороной договора в одностороннем порядке (раздел 14 договора).

В представленном приложении № 1 (Спецификация) отражены идентификационные признаки лизингового имущества – полуприцеп Schmitz – Cargobull SCS 24/L 13.62 ЕВ Платформа с тентом, 2013 года выпуска в количестве 9 единиц, Безбортовой полуприцеп с тентом Schmitz – Cargobull 9084, 2013 года выпуска в количестве 1 единиц. Закупочная цена предмета лизинга с учетом данной спецификации составляет 11 000 000 руб.

20.12.2018 сторонами договора было подписано дополнительное соглашение № 1, по условиям которого общая сумма лизинговых платежей (включая авансовый платеж), подлежащая уплате лизингополучателем лизингодателю составляет 15 228 476, 93 руб., в том числе НДС 20 %. С учетом его подписания согласован график платежей (приложение № 2) в новой редакции. В материалы дела представлен акт приема-передачи имущества от 16.03.2018 по договору финансовой аренды (лизинга) № 1060/18-5 от 15.03.2018. В указанную дату (15.03.2018) между истцом (кредитор) и третьим лицом (поручитель) был заключен договор поручительства № 150318-1060. 

На основании платежного поручения № 76 от 16.03.2018 истцом был внесен авансовый платеж в сумме 1 100 000 руб., учитывая изложенное назначение платежа. Кроме того, в материалы дела представлены платежные поручения в подтверждение произведенных лизинговых платежей по договору на общую сумму 8 526 649, 38 руб., что было подтверждено представителями сторон при проведении расчетов. 

Ввиду несвоевременного исполнения взятых на себя обязательств истцом, ответчик направил в его адрес извещение № 691/19 от 06.12.2019 об одностороннем отказе от исполнения договора финансовой аренды (лизинга) № 1060/18-5 от 15.03.2018. Транспортные средства (лизинговое имущество) были переданы на основании актов об изъятии имущества (предмета лизинга) от 23.12.2019, 27.12.2019, с учетом отраженных повреждений техники.

03.03.2020 истец направил в адрес ответчика досудебную претензию № 010320, согласно которой произвел расчет сальдо встречных обязательств и просил оплатить неосновательное обогащение в его пользу по указанным банковским реквизитам. Отсутствие оплаты послужило основанием для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

В обоснование изложенных возражений и произведенного контррасчета, ответчиком в том числе был представлен договор купли-продажи транспортных средств № АО1-12951/2020 от 03.02.2020, заключенный с ООО «М7 Трак» на сумму 131 025 000 руб., с учетом спецификации транспортных средств (приложение № 1). Стоимость 10 единиц спорного имущества была определена в сумме 950 000 руб. за каждое. В подтверждение сделки представлена товарная накладная № 319 от 11.02.2020 по 10 единицам техники на общую сумму 9 500 000 руб. и акты приема-передачи № 36, 39, 41 от 11.02.2020, учитывая произведенную оплату на основании платежного поручения № 505 от 10.02.2020 общей суммы 131 025 000 руб.

Суд учитывает, что в рамках рассмотрения данного дела истцом не оспаривалась продажная стоимость изъятого лизингового имущества – 9 500 000 руб. 

Кроме того, ответчиком представлен договор возмездного оказания услуг паркования № 1 от 15.12.2019, заключенный ответчиком с ООО «ИСК «СДС», учитывая приложение № 1 в виде схемы парковочных мест открытого паркинга, актов оказанных услуг № 1 от 09.01.2020, № 2 от 31.01.2020, № 14 от 28.02.2020 и платежных поручений № 215, № 216 от 27.01.2020, № 1153 от 05.03.2020, в подтверждение произведенных оплат. Исходя из произведенного расчета по 10 единицам стоимость парковки определена в сумме 25 260, 84 руб. и подтверждена истцом для возможности включения в расчет сальдо. 

Также представлен агентский договор № АГ/20012020 от 20.01.2020, заключенный ответчиком с индивидуальным предпринимателем ФИО5, с учетом приложения № 1 в виде перечня транспортных средств, акта № 6 сдачи-приемки оказанных услуг от 11.02.2020, с учетом указанного в акте вознаграждения в сумме 6 551 250 руб., а также платежных поручений № 2934 от 22.07.2020, № 2939 от 24.07.2020, № 2968 от 28.07.2020, № 2979 от 30.07.2020, № 3149 от 10.08.2020, № 3647 от 20.10.2020, № 3652 от 23.10.2020, № 3655 от 27.10.2020 в подтверждение оплаты оказанных услуг. 10.04.2020 между сторонами договора было подписано дополнительное соглашение № 1, с учетом определенной задолженности принципала переда агентом в сумме 9 594 750 руб. и установленного порядка погашения до 30.11.2020 в полном объёме. В качестве документального подтверждения фактического оказания агентских услуг ответчиком представлен скриншот рекламного сайта Avito, с размещенным объявлением о продаже Полуприцепа шторного Шмитц 2018, стоимостью 1 800 000 руб., в плохо читаемом варианте объявления.    

В обоснование понесенных расходов по страхованию в материалы дела ответчиком представлены страховые полиса «Каско-лизинг» от 15.03.2018 по 10 объектам страхования, а также платежные поручения № 869 от 16.03.2018, 964 от 13.03.2019. При новом рассмотрении данного спора ответчик включил в расчет понесенные расходы по страховке на сумму 178 200 руб., при этом истец не заявил возражений относительно данной суммы и уточнил заявленные требования на указанный размер. 

Со ссылкой на п. 9.1 договора ответчик указывал на необходимость включения в расчет договорной неустойки в общей сумме 2 575 769, 18 руб. за период с 10.05.2018 по 11.02.2020, из расчета 0, 5 % за каждый день просрочки. Истец не оспаривал период начисления неустойки и алгоритм расчета, при этом просил снизить указанный размер до 146 125, 92 руб., применив двукратную ключевую ставку Банка России. 

При новом рассмотрении спора в суде первой инстанции, ответчик просил включить в расчет сальдо только сумму понесенных затрат по страховке (178 200 руб.), а также сумму упущенной выгоды в размере 1 537 833, 78 руб. на основании представленного контррасчета. 

Иные позиции в расчете суда ответчиком не оспаривались, в том числе учитывая судебный акт суда кассационной инстанции. 

Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 06.05.2021 по данному спору указал, что в подтверждение убытков, понесенных в связи с привлечением агента для поиска покупателей предмета лизинга имущества, заявитель кассационной жалобы ссылается на агентский договор от 20.01.2020 № АГ/20012020. По условиям агентского договора от 20.01.2020 № АГ/20012020, срок действия которого был определен сторонами до 01.04.2020, вознаграждение агента составляет 5 % от стоимости реализованного имущества (с НДС) покупателю по договору купли-продажи, учитывая перечисление денежных средств в течение 30 календарных дней со дня подписания договора купли-продажи. 

Как верно отметили суды, из представленного скриншота рекламного сайта Avito, с размещенным объявлением о продаже Полуприцепа шторного Шмитц 2018, стоимостью 1 800 000 руб., в плохо читаемом варианте объявления невозможно установить дату и срок его размещения, а также лицо его разместившее. Общедоступными сведениями является информация об отсутствии сохранения ранее выложенных объявлений, что также делает невозможным проверку указанного факта. 

Из представленного рекламного объявления невозможно достоверно установить даты его публикации, чередование и его обновление в сети Интернет, а также невозможно установить относимость данных предпринятых мер для реализации предмета лизинга с действиями агента в феврале 2020 года. Размещение одного объявления в отсутствие иных подтверждающих документов и доказательств совершения в рамках заключенного агентского договора иных действий для поиска покупателей на предмет лизинга (ведение переговоров, коммерческой переписки с потенциальными покупателями), с учетом установленного вознаграждения, суды правомерно признали невозможными отнести к убыткам понесенных лизинговой компанией. 

Оплата агентского вознаграждения в указанном размере является правом ответчика (ст. 420, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), между тем направлена на значительное снижение суммы полученной от продажи и в отсутствии документального подтверждения предпринятых мер для продажи имущества (подача большего числа объявлений на разных рекламных площадках, организация торгов, проработка потребительской необходимости у имеющихся контрагентов). Учитывая большое количество рекламных площадок, суды пришли к выводу об отсутствии должных мер агента и лизинговой компании в целях реализации имущества. 

При этом, учитывая условия договора купли-продажи от 03.02.2020 № АО1-12951/2020, транспортные средства были приобретены за иную сумму, нежели отраженную в объявлении (1 800 000 руб.). 

Вместе с тем, покупателем по договору от 03.02.2020 № АО1- 12951/2020 является ООО «М7 Трак», с которым ответчик ранее заключал договоры купли-продажи, что подтверждается представленными сторонами сведениями налоговых органов и представленной первичной документацией, и ответчиком не оспорено. 

Оценив представленные истцом документы и пояснения, учитывая также, что полуприцепы не являются специальной техникой, не пользующийся спросом, нижестоящие инстанции правомерно отметили отсутствие документального подтверждения указанных затрат и невозможность включения в расчет агентского вознаграждения 475 000 руб., которая не может быть противопоставлена лизингополучателю при расчете сальдо встречных обязательств. Заключая агентский договор, ответчик действовал собственной волей и в своем интересе, в том числе неся риски предпринимательской деятельности. 

В соответствии со ст. 247 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью в целях главы 25 НК РФ признаются доходы, уменьшенные на величину расходов, которые определяются в соответствии с данной главой. При определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль в целях его исчисления, не имеет правового значения, относятся ли доходы и (или) расходы к конкретной операции либо имуществу. Материалами дела подтверждается факт реализации изъятого лизингового имущества. Возникновение у лизингодателя обязательств по уплате налоговых платежей не связано с действиями/бездействиями лизингополучателя. Уплата налога на добавленную стоимость является законодательно предусмотренным обязательством лизингодателя как налогоплательщика и бремя его уплаты не может возлагаться на его контрагентов, в том числе в отсутствии условия предусмотренного договором. Исходя из механизма начисления и уплаты этого налога, он является суммой, дополнительно предъявляемой покупателю товаров (работ, услуг) и оплачиваемой последним. Сумма налога на добавленную стоимость, включенная в цену товара и уплаченная покупателем, не может рассматриваться как убыток и не подлежит исключению из стоимости реализованного предмета лизинга при расчете сальдо. 

С учетом изложенного, суды правомерно пришли к выводу, что налог на прибыль не может быть отнесен к убыткам лизингодателя, поскольку его уплата является законной обязанностью лизингодателя, в случае, если договор лизинга не был расторгнут, то ответчик получал бы доход от лизинговых платежей, с которого в любом случае исчислял и уплачивал бы налог на прибыль. 

Также судом кассационной инстанции отражено, что п. 6.1 договора лизинга предусмотрена обязанность лизингодателя за свой счет застраховать предмет лизинга от всех рисков, связанных с его утратой или повреждением. Указанная обязанность исполнена лизингодателем, что подтверждается материалами дела. 

Поскольку расходы по страхованию предмета лизинга ответчик понес в связи с заключением договора лизинга и передачей истцу предмета лизинга, они неправомерно исключены судами из состава предоставленного финансирования. Позиция судов о добровольном принятии лизингодателем на себя обязательств по страхованию предмета лизинга не свидетельствуют о необходимости исключения расходов, связанных с исполнением этого обязательства, при определении размера финансирования, предоставленного лизингодателем. Обстоятельства включения расходов на страхование в состав лизинговых платежей не исключают возможности их учета в качестве расходов лизингодателя для определения его предоставления по договору лизинга. 

Учитывая, что баланс интересов сторон подразумевает недопущение ситуации, когда одна из сторон при расторжении договора находится в лучшем положении, чем то, в котором она находилась бы при надлежащем исполнении договора, то установление вышеуказанных обстоятельств необходимо для правильного разрешения дела. При таких обстоятельствах выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права и сделаны без установления всех обстоятельств по делу, имеющих существенное значение для полного и всестороннего рассмотрения спора по существу, а суд апелляционной инстанции не устранил допущенные нарушения, в связи с чем судебная коллегия окружного суда приходит к выводу, что оспариваемые судебные акты подлежат отмене. 

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о невозможности принятия нового судебного акта в рамках настоящего кассационного рассмотрения, поскольку судами первой и апелляционной инстанции не исследованы и не оценены надлежащим образом доказательства, представленные в материалы дела, доводы ответчика не получили надлежащей оценки. 

В связи с тем, что суд кассационной инстанции в силу своей компетенции лишен возможности устанавливать фактические обстоятельства дела, дело подлежит направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение. 

При новом рассмотрении суду первой инстанции указано на необходимость с учетом изложенного и в соответствии с требованиями ст. АПК РФ проверить доводы и возражения сторон, всесторонне, полно, объективно исследовать фактические обстоятельства по делу, осуществить расчет встречных обязательств в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума № 17, вынести законный и обоснованный судебный акт.

Согласно п. 3.6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Поскольку расходы по страхованию лизингового имущества понесены ответчиком при его передаче истцу по спорному договору лизинга, указанные расходы подлежат включению в произведенный расчет.

Согласно ст. 10 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде» права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Как предусмотрено ст. 665 ГК РФ, по договору финансовой аренды (договору лизинга), арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

Согласно ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом. Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. Исходя из положений ст. 28 Федерального закона № 164-ФЗ от 29.10.1998 "О финансовой аренде (лизинге)" лизингополучатель обязан оплатить за пользование предметом лизинга в порядке и размере, определенных договором лизинга.

В соответствии с п. 5 ст. 15 ФЗ № 164-ФЗ лизингополучатель (ответчик) обязуется выплачивать лизинговые платежи в порядке и в сроки, предусмотренные договором лизинга. Обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступают с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга (п. 3 ст. 28 ФЗ № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинга)").

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. В силу ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается. 

Согласно п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 (далее Пленум от 14.03.2014 № 17) указано, что судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного. 

На основании п. 3 Пленума от 14.03.2014 № 17, при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего. 

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (п.п. 3, 4 с. 1 ГК РФ). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. 

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Разделом 3 Пленума от 14.03.2014 № 17 предусмотрено, если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу. Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора. Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле: 

, где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),            П - общий размер платежей по договору лизинга, 

А - сумма аванса по договору лизинга,                     

Ф - размер финансирования,  - срок договора лизинга в днях.

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга. 

На основании ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины, кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Согласно п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим, гражданские права и обязанности могут возникать, в том числе, как из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, так и вследствие иных действий граждан и юридических лиц (подпункты 1 и 8 п. 1 ст. 8 ГК РФ). 

По общему правилу только надлежащее исполнение прекращает обязательство (ст. 408 ГК РФ). В порядке ст. 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. 

По смыслу ст. 11 ГК РФ и ст. 4 АПК РФ судебная защита нарушенных прав направлена на восстановление таких прав, т.е. целью судебной защиты является восстановление нарушенного или оспариваемого права и, следовательно, избранный стороной способ защиты нарушенного права должен соответствовать такому праву и должен быть направлен на его восстановление. В соответствии со ст. 12 ГК РФ истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. Данный выбор является правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он действительно приведет к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. 

Следовательно, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов защиты. 

В соответствии с п. 4 Пленума от 14.03.2014 № 17, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика. 

Предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя (ст. 11 ФЗ № 164-ФЗ).

Под убытками в силу ст. 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Согласно п. 3.2 Пленума от 14.03.2014 № 17, включению в расчет при определении сальдо взаимных обязательств подлежат также санкции, предусмотренные договором. Расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате платежей не должно приводить к освобождению лизингополучателя в том числе от обязанности по оплате предусмотренной законом или договором неустойки. 

Пунктом 3.3 Пленума от 14.03.2014 № 17 установлено, что плата за финансирование взимается за время до фактического возврата этого финансирования. Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, возвратом финансирования является дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме, т.е. дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

Таким образом, расчет финансирования лизингополучателя лизингодателем осуществляется только по дату фактического возврата указанного финансирования в денежной форме, т.е. возврат финансирования определяется датой продажи возвращенного предмета лизинга, который состоит из 10 единиц. 

С учетом представленных в материалы дела документом, не оспоренных сторонами, фактической датой продажи является 03.02.2020 (договор купли-продажи транспортных средств № АО1-12951/2020), с учетом передачи транспортных средств 11.02.2020.

В подтверждение предпринимаемых мер по продаже лизингового имущества, ответчиком были представлены документы, подтверждающие правоотношения в рамках агентского договора № АГ/20012020 от 20.01.2020, в связи с чем ответчик определил продажную стоимость в размере 9 500 000 руб.

Пункт 1 ст. 168 АПК РФ устанавливается, что при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Представленный агентский договор № АГ/20012020 от 20.01.2020, учитывая доводы истца, нельзя признать мнимым, с учетом доказательств его фактического исполнения. Последовательные действия сторон (заключение договора, оказание услуг с учетом составленного акта, перечисление денежных средств) в их совокупности и взаимосвязи не носят мнимый характер. 

По условиям договора № АГ/20012020 от 20.01.2020, срок действия которого был определен сторонами до 01.04.2020, вознаграждение агента составляет 5 % от стоимости реализованного имущества (с НДС) покупателю по договору купли-продажи, учитывая перечисление денежных средств в течение 30 календарных дней со дня подписания договора купли-продажи.

Договор № АО1-12951/2020 от 03.02.2020, с учетом товарной накладной к нему от 11.02.2020, фактически был исполнен учитывая произведенную оплату по договору 131 025 000 руб. (платежное поручение № 505 от 10.02.2020) и составление первичной документации по передачи транспортных средств. 

Ссылка представителя ответчика не невозможность оплаты в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, учитывая установленные сроки и введенные ограничения, являются необоснованными и документально не подтвержденными. В нарушение ст. 65, 68 АПК РФ в материалы дела не представлено доказательств невозможности оплаты агенту его вознаграждения в установленные сроки, учитывая получение денежных средств от продажи. 

В рамках рассматриваемого спора договор и дополнительное соглашение к нему были представлены одновременно, в качестве приложения к письменным объяснениям. 

Заявлений о фальсификации в порядке ст. 161 АПК РФ истцом и третьим лицом заявлено не было, между тем ответчиком не представлено обоснования невозможности представления указанных документов одновременно, с учетом дат их составления. 

Транспортные средства были изъяты на основании актов от 23.12.2019, 27.12.2019. При этом 10 единиц, с учетом правоприменительной практики, является единым предметом лизинга, что являлось одним из оснований для объяснения аналогичных дел в одно производство. 

Следовательно, возможность продажи определялась после 27.12.2019, что также подтверждает дата договора № АГ/20012020 от 20.01.2020. 

Из представленного скриншота рекламного сайта Avito, с размещенным объявлением о продаже Полуприцепа шторного Шмитц 2018, стоимостью 1 800 000 руб., в плохо читаемом варианте объявления невозможно установить дату и срок его размещения, а также лицо его разместившее. Общедоступными сведениями является информация об отсутствии сохранения ранее выложенных объявлений, что также делает невозможным проверку указанного факта.

При этом, учитывая условия договора купли-продажи № АО1-12951/2020 от 03.02.2020, транспортные средства были приобретены за иную сумму, нежели отраженную в объявлении (1 800 000 руб.). 

Однако, контрагентом по договору № АО1-12951/2020 от 03.02.2020 является ООО «М7 Трак», с которым ранее заключались договора купли-продажи, что подтверждается представленными сторонами сведениями налоговых органов и представленной первичной документацией.

Из представленных документов невозможно со значительной точностью установить относимость данных предпринимаемых мер агентом в феврале 2020 года. Размещение одного объявления в отсутствии иных подтверждающих документов, с учетом установленного размера вознаграждения, суд полагает невозможным определить в качестве понесенных расходов лизинговой компании. Доводы представителя ответчика о встречах агента с потенциальными клиентами, проводимыми переговорами в целях организации продаж документально не подтверждены (ст. 65, 68 АПК РФ).

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отсутствии документального подтверждения указанных затрат и невозможности включения в расчет агентского вознаграждения 475 000 руб.

Суд также учитывает, что полуприцепы не являются специальной техникой, не пользующийся спросом, что также не подтверждено документально.

Заключая агентский договор, ответчик действовал собственной волей и в своем интересе, в том числе неся риски предпринимательской деятельности. Из представленного рекламного объявления невозможно достоверно установить даты его публикации, чередование и его обновление в сети Интернет.  Учитывая большое количество рекламных площадок суд приходит к выводу об отсутствии должных мер агента и лизинговой компании в целях реализации имущества. 

При этом суд, в отсутствии возражений истца считает возможным принять продажную стоимость объектов в общей сумме 9 500 000 руб., что не исключает возможности не относить к расходам стоимость агентского вознаграждения. 

Оплата агентского вознаграждения в указанном размере является правом ответчика (ст. 420, 421 ГК РФ), между тем направлена на значительное снижение суммы полученной от продажи и в отсутствии документального подтверждения предпринятых мер для продажи имущества (подача большего числа объявлений на разных рекламных площадках, организация торгов, проработка потребительской необходимости у имеющихся контрагентов) не может быть противопоставлена лизингополучателю при расчете сальдо встречных обязательств. 

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания возложена на каждое лицо, участвующее в деле (ч. 1 ст. 65 АПК РФ), при этом в соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Доводы ответчика о необходимости включения налога на добавленную стоимость суд считает необоснованными. При заключении договора лизинга, заключается договор купли-продажи предмета лизинга, между продавцом и лизингодателем. Лизингодатель в цене предмета лизинга перечисляет НДС продавцу. Продавец соответственно, перечисляет данный НДС в бюджет Российской Федерации. В последующем, исходя из норм налогового законодательства, лизингодатель предъявляет указанный НДС (с покупки) к возмещению из бюджета Российской Федерации.

В соответствии с п. 3.6 Пленума от 14.03.2014 № 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. 

Вместе с тем объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком (ст. 247 НК РФ). Прибылью в целях главы 25 названного Кодекса признаются доходы, уменьшенные на величину расходов, которые определяются в соответствии с данной главой. При определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль в целях его исчисления, не имеет правового значения, относятся ли доходы и (или) расходы к конкретной операции либо имуществу.

Материалами дела подтверждается факт реализации изъятого лизингового имущества. Возникновение у лизингодателя обязательств по уплате налоговых платежей не связано с действиями/бездействиями лизингополучателя. 

Уплата налога на добавленную стоимость является законодательно предусмотренным обязательством лизингодателя как налогоплательщика и бремя его уплаты не может возлагаться на его контрагентов, в том числе в отсутствии условия предусмотренного договором. Исходя из механизма начисления и уплаты этого налога, он является суммой, дополнительно предъявляемой покупателю товаров (работ, услуг) и оплачиваемой последним. Сумма налога на добавленную стоимость, включенная в цену товара и уплаченная покупателем, не может рассматриваться как убыток и не подлежит исключению из стоимости реализованного предмета лизинга при расчете сальдо. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что налог на прибыль не может быть отнесен к убыткам лизингодателя, поскольку его уплата является законной обязанностью лизингодателя, в случае, если договор лизинга не был расторгнут, то ответчик получал бы доход от лизинговых платежей, с которого в любом случае исчислял и уплачивал бы налог на прибыль. 

Таким образом, оснований для возложения на иное лицо расходов по уплате налоговых платежей, уплаченных налогоплательщиком как стороной налоговых отношений, не имеется, поскольку именно ответчик является лицом, на которого в силу закона возложена обязанность по уплате налога. Кроме того, поскольку налог на добавленную стоимость включен в состав лизинговых платежей, оснований для исключения данной суммы из расчета взаимных предоставлений сторон не имеется. Учитывая отсутствие доказательств того, что указанные лизингодателем налоговые платежи уплачены в связи с незаконными действиями лизингополучателя, основания для их исключения из стоимости реализованного предмета лизинга отсутствуют. 

Суд также учитывает оплаченные лизинговые платежи истцом в пользу ответчика, а также рассмотрение гражданского дела по взысканию задолженности по лизинговым платежам в суде общей юрисдикции.

Лизинговые правоотношения изначально связаны с риском предпринимательской деятельности, что предусмотрено в ст. 2 ГК РФ. 

При этом, отсутствие оплаты задолженности по договорам лизинга не может расцениваться как недобросовестное поведение лизингополучателя, который не возражал против расторжения договора и возвратил лизинговое имущество в надлежащем состоянии. 

Заключая договор лизинга, лизинговая компания должна предполагать риски, связанные с невозможностью исполнения обязательств по оплате лизинговых платежей в полном объёме. 

Однако, с учетом норм действующего законодательства, расчеты производятся на момент продажи имущества, учитывая невозможность возложения всех предполагаемых убытков, которые возникли у ответчика в связи с неисполнением сделки в полном объёме. 

Исходя из представленных ответчиком ссылок на правоприменительную практику следует, что в рамках арбитражного дела № А56-37413/2015 рассматривался спор, в котором условиями договора лизинга была предусмотрена возможность удержания издержек лизингодателя, обусловленных налогообложением операций, связанных с реализацией имущества, что следует из вынесенных судебных актов (сервис «Картотека арбитражных дел»). Аналогичных условий в договоре лизинга № 1161/18-5 от 25.10.2018 сторонами не предусмотрено.  

В рамках арбитражного дела № А75-15324/2017 указано, что письмом лизинговая компания обращалась в налоговый орган с целью представления пояснений по факту возмещения из бюджета НДС. Из представленного в материалы дела ответа налогового органа следует, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму НДС, исчисленную в соответствии со ст. 166 Налогового кодекса Российской Федерации, на установленные ст. 171 Налогового кодекса Российской Федерации вычеты. Указанной статьей не предусмотрены вычеты сумм НДС, исчисленные к уплате в бюджет лизинговой компанией согласно расчету встречных обязательств по договорам лизинга, заключенным с лизингополучателем (сервис «Картотека арбитражных дел»).

В рамках рассмотрения данного спора ООО «Группа компаний «Премьер-лизинг» не представляло соответствующих запросов в налоговые органы и их разъяснения, а также документально не подтвердило невозможность возврата указанных сумм иным способом. 

При этом суд учитывает, что в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.07.2019 по делу № А75-15324/2017 указано следующее.

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила ст. 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения. 

Вместе с тем по общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда. В частности, не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. 

В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда. 

При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права. 

Следовательно, именно он должен доказать, что суммы налога на добавленную стоимость (уплаченные или подлежащие уплате), не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки). 

Тот факт, что налоговые вычеты предусмотрены нормами налогового, а не гражданского законодательства, не препятствует признанию их в качестве особого механизма компенсации расходов хозяйствующего субъекта. 

Правила уменьшения сумм налога или их получения из бюджета императивно установлены ст. 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, признанными формально определенными и имеющими достаточную точность, в том числе в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации. 

Лицо, имеющее право на вычет, должно знать о его наличии, обязано соблюсти все требования законодательства для его получения, и не может перелагать риск неполучения соответствующих сумм на своего контрагента, что фактически является для последнего дополнительной публично-правовой санкцией за нарушение частноправового обязательства. 

Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13, определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 № 305-ЭС18-10125. 

В силу изложенной правовой позиции на лизингодателе лежит обязанность доказать то обстоятельство, что спорные суммы не были и не могут быть возмещены ему из бюджета. Иное толкование норм налогового и гражданского законодательства может привести к нарушению баланса прав участников рассматриваемых отношений, неосновательному обогащению налогоплательщика посредством получения сумм, уплаченных в качестве налога на добавленную стоимость, дважды – из бюджета и от своего контрагента, без какого-либо встречного предоставления. 

При рассмотрении данного спора суд приходит к выводу, что лизингодателем не было представлено обоснование такой невозможности. Конкретные расчеты, которые позволяли бы с достоверностью установить, на каком этапе исполнения налоговых обязательств были произведены расходы по уплате НДС, в какой сумме, когда возникла невозможность получения возмещения и в отношении какой суммы НДС, вызвана ли она виновными и противоправными действиями со стороны истца, не приведены. 

Ссылаясь на решение суда первой инстанции по делу № А75-15324/2017 ответчик должен был изучить судебный акт кассационной инстанции и представить исчерпывающий перечень документов в обоснование невозможности получения указанного НДС иным способом, кроме как включения в расчет сальдо встречных обязательств. 

Правоприменительная судебная практика по указанному вопросу разнообразна, что свидетельствует о необходимости оценки сложившихся правоотношений в совокупности, учитывая представленные доказательства. 

С учетом положений Пленума от 14.03.2014 № 17 установлению также подлежит сумма неустойки, учитывая условия договора лизинга (0, 5 % за каждый день просрочки от суммы задолженности). Ответчик произведен расчет неустойки по периодам неоплат, с указанием конкретных периодов в общей сумме 1 799 585, 60 руб. 

Истец в представленном контррасчете указал сумму неустойки 146 125, 92 руб., исходя из применения двукратной ключевой ставки Банка России. Истцом, при рассмотрении данного спора, было заявлено ходатайство о снижении неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ, с учетом представления расчета. Изложено правовое обоснование ходатайства по снижению суммы пени со ссылкой на указанную норму. 

В порядке п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (штрафом, пеней) - определенной законом или договором денежной суммой, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 

Факт нарушения сроков исполнения обязательств подтверждается материалами дела, соответственно требование о взыскании неустойки обосновано. Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств. 

Суд учитывает, что период начисления и алгоритм расчета ответчика истцом не оспаривался, судом проверен и признан правильным, не нарушающим прав истца. 

На основании п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. Основанием для применения неустойки является факт неправомерного поведения стороны в обязательстве. 

При решении вопроса о взыскании неустойки, суд обязан исследовать соразмерность подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства (ст. 333 ГК РФ). 

В силу положений ст. 330 ГК РФ неустойка носит компенсационный характер и она должна быть соразмерна последствиям нарушения обязательств. Согласно ч. 1 ст. 333 Кодекса, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить. 

В соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 81 от 22.12.2011, исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (ст. 1 ГК РФ), неустойка может быть снижена судом на основании ст. 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика. При этом сторона должна представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Ответчик аргументировал размер неустойки последствиями нарушения обязательства и условиями заключенного между сторонами договора. Истец сослался на несоразмерность предъявленной ко взысканию неустойки, изложив свою правовую позицию по ее снижению в порядке ст. 333 ГК РФ.

Определяя разумный размер подлежащей взысканию неустойки, суд исходит из компенсационного характера неустойки и необходимости соблюдения баланса интересов истца и ответчика, учитывая периоды просрочки, а также установленный размер начисления, действия сторон при исполнении обязательств, а также погашение задолженности ответчиком. 

Поскольку в силу п. 1 ст. 330 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков, он может в опровержение заявления стороны о снижении неустойки представить доказательства, свидетельствующие о том, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего в гражданском обороте разумно и осмотрительно при сравнимых обстоятельствах, в том числе основанные на средних показателях по рынку. По смыслу указанных выше норм гражданского законодательства и пунктов 69, 71, 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", критериями для установления несоразмерности неустойки в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. Суд исходит из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. 

Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно. 

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки - они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям. 

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000 № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть на реализацию требования ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности договорной ответственности, установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба. Следовательно, суд может уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению, с учетом представленных в материалы дела доказательств. 

Являясь мерой ответственности за нарушение обязательства и имея компенсационную природу убыткам кредитора, неустойки не может служить источником его обогащения. 

При заключении договора лизинга истцу были известны его условия, в том числе, о размере ответственности, установленного договором, однако указанное не лишает лизингополучателя права на заявление о ее снижении в порядке ст. 333 ГК РФ, поскольку степень соразмерности заявленной ответчиком неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из конкретного дела, в силу ст. 71 АПК РФ. 

Возложение на суд решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое само по своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости. 

Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон, принимая во внимание исполнения обязательств по договору, период нарушения. 

В отсутствии оплаты задолженности истцом и третьим лицом по лизинговым платежам, суд не находит правовых оснований для снижения неустойки до размера процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст.395 ГК РФ, в том числе двукратной ставки (расчет истца). Период начисления неустойки в данном споре составляет более 1 года, что является значительным нарушением договорных обязательств. 

Между тем, рассмотрев заявление истца о снижении неустойки, принимая во внимание предусмотренный договором размер неустойки, а также расторжение договора сторонами и возврат лизингового имущества, суд считает возможным применить ст. 333 ГК РФ и снизить размер неустойки до 366 963, 68 руб., исходя из применения наиболее распространенного процента договорной неустойки в деловом обороте – 0, 1 %. 

Указанная сумма неустойки, по мнению суда, является справедливой, достаточной и соразмерной за указанный период, поскольку неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения за счет должника. 

Произвольное уменьшение неустойки судом в рамках своих полномочий не должно допускаться, так как это вступает в противоречие с принципом осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (ст. 1 ГК РФ), а также с принципом состязательности (ст. 9 АПК РФ). При снижении суммы неустойки судом произведен соответствующий (приобщен к материалам дела), в связи с чем снижение неустойки не было произвольным. 

Применение в настоящем деле положений ст. 333 ГК РФ соответствует конституционно-правовому смыслу этой нормы, выраженному в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 277-О, согласно которому предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

На основании изложенного, в целях установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате указанной просрочки, учитывая фактическую оплату задолженности, суд считает возможным применить положения ст. 333 ГК РФ, ввиду несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательств и снизить размер неустойки до 366 963, 68 руб., что не противоречит Постановлению от 22.12.2011 № 81. 

Ответчик не представил доказательств того, что размер возможных убытков, связанных с нарушением истцом срока исполнения обязательства по оплате лизинговых платежей, превышает указанную сумму. 

По смыслу положений главы 23 ГК РФ (в том числе ст. 329 и 330), а также положений главы 25 ГК РФ неустойка имеет двойственную природу - мера ответственности и способ обеспечения исполнения обязательств. Возложение на суд решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое само по своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости. 

Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон. 

Рассмотрев заявление истца, принимая во внимание предусмотренный договором размер неустойки, отсутствие доказательств возникновения у ответчика убытков, соразмерных начисленной неустойке, принимая во внимание правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2013 № 12945/13, суд считает возможным применить ст. 333 ГК РФ и снизить размер неустойки до указанной суммы, в том числе с учетом отсутствия оплаты долга в полном объёме. Являясь способом обеспечения исполнения обязательства, неустойка неразрывно связана с обеспечиваемым ей обязательством, поскольку неустойка в данном случае несет стимулирующую функцию в целях понуждения должника к исполнению обязательства. 

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 64 и ст. ст. 71, 68 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса. 

Исходя из анализа вышеназванной нормы права, а также разъяснений Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», следует, что неосновательное обогащение должно соответствовать трем обязательным признакам: должно иметь место приобретение имущества (денежных средств); данное приобретение должно быть произведено за счет другого лица и приобретение не основано ни на законе, ни на сделке (договоре), происходить неосновательно. 

Бремя доказывания искового требования возложено на истца (ст. 65 АПК РФ). Соответственно, истец должен доказать заявленные им требования как по правовому обоснованию, так и по размеру. 

При этом объем доказательств должен быть достаточным, а представленные в обоснование исковых требований доказательства отвечать признакам допустимости и достоверности. 

Для возникновения обязательств из неосновательного обогащения важен сам факт безвозмездного перехода имущества (денежных средств) от одного лица к другому или сбережения имущества (денежных средств) одним лицом за счет другого при отсутствии к тому правовых оснований.

С учетом изложенного судом производится следующий расчет. 

Размер финансирования по расчету суда составляет 9 900 000 руб. 

Исходя из соответствующей формулы суд произвел следующий расчет:

((15 228 476, 93 руб. – 1 100 000 руб.) – 9 900 000 руб. 

         9 900 000 руб. * 1097 дней

4 228 476, 93 руб.

--------------------------------- * 365 * 100 = 14, 21 %

     10 860 300 000 

Плата за финансирование:

За 1 год – 9 900 000 руб. * 14, 21 % = 1 406 790 руб.

За 1 день - 1 406 790 руб. / 365 дней = 3 854, 22 руб.

Плата за финансирование до момента возврата предмета лизинга:

3 854, 22 руб. * 698 дней = 2 690 245, 56 руб.

Сальдо встречных обязательств: (7 426 649, 38 руб. (8 526 649, 38 руб. – 1 100 000 руб.) + 9 500 000 руб.) - (9 900 000 руб. + 2 690 245, 56 руб. + 366 963, 68 руб. (договорная неустойка) + 25 260, 84 руб. (парковка) + 178 200 руб. (стоимость страховки)) = 16 926 649, 38 – 13 160 670, 08 = 3 765 979, 30 руб. в пользу лизингополучателя. Судом учтено фактическое количество дней срока действия договора лизинга и фактическое использование по момент продажи, что сторонами не оспаривалось, учитывая разницу с расчетами в несколько дней ввиду неверного определения их количества.  

Суд учитывает согласие представителей сторон с произведенным расчетом при включении размера страховки, что подтверждается представленным дополнением к отзыву и уточненными требованиями истца. 

Согласно ст. 450 ГК РФ, договор может быть расторгнут в порядке, предусмотренном соглашением сторон. При этом правовые последствия расторжения договора по общему правилу предусмотрены в ст. 453 ГК РФ, в тоже время последствия расторжения договора, отличающиеся от тех, которые установлены в ГК РФ могут содержаться в положениях об отдельных видах договоров (п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора"). 

Расторжение договора, влекущее такие серьезные последствия для сторон, как прекращение правоотношений, является крайней мерой, применяемой к недобросовестному контрагенту в случае, когда все другие средства воздействия исчерпаны, а сохранение договорных отношений становится нецелесообразным и невыгодным для другой стороны; в данном случае избранная ответчиком мера ответственности (расторжение договора) была по мнению суда несоразмерной степени существенности допущенных истцом нарушений и балансу интересов сторон, учитывая незначительный период просрочки и сумму неустойки. 

Как следует из содержания параграфа 6 Главы 34 ГК РФ и Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» специальными нормами предусмотрены последствия расторжения договора лизинга, отличающиеся от тех, которые установлены в ГК РФ (п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»). В п. 3.2 указанного Постановления от 14.03.2014 № 17 разъяснено, что если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу. 

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. 

Таким образом, при рассматриваемых обстоятельствах расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой (абзац 3 п. 3.1 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»). 

В силу ч. 1 ст. 65 , 71 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Кроме того, при рассмотрении данного спора после отмены судом кассационной инстанции, ответчиком заявлено о необходимости включения в расчет 1 537 833, 78 руб. упущенной выгоды. Как указано ответчиком в представленных дополнениях к отзыву, в случае надлежащего исполнения сторонами условий договора лизинга (при обычных условиях гражданского оборота), лизинговая компания рассчитывала получить плату за финансирование по договору в полном объёме, что стало невозможным ввиду отсутствия надлежащего исполнения обязательств лизингополучателем.

Ответчик сослался на п. 11 и п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", а также сложившуюся судебную практику по аналогичным спорам.

Произведенный расчет обосновал возможностью получения за весь срок действия договора лизинга (1 097 дней) плату за финансирование в сумме 4 228 079, 34 руб., при фактическом использовании в течение 698 дней плата за финансирование составила 2 690 245, 56 руб. Указанную разницу считал неполученным доходом лизингодателя. 

Суд посчитал необоснованным включение указанной суммы в расчет сальдо встречных обязательств по следующим основаниям.

Согласно положениям ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 названного Кодекса. 

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с ч. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Исходя из положений ст. 15 ГК РФ лицо вправе требовать возмещения убытков при наличии совокупности трех условий: наличие убытков; противоправность действий лица, к которому требования о возмещении предъявлены; причинная следственная связь между убытками и противоправными действиями. 

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ). Иными словами, кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду; все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

Для взыскания упущенной выгоды ответчику необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы при обычных условиях гражданского оборота, т.е. надлежащему исполнению договорных обязательств истцом. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, при этом, суд не вправе отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, при отсутствии такой достоверности.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

На основании п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, по смыслу ст. 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение п. 4 ст. 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Как следует из представленных документов, ответчик является юридическим лицом, профессионально занимающимся лизингом, в связи с чем представленные доказательства свидетельствуют об осуществлении им повседневной профессиональной деятельности. Предпринимательская деятельность осуществляется под свою ответственность, а следовательно, риски и убытки от осуществления такой деятельности юридическое лицо несет самостоятельно. Исходя из предмета договора, лизинговая компания, заключая договор лизинга, должна предполагать риски, связанные с невозможностью исполнения обязательств по оплате лизинговых платежей в полном объёме. 

На случай невозможности исполнения договорных обязательств, нормами действующего законодательства, условиями договора лизинга, предусмотрен порядок расторжения, возврата имущества и его последующая реализация, с учетом определения встречных обязательств сторон. Исходя из произведенных истцом оплат по договору в размере 8 526 649, 38 руб. суд приходит к выводу об исполнении обязательств истцом определенный период действия. 

Условиями договора размер финансирования по годам на весь период его действия не устанавливался. Отсутствие оплаты задолженности по договору не может расцениваться как недобросовестное поведение лизингополучателя, который не возражал против расторжения договора по указанному основанию и возврата предмета лизинга лизингодателю. 

В нарушение ст. 65, 68 АПК РФ ответчиком не представлено надлежащих доказательств снижения размера арендных платежей на указанное лизинговое имущество, попытки реализации его по иному договору лизинга. С учетом изъятия транспортных средств 23.12.2019, 27.12.2019, они были реализованы 11.02.2020 иному юридическому лицу в общей сумме 9 500 000 руб. 

Из материалов дела не усматривается наличие причинно-следственной связи между связанными с ненадлежащим исполнением истцом обязательств по договору и наступившими убытками по заявленным основаниям на стороне лизинговой компании.

Согласно ст. 2 АПК РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии со ст. 1 ГК РФ юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора.

Согласно ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли. Ответчик несет самостоятельные риски предпринимательской деятельности и должен прогнозировать последствия, в том числе связанные с осуществлением определенных действий. 

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 64 и ст. ст. 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

С учетом произведенных расчетов сторонами не оспаривался факт оплаты лизинговых платежей по договору на общую сумму 8 526 649, 38 руб. Согласно представленной первичной документации стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 9 500 000 руб. По дополнительному соглашению подлежащая уплате лизингополучателем лизингодателю сумма составляет 15 228 476, 93 руб., в том числе НДС 20 %. Более того, в суде общей юрисдикции производится взыскание задолженности по лизинговым платежам по данному договору. Обоснованные затраты лизинговой компании и размер неустойки, учитывая произведенное судом снижение, учтены при рассмотрении данного спора. 

Включение в расчет сальдо встречных обязательств указанной ответчиком упущенной выгоды приведет к получению лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями. Реализуя изъятое имущество, либо сдавая повторно его в аренду, лизингодатель вправе досрочно возвратить размещенное финансирование с прибылью, что лишает его права требовать внесения платы за финансирование до конца срока действия договора лизинга.

Несмотря на согласие с продажной стоимостью лизингового имущества на сумму 9 500 000 руб. судом была дана оценка агентскому договору и отсутствию должным образом предпринятых мер в целях реализации изъятого лизингового имущества, которое не является специальной техникой, не пользующейся спросом. 

Заключая агентский договор, ответчик действовал собственной волей и в своем интересе, в том числе неся риски предпринимательской деятельности. При этом, учитывая большое количество рекламных площадок, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии должных мер агента и лизинговой компании в целях реализации имущества. Следовательно, продажа лизингового имущества по более высокой стоимости позволила бы получить дополнительную прибыль, в том числе с учетом установленного разумного срока для реализации изъятого лизингового имущества, учитывая включение в расчеты затрат на его содержание и сроки реализации. 

Осуществляя предпринимательскую деятельность, приобретая транспортные средства для последующей реализации истцу в рамках договора лизинга, ответчик должен был проявить должную меру внимательности и осмотрительности, с учетом возможного возврата имущества. При этом, именно отсутствие возможности исполнения обязательств по внесению лизинговых платежей послужило основанием для проведения всех изложенных действий.

Суд также учитывает, что с учетом правовых подходов, сложившейся судебной практики, риски предпринимательской деятельности не могут быть возложены только на лизингополучателя, несмотря на отсутствие произведенных им лизинговых платежей. В связи с односторонним расторжением договора лизингодатель вернул часть размещенных им денежных средств путем продажи предмета лизинга, а часть – путем получения лизинговых платежей, общая сумма которых к оплате еще не определена, исходя из рассматриваемого спора судом общей юрисдикции. 

Ссылка ответчика на правовые позиции, изложенные в судебной практики, в данном случае не может быть признана обоснованной. Настоящий спор существенно отличается от обстоятельств и спорных правоотношений, указанных со ссылкой на правоприменительную практику, и рассмотрено арбитражным судом в конкретном случае исходя из представленных в материалы дела доказательств, учитывая конкретно произведенные оплаты лизинговых платежей, изъятие и реализацию лизингового имущества по определенной стоимости.

На основании ст. 71 АПК РФ, оценивая все представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и совокупности, суд приходит к выводу об обоснованности 3 765 979, 30 руб. неосновательного обогащения в пользу истца. 

Ввиду изложенного, с учетом произведенной оплаты истцом лизинговых платежей и изъятия транспортных средств в пользу ответчика, с последующей продажей, суд считает взысканную сумму отвечающей критерию соответствия имущественных положений сторон при завершении договор финансовой аренды (лизинга) № 1060/18-5.

На основании представленного в материалы дела платежного поручения № 914591 от 05.02.2021 на сумму 3 944 179, 30 руб. ответчиком произведена оплата в пользу истца на основании выданного судом исполнительного листа до отмены судебного акта. Следовательно, при вступлении судебного акта в законную силу, исполнительный лист в пользу истца не выдается, а сумма 178 200 руб. подлежит взысканию с истца в пользу ответчика.  

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика, учитывая удовлетворение заявленных требований в полном объёме. Истец при подаче иска государственную пошлину не оплачивал, определением суда от 05.06.2020 истцу была предоставлена отсрочка по ее оплате до рассмотрения дела по существу. 

Государственная пошлина за рассмотрение данного спора рассчитывается на сумму уточненных требований (3 765 979, 30 руб.) и составляет 41 830 руб., с учетом ее взыскания с ответчика в доход федерального бюджета. Платежным поручением № 497652 от 31.05.2021 ответчик оплатил в доход федерального бюджета 41 670, 78 руб., в связи с чем доплате подлежит 159, 22 руб.

Оплаченная истцом госпошлина в размере 1 993, 22 руб. (платежное поручение № 287628 от 16.03.2021) подлежит возврату из федерального бюджета на основании выданной справки при вступлении судебного акта в законную силу. 

Указанное распределение расходов по оплате госпошлины не противоречит положениям ст. 324, 325, 326 АПК РФ, не нарушает прав и обязанностей сторон. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 110, 112, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд  

Р  Е  Ш  И  Л :

Исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Группа компаний Премьер-лизинг" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Мета" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 3 765 979, 30 руб. неосновательного обогащения. 

В порядке поворота исполнения решения суда взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Мета" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Группа компаний Премьер-лизинг" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 178 200 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Группа компаний Премьер-лизинг" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 159, 22 руб. государственной пошлины. 

Выдать обществу с ограниченной ответственностью "Мета" в порядке поворота исполнения решения суда справку на возврат из федерального бюджета 1 993, 22 руб. государственной пошлины.

Учитывая исполнение судебного акта суда первой инстанции, вступившего в законную силу и впоследствии отмененного судом кассационной инстанции, исполнительный лист в части взыскания в пользу общества с ограниченной ответственностью "Мета" не выдается. 

Исполнительный лист в части взыскания в пользу общества с ограниченной ответственностью "Группа компаний Премьер-лизинг" выдать после вступления решения суда в законную силу по отдельному заявлению взыскателю. 

Решение суда может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его вынесения через Арбитражный суд Республики Татарстан.

Судья                                                         Р.С.Харин