АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А75-9774/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Качур Ю.И.,

судей                                                         Бедериной М.Ю.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответчик) на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 и дополнительное постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Брежнева О.Ю.) по делу № А75-9774/2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Завод Элкап» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, АО «Завод Элкап», завод), принятые по заявлению внешнего управляющего ФИО3 (далее - управляющий) к ФИО2 о признании недействительными дополнительного соглашения от 01.12.2018, выплаты заработной платы ответчику, применении последствий недействительности сделок.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4 в лице финансового управляющего ФИО5; ФИО6.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника его управляющий 20.06.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2 о признании недействительными дополнительного соглашения от 01.12.2018 к трудовому договору от 04.01.2006 № 4-01-06, заключенного между должником и ФИО2 (далее – дополнительное соглашение), начисления и выплаты заработной платы ответчику и применении последствий недействительной сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 1 567 018 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.02.2022 заявление удовлетворено.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая обособленный спор по правилам суда первой инстанции, постановлением от 31.10.2022 удовлетворил заявление управляющего; признал недействительными: дополнительное соглашение, выплату и начисление заработной платы в соответствии с его условиями, произведенные должником в пользу ФИО2 за период с 01.12.2018 по 31.12.2019 в сумме 1 567 018 руб., начисление заработной платы, произведенное должником в пользу ФИО2 за период с 01.01.2020 по 25.12.2020 в сумме 1 178 727,23 руб.

Дополнительным постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежной суммы в размере 1 567 018 руб.

ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 02.02.2022, постановление апелляционного суда от 31.10.2022 и дополнительное постановление апелляционного суда от 31.10.2022 отменить, в удовлетворении заявления отказать.

В обоснование своей жалобы податель приводит следующие доводы: банкротство завода не должно лишать работников права на получение заработной платы, установленной в соответствии с трудовым законодательством; ФИО2 в АО «Завод Элкап» осуществлял непрерывную трудовую деятельность с 01.04.2001 года, поэтому отсутствие в штатном расписании завода должности «генерального директора по транспорту» и «заместителя генерального директора» не должно лишать его права на получение гарантированных работнику Трудовым кодексом Российской Федерации (далее – ТК РФ) выплат; неисполнение заводом обязанности по оформлению в письменной форме дополнительных соглашений к трудовому договору об изменении условий трудового договора и переводе ФИО2 частично на дистанционную работу в нарушение статей 56, 57, 61, 72 ТК РФ не свидетельствует об отсутствии достигнутого в установленном законом порядке соглашения между работником и работодателем о дистанционной работе и не может повлечь для работника неблагоприятные последствий такого бездействия со стороны работодателя; ответчик не может представить доказательств фактического выполнения им своих обязанностей по трудовому договору, в связи с отсутствием доступа к документам завода и электронной почте АО «Завод Элкап»; заявитель не доказал наличие совокупности условий, необходимых для признания сделок по начислению и выплате заработной платы ответчику недействительными применительно к пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в том числе несоразмерный и существенно завышенный размер заработной платы, то есть неравноценность встречного предоставления; размер получаемой ответчиком заработной платы сопоставим аналогичным оплатам труда по региону, полностью соответствует квалификации работника, сложности выполняемой работы и качеству выполняемой им работы; ответчик не был осведомлен о наличии признаков неплатежеспособности должника и недостаточности его имущества.

От управляющего поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, в редакции дополнительного постановления, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ответчик осуществлял трудовую деятельность в АО «Завод Элкап» с 01.04.2001 по 25.12.2020 в следующих должностях:

- с 01.04.2001 - юриста;

- с 01.03.2006 - начальника отдела снабжения;

- с 01.01.2014 - начальника управления материально технического обеспечения предприятия;

- с 01.12.2018 - заместителя генерального директора.

Так, между АО «Завод Элкап» и ФИО2 04.01.2006 заключен трудовой договор от 04.01.2006 № 4-01-06 (далее – трудовой договор), в соответствии с условиями которого последний принят на должность юриста с ежемесячной заработной платой в форме оклада в размере 4 400 руб.

Дополнительным соглашением № 1 к трудовому договору ФИО2 переведен на должность начальника отдела снабжения с 01.03.2006 с должностным окладом в размере 48 000 руб.

Дополнительным соглашением № 29 к трудовому договору ответчик переведен на должность начальника управления материально-технического обеспечения производства с 01.01.2014 с должностным окладом 21 818,18 руб. плюс процентная надбавка за стаж работы в местностях, приравненных к районам крайнего севера в размере – 50 %, и районный коэффициент – 70 %.

Дополнительным соглашением № 1-18 к трудовому договору ФИО2 переведен на должность заместитель генерального директора с должностным окладом 65 310 руб.

В период осуществления трудовой деятельности должником в пользу ответчика произведена выплата заработной платы за период с 01.12.2018 по 31.12.2019 в сумме 1 567 018 руб.; за период с 01.01.2020 по 25.12.2020 - в сумме 1 178 727,23 руб.

Полагая, что посредством заключения дополнительного соглашения к трудовому договору между АО «Завод Элкап» и ФИО2 должником произведен вывод активов в пользу ответчика в отсутствие равноценного встречного предоставления, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суды двух инстанций руководствовались положениями Закона о банкротстве (в части признания недействительными сделок, совершенных должником), нормами ТК РФ о заработной плате, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) и исходили из доказанности оснований недействительности оспариваемых сделок и перечислений заработной платы в размере 1 567 018 руб. в пользу ответчика на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации; к действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, также применяются правила, предусмотренные этой главой.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 3 пункта 1 Постановления № 63 может, в частности, оспариваться по специальным правилам выплата заработной платы.

В рассмотренном случае, оспариваемые сделки и действия по начислению и выплате ФИО2 заработной платы по дополнительному соглашению совершены в период подозрительности как до даты возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (27.05.2019), так и после этого, в связи с чем они могут быть оспорены по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику юридическому лицу признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Определяя наличие вреда имущественным правам кредиторов, следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в период заключения оспариваемой сделки.

Как следует из материалов дела, на момент перечисления ответчику заработной платы за период с 01.12.2018 по 31.12.2019 в сумме 1 567 018 руб. должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточностью имущества, поскольку у него имелись неисполненные обязательства в размере 20 228 800,26 руб. перед обществом с ограниченной ответственностью «Торговый Дом Полипластик», что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2018 по делу № А40-228176/2018. Данная задолженность включена в реестр требования кредиторов должника определением от 19.09.2019 по настоящему делу.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что с 2017 года и на момент совершения оспариваемых платежей должник прекратил исполнение денежных обязательств и имел просроченную задолженность, что свидетельствует о его неплатежеспособности.

Кроме того, апелляционным судом правомерно учтено, что единственным акционером должника является ФИО4, который в период с 03.12.2002 по 29.06.2020 являлся так же генеральным директором должника.

ФИО4 с 03.03.1990 по 15.07.2021 состоял в браке с ФИО6, являющейся родной сестрой ФИО2

Указанные обстоятельства в совокупности указывают на то, что ответчик на момент совершения оспариваемых сделок являлся фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, следовательно, суды обоснованно применили презумпцию осведомленности ФИО2 о признаках неплатежеспособности и противоправной цели совершения оспариваемых сделок, учитывая тот факт, что надлежащих, относимых, допустимых и достаточных доказательств выполнения им трудовых обязанностей ответчиком не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

При этом судами правомерно учтено, что на момент подписания работодателем с ФИО2 дополнительного соглашения к трудовому договору о переводе его на должность заместителя генерального директора в АО «Завод Элкап» уже имелись признаки имущественного кризиса; на момент принятия ФИО2 на должность заместителем генерального директора в штате завода помимо генерального директора ФИО4 числилось еще три человека, занимающих аналогичную должность, и один человек, занимающий должность первого заместителя генерального директора; доказательств, свидетельствующих о реальном выполнении трудовых обязанностей в занимаемой должности ответчиком не представлено, процессуальных ходатайств в целях их получения не заявлено; деятельность завода на основании приказа от 25.06.2019 приостановлена с 01.07.2019, в связи с чем пояснения ФИО2 о закупке запчастей, согласовании гарантийных и коммерческих поставок запчастей со стороны АО «Завод Элкап» в спорный период времени были нецелесообразны, по своему функционалу соответствуют ранее занимаемой ответчиком должности и документально не подтверждены.

Судами обоснованно принято во внимание, что в спорный период времени ФИО2 находился и проживал в городе Москве, поэтому не мог осуществлять свои трудовые функции по месту нахождения должника в городе Сургуте. Выполнение трудового функционала ответчиком дистанционно не подтверждаются материалами дела, соответствующих изменений трудовой договор не содержит, как и указаний на разъездной характер работы и возможность ее выполнения не по месту нахождения офиса, что в совокупности свидетельствует о неустранимых сомнениях относительно реального осуществления ФИО2 должностных обязанностей в спорный период.

Заключение дополнительного соглашения в преддверии банкротства и перевод заинтересованного лица на вышестоящую должность с повышенным окладом, размер которой вырос в три раза, является экономически нецелесообразным и не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон сделки.

Таким образом, суды пришли к правильному выводу о том, что оспариваемые сделки совершены в условиях недобросовестности сторон, которые достоверно зная о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, выводили таким образом активы должника, осознавая последствия имущественного кризиса в виде принудительного взыскания нарастающей задолженности, как за счет денежных средств, так и за счет иного имущества должника.

В данном случае целью совершения оспариваемых сделок являлось создание обязательств по требованиям, погашаемым в более ранней очередности (заработная плата) для последующего вывода денежных средств, минуя имущественные интересы иных имеющихся у должника кредиторов с более низкой очередностью их погашения. То есть, стороны при создании и исполнении оспариваемых сделок действовали с намерением причинить вред другому лицу (кредиторам должника).

Из представленных в материалы дела документов следует, что ФИО2 за период с 01.12.2018 по 31.12.2019 выплачена заработная плата в сумме 1 567 018 руб.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств осуществления трудовой деятельности, соразмерной получаемым выплатам, суды правомерно признали недействительным дополнительное соглашение и платежи по нему в пользу ответчика на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правильно применив последствия недействительности сделок в соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Другие доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие ее подателя с выводами апелляционного суда об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судом положений законодательства об оспаривании сделок должника и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены постановлений суда апелляционной инстанции, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 и дополнительное постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 по делу № А75-9774/2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 М.Ю. Бедерина

 

ФИО1