СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11535/2022(4)-АК

Дело № А50-5973/2021

12 сентября 2023 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 сентября 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Шаркевич М.С., 

судей                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Демина Юрия Тимофеевича

на определение Арбитражного суда Пермского края от 11 июля 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора уступки от 20.02.2017, заключенного между должником и ФИО3 в отношении транспортного средства «Фольксваген Амарок», г/н 

<

***> VIN 

<

***>, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-5973/2021

о признании общества с ограниченной ответственностью «Группа транспортных компаний «Технологистика» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Каркаде» (ИНН 

<

***>),

установил:

Решением суда от 22.10.2021 (резолютивная часть от 07.10.2021) ООО «Группа транспортных компаний «Технологистика»  (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5 

Определением суда от 14.03.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий 29.08.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора уступки от 20.02.2017, заключенного между должником и ФИО3 (далее - ответчик) в отношении транспортного средства «Фольксваген Амарок», г/н 

<

***> VIN 

<

***>, применении последствий недействительности сделки  в виде возложения на ответчика обязанности возвратить транспортное средство в конкурсную массу должника.

Определениями суда от 01.12.2022, от 19.01.2023 к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ООО «Каркаде».

Конкурсный управляющий 01.03.2023 заявил об уточнении требований, в соответствии с которым просит признать недействительной сделку - договор уступки от 20.02.2017, заключенный между должником и ответчиком в отношении транспортного средства «Фольксваген Амарок», г/н 

<

***> VIN 

<

***>; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика стоимости транспортного средства в размере 1 271 186,44 руб. 

Уточнение заявленных требований принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением суда от 11.07.2023 (резолютивная часть от 04.07.2023) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить.

Апеллянт ссылается на то, что определение вынесено судом без учета фактических обстоятельств дела. Отмечает, что конкурсным управляющим в качестве оснований для признания сделки недействительной  указаны нормы Гражданского кодекса, а не Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Полагает, что в данном случае отсутствие признаков неплатежеспособности правового значения не имеет, поскольку сделка совершена со злоупотреблением правом.

От уполномоченного органа поступило письменное мнение, в котором он указал на наличие оснований для признания сделки недействительной.

От ответчика поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий  в ходе осуществления своей  деятельности установил, что 20.01.2016 между ООО «Каркаде» (лизингодатель) и ООО «РимАвтоТранс», в последующем ООО «Группа транспортных компаний «Технологистика»  (лизингополучатель) был заключен договор лизинга № 162/2016 (баланс лизингополучателя) (далее по тексту – договор лизинга).

В соответствии с пунктом 1.1. договора лизинга лизингодатель посредством заключения договора купли-продажи (далее «договор купли-продажи») обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца ООО «Элит Мобайл», имущество (далее «предмет лизинга»), указанное в Спецификации предмета лизинга (раздел 2 настоящего договора), которое обязуется предоставить лизингополучателю в лизинг по настоящему договору лизинга за плату во временное владение и пользование. Выбор продавца осуществляется лизингополучателем, в связи с чем, ответственность за выбор продавца лежит на лизингополучателе.

Предметом лизинга являлось транспортное средство марки VOLKSWAGEN 2Н AMAROK, государственный регистрационный знак 

<

***> VIN 

<

***>, 2014 года изготовления.

График платежей установлен разделом 3 договора лизинга.

Стоимость предмета лизинга составляет 1 271 186,44 руб. (пункт 3.1.1.1. договора лизинга).

В силу пункта 3.2 договора лизинга лизингополучатель обязуется уплачивать лизинговые платежи в размере и в сроки, предусмотренные настоящим графиком платежей.

В соответствии с графиком платежей последний платеж подлежал внесению 20.12.2018.

Прочие условия определены разделом 4 договора лизинга.

В силу пункта 3.5 договора лизинга срок действия договора устанавливается: с даты подписания настоящего договора до наступления 14-ого календарного дня после даты последнего лизингового платежа, предусмотренного графиком платежей. Истечение срока действия договора лизинга, а равно расторжение (изменение) договора лизинга не влечет прекращения прав и обязанностей сторон до момента их полного исполнения сторонами, если только иное прямо не предусмотрено настоящим договором.

Между ООО «Каркаде» и должником 18.01.2017 подписано дополнительное соглашение № 162-2016-4 к договору лизинга, согласно которому стороны согласовали новый график платежей по договору лизинга, последний платеж подлежал внесению 20.03.2017. В остальной части договор лизинга, общие условия и приложения к нему оставлены без изменений.

Между ООО «РимАвтоТранс» (цедент) и ответчиком (цессионарий) 20.02.2017  заключен договор уступки (цессии) (далее по тексту – договор уступки).

В соответствии с пунктом 1.1. договора уступки цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности по договору лизинга № 162/2016 от 20.01.2016 в объеме, существующем на момент вступления настоящего договора уступки в силу.

Обязательства, передача прав и обязанностей определены пунктами 2 и 3 договора уступки.

Согласно пункту 4.1 договора уступки в счет уступаемых прав и обязанностей цессионарий производит оплату договорной суммы, которая составляет 1 000 руб.

В связи с переходом прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга № 162/2016 от 20.01.2016 к ответчику, последний обратился к ООО «Каркадэ» с предложением выкупить предмет лизинга (автомобиль).

Между ООО «Каркаде» и ответчиком 20.03.2017 заключен договор выкупа предмета лизинга № 162/2016/В.

На основании передаточного акта от 23.03.2017 к договору выкупа предмета лизинга № 162/2016/В от 20.03.2017 лизингодатель передал в собственность лизингополучателя (ответчика) предмет лизинга: транспортное средство марки VOLKSWAGEN 2Н AMAROK, государственный регистрационный знак 

<

***> VIN 

<

***>, 2014 года изготовления.

Ссылаясь на то, что спорная сделка (уступка прав требования по договору лизинга) совершена в отношении заинтересованного лица (ответчик являлся учредителем должника), в результате совершения сделки из владения должника выбыло ликвидное имущество, стоимость которого сопоставима с общим размером требований кредиторов, включенных в реестр, сделка совершена со злоупотреблением правом, в отсутствие экономического смысла для должника, конкурсный управляющий просил признать договор уступки недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика стоимости транспортного средства  в размере 1 271 186,44 руб.

Правовым основанием заявленных требований конкурсный управляющий указал статьи 10, 168, 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки  недействительной.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва,  исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63)).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10, 168, 170 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В рассматриваемом случае, дело о банкротстве должника возбуждено 19.03.2021, оспариваемая сделка совершена 20.02.2017, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, поскольку спорный договор заключен 20.02.2017, а настоящее дело о банкротстве возбуждено 19.03.2021, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что делает невозможным проверку действительности данной сделки применительно к обозначенному специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве, заявление конкурсного управляющего о признании спорной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ подлежит удовлетворению только при доказанности материалами дела наличия у нее пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.

В качестве оснований для признания сделки недействительной, конкурсный управляющий указывал на то, что сделка совершена в пользу заинтересованного лица, в результате ее совершения выбыло ликвидное имущество должника, чем причинен вред имущественным правам должника и его кредиторов.

Вместе с тем, данный состав правонарушения  полностью охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсный управляющий не указывает.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивает конкурсный управляющий, нет оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствует как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

При этом сам по себе факт аффилированности сторон сделки не свидетельствует о недействительности оспариваемой сделки, но влечет за собой иное распределение бремени доказывания при рассмотрении споров о признании сделки недействительной.

Доводы о том, что цена уступаемого права требования составила 1 000 руб., а стоимость автомобиля составила более 1 млн.руб. также подлежат отклонению, поскольку сами по себе с учетом изложенного выше не могут в данном случае являться основанием для признания спорной сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего спора мнимый характер сделки не подтвержден.

Кроме того, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.

Как верно установлено судом первой инстанции, на дату совершения сделки 20.02.2017 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и какие-либо обязательства перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, злоупотребление правом сторонами сделки, направленности сделки на причинение вреда кредиторам, уклонение от уплаты какой-либо задолженности, не установлено, не усматривается наличие у сторон сделки сговора и умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). 

Апелляционная коллегия при этом исходит из того, что с учетом правового основания оспаривания по статье 10 и 168 ГК РФ, именно на заявителе лежит обязанность по представлению доказательств очевидной ничтожности оспариваемого договора.

Проанализировав, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы лиц, участвующих в деле, принимая во внимание, что приведенные конкурсным управляющим в обоснование ничтожности договора по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ обстоятельства полностью охватываются диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсным управляющим не заявлено, арбитражный суд пришел к выводам о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всей совокупности необходимых и достаточных условий для признания оспариваемой сделки ничтожной как по основаниям статей 10 и 168, так и по основаниям статьи 170 ГК РФ.

В силу изложенного суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения заявления о признании сделки недействительной.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы фактически дублируют доводы, заявленные им ранее при рассмотрении спора по существу в суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы. 

Поскольку при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина конкурсным управляющим должника не уплачивалась, с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы  в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области  от 11 июля 2023  года по делу № А50-5973/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Группа транспортных компаний «Технологистика» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

М.С. Шаркевич

Судьи

О.Н. Чепурченко 

М.А. Чухманцев