АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-975/19 

Екатеринбург

22 июня 2023 г.

 

  Дело № А60-15850/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2022 по делу № А60-15850/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 15.05.2023 судебное разбирательство отложено на 15.06.2023 14 час. 00 мин.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании 15.06.2023 приняли участие представители: ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 03.03.2023); конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 22.10.2020); акционерного общества «ЭнергосбыТ Плюс» (далее – общество «ЭнергосбыТ Плюс») - ФИО5 (доверенность от 05.09.2022 серия 66АА № 7514462).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.04.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Родник» (далее – общество «Родник», должник).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2015 в отношении общества «Родник» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2015 общество «Родник» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

В арбитражный суд 31.03.2017 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 169 035 998 руб. 19 коп.

Определением суда от 22.05.2017 рассмотрение заявления приостановлено по ходатайству конкурсного управляющего до завершения расчетов с кредиторами, после чего возобновлено определением от 27.07.2022.

Конкурсным управляющим 19.12.2022 уточнен размер субсидиарной ответственности - 70 083 904 руб. 10 коп., составляющих размер обязательств должника за период с 02.02.2013 по 16.04.2015, основанные на которых требования включены в реестр требований кредиторов (принято судом по статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 70 083 904 руб. 10 коп.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 30.12.2022 и постановление от 28.02.2023 отменить, отказать в привлечении его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что суды ошибочно исходили из возникновения объективного банкротства должника 01.01.2013 - момента, установленного судами по бухгалтерской отчетности за 2012 год, при том, что налоговая декларация по итогам налогового периода представляется налогоплательщиком не позднее 30 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом (статья 386 Налогового кодекса Российской Федерации), с учетом чего, и праздничных дней, заявление о банкротстве должника должно было быть подано, по крайней мере, после 01.05.2013, но суды не установили осведомленность ответчика о финансовых итогах должника в 2012 году, и такие доказательства отсутствуют. Как поясняет ответчик, должник являлся естественной монополией и обеспечивал водоснабжение и водоотведение социально значимых объектов, по которым разумными и добросовестными действиями руководителя считается не быстрая подача заявления о банкротстве, а тщательный анализ деятельности должника и разработка плана выхода из кризиса для недопущения негативных последствий для потребителей и создания социальной напряженности, но суды это не исследовали, не учли проявленную ответчиком социальную ответственность в виде продолжения оказания населению социально значимых услуг и исходили из формальной неподачи заявления о банкротстве. По мнению ответчика, суды не проверили принятие им мер по выходу из кризиса, указали на отсутствие антикризисной программы только ввиду отсутствия в деле такого документа, не предложили ответчику представить доказательства обращения в муниципальные и государственные органы за бюджетными субсидиями, без которых такие предприятия существовать не могут, не оценили доказательства работы ответчика с неплательщиками и не предложили ответчику представить аналитику этой работы, не учли, что должник выполнял муниципальную социально значимую функцию управления сетями жизнеобеспечения и обращался к муниципалитету за помощью, которая не оказана Администрацией Кушвинского городского округа (далее – Администрация), осведомленной о финансовых затруднениях должника и решавшей муниципальные задачи за счет кредиторов должника, субсидиарная ответственность по обязательствам должника перед которыми возложена на бывшего руководителя. Ответчик не согласен с выводом судов о неоспаривании тарифа на услуги, так как тарифы установлены постановлением Правительства Свердловской области и Указ Губернатора Свердловской области, которым ограничено повышение тарифа, оспаривание которого заведомо не могло дать положительный результат, ввиду чего единственной мерой по выводу должника из кризиса были бюджетные субсидии, возможности требования которых от органов власти у ответчика не было, поэтому судам надлежало выяснить осведомленность Администрации о кризисном положении должника, правомерность отмены инвестиционной программы капитального ремонта сетей, в связи с чем должник был вынужден нести соответствующие расходы сам, что и привело к банкротству, дать оценку бездействию компетентных органов по непредоставлению субсидий должнику, но суды это не исследовали, не оценили и не опровергли довод о внешних причинах банкротства должника. Заявитель указывает на противоречивое поведение общества «ЭнергосбыТ Плюс», заявителя по делу о банкротстве, инициировавшего продолжение оказания должником услуг в конкурсном производстве, где, не находясь под контролем бывшего руководителя, должник 4 года после введения процедуры банкротства работал при наличии занижения размера тарифа относительно себестоимости услуг, при том, что общество «ЭнергосбыТ Плюс» как основной кредитор должника и заявитель по делу о банкротстве, полагая, что возбуждение банкротства положительно повлияет на исполнение должником обязательств перед этим кредитором, мог сам инициировать банкротство, но этого не сделал, хотя его правопредшественник открытое акционерное общество «Свердловскэнергосбыт» подавал заявление о банкротстве должника (№ А60-29732/2012), но суд отказал во введении наблюдения и прекратил производство в связи с невыполнением заявителем всех процессуальных действий. Ответчик считает, что суды не имели оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, так как материалами дела и представленными им доказательствами подтверждается отсутствие его вины в банкротстве должника, причинами которого являются исключительно внешние факторы, а судами не установлены причинно-следственная связь между датой подачи заявления о банкротстве должника и датой его объективного банкротства, момент наступления обязанности руководителя подать заявление о банкротстве должника и, соответственно, неверно установлены период и размер ответственности.

Конкурсный управляющий ФИО3, общество «ЭнергосбыТ Плюс» в отзывах просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

ФИО1 представил возражения на отзывы конкурсного управляющего и общества «ЭнергосбыТ Плюс».

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, общество «Родник» зарегистрировано при создании 10.06.2008, состоит на учете в Инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга, уставный капитал общества составляет 10000 руб., учреждено ФИО1 (100% доли в уставном капитале), который являлся руководителем должника с момента его создания, а из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что основным видом деятельности должника является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32), а фактически основным видом деятельности являлось осуществление водоснабжения и водоотведения в г. Кушва.

Полагая, что еще в 2013 году должник обладал признаками банкротства, но его руководитель ФИО1 не предпринял действий для обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, как учредитель не наделил должника имуществом (основными средствами) в объеме, достаточном для ведения безубыточной хозяйственной деятельности, в связи с чем имеются основания для его привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В качестве фактических оснований привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности и определения даты объективного банкротства - 01.01.2013 управляющий ссылается на анализ финансового состояния должника за период с 01.07.2013 по 01.07.2015, а также сведения бухгалтерской отчетности должника, начиная с 2012 года.

Определяя дату объективного банкротстве должника – 01.01.2013, суды исходили из того, что с 2013 года выявлено снижение двух и более показателей с темпом снижения выше среднего (коэффициент текущей ликвидности, показатель обеспеченности обязательств должника его активами), в 2013 – 2015 годах деятельность должника была убыточной, размер убытков рос, большую долю активов должника составляла дебиторская задолженность, размер которой рос в 2013 – 2015 годах, а основной объем обязательств должника составляли обязательства перед обществом «ЭнергосбыТ Плюс» и бюджетом, т.е. перед «вынужденными» кредиторами, к 01.01.2013 должник прекратил исполнение обязательств перед кредиторами и с 2013 года заведомо наращивал кредиторскую задолженность, а его финансовое состояние лишь ухудшалось, и ФИО1 с 2011 года осознавал критичность ситуации с должником, свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Суды отклонили доводы, что должник был единственным предприятием, осуществляющим водоснабжение и водоотведение в г. Кушве и не мог прекратить оказание коммунальных услуг населению, указав, что данные обстоятельства не являются препятствием для подачи заявления о банкротстве, так как возбуждение дела о банкротстве и введение процедуры банкротства не являются основанием для прекращения хозяйственной деятельности должника. 

Суды также исходили из того, что ФИО1 не предпринял действий по пересмотру, обжалованию утвержденных тарифов, по обращению к Администрации по вопросу дополнительных расходов на содержание изношенных сетей, не представил эффективный экономически обоснованный план по выходу из кризиса, а инвестиционные программы отменены в 2011 году, ФИО1 не представил доказательства работы по взысканию дебиторской задолженности, при том, что основные дебиторы должника управляющие компании, реальное взыскание долга с которых не представляется возможным ввиду их банкротства, а бухгалтерская отчетность должника говорит, что финансовые трудности не носили временный характер.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно статье 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ранее - пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, а бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). 

Из содержания приведенных выше норм Закона о банкротстве, принимая во внимание положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

Кроме того, поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Согласно пункту 9 постановления Пленума № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

В силу вышеуказанных положений конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника долга перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Ситуации, с которыми закон связывает необходимость руководителю подать заявление о банкротстве организации, должны объективно отражать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, что происходит при принятии должником на себя дополнительных долговых обязательств при заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Спецификой такого вида деятельности, как оказание коммунальных услуг потребителям, в том числе гражданам, как правило, является наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей ресурсов (включая собственников и нанимателей жилых помещений) - основного источника дохода коммунальных организаций, и на возникновение подобного дисбаланса влияет также наличие задолженности граждан по внесению платы за коммунальные услуги.

У стабильного и эффективно действующего юридического лица, осуществляющего управление жилищным фондом и оказание коммунальных услуг конечным потребителям, размер дебиторской задолженности населения и размер кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов сопоставимы и не свидетельствуют об убыточности организации.

В силу указанного, само по себе наличие на стороне должника не исполненных обязательств перед кредиторами не влечет для руководителя безусловной обязанности подать в суд заявление о банкротстве коммунальной организации, управляющему необходимо доказать, что в определенный период времени наступили обстоятельства, очевидно указывающие, что продолжение прежней деятельности объективно невозможно.

Такими экстраординарными ситуациями, при которых возникает обязанность должника - коммунальной организации по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, могут быть: лишение лицензии на право осуществления деятельности; очевидное превышение кредиторской задолженности компании перед поставщиками коммунальных ресурсов над дебиторской задолженностью населения, продолжительный рост такой кредиторской задолженности; неэффективность проведенных мероприятий по взысканию дебиторской задолженности и тому подобное.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, и подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что основным видом деятельности общества «Родник», согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32), при этом фактически основным видом деятельности должника являлось осуществление водоснабжения и водоотведения на территории г. Кушва.

Как следует из материалов дела и никем не опровергнуто, должник являлся субъектом естественной монополии, фактически единственным предприятием, осуществлявшим водоснабжение и водоотведение на территории Кушвинского городского округа, при этом деятельность должника заключалась в предоставлении коммунальных услуг по водоснабжению и водоотведению, организации водоснабжения и водоотведения населения г Кушвы, выполнение работ по эксплуатации инженерных сетей города и др., а основной доход должник получал от потребителей оказанных должником услуг, которыми являлись население г. Кушвы, бюджетные организации, индивидуальные предприниматели, управляющие компании.

Исследовав и оценив все представленные доказательства, в том числе анализ финансового состояния должника за период с 01.07.2013 по 01.07.2015 и бухгалтерской отчетности должника за 2012 год, суды установили, что убытки должника увеличивались каждый следующий квартал и к 01.07.2015 составили 62,4 млн. руб., при этом в структуре активов наибольшую долю занимала дебиторская задолженность, которая также ежеквартально увеличивалась и к 01.07.2015 составила 52,9 млн. руб.

Как установлено судами, подтверждается материалами дела, и подтверждено самим конкурсным управляющим, единственным источником исполнения обязательств должника перед ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов на текущую деятельность являлись платежи населения и управляющих компаний, а дебиторская задолженность должника представляет собой долги населения и управляющих компаний по оплате коммунальных услуг, из чего следует, что несвоевременная (не в полном объеме) оплата со стороны населения и прочих потребителей за оказанные коммунальные услуги привела к накоплению у должника дебиторской задолженности, при том, что реальное взыскание долгов с управляющих компаний являлось затруднительным ввиду их собственного финансового положения, также зависевшего от оплат коммунальных услуг конечными потребителями, основное количество которых составляло население, в связи с чем должник не имел возможности своевременно рассчитаться с ресурсоснабжающими организациями, что, в свою очередь, и привело к формированию у должника вышеназванной просроченной кредиторской задолженности.

Кроме того, как следует из материалов дела, установлено судами, и подтверждено конкурсным управляющим, помимо, вышеизложенного, причиной неплатежеспособности должника также явилось превышение реальной себестоимости оказанных должником услуг по водоснабжению и водоотведению над тарифами, установленными РЭК Свердловской области, для оплаты названых услуг, которые не покрывали фактические расходы должника по оказанию коммунальных услуг и объективно не позволяли погасить соответствующий долг перед ресурснабжающими организациями.

Вышеназванные обстоятельства установлены и самим управляющим, который пришел к выводу, что причинами банкротства должника являются неплажети потребителей оказанных должником коммунальных услуг, а также превышение реальной себестоимости оказанных должником услуг по водоснабжению и водоотведению над тарифами, установленными РЭК Свердловской области, и плохое (изношенное) техническое состояние сетей водоснабжения и водоотведения, находившихся в пользовании должника и являющихся муниципальной собственностью, при том, что муниципальный собственник каких-либо субсидий на содержание муниципальных сетей должнику не предоставлял, при этом названные обстоятельств отражены управляющим в анализе финансово-хозяйственной деятельности должника.

Помимо изложенного, фактов совершения ответчиком каких-либо противоправных действий, в том числе, в отношении имущества должника (незаконный вывод активов и т.п.) судами не установлено, материалами дела не подтверждено, а конкурсный управляющий и кредиторы на совершение ответчиком соответствующих действий также не ссылаются и указывают, что банкротство должника вызвано исключительно объективными внешними обстоятельствами (неплатежи потребителей услуг, заниженные тарифы и изношенность коммунальных систем), которые не выходили за рамки обычного предпринимательского риска, с учетом специфики деятельности должника, и не имели целью нарушение права кредиторов должника, при том, что ответчик обращался к муниципальному собственнику названных сетей с целью предоставления ему субсидий и финансовой помощи для модернизации и ремонта указанных сетей, но такое финансирование муниципальный собственник сетей должнику не предоставил, также ответчик осуществлял мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, реально взыскание которой было объективно затруднено ввиду специфики потребителей должника (население, управляющие компании и т.п.), при том, что собственник сетей, содержание которых осуществлял  должник, в силу своего статуса не мог не располагать всей необходимой информацией о необходимости ремонта и модернизации сетей водоснабжения и водоотведения, а также об убытках должника в связи с занижением тарифов, которые являются регулируемыми, устанавливаются соответствующим компетентным органом и не зависят от их оспаривания руководителем должника.

Исходя из вышеизложенных установленных судами обстоятельств, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что в материалы дела не представлено доказательств того, что при подаче ФИО1 заявления о банкротстве должника в период до 10.04.2015 (с 01.02.2013) кредиторская задолженность должника была бы погашена, тем более, что, как следует из материалов дела и установлено судами, после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства должник еще в течение четырех лет в процедуре банкротства продолжал осуществлять деятельность по оказанию услуг водоотведения и водоснабжения в г. Кушве, и за этот период у должника образовалась аналогичная значительная текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, которая в полном объеме должником не погашена по тем же вышепоименованным причинам, по которым у должника образовалась кредиторская задолженность до возбуждения дела о банкротстве, и, приняв во внимание, что кредиторами должника являются специализированные организации, оказывающие деятельность по поставке коммунальных ресурсов, обладающие информацией о финансовом состоянии должника, и большая часть договоров с данными кредиторами заключена до 2013 года, а долг перед ними сформировался у должника как до, так и после 01.02.2013, и при вступлении в правоотношения с такими кредиторами ответчик не скрывал от них сведения о тяжелом финансовом положении должника, а кредиторы (ресурсоснабжающие организации) продолжали исполнять свои обязательства по водоснабжению и водоотведению в условиях осведомленности о неисполнении должником своих обязательств по оплате ранее оказанных услуг водоснабжения и водоотведения, при наличии у них права на самостоятельную подачу заявления о банкротстве должника, в данном случае из материалов дела следует, что причинно-следственная связь между неподачей бывшим руководителем в период с 01.02.2013 по 10.04.2015 заявления о банкротстве должника, и наличием у должника реестровой и текущей кредиторской задолженности за период с 01.02.2013, отсутствует, что также следует из соответствующих отчетных документов конкурсного управляющего, при том, что иное не доказано и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, в связи с чем у судов отсутствовали основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неподачей в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, как следует из материалов дела и установлено судами, основным видом деятельности должника является обеспечение водоснабжения и водоотведения потребителей (населения, в том числе посредством соответствующих управляющих компаний) г. Кушвы, а спецификой данного вида деятельности является обязательное наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей (в том числе собственников жилых помещений), в связи с чем, на возникновение подобного дисбаланса влияет также и наличие задолженности конечных потребителей по оплате коммунальных услуг, из чего следует, что финансовые показатели должника характеризуются наличием дебиторской задолженности конечных потребителей и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов, и для стабильно действующего и эффективно управляемого предприятия такие показатели будут являться сопоставимыми, и в рассматриваемом случае из документов бухгалтерского учета должника следует, что размер дебиторской и кредиторской задолженности в спорный период 2013 - 2015 годов являлся сопоставимым, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности соотносим с кредиторской задолженностью компании перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности общества, и является типичной для данного вида деятельности, при этом само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, а показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, в то время как наличие каких-то указанных выше экстраординарных событий, повлекших безусловную обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом, конкурсный управляющий не ссылался и материалами дела наличие соответствующих обстоятельств не доказано.

Вопреки доводам управляющего и ошибочным выводам судов, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), в то время как в данном случае после открытия конкурсного производства должник продолжал осуществление хозяйственной деятельности в течение четырех лет при наличии соответствующей текущей задолженности в значительном размере, и конкурсный управляющий за субсидиями к Администрации и за изменением тарифов также в течение четырех лет не обращался, дебиторскую задолженность в полном объеме не взыскал, при том, что средств на погашение текущих долгов перед поставщиками услуг в достаточном объеме у должника не имелось, так же, как и в период осуществления руководства должником ФИО1

В рассматриваемой ситуации суды фактически ограничились лишь констатацией факта, что, поскольку, исходя из показателей бухгалтерской отчетности должника за 2012 год, согласно которым размер кредиторской задолженности должника превышает размер его дебиторской задолженности, то по состоянию на 01.01.2013 должник уже отвечал признакам банкротства, с учетом чего суды пришли к выводу, что до 01.02.2013 ответчиком должна была быть исполнена обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника, между тем, указанного факта, с учетом специфики деятельности должника, недостаточно для безусловного и достоверного вывода о возникновении подобной обязанности у руководителя должника, а наличие в данном случае экстраординарных событий, повлекших безусловную обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом, не доказано, при том, что, как указано выше, причинно-следственная связь между неподачей бывшим руководителем в период с 01.02.2013 по 10.04.2015 заявления о банкротстве должника, и наличием у должника реестровой и текущей кредиторской задолженности за период с 01.02.2013, отсутствует, ввиду чего соответствующие выводы судов о наличии у ФИО1 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 01.02.2013 являются необоснованными, сделаны при неверном применении пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в силу которого императивная обязанность руководителя должника по обращению в суд с соответствующим заявлением в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, предполагает достоверную убежденность такого руководителя о наличии указанных признаков, а месячный срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве для подачи заявления в суд, предусмотрен при этом законом исключительно для оформления подобного заявления.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

На основании изложенного, и, в связи с тем, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве сделаны при неверном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), и соответствующих разъяснений, без учета сложившейся правоприменительной практики, что повлияло на правильность выводов судов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, при этом суд округа, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт по данному спору, отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 03.04.2023 приостановлено исполнение обжалуемых судебных актов до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по настоящей кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2022 по делу № А60-15850/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 по тому же делу отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Родник» ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Родник» отказать.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2022 по делу № А60-15850/2015 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 по тому же делу, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 03.04.2023, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                                  О.Н. Пирская