АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1433/21 

Екатеринбург

15 сентября 2022 г.

 

Дело № А60-24454/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 сентября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Кудиновой Ю.В., Калугина В.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Пулито» и финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022 по делу № А60-24454/2019 Арбитражного суда Свердловской области.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном посредством путем использования системы веб-конференции, приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «Пулито» – ФИО4 (доверенность от 31.01.2022), ФИО5 (доверенность от 31.01.2022).

В Арбитражном суде Уральского округа явку обеспечил представитель ФИО2 – ФИО6 (доверенность от 07.03.2017).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

В Арбитражный суд 07.09.2021 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора дарения от 22.03.2016, заключенного между ФИО2, ФИО7, и ФИО7, применении последствий недействительности в виде возврата отчужденного имущества в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено, договор дарения от 22.03.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО7, ФИО7, признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность должника 1/18 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение кадастровый номер 66:41:0000000:66310 по адресу 

<

...> (далее – спорное имущество, автостоянка, паркинг). 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022 определение суда первой инстанции от 31.01.2022 отменено, в удовлетворении заявление финансового управляющего отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, общество с ограниченной ответственностью «Пулито» (далее – общество «Пулито», кредитор) и финансовый управляющий ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, просят постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы финансовый управляющий и кредитор указывают на то, что вопреки выводам апелляционного суда рассматриваемое дарение имущества является сделкой, совершенной со злоупотреблением правом. Кассаторы не согласны с выводами о том, что сделка совершена в рамках обычных семейных отношений, поскольку отмечают, что наделение несовершеннолетних детей парковочным местом не обеспечивает права детей на жилье или иные социальные права.  Заявители кассационных жалоб также приводят доводы о том, что в отношении отчужденного имущества не подлежит применению исполнительский иммунитет (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), при этом, реализация парковочного места позволит пополнить конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов. Заявители кассационных жалоб полагают, что установленные судом первой инстанции обстоятельства с учетом того, что помимо спорной сделки должником были совершены и иные действия по отчуждению имущества при наличии признаков неплатежеспособности, свидетельствуют о том, что сделка совершена со злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кредитор в кассационной жалобе приводит аналогичные доводы.

Рассмотрев заявленное обществом «Пулито» ходатайство об отложении судебного разбирательства до момента утверждения финансового управляющего (определением от 18.08.2022 ФИО3 освобождена от исполнения финансового управляющего имуществом ФИО2), суд округа не установил оснований для его удовлетворения, поскольку доводы финансового управляющего ФИО3 аналогичны доводам кредитора. На всём протяжении спора кредитор и финансовый управляющий занимали аналогичную позицию, полагая спорный договор недействительной сделкой. Согласно пояснениям кредитора, присутствовавшего в судебном заседании, он поддерживает доводы жалобы финансового управляющего. В указанной связи отложение судебного заседания приведёт к неоправданному затягиванию судебного процесса.

В соответствии со статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность постановления суда апелляционной инстанции, которым отменено определение суда первой инстанции, в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником ФИО2 (даритель) и ФИО8 22.03.2016 действующей в качестве законного представителя своих малолетних детей ФИО9 (дети должника, одаряемые) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемым, а одаряемые приняли в дар по 1/18 доли в праве общей долевой собственности на подземную автостоянку.

Ссылаясь на то, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись обязательства по долгам подконтрольного ему общества (требования к должнику основаны на факте привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А60-2973/2016 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Вишневогорский металлургический завод «Северный Ниобий» (далее – общество УК «ВМЗ «Северный Ниобий»)), в период с 2016 года по 2018 год должником совершены действия по отчуждению всего своего ликвидного имущества, оспариваемая сделка направлена на причинение вреда добросовестным кредиторам должника, о чем стороны сделки в силу их заинтересованности по отношению к должнику были осведомлены, сделка совершена со злоупотреблением правом, с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора дарения от 22.03.2016 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применении последствий недействительности в виде возврата отчужденного имущества в конкурсную массу. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО8 приводила доводы о том, что имущество было подарено должником своим детям в целях их имущественного обеспечения, при этом парковочное место используется ей для хранения имеющегося у нее в собственности автомобиля, на котором она ежедневно возит детей в образовательные и спортивные учреждения. 

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку оспариваемый договор дарения заключен за пределами трехлетнего срока подозрительности, он не может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что при рассмотрении дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную в порядке статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. При этом конкурсному управляющему надлежит доказать наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и как следствие оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Поскольку договор дарения оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, совершена ли данная сделка с намерением причинить  вред другому лицу, как указано выше, следует установить имелись ли у должника и ответчиков намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что стороны договора являются заинтересованными лицами в соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку одаряемые являются детьми должника.

При рассмотрении спора суд также исходил из того, что на момент отчуждения имущества должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку уже имели место обстоятельства, которые послужили основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 32 млн. рублей по долгам подконтрольного ему общества в рамках дела № А60-2973/2016, соответствующее требование включено в реестр требований кредиторов должника; оспариваемый договор заключен 22.03.2016 (зарегистрирован 07.04.2016), то есть уже после возбуждения дела о банкротстве подконтрольного должнику общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий», соответственно на момент заключения договора дарения должник не мог не знать о наличии у подконтрольного ему общества признаков неплатежеспособности, доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения всех денежных обязательств, в материалы дела не представлено.

Обстоятельства неплатежеспособности должника, заинтересованности сторон сделки и осведомленности ответчиков о финансовом состоянии должника установлены судом из материалов дела, стороной ответчика не оспаривались.

Установив, что имущество должника отчуждено безвозмездно в пользу заинтересованных лиц (детей) при наличии признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции сделал вывод о том, что оспариваемый договор заключен со злоупотреблением правом в целях вывода ликвидного актива из собственности должника, защиты от возможного обращения на него взыскания кредиторов.

Возражения ФИО8 о том, что парковочное место было отчуждено должником после прекращения с ней брачных отношений в целях обеспечения детей, продолживших проживание в квартире, расположенной в доме, относящемуся к паркингу, поддержания их уровня жизни на прежнем уровне, основанием для отказа в признании договора недействительным не признаны с учетом того, что на подаренное имущество (парковочное место) не может быть применен исполнительский иммунитет, установленный статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом реализация данного имущества будет способствовать пополнению конкурсной массы и не приведет к нарушению прав членов семьи должника.

Таким образом, признавая оспариваемый договор недействительной сделкой, заключенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции фактически исходил из того, что в рассматриваемом случае отчуждение права собственности на парковочное место не направлено на содержание детей и на обеспечение им достойного уровня жизни, а представляет собой способ изменения титульного собственника в целях защиты от обращения взыскания, то есть злоупотребление правом в целях причинения вреда кредиторам (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Повторно исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон, апелляционный согласился с выводами суда первой инстанции относительно неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, заинтересованности сторон сделки и осведомленности ответчиков о финансовом состоянии должника.

Вместе с тем, повторно исследовав обстоятельства совершения сделки и пояснения сторон, установив, что парковочное место исторически используется на нужды семьи Б-ных и в настоящее время продолжает использоваться в интересах несовершеннолетних детей (одаряемых), какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что должник фактически продолжает проживать в подаренной детям квартире и пользоваться спорным имуществом, в материалах дела отсутствуют (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учтя также, что имущество было приобретено должником задолго до создания подконтрольного общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий», по долгам которого ФИО2 был привлечен к субсидиарной ответственности, в результате чего возбуждено настоящее дело о банкротстве, что свидетельствует о том, что активы общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий» не были задействованы в приобретении спорной автостояники и совершение сделки с ней не причинило и не могло причинить вреда имущественным интересам кредиторов, суд апелляционной инстанции сделал вывод, что совершение сделки было обусловлено предстоящим разводом с ФИО8, с которой должник в зарегистрированном браке состоял с 11.07.2008 по 01.08.2016, а также намерением имущественно обеспечить детей, которые с рождения проживали и проживают совместно с матерью (ФИО8), а также намерением сохранить их прежний уровень жизни путем предоставления их законному представителю (матери) возможности пользоваться парковочным местом в интересах несовершеннолетних детей.

Указав на то, что доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что при заключении спорного договора дарения стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам, в материалы дела не представлено, суд апелляционной инстанции сделал вывод об отсутствии правовых оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемой сделки положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем данный вывод апелляционного суда суд округа не может признать верным.

Как установлено судами и следует из материалов электронного дела, в реестр требований кредиторов должника были включены требования следующих кредиторов: 

общества «Новоорловский ГОК» (определение суда от 26.08.2019) на сумму 18 140 926 руб. 51 коп. (кредитор, получивший право требования из субсидиарной ответственности), в последующем определением суда от 22.11.19 произведена замена кредитора на общество с ограниченной ответственностью «ВМП Инвест», в последующем определением суда от 20.04.2021 произведена замена кредитора на общество с ограниченной ответственностью «Агроинвест» (далее – общество «Агроинвест»), в последующем определением суда от 16.11.2021 произведена замена на общество «Элитстрой-КР-11»;

общества с ограниченной ответственностью «Промстройсиб» (определение суда от 20.11.2019) на сумму 4 258 829 руб. 72 коп. (кредитор, получивший право требования из субсидиарной ответственности);

общества с ограниченной ответственностью «УК «ВМЗ Северный Ниобий» (определение суда от 20.11.2019) на сумму 9 826 710 руб. 75 коп. (кредитор, получивший право требования из субсидиарной ответственности), в последующем определением суда от 22.09.2020 произведена замена кредитора на ФИО10;

акционерного общества «КБ «Ситибанк» (определение суда от 18.12.2019) на сумму 1 490 416 руб. 11 коп.;

ФИО11 (определение суда от 27.02.2020) на сумму 4 537 750 руб., впоследствии суд кассационной инстанции от 23.08.2021 отменил определение суда от 27.02.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам, направив дело в суд первой инстанции для рассмотрения обособленного спора по существу.

Как следует из обжалуемого постановления апелляционного суда, должником 22.03.2016 двумя договорами безвозмездно отчуждено в пользу детей дорогостоящее ликвидное имущество (трехкомнатная квартира и парковочное место). 

Обстоятельства совершения указанных сделок (безвозмездное отчуждение имущества в пользу заинтересованных лиц при  наличии признаков неплатежеспособности) и основания для оспаривания, заявленные финансовым управляющим (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), идентичны.

Отказывая в удовлетворении требований о признании договора дарения квартиры недействительной сделкой (определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021, оставленное без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 15.02.2022), суды исходили из того, что в отношении квартиры подлежит применению исполнительский иммунитет (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем оспаривание сделки не приведет к пополнению конкурсной массы.

Вместе с тем, приведенный подход не может быть распространёнтакже и на рассматриваемый случай.

Статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень видов имущества граждан, на которое в системе действующего правового регулирования запрещается обращать взыскание по исполнительным документам в силу целевого назначения данного имущества, его свойств, признаков, характеризующих субъекта, в чьей собственности оно находится.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45) при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Паркинг, исходя из положений статьи 213.25 Закона о банкротстве и статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не относится к имуществу должника, которое обладает исполнительским иммунитетом.

Таким образом, правоотношения по поводу отчуждения банкротом жилой недвижимости (единственного жилья) и паркинга имеют различное правовое регулирование, ввиду чего в удовлетворении рассматриваемых требований не могло быть отказано по тем же мотивам, что было учтено судом первой инстанции при рассмотрении спора о признании недействительной сделки по дарению квартиры.

Кроме того, отказывая в признании договора дарения квартиры недействительной сделкой, суды исходили из того, что отчуждение квартиры в пользу детей было направлено на обеспечение несовершеннолетних имуществом (жильем) в рамках обычных семейных отношений в целях обеспечения прежнего уровня жизни.

Отчуждение же парковочного места нельзя признать обусловленным такими же целями, поскольку формальное владение несовершеннолетними детьми парковочным местом (фактически имущество использует их законный представитель – мать) никак не влияет на их благополучие, здоровье, физическое, психическое, духовное и нравственное развитие.

Какого-либо разумного обоснования необходимости владения паркингом в отличие от, например, возможности размещения автомобиля, принадлежащего их матери, во дворе или на охраняемой стоянке, применительно к сохранению благополучия и здоровья детей, ответчиком не приведено и судом первой инстанции не установлено.

Кроме того, применительно к оценке действий должника нельзя не учитывать, что в сопоставимый период (2016 год) при наличии признаков неплатежеспособности должник совершает ряд сделок по отчуждению всего своего ликвидного имущества.

Так, в рамках настоящего дела о банкротстве оспаривались сделки должника, по результатам рассмотрения заявлений были приняты, в том числе, следующие судебные акты:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2020 признан недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля от 22.02.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО11, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО11 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль ЛЕКСУС GX 460, гос. номер 

<

***> VIN 

<

***>, год выпуска 2010, цвет черный;

определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.11.2020, оставленным в силе постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 27.01.2021 и от 14.04.2021 соответственно, отказано в признании недействительной сделкой договора купли-продажи мест в подземном паркинге, заключенного 16.08.2016 между должником и ФИО12. Отказывая в удовлетворении требований, суд признал ФИО12 добросовестным приобретателем, не являющуюся заинтересованным по отношению к должнику лицом;

определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2020, оставленным в силе постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 04.12.2020 и от 24.03.2021 соответственно, в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «ВМП Инвест» о признании недействительной единой сделки по отчуждению должником ФИО2 принадлежавших ему объектов недвижимого имущества, а именно: договора купли-продажи от 02.06.2016 между ФИО2 и ФИО13 жилого дома и земельных участков; договора купли-продажи от 08.06.2020 между ФИО13 и ФИО14 жилого дома и земельных участков – отказано. Отказ в удовлетворении требований был мотивирован судами аналогичными выводами в отношении добросовестности приобретателей имущества; 

определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2021 отказано в признании недействительной группы взаимосвязанных сделок, а именно: договора уступки прав требования от 01.03.2015 между ФИО15 и ФИО2; договора уступки права требования от 05.03.2015 между ФИО15 и ФИО16, договора уступки прав требования oт 29.05.2017 между ФИО16 и ФИО17; 

определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделки дарения квартиры по адресу: 

<

...>, кв. «…», кадастровый номер 66:41:……:1200, заключенной между ФИО2 и ФИО7, ФИО7 ФИО2 и ФИО7, ФИО7 - отказано.

Из изложенного следует, что находясь в тяжелом финансовом положении, ФИО2, вопреки разумному и добросовестному поведению, передал титул собственника указанного объекта недвижимости своим детям; при таких обстоятельствах договор дарения был заключен в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество в процедуре банкротства. Безвозмездная передача должником своим детям принадлежащего ему имущества привела к невозможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника за счет его имущества, что свидетельствует о причинении договором дарения убытков конкурсным кредиторам должника.

Приведёнными доказательствами в полной мере подтверждаются явные намерения супругов по выводу оспариваемого имущества из конкурсной массы, наличие согласия между ними в данной части, приложение ими совместных усилий для достижения данной цели.

Совокупность вышеприведённых обстоятельств однозначно свидетельствует о явном намерении сторон исключить возможность обращения взыскании на спорное имущество в дальнейшем.

В рассматриваемом случае, достаточность имущества должника после исполнения спорной сделки для удовлетворения требований кредиторов не подтверждена доказательствами. При таких обстоятельствах договор дарения является недействительным.

Именно из данных соображений исходил суд первой инстанции, признавая спорную сделку недействительной.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что выводы суда первой инстанции относительно злоупотребления правом при заключении спорной сделки соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду кассационной инстанции предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Учитывая изложенное и то, что выводы апелляционного суда являются необоснованными, не соответствуют материалам дела, что повлекло вынесение неправильного судебного акта, в то время как суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования всех доказательств правильно установил фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку, исследовал и оценил все доказательства, в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при этом судом первой инстанции верно квалифицированы действия сторон, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены определения суда первой инстанции, не допущено, постановление апелляционного суда от 03.06.2022 по настоящему делу подлежит отмене, а определение суда первой инстанции от 31.01.2022 – оставлению в силе. 

Руководствуясь статьями 286- 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022 по делу № А60-24454/2019 Арбитражного суда Свердловской области отменить.

       Определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2022 по настоящему делу оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            В.Ю. Калугин 

 

                                                                                             Ю.В. Кудинова