АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

      Дело № А27-21475/2022

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

26 декабря 2023 года                                                                                           город Кемерово

Резолютивная часть решения суда объявлена 19 декабря 2023 года.

Решение суда изготовлено в полном объеме 26 декабря 2023 года.                                                                                                 

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Н.К. Фуртуна, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Брент» к обществу с ограниченной ответственностью «Глобалинвестгрупп» об обязании возвратить неосновательное обогащение в виде переданных четырех резервуаров металлических по договору купли-продажи от 17.03.2022 

и по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Глобалинвестгрупп» к обществу с ограниченной ответственностью «Брент» о признании ничтожным одностороннего отказа от исполнения договора от 17.03.2022,

по иску общества с ограниченной ответственностью «Брент» к обществу с ограниченной ответственностью «Глобалинвестгрупп» о признании недействительным договора от 17.03.2022 № 17/03/2022, недействительным акта приема-передачи от 17.03.2022, применении последствий недействительности договора от 17.03.2022,

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «Брент»: ФИО2, доверенность от 18.04.2023, 

от общества с ограниченной ответственностью «Глобалинвестгрупп»: ФИО3, доверенность от 16.12.2022,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Брент» (далее – общество «Брент») обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Глобалинвестгрупп» (далее – общество «ГИГ») о возврате неосновательного обогащения в виде переданного товара по договору купли-продажи от 17.03.2022. Требования мотивированы отсутствием оплаты за поставленный товар.

            Ответчиком представлен отзыв на исковое заявление, указано, что обязанность по оплате поставленного товара исполнена; истец отказался от оприходования денежных средств.

            Также, общество «Брент» обратилось с иском о признании недействительным договора купли-продажи от 17.03.2022, о признании недействительным акта приема-передачи от 17.03.2022, о применении последствий недействительности сделки. Требования мотивированы тем, что исполнение указанной сделки не отражено в бухгалтерском и налоговом учете, что свидетельствует о мнимости договора купли-продажи.

            Общество «ГИГ» обратилось со встречными исковыми требованиями к обществу «Брент» о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора от 17.03.2022, выраженного в уведомлении от 27.10.2022 № 623.

            В судебном заседании представитель общества «Брент» на исковых требованиях настаивал, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме; представитель общества «ГИГ» настаивал на удовлетворении встречных исковых требований, просил обществу «Брент» в удовлетворении исковых требованиях отказать.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Брент» и обществом с ограниченной ответственностью «ГИГ» заключен договор от 17.03.2022 № 17/03/2022, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность, а покупатель надлежащим образом принять и оплатить следующий товар: резервуар металлический № 18, емкостью 100 м3, резервуар металлический №19, емкостью 100 м3, резервуар металлический № 20, емкостью 100 м3, резервуар металлический № 21, емкостью 100 м3.

            Согласно спецификации № 1 Общая стоимость товара составляет: 1 000 000 (Один миллион рублей 00 копеек) руб., в т.ч. НДС 20% - 166667 (Сто шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят семь рублей) руб. 00 коп.

            17.03.2022 между обществом с ограниченной ответственностью «Брент» и обществом с ограниченной ответственностью «ГИГ» составлен акт приема-передачи по условиям которого продавец передал в собственность, а покупатель принял металлические резервуары: резервуар металлический № 18, емкостью 100 м3, резервуар металлический №19, емкостью 100 м3, резервуар металлический № 20, емкостью 100 м3, резервуар металлический № 21, емкостью 100 м3, расположенные по адресу: 

<

...>.

            Юридически значимым обстоятельством применительно к спору о возврате вещи по расторгнутому договору является обстоятельство передачи вещи от продавца к покупателю.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1 статьи 224 ГК РФ).

            Согласно пункту 2 статьи 224 ГК РФ, если к моменту заключения договора об отчуждении вещи она уже находится во владении приобретателя, вещь признается переданной ему с этого момента.

            Применительно к фактическим обстоятельствам дела, моментом передачи резервуаров является момент заключения договора купли-продажи (договора об отчуждении вещи), поскольку нахождение вещи во владении приобретателя подтверждается договором аренды металлических резервуаров от 01.05.2021 (п. 5 Постановление Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды»).

            Так, предметом договора аренды металлических резервуаров от 01.05.2021 является передача в аренду, в том числе, резервуара металлического № 18, емкостью 100 м3, резервуара металлического №19, емкостью 100 м3, резервуара металлического № 20, емкостью 100 м3, резервуара металлического № 21, емкостью 100 м3.

            В тоже время, суд полагает необходимым отметить, что из договора аренды не следует, передавались ли спорные резервуары в пользование или во владение и пользование.

            Оценивая показания свидетеля ФИО4, суд полагает необходимым отметить, что указанный свидетель утверждал о том, что общество «Брент» продолжало пользоваться спорными резервуарами.

            Как следует из показаний свидетеля ФИО5, два резервуара переданы обществу «ГИГ» 17.03.2022, одна в апреле, мае 2022 г. и последняя цистерна передана в августе 2022г. Позднее данный свидетель показал, что в день подписания спорного договора купли-продажи переданы все резервуары. Точную дату заключения договора назвать не может, был март 2022 г., ему казалось, что это было 17.03.2022. Как указывает представитель общества «ГИГ» пояснения свидетеля ФИО5 согласуются с содержанием журнала учета товарно-материальных ценностей, а именно: появляются обозначения спорных емкостей. 

            Также, из показаний указанного свидетеля следует, что тремя переданными по договору купли-продажи резервуарами пользовалось общество «Брент» в сентябре 2022 г., и в ноябре 2022 г. спорные емкости частично освобождены от размещенного в них вещества. Он работал до ноября 2022 г. и вёл журналы учета товарно-материальных ценностей.

Между сторонами составлен универсальный передаточный документ от 01.07.2022 № 116, согласно которому передан резервуар металлический № 18, емкостью 100 м3, резервуар металлический №19, емкостью 100 м3, резервуар металлический № 20, емкостью 100 м3, резервуар металлический № 21, емкостью 100 м3. Из пояснений сторон следует, что универсальный передаточный документ составлен для налоговых целей.

Показания свидетеля ФИО5 частично не согласуются с актом от 03.11.2022, составленным обществом с ограниченной ответственностью «Брент», из содержания которого следует, что при попытке разгрузки спорных топливных емкостей, указанной разгрузке непосредственно воспрепятствовал ФИО6. Вместе с тем, анализ совокупности указанных доказательств позволяет установить фактическое ограничение доступа со стороны общества «ГИГ» по отношению к иным лицам и невозможность использования спорных резервуаров обществом «Брент» в собственных целях.

            Указанный вывод свидетельствует о нахождении резервуара металлического № 18, емкостью 100 м3, резервуара металлического №19, емкостью 100 м3, резервуара металлического № 20, емкостью 100 м3, резервуара металлического № 21, емкостью 100 м3 во владении общества «ГИГ», которое относится к перечисленным выше резервуарам как к своим собственным.

            Довод о нахождении спорного имущества во владении общества «ГИГ» подтверждается посредством доводов о нахождении земельного участка, на котором размещались спорные резервуары, во владении общества «ГИГ». Так, между индивидуальным предпринимателем ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Континент» заключен договор аренды от 01.10.2020 № 1, по условиям которого арендодатель передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: 

<

...>. По указанному договору передается также и земельный участок, на котором размещены спорные резервуары. Указанный земельный участок находится в фактическом владении общества с ограниченной ответственностью «Континент», директором которого является ФИО6, который также является и директором общества «ГИГ», что свидетельствует об опосредованном владении обществом «ГИГ» земельным участком на котором расположены спорные резервуары.

            При таких обстоятельствах, нахождение спорных резервуаров во владении общества «ГИГ» является следствием их передачи в контексте ст.223, 224 ГК РФ, что свидетельствует о соблюдении юридического состава сделки по отчуждению имущества.

Обществом «Брент» заявлены требования о признании недействительным договора от 17.03.2022, заключенного между обществом «ГИГ» и обществом «Брент». Указанные требования мотивированы тем, что сделка является мнимой.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

            В качестве одного из доводов истцом указано, что резервуар металлический № 18, емкостью 100 м3, резервуар металлический №19, емкостью 100 м3, резервуар металлический № 20, емкостью 100 м3, резервуар металлический № 21, емкостью 100 м3 никогда не выбывал из владения, поскольку резервуары оставались на своем месте, на арендованном обществом «Брент» земельном участке по адресу – 

<

...>.

            Вместе с тем, суд полагает необходимым отметить, что отсутствие факта вручения вещи приобретателю само по себе не является доказательством отсутствия передачи вещи, поскольку по смыслу пункта 2 статьи 224 ГК РФ вещь считается врученной, если к моменту заключения договора об отчуждении вещи она уже находится во владении приобретателя, вещь признается переданной ему с этого момента. 

            Для цели установления фактического поступления вещи во владение приобретателя существенным обстоятельством является устранение воли прежнего владельца из вещи (спорных резервуаров).

            Представитель общества «Брент» неоднократно в пояснениях ссылается на отсутствие факта передачи вещи во владение приобретателя; реальной целью договора купли-продажи является искусственное создание видимости передачи резервуаров во владение приобретателя, что, по мнению продавца, действительности не соответствует, так ни во владение, ни в собственность спорные резервуары продавец не передавал и не намерен был передавать.

            Вместе с тем, указанные доводы опровергаются фактическими обстоятельствами, выраженными как посредством составления соответствующих актов об отказе в доступе к резервуарам (акт от 03.11.2022), так и посредством обращения с иском в суд с требованием о возврате поставленных по договору купли-продажи топливных резервуаров.

            При этом отсутствие фактической передачи вещи во владение опровергается нахождением вещи (спорных резервуаров) во владении ответчика, а отсутствие намерения передавать опровергается наличием сделки по отчуждению указанных резервуаров.

            Как отметил Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

            Применительно к фактическим обстоятельствам, волеизъявление сторон сделки совпадало с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Вместе с тем, стороны как имели намерение на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей (переход права собственности), так и достигли указанных правовых последствий в виде передачи спорных резервуаров приобретателю.

            Поскольку судом установлен факт передачи имущества, то указанная сделка не является мнимой.

            Впоследствии стороны также утверждали о том, что сделка является притворной, поскольку под договором купли-продажи от 17.03.2022 подразумевали залог соответствующих резервуаров. 

            Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

            Поскольку судом установлено то, что сделка, которая совершена сторонами, направлена на отчуждение имущества и сторонами указанный результат достигнут, то указанная сделка притворной не является.

            При таких обстоятельствах, требования о признании недействительным договора купли-продажи от 17.03.2022 не подлежат удовлетворению.

            Не подлежат удовлетворению также и требования о признании недействительным акта-приема передачи.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав может осуществляться путем признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Акт не является сделкой по своей правовой природе, поскольку носит по большей мере доказательственное значение, формально подтверждает совершение участниками гражданского оборота действий по фактической передаче какого-либо имущества. Не являясь самостоятельной сделкой, акт приема-передачи сам по себе при этом не порождает, не изменяет и не прекращает гражданских прав или обязанностей (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.11.2023 № Ф04-5266/2023 по делу № А45-20156/2022).

Следовательно, требования о признании недействительным акта-приема передачи от 17.03.2022 не подлежат удовлетворению.

            27.10.2022 от общества «Брент» в адрес общества «ГИГ» направлено уведомление о расторжении договора аренды в связи с отсутствием оплаты поставленного по договору от 17.03.2022 товара.

            В связи с поступлением уведомления о расторжении договора, обществом «ГИГ» перечислены денежные средства, которые возвращены по платежным поручениям от 28.10.2022 № 1354, от 28.10.2022 № 1355, от 31.10.2022 № 1361.

            14.11.2022 от общества «Брент» в адрес общества «ГИГ» направлено требование о возврате товара по договору от 17.03.2022 в связи с отсутствием оплаты по договору.

            Общество «ГИГ» обратилось в суд со встречным иском о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора от 17.03.2022, выраженного в уведомлении от 27.10.2022 № 623. Требования мотивированы тем, что общество «Брент», не направляя требование об оплате, уведомило общество «ГИГ» о расторжении договора, и впоследствии, неоднократно возвращало оплату, осуществленную после получения, что само по себе является недобросовестным поведением и является основанием для признания сделки недействительной.

Суд соглашается с доводами представителей общества «Брент» о том, что если в договоре купли-продажи отсутствует условие о сроке оплаты товара, то покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после его получения (п. 1 ст. 486 ГК РФ), а не в соответствии с п. 2 ст. 314 ГК РФ о сроках исполнения обязательства. Так, в соответствии с пунктом 16 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.10.1997 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением Положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки», покупатель обязан оплатить полученные товары в срок, предусмотренный договором поставки либо установленный законом и иными правовыми актами, а при его отсутствии непосредственно до или после получения товаров (пункт 1 статьи 486 Кодекса).

Доводы во встречном иске о том, что отсутствие условия о сроке оплаты товара свидетельствует о необходимости применения к отношениям сторон разумного срока на оплату по требованию, не являются условием, позволяющим переложить негативные последствия на другую сторону (продавца), поскольку из таких доводов следует убежденность ответчика в возникновении обязанности по оплате только в случае направления соответствующего требования, что при таком положении свидетельствует о возможности безвозмездно использовать переданный по договору товар. В условиях презумпции возмездности купли-продажи, а также в совокупности с вышеизложенными обстоятельствами судом не усматривается в действиях общества «Брент» недобросовестности, что свидетельствует об отсутствии оснований для признания недействительным одностороннего отказа от исполнения договора от 17.03.2022, выраженного в уведомлении от 27.10.2022 № 623.

            В части требований о расторжении договора суд полагает необходимым отметить отсутствие каких-либо согласованных сторонами правил или условий (пункт 5.2 договора).

            В соответствии с пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных Кодексом, другими законами или договором.

Согласно этой норме существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что вправе была рассчитывать (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.02.2007 № 12295/06 по делу № А58-1780/2004). Под существенным условиям применительно к фактическим обстоятельствам дела понимается отсутствие встречного исполнения в полном объеме в срок до момента направления уведомления о расторжении договора. 

При этом доводы ответчика относительно оплаты поставленного товара судом отклоняются по следующим основаниям. По смыслу правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 23.06.2009 № 4651/09 по делу № А12-11675/08-С63 отсутствие доказательств, подтверждающих наличие оплаты до предъявления иска о расторжении договора, не может считаться исполнением обязательства покупателем. В условиях фактических обстоятельств настоящего дела, перечисление денежных средств после получения уведомления об одностороннем отказе от договора и расторжении договора и требования о возврате переданного товара не является исполнением обязательства, поскольку в связи с существенным нарушением договора такой договор расторгнут в одностороннем порядке, а расторжение договора свидетельствует о прекращении обязательства (п. 2 ст.453 ГК РФ).

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что в случае правомерного одностороннего отказа от исполнения договорного обязательства полностью или частично договор считается соответственно расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ). В силу пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ право на одностороннее изменение условий договорного обязательства или на односторонний отказ от его исполнения может быть осуществлено управомоченной стороной путем соответствующего уведомления другой стороны. Договор изменяется или прекращается с момента, когда данное уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон.

Из показаний свидетелей, руководителя общества «ГИГ» следует, что из обычая и из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, заключались договоры, которые впоследствии уничтожались при исполнении определенных условий одной из сторон договора. Ничего иного стороны договора, кроме того, что указывалось в договорах, которые впоследствии уничтожались, стороны не подразумевали. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 6 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

В рассматриваемых судом правоотношениях договор подписан сторонами, ёмкости переданы покупателю, во исполнение условий договора 01.07.2022 подписан универсально-передаточный документ, факт осуществления сделки отражен в книге покупок.

В связи с непоступлением оплаты на протяжении 6 месяцев обществом «Брент» направлено ответчику уведомление об одностороннем отказе от исполнения спорного договора купли-продажи, которое получено ответчиком 27.10.2022. Следовательно, сторона считается утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий договора.

Суд считает, что неисполнение условий договора об оплате на протяжении 6 месяцев не отвечает критерию разумности сроков исполнения обязательств (Определение ВАС РФ от 22.02.2013 № ВАС-1237/13 по делу №А78-1410/2012).

Оплата товара поступила обществу «Брент» после получения уведомления об одностороннем отказе от исполнения договора 28.10.2022 три раза, тремя разными платёжными поручениями и возвращена истцом обществу «ГИГ» трижды, тремя платёжными поручениями.

Требование о возврате товара обществу «Брент» получено обществом «ГИГ» 14.11.2022.

Способом восстановления нарушенного права является применение правил о неосновательном обогащении.

Так, в соответствии с абзацем 2 пункта 4 статьи 453 ГК РФ, в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Из пункта 8 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)» следует, что согласно абзацу четвертому указанного пункта в силу п. 4 ст. 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. Вместе с тем согласно ст. 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Поэтому в случае расторжения договора продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества на основании ст. 1102 и 1104 указанного кодекса.

Следовательно, продавец (общество «Брент») имеет право требовать возврата спорных резервуаров в натуре, что в условиях нахождения таких резервуаров в фактическом владении ответчика свидетельствует о необходимости их возврата.

Оценивая довод общества «Брент» относительно невозможности принятия судом части доказательств по делу, суд считает возможным принять в качестве доказательств по делу перечисленные выше доказательства, поскольку они являются допустимыми и относимыми, приняты судом в совокупности со всеми доказательствами по делу.

Относительно аудиозаписи, представленной обществом «Брент», руководитель общества «ГИГ» в судебном заседании не отрицал, что голос на аудиозаписи его, пояснил, что обсуждался другой договор. Доказательств в опровержение данных обстоятельств суду не представлено.

Исследовав и оценив иные доводы представителей лиц, участвующих в деле, в порядке статей 71, 168 АПК РФ, суд приходит к выводу, что они не имеют правового значения при вышеизложенных обстоятельствах и их оценке применительно к предмету спора.

При таких обстоятельствах, исковые требования о возврате обществу «Брент» резервуаров металлических ёмкостью 100 куб.м, № 18, № 19, № 20 и № 21 подлежат удовлетворению.

На основании статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску общества «Брент» о возврате имущества относятся на ответчика в связи с удовлетворением исковых требований, по иску о признании сделки недействительной относятся на общество «Брент», судебные расходы по уплате государственной пошлины по встречному иску относятся на истца по встречному иску в связи с отказом в удовлетворении встречных исковых требований. Излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату.

Руководствуясь статями 110, 167-170, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л:

Иск общества с ограниченной ответственностью «Брент» удовлетворить частично.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Глобалинвестгрупп» (ИНН 

<

***>) возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Брент» (ИНН 

<

***>) резервуары металлические ёмкостью 100 куб.м, № 18, № 19, № 20 и № 21.

В остальной части в удовлетворении требований обществу с ограниченной ответственностью «Брент» отказать.

Отказать обществу с ограниченной ответственностью «Глобалинвестгрупп» в удовлетворении встречного иска.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Глобалинвестгрупп» (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Брент» (ИНН 

<

***>) судебные расходы на оплату государственной пошлины 9 000 руб.

            Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Брент» (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину 17 000 руб.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Глобалинвестгрупп» (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину 1746 руб.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Судья                                                                                                    Н.К. Фуртуна