АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень                                                                                          Дело № А27-12189/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 12 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

 

председательствующего                                            Мельника С.А.,

судей                                                                            Куклевой Е.А.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Торгового дома «БиКо» на решение от 09.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Апциаури Л.Н.) и постановление от 25.04.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сбитнев А.Ю., Иванов О.А., Иващенко А.П.) по делу № А27-12189/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью Торгового дома «БиКо» (630005, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2 (Кемеровская область – Кузбасс, город Новокузнецк) и ФИО3 (Кемеровская область – Кузбасс, город Новокузнецк) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТК Прорабнк»

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «БиКо» (далее - истец, торговый дом) 17.06.2021 обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики, контролирующие лица) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТК Прорабнк» (далее - общество, должник) и взыскании с них в пользу истца денежных средств в размере 1 342 670 руб. 12 коп.

Решением суда от 09.02.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.04.2022, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе торговый дом просит решение арбитражного суда от 09.02.2022 и постановление апелляционного суда от 25.04.2022 отменить, принять новый судебный акт о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами неверно распределено бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора; не принято во внимание наличие у истца объективных сложностей в представлении доказательств вины ответчиков в подтверждение невозможности формирования конкурсной массы по причине непередачи документации должника; не применены правовые позиции высшей судебной инстанции о необходимости оценки совокупности косвенных доказательств и возложении на контролирующих должника лиц бремени опровержения доказательств вины в наступлении объективного банкротства.

Торговый дом также полагает, что при установлении факта недостоверности сведений о юридическом лице, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), неисполнении обязанности контролирующих должника лиц на подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), обязанность по представлению опровергающих иск доказательств должна быть возложена на ответчиков.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке части 3 статьи 284 АПК РФ в отсутствие лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания извещённых надлежащим образом.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене.

Решением от 30.03.2017 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-447/2017, оставленным без изменения постановлением от 30.06.2017 Седьмого арбитражного апелляционного суда, с должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Строительная компания Башмакова» (далее – строительная компания) взыскано 360 919 руб. 22 коп. основного долга и 389 315 руб. 58 коп. неустойки.

Определением суда от 10.08.2018 по делу № А27-16577/2018 принято заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.11.2018 в отношении введена процедура наблюдения, требование строительной компании в размере 329 454 руб. 58 коп. основного долга и 18 004 руб. 69 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов общества с отнесением к третьей очереди удовлетворения; сумма неустойки в размере 881 560 руб. 69 коп. признана подлежащей удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Определением суда от 21.02.2019 производство по делу о банкротстве общества прекращено в связи недостаточностью имущества должника для осуществления расходов на проведение процедуры банкротства.

Инспекцией Федеральной налоговой службы по городу Кемерово 29.10.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении недействующего юридического лица.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 21.05.2021 № ЮЭ9965-21-149483552, истец создан 24.09.2020 путем реорганизации в форме выделения из строительной компании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 57 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами.

В силу пункта 4 статьи 58 ГК РФ при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

Согласно передаточному акту от 17.09.2020 № 1 дебиторская задолженность общества в размере 347 459 руб. 27 коп. передана торговому дому.

Обращаясь в суд с настоящим иском, торговый дом указал на невозможность удовлетворения своего требования вследствие совершения ответчиками противоправных действий, повлёкших банкротство должника.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из недоказанности истцом совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов преждевременными, сделанными при неверном распределении бремени доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся единственным участником общества, а также его директором в период с 17.06.2015 по 24.04.2017; ФИО3 исполнял обязанности директора с 25.04.2017 по даты исключения должника из ЕГРЮЛ.

Тем самым ответчики подпадают под признаки контролирующих должника лиц, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

По общему правилу пункта 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат рассмотрению арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Вместе с тем согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и требования которого не были удовлетворены в полном объёме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 61.11 настоящего Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Торговый дом является универсальным правопреемником строительной компании, требование которой включено в реестр и осталось неудовлетворённым с прекращением производства по делу о банкротстве.

В обоснование привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности истец указал на несвоевременную подачу в суд заявления должника (статья 61.12) и невозможность погашения требования кредитора вследствие действий (бездействия) ответчиков (статья 61.11).

Отклоняя доводы истца, относящиеся к пункту 61.12 Закона о банкротстве, суды, проанализировав существо обязательств общества перед строительной компанией, обоснованно указали на возникновение данных обязательств до даты появления обязанности должника п обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве и, как следствие, отсутствие у кредитора права на обращение в суд по указанному основанию (пункт 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Судами также правомерно отклонены ссылки торгового дома на отражение в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о фактическом местонахождении общества как на обстоятельство, не находящееся в причинно-следственной связи с банкротом субъекта гражданских отношений.

В то же время, выводы судов в части, касающейся неисполнения руководителями должника обязанности по передаче временному управляющему перечня имущества должника, бухгалтерских и иных документов, в частности, о недоказанности истцом невозможности формирования конкурсной массы, суд кассационной инстанции считает ошибочными.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи установлена презумпция наступления такой ответственности в случае если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо её недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Как следует из материалов настоящего дела, изложенные в определении арбитражного суда от 22.11.2018 по делу № А27-16577/2018 требования предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, руководителем общества исполнены не были.

Тем самым, презумпция, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ответчиками не опровергнута.

Более того, факт отсутствия у должника имущества, вопреки мнению судов, сам по себе не означает невозможности формирования конкурсной массы, поскольку не исключает вероятности отчуждения такого имущества в преддверии банкротства и сокрытия информации о соответствующих сделках и (или) денежных операциях.

По существу, в ситуации, когда презумпция наступления ответственности контролирующими лицами опровергнута не была, суды возложили обязанность доказывания оснований ответственности на истца, что прямо противоречит приведённым нормам права в их толковании, данном высшей судебной инстанцией.

Таким образом, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду необходимо предложить ответчикам представить аргументированные возражения на иск; в случае их непредставления – установить лицо, являющееся субъектом субсидиарной ответственности применительно к обстоятельствам настоящего дела, определить объём ответственности, принять законный и справедливый судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 09.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 25.04.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-12189/2021 отменить. Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                С.А. Мельник

 

Судьи                                                                                              Е.А. Куклева

 

ФИО1