АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А17-7618/2020

23 сентября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.09.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 23.09.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

при участии представителей

от ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 08.07.2021, 

от ФИО3: 

ФИО2 по доверенности от 07.06.2021

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1 и ФИО3

на решение Арбитражного суда Ивановской области от 29.12.2021  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022

по делу № А17-7618/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью 

«Ивановский комбинат детского питания»,

соистцы: Федеральная налоговая служба России 

в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Иваново

и общество с ограниченной ответственностью «Данон Трейд»,

к ФИО1 и ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам 

общества с ограниченной ответственностью «Молочная река»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

арбитражный управляющий ФИО4,

заинтересованные лица – индивидуальный предприниматель ФИО5

и общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Вектор-С»,

 

и   у с т а н о в и л : 

конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Ивановский комбинат детского питания» (далее – ООО «ИКДП») обратился в Арбитражный суд Ивановской области с исковым заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО3 (далее – ответчики), как контролирующих лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Молочная река» (далее – ООО «Молочная река», Общество; должник).

Иск мотивирован искажением ФИО1 и ФИО3 бухгалтерской отчетности ООО «Молочная река», что привело к затруднению пополнения конкурсной массы, а также выводом из собственности Общества активов и совершением от его имени сделок, повлекших существенное ухудшение финансового положения и банкротство должника.

В порядке главы 28.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве соистцов к иску присоединились конкурсные кредиторы – Федеральная налоговая служба России в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Иваново (далее – уполномоченный орган) и общество с ограниченной ответственностью «Данон Трейд» (далее – ООО «Данон Трейд»).

Суд первой инстанции решением от 29.12.2021, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022, привлек ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Молочная река» и взыскал с них в солидарном порядке: в пользу ООО «ИКДП» 544 982 рубля 11 копеек (в том числе 98 093 рубля 82 копейки основного долга и 446 888 рублей 29 копеек пеней), в пользу ООО «Данон Трейд» 2 374 297 рублей 14 копеек (в том числе 2 290 000 рублей основного долга и 84 297 рублей 14 копеек неустойки) и в пользу уполномоченного органа 71 015 рублей 27 копеек (в том числе 52 300 рублей основного долга, 17 215 рублей 20 копеек пеней и 1500 рублей штрафа).

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просят отменить решение от 29.12.2021 и постановление от 23.05.2022 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявители ссылаются на неисследование судами вопроса о пропуске срока исковой давности для обращения с заявлениями по всем основаниям для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, как со стороны ООО «ИКДП», так и ООО «Данон Трейд», а также обстоятельств того, когда истцы должны были узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Как полагают заявители кассационной жалобы, о наличии таких оснований истцы, как конкурсные кредиторы, должны были узнать в ходе процедуры конкурсного производства из отчета конкурсного управляющего ФИО4 и анализа финансового состояния должника за период 01.10.2015 по 01.04.2018, ввиду осведомленности конкурсного управляющего об обстоятельствах дела, а также в связи с осуществлением совместной с Обществом деятельности.

По мнению заявителей жалобы, суды необоснованно не уменьшили размер субсидиарной ответственности на сумму полученного в рамках дела № А82-16636/2017 исполнения в виде взыскания с арбитражного управляющего ФИО4 в пользу ООО «ИКДП» убытков перед другими истцами – ООО «Данон Трейд» и уполномоченным органом, поскольку размер ответственности за нарушение одного и того же обязательства не может превышать размер самого обязательства; размер вреда, причиненного кредиторам, подлежит снижению на сумму убытков, причиненных конкурсным управляющим. Не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и выводы судов о причинении вреда имущественным правам кредиторов проведением 01.04.2016 зачета встречных требований, которым прекращены обязательства ООО «Торговая компания «Молочная река» (далее – ООО «ТК «Молочная река»), возникшие в 2013 и 2014 годах; то есть на дату признания должника банкротом (13.12.2017) срок исковой давности по требованиям к ООО «ТК «Молочная река» истек, что исключало пополнение за счет удовлетворения такого требования конкурсной массы. Также деятельность Общества не отвечает признакам схемы с «центром долгов» и оформлением на него всего автопарка. Автомобили были приобретены должником у ООО «ТК «Молочная река»; сделки по последующей продаже транспортных средств третьим лицам не соответствовали условиям, предусмотренным в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания их недействительными, что установлено Арбитражным судом Ярославской области при рассмотрении дела № А82-16636/2019. Данные о движении денежных средств по расчетному счету должника свидетельствуют о перечислении всей выручки от реализации товара аффилированными лицами на его счет и перераспределение в пользу ООО «Данон Трейд», а не внутри группы компаний.

Заявители также указывают на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права в виде оглашения вместо резолютивной части решения, подлежащего принятию в исковом производстве, резолютивной части определения в рамках дела о банкротстве.

Подробно доводы заявителей изложены в кассационной жалобе и поддержаны их представителем в судебном заседании.

В письменных отзывах на кассационную жалобу арбитражный управляющий ФИО4 частично поддержала позицию заявителей жалобы; ООО «ИКДП» и ООО «Данон Трейд» отклонили доводы заявителей, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Уполномоченный орган, ООО «ИКДП» и ООО «Данон Трейд» ходатайствовали о рассмотрении жалобы без участия их представителей.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность решения Арбитражного суда Ивановской области от 29.12.2021 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителя заявителей кассационной жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ивановской области определением от 04.08.2017 принял к производству заявление ИП ФИО5 и возбудил дело № А17-6388/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Молочная река»; решением от 13.12.2017 признал Общество несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим ФИО4; определением от 15.10.2018 завершил процедуру конкурсного производства. Требования конкурсных кредиторов остались непогашенными в связи с невыявлением конкурсным управляющим имущества должника, подлежащего включению в конкурсную массу.

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, конкурсные кредиторы ООО «ИКДП», уполномоченный орган и ООО «Данон Трейд» обратились в арбитражный суд с соответствующими заявлениями в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

В связи с существованием спорных правоотношений до 01.07.2017 (в 2015 и                   2016 годах) к ним подлежат применению основания и правила привлечения к субсидиарной ответственности, установленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе: в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий); если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый).

В силу данной нормы при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Следует отметить, что разъяснения, данные в Постановлении № 53, применимы к рассматриваемым правоотношениям в связи со схожестью содержания пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Как установили суды первой и апелляционной инстанций, с момента создания ООО «Молочная река» (02.04.2012) полномочия его директора осуществлял ФИО1; в период с 02.04.2012 по 01.06.2016 ФИО1 и ФИО3 являлись участниками Общества с долями в его уставном капитале по 50 процентов; после выхода ФИО3 из состава участников Общества 01.06.2016 его единственным участником был ФИО1 Следовательно, в силу прямого указания абзаца тридцать первого статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, ФИО1 и ФИО3 являлись контролировавшими должника лицами.

Сделав вывод о наличии у ФИО3 после 01.06.2016 статуса фактически контролировавшего должника лица, суды учли, что в соответствии с абзацем тридцать первым статьи 2 Закона о банкротстве контролирующими должника лицами являются также лица, имевшие возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Как разъяснено в абзацах первом и втором пункта 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

При оценке степени вовлеченности ФИО3 в процесс управления Обществом, суды приняли во внимание, что финансируя его деятельность путем предоставления займов, ФИО3 оказывала непосредственное влияние на финансовое состояние должника, а также осуществляемую им деятельность, принимала активное участие в определении финансовой политики Общества. Суды также учли заключение ООО «Молочная река» и ФИО3, являвшейся заинтересованным лицом, соглашения об отступном и погашение ее задолженности в приоритетном порядке. При этом ФИО1 и ФИО3 являлись участниками (руководителями) других взаимосвязанных с должником компаний, в частности ООО «Милк-Опт», ООО «РиКа», ООО «Партнер-37» и ООО «ТК «Молочная река».

Проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что у ООО «Молочная река» отсутствовали средства для покрытия расходов в деле о банкротстве и удовлетворения требований кредиторов; Общество находилось в критическом состоянии, не позволявшем самостоятельно и своевременно рассчитываться по имеющимся обязательствам. 

В целях осуществления хозяйственной деятельности Общество арендовало у ООО «ТК «Молочная река» помещение на основании договора аренды от 01.10.2013, по условиям которого обязалось произвести за счет собственных средств капитальный ремонт арендуемого объекта в зачет арендных платежей. В результате заключения ООО «Молочная река» в лице директора ФИО1 и ООО «ТК «Молочная река» в лице директора ФИО1 соглашения о зачете от 01.04.2016 погашена задолженность аффилированного к должнику лица преимущественно перед требованиями независимых кредиторов.

Установив, что капитальные затраты на арендованные основные средства учитывались на балансе Общества, в то время как кредиторская задолженность по арендной плате перед ООО «ТК «Молочная река» в составе пассивов не отражалась, суды признали указанные обстоятельства вводящими в заблуждение уполномоченный орган и иных участников отношений о действительном финансовом положении должника, создающими видимость его финансовой устойчивости. Судебные инстанции заключили, что в результате совершенного зачета выбыли основные средства должника; с учетом того, что общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, составляла 3,5 миллиона рублей, проведение зачета с ООО «ТК «Молочная река» на сумму свыше восьми миллионов рублей повлекло причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов. Вместе с тем ответчиками не представлено доказательств передачи договора аренды и соглашения о зачете конкурсному управляющему. Сокрытие от кредиторов и конкурсного управляющего сведений об указанных сделках привело к невозможности их оспаривания в рамках дела о банкротстве.

Ответчики также не дали убедительных пояснений о причинах отсутствия у ООО «Молочная река», осуществлявшего основную деятельность по оптовой закупке молочной продукции, необходимого для этого помещения, и об использовании помещения, принадлежавшего аффилированному лицу, на условиях аренды, чем создавалась искусственная кредиторская задолженность, наличие которой было скрыто от независимых кредиторов. При этом должник за счет собственной прибыли осуществлял капитальные вложения в арендованное здание. 

Подобная схема взаимодействия аффилированных лиц признана судами свидетельствующей о совершении ответчиками действий, позволяющих избежать обращения взыскания на имущество Общества по обязательствам перед кредиторами. Суды пришли к выводу о создании ФИО1 и ФИО3 такой схемы деятельности управления, при которой Обществу отводилась роль «центра долгов».

Судебные инстанции приняли во внимание, что закупаемая должником продукция реализовывалась через другие компании группы на условиях агентских договоров, заключенных с ООО «Милк-Опт» и ООО «Партнер-37», с уплатой агентского вознаграждения; Общество оплачивало оказываемые ООО «РиКа» по договору от 01.07.2013 услуги по проведению маркетинговых исследований; прибыль от реализации продукции ООО «Молочная река» распределяло внутри группы компаний, финансируя тем самым деятельность этих организаций; основную часть активов Общества составляли капитальные вложения в арендуемое у другого участника группы помещение. В результате у ООО «Молочная река» оставались лишь обязательства перед поставщиками, в то время как прибыль перераспределялась между участниками группы, риск обращения взыскания на имущество которых отсутствовал; Общество не обладало финансовой самостоятельностью. Таким образом, ФИО1 и ФИО3 создали такую модель ведения бизнеса, при которой в случае возникновения у должника финансовых затруднений вред причинялся исключительно независимым кредиторам, рассчитываться с которыми за счет имущества остальных участников группы ответчики не планировали. При наличии задолженности перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, ответчики принимали решения об отчуждении его активов либо в пользу аффилированных лиц, либо по неоправданно заниженной цене (реализация в первой половине 2016 года 12 транспортных средств по цене, признанной судами существенно заниженной по сравнению с их рыночной стоимостью).

В частности, суды установили, что в 2016 году ответчики осуществили досрочное погашение задолженности по договорам лизинга: непосредственно после выкупа 20.04.2016 и 14.06.2016 автомобили марки Mercedes-Benz и Toyota Land Cruiser Prado были переданы ФИО3 по соглашениям об отступном в счет исполнения обязательств по договорам займа от 28.02.2014 и 22.12.2014.

Суды учли, что обстоятельства, связанные с отчуждением принадлежащих Обществу автомобилей в пользу ФИО3 по соглашениям об отступном, установлены решением Арбитражного суда Ярославской области от 07.04.2020 по делу № А82-16636/2019, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 07.08.2020 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.12.2020, о взыскании с арбитражного управляющего ФИО4 в пользу ООО «ИКДП» 221 116 рублей 53 копеек убытков, причиненных непринятием конкурсным управляющим мер по оспариванию сделок. При рассмотрении указанного спора суд установил наличие оснований для оспаривания сделок о предоставлении отступного по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как заключенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Арбитражный суд Ивановской области определениями от 02.08.2018 отказал ФИО3 во включении ее требований, основанных на договорах займа, в реестр требований кредиторов Общества.

При этом ответчики не раскрыли мотивов досрочного выкупа из лизинга автомобилей и погашения за счет их реализации корпоративных требований ФИО3 преимущественно перед требованиями независимых кредиторов.

С учетом изложенного суды справедливо посчитали, что названные неправомерные действия ответчиков послужили возникновению кризисной ситуации и наличию у должника признаков объективного банкротства, а также привели к последующей утрате возможности реального погашения всех долговых обязательств.

Действия ответчиков, повлекшие несостоятельность должника, вызывают объективные сомнения в том, что они руководствовались интересами контролируемой ими организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчиков переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. Между тем ответчики не привели убедительных обстоятельств и не представили доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности своих действий, не опровергли презумпцию несения ответственности за деятельность должника, повлекшую его объективное банкротство.

При таких условиях вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам Общества по правилам, предусмотренным в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Доводы заявителей кассационной жалобы о неверном определении подлежащих взысканию с ответчиков в пользу кредиторов сумм субсидиарной ответственности были предметом подробного исследования судов двух инстанций и обоснованно отклонены ими, как не основанные на законе.

При определении размера субсидиарной ответственности судебные инстанции приняли во внимание завершение процедуры конкурсного производства и руководствовались нормами абзаца десятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ (пункт 11 статьи 61.11 в действующей редакции), согласно которым размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац одиннадцатый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Аналогичные правила закреплены в действующей в настоящее время редакции Закона о банкротстве (абзацы первый и второй пункта 11 статьи 61.11 Закона).

Между тем, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, суды не усмотрели оснований для соответствующего снижения размера субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, определил размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО3 исходя из суммы требований кредиторов, присоединившихся к иску ООО «ИКДП», включенных в реестр требований кредиторов должника, и оставшихся непогашенными в процедуре банкротства, а также уменьшил размер субсидиарной ответственности ответчиков перед ООО «ИКДП» на сумму полученного последним удовлетворения в виде взысканных решением Арбитражного суда Ярославской области от 07.04.2020 по делу № А82-16636/2019 с арбитражного управляющего ФИО4 убытков с учетом очередности и пропорциональности размера удовлетворения требований ООО «ИКДП» по отношению к общей сумме требований иных конкурсных кредиторов. Суд апелляционной инстанции справедливо отметил, что арбитражный управляющий является самостоятельным и независимым участником дела о банкротстве, в рамках дела № А82-16636/2019 предметом судебной оценки являлось исключительно бездействие конкурсного управляющего ФИО4 по оспариванию сделок должника, поэтому отсутствие совокупности условий для взыскания с него убытков в данном случае не исключает возможности привлечения к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц.

Довод ответчиков о пропуске ООО «ИКДП» и ООО «Данон Трейд» сроков исковой давности для обращения с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности был предметом оценки судов двух инстанций и мотивированно отклонен ими.

В рассмотренном случае срок давности составляет три года, поскольку на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, предусматривающих иной срок исковой давности, этот срок не истек, а потому к вопросу о продолжительности срока исковой давности подлежит применению новая норма закона (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)). 

К поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применяются положения пункта 5 статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусматривающие возможность подачи соответствующего заявления в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, на что прямо указано в пункте 3 статьи 4 названного закона.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства. 

С учетом даты введения в отношении Общества первой процедуры банкротства – конкурсного производства (13.12.2017), ООО «ИКДП» обратилось в суд с исковым заявлением 10.09.2020, а ООО «Данон Трейд» присоединилось к иску 01.10.2020 в пределах срока исковой давности.

В соответствии с абзацем седьмым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 названной статьи, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства и если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве. 

Вопреки позиции ответчиков, сделав вывод о том, что ООО «ИКДП» и ООО «Данон Трейд» смогли узнать о наличии оснований для привлечения контролировавших лиц к субсидиарной ответственности только по завершении в отношении Общества процедуры конкурсного производства, суды приняли во внимание указание в отчете конкурсного управляющего и в анализе финансового состояния должника на отсутствие оснований для оспаривание сделок, а также на невыявление сделок, заключенных на нерыночных условиях, и действий руководства, послуживших необходимой причиной банкротства Общества. Как установили суды, в ходе процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий довел до конкурсных кредиторов информацию об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника.

Ссылка заявителей кассационной жалобы на оглашение судом первой инстанции вместо резолютивной части решения, подлежащего принятию в исковом производстве, резолютивной части определения в рамках дела о банкротстве, не может быть принята во внимание, поскольку основана на ошибочном толковании норм процессуального права.

Указанное обстоятельство не привело к принятию неправильного судебного акта, в связи с чем могло бы являться основанием для его отмены (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд установил, что суд первой инстанции в порядке, предусмотренной главами 19 и 20 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в присутствии участников процесса объявил в судебном заседании, состоявшемся 22.12.2021, резолютивную часть судебного акта о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Допущенная в резолютивной части судебного акта ошибка, а именно: указание вместо «решил» слов «суд определил», исправлена арбитражным судом путем вынесения определения об исправлении описки от 29.12.2021, оставленного без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022.

Ссылка заявителей кассационной жалобы на неправильную оценку судами доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Иные доводы заявителей жалобы были предметом подробного исследования судов двух инстанций, получили надлежащую правовую оценку и свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителей.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ивановской области от 29.12.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 по делу № А17-7618/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева