Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А45-27751/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 05 октября 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 24.04.2018 (судья Зюков В.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2023 (судьи Апциаури Л.Н., Кудряшева Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А45-27751/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Твигги» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «Твигги», должник), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Маэстро» (далее - общество «Маэстро») о признании сделок недействительными (ничтожными).

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Хорошилов А.В.) в заседании участвовали ФИО2, его представитель - ФИО4 по доверенности от 19.04.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Твигги» общество «Маэстро» обратилось с заявлением о признании недействительными (ничтожными): соглашения от 20.05.2015 № 1 о расторжении договора аренды недвижимого имущества от 01.11.2013, заключённого с обществом с ограниченной ответственностью «Призма» (далее – общество «Призма»); соглашения о порядке пользования нежилым помещением и земельным участком от 23.06.2015, заключённого с обществом с ограниченной ответственностью «Оксфорд» (далее – общество «Оксфорд»); договора аренды недвижимого имущества от 24.06.2015, заключённого с обществом «Призма».

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.08.2017, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2017, удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.02.2018 определение суда от 01.08.2017 и постановление апелляционного суда от 13.10.2017 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением суда от 24.04.2018 соглашение от 20.05.2015 № 1 о расторжении договора аренды недвижимого имущества от 01.11.2013, договор аренды недвижимого имущества от 24.06.2015, соглашение о порядке пользования нежилым помещением и земельным участком от 23.06.2015 признаны недействительными, применены последствия недействительности соглашения о порядке пользования нежилым помещением и земельным участком от 23.06.2015 в виде обязания общества «Оксфорд» возвратить обществу «Твигги» 17 позиций имущества.

Постановлением апелляционного суда от 21.07.2023 определение суда от 24.04.2018 отменено в части признании недействительным соглашения о порядке пользования нежилым помещением и земельным участком от 23.06.2015, применении последствий недействительности сделки; в указанной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления; в остальной части определение суда от 24.04.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда от 24.04.2018 и постановлением апелляционного суда от 21.07.2023, ФИО2, ФИО3 обратились в суд округа с кассационными жалобами.

ФИО2 в обоснование своей кассационной жалобы ссылается на то, что суд апелляционной инстанции привлёк его к участию в споре в качестве третьего лица, однако обжалуемый судебный акт не отменил и не перешёл к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции; апелляционным судом неправомерно не привлечён к участию в споре ФИО5, подписавший оспариваемые сделки со стороны общества «Призма».

ФИО2 также указывает на то, что цепочки сделок по выведению активов в действительности не было, поскольку одно из её звеньев сфальсифицировано; после совершения оспариваемых сделок должник продолжал вести хозяйственную деятельность по другому адресу; суд апелляционной инстанции неправомерно не вынес частное определение о совершении преступления; судебные расходы подлежали распределению пропорционально удовлетворённым требованиям.

Названные обстоятельства, по мнению ФИО2, являются основанием для отмены обжалуемых судебных актов и направления дела на новое рассмотрение.

ФИО3 в обоснование своей кассационной жалобы ссылается на то, что он не участвовал при совершении оспариваемых сделок, подписи от его лица на протоколе общего собрания участников должника об изменении адреса последнего, акте приёма передачи от 11.07.2023 были сфальсифицированы, в связи с чем с целью недопущения его привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 просит внести соответствующие сведения в мотивировочную часть обжалуемых судебных актов.

В судебном заседании ФИО2 заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства ввиду необходимости представления правовой позиции по кассационной жалобе ФИО3

По смыслу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) отложение судебного разбирательства, за исключением случаев, предусмотренных частью 1 данной статьи, является правом, а не обязанностью арбитражного суда.

Суд кассационной инстанции считает ходатайство ФИО2 не подлежащим удовлетворению, поскольку у него имелось достаточное количество времени для подготовки правовой позиции по кассационной жалобе ФИО3

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, основным и единственным видом деятельности должника являлся ресторанный бизнес - эксплуатация предприятия общественного питания - бара «Твигги».

С этой целью между должником и обществом «Призма» заключён договор аренды недвижимого имущества от 01.11.2013 № 1, по условия которого должник арендовал здание, назначение: нежилое здание. Площадь: общая 447,5 кв. м. Этажность: 3. Подземная этажность: 1. Адрес (местоположение): 

<

...>, кадастровый номер: 54:35:101275:167 (в редакции соглашения о внесении изменений от 11.02.2014; земельный участок, категория земель: земли населённых пунктов - занимаемые памятником истории и культуры, площадь: 522 кв. м, адрес (местоположение): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, адрес ориентира: 

<

...>, кадастровый номер 54:35:101325:2. Срок аренды 10 лет.

Должник осуществил в данном здании ремонт и реконструкцию, сделав значительное количество отделимых и неотделимых улучшений.

Между должником и обществом «Призма» заключено соглашение от 20.05.2015 о расторжении договора аренды недвижимого имущества от 01.11.2013 № 1 и подписан акт приёма - передачи недвижимого имущества от 31.05.2015.

Между должником и обществом «Оксфорд» заключено соглашение о порядке пользования помещением и земельным участком от 23.06.2015, согласно пунктов 1 и 2 которого общество «Оксфорд» предоставило должнику возможность использования здания и земельного участка (являвшегося предметом первоначально заключённого договора аренды) для продолжения функционирования бара и летнего кафе «Твигги».

Между обществом «Призма» и обществом «Оксфорд» 24.06.2015 заключён договор аренды того же самого здания и земельного участка с аналогичными условиями.

Общество «Маэстро» полагая, что соглашение о расторжении договора аренды недвижимого имущества от 01.11.2013 № 1, заключённое между должником и обществом «Призма» от 20.05.2015; соглашение о порядке пользования нежилым помещением и земельным участком от 23.06.2015, заключённое между должником и обществом «Оксфорд»; договор аренды, подписанный между обществом «Призма» и обществом «Оксфорд» от 24.06.2015, являются притворными сделками (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), на самом деле прикрывают сделку по безвозмездной передаче прав и обязанностей арендатора по договору аренды от 01.11.2013 № 1 от общества «Твигги» к обществу «Оксфорд» вместе со всеми улучшениями имущества, совершены со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ), обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

При новом рассмотрении обособленного спора удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые сделки в действительности прикрывали сделку по безвозмездной передаче прав и обязанностей арендатора по договору аренды от 01.11.2013 № 1 от общества «Твигги» к обществу «Оксфорд» вместе со всеми улучшениями имущества, которая в свою очередь является недействительной как совершённая с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)), со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанций поддержал выводы суда первой инстанции в части притворности оспариваемых сделок, квалификации прикрываемой сделки в качестве подозрительной, совершенной со злоупотреблением правом.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершённой лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Для признания сделки недействительной по мотиву её притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключённой, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают своё волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении.

Поскольку притворная сделка совершается лишь для целей прикрытия, она ничтожна и не порождает вытекающих из волеизъявления правовых последствий, но при этом признается в качестве совершенной именно та сделка, которую стороны имели в виду, то есть происходит переквалификация сделки. В результате истинная воля сторон приобретает приоритет над внешним волеизъявлением.

В рассматриваемом случае хронология и фактические обстоятельства совершения оспариваемых сделок, взаимоотношения участников этих правоотношений, их взаимосвязанность, позволили судам первой и апелляционной инстанций сделать обоснованный вывод о притворном характере юридически значимых действий, оформленных соглашением от 20.05.2015 № 1 о расторжении договора аренды недвижимого имущества от 01.11.2013, договором аренды недвижимого имущества от 24.06.2015, в действительности прикрывающим правоотношения о передаче бара и летнего кафе «Твигги» в субаренду (перенаём).

Соответственно, как правомерно указано судами, на предмет соответствия действующему законодательству подлежит исследованию именно прикрываемая сделка по передачи имущества в субаренду.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

В рассматриваемом случае сделка по перенайму совершена (20.05.2015 и 24.06.2015) в пределах трёх лет до возбуждения дела о банкротстве (30.12.2015), на дату совершения указанной сделки общество «Твигги» отвечало признакам неплатёжеспособности, поскольку 21.05.2015 оглашена резолютивная часть решения по делу № А45-19895/2014 о взыскании с него денежных средств в пользу общества «Маэстро», требование которого определением суда от 09.11.2016 включены в реестр требований кредиторов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)).

Общества «Твигги», «Оксфорд», «Призма» являются фактически аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, что следует из хронологии действий всех названных лиц в правоотношениях (перевод бизнеса и передача прав аренды начат за день до вынесения решения о взыскании с должника денежных средств, фактически имущество не выбывало из владения должника (он также продолжал получать доход от пользования баром «Твигги»), расторжение первоначального договора аренды для должника было лишено экономического смысла, у общества «Оксфорд» отсутствовало имущество для ведения барного (ресторанного) бизнеса, что очевидно свидетельствует о фактической взаимосвязанности и заинтересованности участником правоотношений по субаренде (перенаём) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Данные обстоятельства в совокупности образуют презумпцию противоправной цели совершения подозрительных сделок. Доказательств, опровергающих общность экономических интересов должника и ответчика, в материалах дела не имеется (статья 65 АПК РФ).

Вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника сделан судами на основании исследования и оценки условий передачи имущества с фактически полученным должником встречным исполнением по сделке. Так, судами отмечено, что, по сути, вывод активов должника посредством передачи имущества в субаренду со всеми сделанными на объектах неотделимыми улучшениями осуществлён безвозмездно, то есть в результате таких действий должник не получил какого-либо встречного исполнения от общества «Оксфорд».

Указанное очевидно свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, которые в случае имущественных требований (право аренды) либо имущественного комплекса (всего бизнеса) в процедуре банкротства рассчитывали бы на погашение своих требований за его счёт.

С учётом изложенного, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций установлена вся совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемой фраудаторной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, отклоняются.

Из материалов обособленного спора не следует, что, принимая апелляционную жалобу ФИО2 к производству, суд апелляционной инстанции привлёк его к участию в деле в качестве третьего лица. Отдельного судебного акт судом апелляционной инстанции по данному вопросу не выносилось.

Исходя из положений статьи 51 АПК РФ, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлекаются арбитражным судом к участию в деле, если судебный акт, которым закончится рассмотрение дела в суде первой инстанции, может быть принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Основанием для вступления в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Обжалуемыми судебными актами какие-либо обязанности на директора общества «Призма» - ФИО5 не возложены, самостоятельных выводов относительно прав и обязанностей последнего арбитражным судом первой и апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела сделано не было.

Таким образом, вопреки доводам кассационной жалобы у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для привлечения к участию в споре ФИО5 и, соответственно, перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции (пункт 6.1 статьи 268 АПК РФ).

В силу статьи 188.1 АПК РФ при выявлении в ходе рассмотрения дела случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, наделённой федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностным лицом, адвокатом, субъектом профессиональной деятельности, арбитражный суд вправе вынести частное определение.

Из содержания данной нормы следует, что вынесение частного определения направлено на устранение нарушений законности органами публичной власти, должностными и иными лицами, при этом принятие указанного судебного акта является правом, а не обязанностью суда, разрешение вопроса о наличии оснований для вынесения частного определения относится к исключительной компетенции арбитражного суда.

Ходатайства о вынесении судом апелляционной инстанции частного определения ФИО2 не заявлялось, необходимость совершения такого процессуального действия из материалов обособленного спора не следует, в связи с чем ссылка ФИО2 на неправомерное бездействие апелляционного суда несостоятельна.

Довод о том, что одно из звеньев цепочки притворных сделок сфальсифицировано (соглашение о порядке пользования нежилым помещением и земельным участком от 23.06.2015) был предметом детального исследования суда апелляционной инстанций и правомерно отклонён, как не изменяющий существа сложившихся правоотношений, не опровергающие преследуемых сторонами противоправных целей.

Требование о признании сделки недействительной носит неимущественный характер, в связи с чем положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 110 АПК РФ), вопреки позиции ФИО2, применению не подлежат (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Несогласие сторон с мотивировочной частью судебного акта должно преследовать цель изменения или исключения выводов об обстоятельствах, которые нарушают права сторон, в том числе, приобретая обязательный характер (статьи 16, 69 АПК РФ), могут воспрепятствовать в будущем реализации гражданских прав или судебной защите в рамках иных отношений и по иным делам.

При этом правовые выводы суда и суждения, сделанные на основе оценки представленных в дело доказательств, не обладают свойством преюдиции в соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ и не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания в рамках иных дел и обособленных споров (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2006 № 11297/05, от 03.04.2007 № 13988/06, от 17.07.2007 № 11974/06, от 17.07.2007 № 11974/06, от 25.07.2011 № 3318/11, от 10.06.2014 № 18357/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204, от 13.03.2019 № 306-КГ18-19998).

В пункте 2 части 4 статьи 170 АПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведённые в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле. Аналогичные требования установлены и к содержанию постановления суда апелляционной инстанции (часть 2 статьи 271 АПК РФ).

Суд не связан предшествующей оценкой и придя к иным выводам должен указать соответствующие мотивы (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Суд округа исходит из того, что испрашиваемые к исключению ФИО3 выводы, изложенные в мотивировочных частях определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанций, не создают преюдициальность к иным возможным спорам между сторонами, нарушение прав и законных интересов подателя жалобы не усматривается.

В целом доводы, приведённые кассаторами в жалобах, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2023 по делу № А45-27751/2015 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                 Н.Б. Глотов

 

ФИО1